12-13 главы
Двенадцатая глава
"Не оплакивайте то, что уже случилось. Лучше улыбнитесь, ведь это уже закончилось."
Повсюду был только белый свет, без малейшего признака на какой-либо оттенок. Я начал задыхаться от того, как одинаково всё было, неестественно. Вокруг ничего – ни зданий, ни улиц, ни людей. Только белый свет. Даже моя одежда была того же цвета.
Я поднял руку, чтобы дотронуться до своего лица, и кончики пальцев не коснулись очков, которые обычно были частью меня. Странно...Когда я осматривался, то видел всё отчётливо.
Я запрокинул голову и уставился в ослепляющее небо. Свет обжигал глаза, но отвести взгляд было невозможно, как бы я не пытался. Мои ноги устремились вперёд, маня искрящейся красотой.
— Вольт!!
Я остановился и, прищурившись, разглядел вдалеке Кая:
— Тебе что, никогда не говорили?! Нельзя идти на свет!
Я не знал, что на это ответить. Зачем он здесь?
— К-кай? — нерешительно я сделал шаг ему навстречу.
В этот момент он улыбнулся и исчез, растворившись в белой дымке.
Я разволновался, тяжело дыша, опустился на белоснежный пол и замер. Сколько времени прошло с тех пор, как я увидел друга? Полчаса? Больше?
Мимо меня пронёсся порыв ветра, нежно откинув волосы с лица, я моргнул и увидел Киллиана. Я молниеносно вскочил на ноги, сердце заколотилось, и волна счастья захлестнула меня.
Я тихонько заскулил, схватившись за голову и пошатнувшись. Наверное, я слишком быстро встал.
— Осторожнее, Пушистик, — хохотнул он.
Его голос был таким глубоким и успокаивающим. Моя головная боль сразу же исчезла после этих слов. Как такое возможно?
Я попытался дойти до него, но с каждым шагом мне казалось, что он всё дальше и дальше от меня. Я устал, но не сдавался.
— Киллиан!
Его лицо стало серьёзным:
— Быстрее!
Я начал бежать, но он не становился ближе. Схватившись за грудь, я почувствовал, что задыхаюсь от бега. Горло начало сжиматься. Увидев Киллиана вдалеке, я почувствовал, что мне стало ещё тяжелее дышать от осознания того, что он так далеко от меня.
Я упал на колени. Какой же я никчёмный! От света осталась лишь узкая полоса. Коснуться её не составляло труда. Искушение было велико.
Вместо этого я сжался в клубок и сконцентрировал все силы на восстановлении дыхания. Вскоре, оно выровнялось, и, несмотря на боль, я почувствовал, что возвращаюсь, как будто дрейфуя между мирами.
Глаза слегка приоткрылись, и я снова зажмурился, застонав от пронзившего меня яркого света. Я осторожно повернул голову и увидел, что нахожусь в какой-то больничной палате. Она была довольно пустой, но уютной и хорошо оснащённой.
Кровать была невероятно удобной, как будто я лежал на облаках. Я попытался пошевелить руками, но остановился, так как на правой чувствовал тяжесть. Опустив глаза, я увидел большую тёплую руку на своей. Её прикосновение успокаивало. Наши пальцы были переплетены. Фраза про бабочек в животе вдруг пришла в голову – это точно описывало мои ощущения в данный момент.
Спящий Киллиан сидел в кресле у моей кровати, его голова лежала рядом с моими ногами, волосы беспорядочно разметались по белой простыне. Черты его лица, обычно напряжённые и сосредоточенные, были расслаблены, и он выглядел умиротворённым. Я протянул руку, чтобы дотронуться до его волос.
Они оказались такими мягкими на ощупь. Отдёрнув руку, я залился румянцем.
Ты что творишь, Финник?! Браня себя, я понимал, что от этого нет никакого толку. Даже если я сдерживал себя, чтобы не касаться его, мой взгляд не мог от него оторваться.
Попытавшись присесть, я почувствовал резкую боль в области живота и с горечью вспомнил произошедшее. Грусть накатила мощной волной, на глаза навернулись слёзы, вот-вот готовые пролиться. Я прикусил губу, чтобы не разбудить Киллиана. На сердце лежал камень.
Вот по этой причине мне стоило остаться на домашнем обучении. Такие, как я, никогда не смогут позаботиться о себе! Единственным способом не пострадать остаётся спрятаться от мира снаружи.
Всё как в естественном отборе Дарвина. Вечно находиться под защитой родителей делало меня никчёмным, но такому слабаку, как я, что ещё остаётся? Этого следовало ожидать – рано или поздно кто-нибудь бы раздавил меня. Я не осознавал, что плачу, пока ресницы не стали тяжёлыми от слёз.
Взяв в тиски нижнюю губу, рука моя потянулась вверх, чтобы вытереть постыдные капли, но меня опередили более крупные пальцы. Они мягко смахнули слёзы, бежавшие по щекам. От удивления я отпрянул и покраснел, когда увидел встревоженное и усталое лицо Гиганта.
Он пристально вглядывался в мои глаза, нежно сказав:
— Тебе больно, Пушистик?
От этих слов я почти растаял, но мои губы дрогнули, а глаза снова наполнились слезами.
Неужели эти парни так жестоко избили меня за то, что я, возможно, гей? Впредь я так и буду подвергаться издевательствам? Вот такой будет моя жизнь?!
Мои мысли спутались, боль в животе и пульсирующая щека напоминали об ужасе вчерашнего дня. От одной мысли, что я могу снова подвергнуться такому, у меня внутри всё сжалось.
С моих губ сорвалось лёгкое поскуливание, и Киллиан оказался рядом в мгновение ока. Его сон как рукой сняло. Большие надежные руки обхватили меня и притянули к груди. Зарывшись в неё лицом, я почувствовал себя в безопасности, и дал волю слезам, которыми вскоре пропиталась его рубашка.
— Пушистик, — я почувствовал его губы на своих волосах. Он зарылся носом в мои кудри. — Что такое?
— Мне грустно, — я сжал руки в кулаки и попытался вытереть слёзы, но они продолжали бежать по щекам.
— Это я вижу, — Гигант старался говорить непринуждённо, но в его голосе чувствовалось напряжение. — Скажи мне, что не так.
Я покачал головой, не в силах что-либо выдавить из себя. У меня началась икота, а голос за дрожал. Киллиан стал убаюкивающе поглаживать меня по спине.
— Ты можешь рассказать мне всё, что угодно, Пушистик, — успокаивающе прошептал он, нежно прижавшись губами к моему виску.
Я попытался собраться с мыслями:
— Мне просто грустно от мысли, что вся школа будет против меня, потому что они подумают, что мне нравятся парни. Эти трое..., — я сделал паузу, чтобы сделать глубокий вдох, — избили меня, потому что они решили, что я гей, да? Я слабый и никчёмный, я не способен за себя постоять. Меня снова обидят, и не раз...
Я не смог закончить, потому что заплакал навзрыд, глаза заволокла пелена слёз, а в груди стало тяжело.
Задыхаясь, я прошептал так тихо что сам едва ли мог расслышать свой голос:
— Мне страшно!
Но он услышал и только крепче прижал меня к себе. С его губ сорвалось рычание.
— Эти парни сделали тебе больно, потому что они были долбаными мудаками! Не важно, кто тебе нравится. Ты не слабак, и я больше никогда не позволю никому причинить тебе такую боль. Никогда! Я не позволю никому заставить тебя так бояться. А эти уёбки заплатили сполна за то, что они с тобой сделали!
Он чуть отстранился от меня и подушечками больших пальцев мягко смахнул слёзы с моего лица, нежно целуя меня в лоб. Я начал успокаиваться, продолжая слегка икать.
Я хотел кое-что сказать, но не решался. Прикусив губу и не отрывая взгляда от своих рук, я затеребил пальцами. Когда же я поднял на него глаза, он стремительно прильнул к моим губам. Пискнув, я чуть не упал с кровати, но Киллиан схватил меня за запястье.
— Ты даже не представляешь, что ты делаешь со мной, кусая губы! — произнёс он.
Моё тело вздрогнуло, лицо раскраснелось, а внизу живота растеклось тепло от того, как он это сказал.
Он зарылся в ложбинку на моей шее, и я снова вздрогнул от очередного поцелуя.
Наконец-то набравшись смелости, я спросил:
— А ты гей? — и тут же затараторил, — конечно, нет! Зачем я спросил? Просто забудь, я...
— Нет. Но я точно знаю, что ты мой, — таинственно ответил он, и я смущённо переспросил:
— Это правда?
Гигант рассмеялся, наверное всего раз в третий с момента нашего знакомства, и я надулся.
— Абсолютная, — он наклонился, чтобы уткнуться носом в мою шею, и вдохнул мой запах, издав звук удовольствия, — скоро всё прояснится.
Я не понял, что он имел в виду, но кивнул.
Зевнув, я почувствовал, как меня накрывает волна усталости. Гигант встал, порылся в ящике и достал пузырёк с таблетками. Вытряхнув на ладонь две голубые капсулы круглой формы, он протянул их мне.
— Мама сказала, чтобы я не принимал никаких таблеток, я не...
— Пушистик, доверься мне.
Я нерешительно взял их в одну руку, в другой оказался стакан воды.
— Но я должен спросить у мамы, можно ли...
— Пушистик, — его голос стал требовательным.
Я покорно выпил таблетки и зевнул. Киллиан попытался встать с кровати, но я осторожно взял его за запястье.
Без слов он опустился обратно на больничную койку рядом со мной, мягко положил мою голову себе на грудь, и я, наконец, задремал. Так сладко я ещё никогда не спал.
Тринадцатая глава
"Самое лучшее в том, когда тебе кто-то нравится – это взаимность."
— Он тебе нравится? — спросил Кай, как только дверь закрылась.
Я покраснел и пожевал губу, глядя на свои руки, сложенные на коленях, укрытых больничной простыней. Моё сердце заколотилось, вспомнив, что Деклан и Кай застали нас обнимающихся на кровати. Я хотел было отстраниться, но Киллиан лишь крепче прижал меня к себе и нежно поцеловал в висок – прямо при других!
Сейчас Кай сидел рядом со мной в кресле, ранее занимаемым Гигантом. Выражение его лица было крайне серьёзным. Я не знал, как ему ответить: я не хотел лгать и в то же время сам до конца не понимал, что чувствую. Всё это было в первый раз.
— Вольт! — снова окликнул он, выводя меня из задумчивости.
Я чувствовал его настойчивость.
— Я... я не знаю. Я имею в виду, что у меня возникает странное чувство в животе, и я чувствую себя таким счастливым, когда он рядом. Ещё мне нравятся его поцелуи, — моё лицо приняло оттенок переспелой вишни к концу этой бессвязной речи, и я стал ещё более неуверенным в себе.
Я судорожно сплёл пальцы рук и по привычке принялся терзать свою нижнюю губу. Кай хранил молчание.
Но я правда не мог разобраться, что же я чувствую к Киллиану. Судя по статьям журнала Seventeen, которым я зачитывался, я всё же склонялся к тому, что он мне нравится. Так значит я предпочитаю парней? А Гигант сам сказал, что он не гей, но при этом я принадлежу ему. Что бы всё это значило?
— Он тебе нравится, — наконец, уверенно заявил мой друг.
Я не стал отрицать. Затем я поднял на него глаза, и он наклонился ко мне очень близко, отчего я неловко заёрзал. Кай мягко улыбнулся, протянул руку и начал ерошить мои волосы, пока я не увернулся от такой назойливости.
— Я знал, что ты гей! — усмехнулся он.
— Я этого не говорил! — послышался в ответ мой вопль, но Кай откинулся на спинку кресла и расхохотался.
— Но целоваться с Киллианом тебе нравится, не так ли? — он вызывающе вскинул бровь, уже зная ответ.
— Заткнись, — пробормотал я, краснея и смущённо отводя взгляд.
Простого осознания того, что его слова правдивы, было достаточно, чтобы понять свои чувства. Я снова посмотрел на Кая: его радостное настроение улетучилось, и он выглядел так, словно теперь находился в раздумьях.
— Вольт, ты понимаешь, что это не больница, а дом. Даже особняк, в котором, заметь, находится медпункт! — он посмотрел на моё вытянувшееся лицо.
— Я не понимаю! — резко сев, я застонал от боли.
Кай тут же протянул мне две таблетки и бутылку с водой.
— Знаешь, у меня есть теория насчёт Киллиана и Деклана. Твоё дело — верить мне или нет, — настороженно протянул он, оценивая мою реакцию.
Я проглотил последнюю таблетку и сделал большой глоток воды, чтобы успокоить нарастающую тревогу.
— Расскажи мне! — я старался говорить твёрдо, но мой голос дрожал.
Он видел это и медлил с ответом, прежде чем снова открыть рот.
— Ты уверен?
— Я должен знать, не так ли? Я имею в виду... мне нравится Киллиан, так что лучше знать.
Кай кивнул и продолжил:
— Я знаю, это может показаться безумием, но я думаю, что они — члены культа или, по крайней мере, какой-то банды. Если бы ты видел, насколько огромен этот дом! А что Киллиан сделал с теми парнями! Я побродил по комнатам, и ты не поверишь, что я нашёл, Вольт! У них есть комната, набитая оружием и какими-то пузырьками, возможно с ядом! Это не может быть законным!
Его, казалось, прорвало:
— А ещё я столкнулся с десятками людей, и все они странно смотрели на меня, а одна девушка просто рычала, как собака... прямо как Деклан и Киллиан! — он смущённо покачал головой и вздохнул. — Я думаю, Деклан и Киллиан опасны.
Я не знал, что на это сказать. Кай просто ждал от меня какой-то реакции. Мы просидели так в полной тишине минуты четыре, потом я медленно моргнул, и паника накатила огромной волной.
Сердцебиение участилось, дыхание стало неровным, и я почувствовал, что мои лёгкие сжимаются. Я попытался вспомнить дыхательные упражнения, но в мозгу мелькали мысли, которые не складывались в единое целое.
Я начал дышать через рот, плотно закрыв глаза и борясь с панической атакой.
Я просто не мог поверить во всё то, что рассказал мне Кай, но в то же время понимал, что он не стал бы мне врать о чём-то подобном. Он ни за что не стал бы выдумывать такое.
Может, мой друг всё не так понял? Оружие? Неужели Кай действительно видел комнату, полную оружия и ядов?!
Я ломал голову, пытаясь найти рациональное объяснение тому, почему здесь могли находиться эти вещи. Почему у них был свой собственный больничный центр?
Вдруг я вспомнил, как Киллиан рычал, а я принял этот звук за рингтон потому, что так было легче.
— Может, ты всё неправильно понял?
— Хорошо бы так, но всё, что я видел, наводит меня на мысль, что они в секте или банде.
Мне не хотелось в это верить. Да, Киллиан был пугающим и безжалостным. Он был чрезвычайно силён, и казалось, использовал насилие везде и во всём. Но действительно ли он был связан с чем-то столь опасным и незаконным, как банда?
— Может быть, нам стоит...
— Вольт, ты с ума сошёл?!
Его крик заставил меня мгновенно замолкнуть, закусив зубами нижнюю губу.
— Ты знаешь, что люди в бандах делают с теми, кто не должен о них знать?!
Я кротко покачал головой из стороны в сторону, ожидая ответа.
— Они избавляются от них. Я имею в виду..., — Кай сделал паузу, чтобы провести пальцем по шее, как будто это был нож.
Я снова покачал на это головой, потому что по какой-то причине не верил, что Киллиан может убить меня или причинить вред. Может, я слишком наивен? Меня одолевало сомнение, несмотря на то, что рассуждения Кая были логичными.
— Киллиан не стал бы меня убивать!
Я снова нервно заёрзал на месте.
— Ты этого не знаешь! Вольт, они опасны, и лучше держаться от них подальше!