14-15 главы
Четырнадцатая глава
"Самое большое расстояние между двумя людьми создаётся недопониманием."
Я проткнул горох вилкой, нерешительно положил овощ в рот и тут же скривился от вкуса. Сегодня вечером мои родители были дома в одно время, что случалось редко, поэтому они предложили поужинать вместе.
Они оба много работали, но всегда находили время побыть со мной. Родители окружили меня комфортом и любовью с самого рождения, возможно, потакая мне чуть больше обычного по причине того, что врачи считали, что я отличаюсь от других из-за социальной тревожности.
На ужин был стейк с овощным гарниром — мама радела за здоровое питание и укрепление иммунитета. Но у меня кусок в горло не лез, и я даже не притронулся к аппетитному куску мяса. Я был взбудоражен и весь на нервах. Было трудно отвлечься от событий, произошедших всего несколько дней назад.
Чувство вины снова захлестнуло меня при одной мысли о том, что мы с Каем натворили. Когда он рассказал мне о своих подозрениях, его первым предложением было сбежать из того места в опасении, что "банда" нам навредит. Кай вызвал Uber, и мы уехали. Пронзительный вой, оставшийся вдали, всё ещё звучал в моих ушах, отдаваясь болью. Я прекрасно знал, кто так выл. Это был Киллиан. Я это чувствовал.
Последние три дня я притворялся больным и не ходил в школу, поэтому мы с Гигантом не виделись уже четыре дня. Не признаваясь Каю, я изнемогал от желания увидеть Киллиана. В моём представлении это, возможно, было схоже с тем, как женщины во время месячных хотят чипсов или сладкое. Я жаждал Гиганта, и это сводило меня с ума. Почему он мне так необходим?!
Да, он мне нравится, но эта потребность в нём казалась мне неестественной, как будто я жил только для того, чтобы быть с ним – разве это не безумие? Я пытался придумать всему этому какое-то объяснение, но ничего не получалось. Моя рациональность предостерегала держаться от него подальше, вдруг он опасен? Но сердце ничего не хотело слушать. Что бы я ни делал, мои мысли всё равно возвращались к нему, и меня изводило моё одиночество.
Кай навещал меня, писал смс и спрашивал, всё ли в порядке, учитывая, что я не появлялся в школе. Он рассказал мне о том, что избегать одновременно Киллиана и Деклана было невозможно. Они постоянно находились рядом, а Гигант пребывал в ярости, и его зрачки всё время меняли цвет.
На днях мы разговаривали по телефону, когда на его стороне оборвалась связь, а когда я перезвонил, чтобы спросить, всё ли с ним в порядке, он не поднял трубку. Я забеспокоился, в потом получил сообщение от Деклана – он заверил, что у моего друга всё хорошо. Я было удивился, откуда он узнал мой номер. Наверное, бандитам это не составляло труда. Не зная, стоит ли мне отвечать на сообщения, я всё же отписался. Дурацкая вежливость взяла надо мной верх.
Если я не могу даже оставить сообщение без ответа, как я буду их игнорировать в школе?
— Не нравится стейк? — разволновалась мама и обеспокоенно на меня взглянула.
Отец тоже поднял глаза со своей тарелки. Я быстро покачал головой, осторожно проткнув мясо вилкой и отрезав кусочек ножом.
— Нет, мам, всё замечательно, — я попытался успокоить её и начал жевать.
Они мне не особо поверили, но мама мягко улыбнулась.
— Как дела в школе, милый? Тебе помогают дыхательные упражнения? Были панические атаки? — она набросилась на меня с вопросами, которые её непрестанно мучили.
Понимая, как она беспокоится, я покачал головой.
— Я в порядке, никаких происшествий.
Я не мог рассказать ей о произошедшем. Она бы так разволновалась! Мама очень чувствительна, когда дело касается меня. Поэтому пришлось ей соврать, для её же блага.
— К тебе хорошо относятся? — спросил мой отец, приподняв бровь.
— Разве старшеклассники так могут? — легкомысленно прокомментировал я.
Отец сделал паузу, затем хохотнул и продолжил ужинать. Мой отец был немногословным человеком, эмоции высказывал редко, но я знал, что ему не всё равно.
— Тебе кто-то нравится?
От вопроса мамы я покраснел, пожевав губу. Она конечно же заметила мою реакцию, мгновенно обрадовавшись, и начала ёрзать на стуле в ожидании подробностей.
Прежде чем она успела наброситься на меня с расспросами, папа взял её за руку и предупреждающе глянул.
— Дай мальчику поесть, Фейт.
Мама слегла надулась:
— Ну, разве тебе не интересно?!
Она посмотрела на него таким взглядом, под которым он обычно робел и неизбежно сдавался.
— Конечно, мне интересно, но он сам всё расскажет, когда сочтёт нужным.
Он поцеловал её в губы, и мне стало неловко от их нежностей, но с другой стороны, приятно было осознавать, что мои родители счастливы друг с другом.
Мама оторвала взгляд от папы и игриво посмотрела на меня:
— Ты должен познакомить её или его с нами!
Мои глаза расширились.
— Его? — пролепетал я.
— Ну, я имею в виду, что ты никогда не говорил о своих предпочтениях, поэтому мы открыты ко всему, — объяснила она.
— Ставлю пятьдесят баксов на то, что это он, — сказал папа, пережёвывая стейк.
Мама шлёпнула его по руке, и он раздражённо зашипел.
— Никаких пари! Мы оба понимаем, что вероятность того, что это будет она, очень мала, — парировала она.
— Злишься, что не первая сделала ставку? — ухмыльнулся папа.
Я моргал от недоумения. Так они и не сомневались, что мне нравятся парни? Даже пари устраивают! Меня это совершенно выбило из колеи, но сердце грело осознание того, что меня будут любить, кого бы я не выбрал.
Не желая показывать, насколько я расчувствовался, я встал из-за стола:
— Думаю, я лягу спать немного раньше.
— Хорошо, дорогой, но завтра тебе надо в школу! Я не хочу, чтобы ты много пропускал.
— Мужчины этой семьи и так гении! — подмигнул мне папа, и я слегка улыбнулся.
— Даже гении способны научиться чему-то большему! — мама бросила на отца недовольный взгляд, и он поднял руки в знак капитуляции, а затем с улыбкой посмотрел на меня:
— Спокойной ночи, Финник.
Я быстро подошёл и поцеловал маму в щёку. Затем покинул столовую, прошёл по коридору и поднялся наверх.
Я вздрогнул, когда лёгкий ветерок пронёсся мимо меня. Обхватив себя руками, я в недоумении подумал — почему здесь вдруг так холодно?
Я открыл дверь в спальню и обнаружил, что окно открыто. От удивления я нахмурил брови, потому что был уверен, что оно было закрыто, когда я спускался ужинать.
Зубы застучали от холода, по спине поползли мурашки, и я быстро пересёк спальню, чтобы закрыть окно. Решив одеть тёплый свитер, я повернулся к окну спиной и вскрикнул. Сердце бешено заколотилось, глаза от удивления расширились, и я чуть не упал, пошатнувшись.
Киллиан стоял посередине моей комнате. Меня снова поразило, насколько он огромен. На нём была серая рубашка с короткими рукавами, которая облегала его грудь, спортивные штаны и кроссовки. Он одет так легко в такой холод? Его волосы были беспорядочно разбросаны.
— Ты меня напугал! — пискнул я.
Похоже, он был не в лучшем расположении духа. Я и раньше видел его сердитым, только в этот раз его недовольство было направлено на меня.
— Как ты сюда попал? — тихо спросил я, принимая во внимание его настроение и присев на краешек кровати.
— Через окно, — коротко ответил он, глядя на меня.
Я неловко ёрзал на месте, избегая его взгляда и чётко осознавая, что он гневно меня им испепеляет.
Я придумывал бесконечное множество вариантов того, что могло быть причиной его ярости, но самым логичным объяснением было то, что произошло несколько дней назад, когда мы с Каем сбежали из их особняка. И опять же, тот рык... он был наполнен такой болью! Не говоря уже о том, что я несколько дней не ходил в школу, и было совершенно очевидно, что я избегаю его.
— Почему? — мягко спросил Киллиан, и, зная, что пожалею, я посмотрел на него и тут же растаял.
То, что он был рядом, успокаивало, несмотря на то, что он был расстроен, и только услышав мягкий тон его голоса, я почувствовал себя бесконечно виноватым.
Но внезапно всплывшая в голове теория Кая отрезвила меня, и я отвернулся, перебирая пальцами и делая дыхательные упражнения.
Киллиан не должен был находиться здесь, он был опасен! И всё же в глубине души я чувствовал, как моё подсознание шепчет: "Мне всё равно". Это пугало меня – неужели я могу вот так безрассудно поддаться порыву чувств ради него?
К тому же тот факт, что он смог проникнуть в мою комнату на втором этаже, когда поблизости не было даже дерева, меня настораживал. Я не должен был колебаться! Но я колебался, и я не знал, почему.
— Пушистик, — негромко произнёс он, всё ещё ожидая ответа, и я бессознательно подчинился, как будто это было естественно.
— К-кай сказал, что..., — я сделал паузу и быстро сглотнул, прежде чем выдавить, — вы с Декланом в банде или секте.
Он моргнул, храня молчание, и я запаниковал, вскочив с кровати и поправляя на себе одежду.
— Кай видел кое-что в твоём доме. Извини, что он прошёлся по комнатам без спроса! И у него есть теория, что ты входишь в... э-э... банду. Боже, он убьёт меня за то, что я проболтался! Но я хотел спросить у тебя, а он сказал, что ты убьёшь нас обоих, и я просто не знал, что...
Когда я услышал небольшой смешок, сорвавшийся с его губ, я оборвал свой лепет, покраснев до кончиков ушей.
— Пушистик, — фыркнул он, — я не в банде!
И я почти сразу же расслабился. С души свалилась тяжесть, а ведь для этого мне понадобилось лишь услышать его слова, никакие доказательства не потребовались.
— Кай видел комнату с оружием и ядовитыми веществами, у вас действительно есть такие вещи? — нерешительно спросил я.
— Да, есть, — признался он и облокотился на стену, бесстрастно глядя на меня, скрестив ноги. — Мне ещё многое предстоит тебе рассказать.
Я сел обратно на кровать, обдумывая его слова, и вдруг набравшись храбрости сказал:
— Объясни сейчас!
Он мягко улыбнулся и ответил:
— Скоро ты всё узнаешь, Пушистик.
Я опустил взгляд, облизал нижнюю губу и в задумчивости начал её жевать. Скоро? Как скоро? Любопытство переполняло меня.
Я совершенно не умею врать, и хранить любой секрет долго я бы не смог, выболтав всё под даже небольшим давлением. И всё же, что же он мне недоговаривает? Эх, моё любопытство меня погубит!
— Прекрати! — прорычал он, и я резко поднял голову.
Мои щёки вспыхнули от его взгляда, он как будто пробуждал во мне спящее доселе пламя. Его ноздри раздувались, глаза потемнели, он выглядел изголодавшимся.... и что-то мне подсказывало, что не по еде.
В этот раз мною овладел дерзкий азарт, и я резко сглотнул, продолжая покусывать уже покрасневшую нижнюю губу. Его взгляд впился в неё, и я моргнул, наблюдая за тем, как его глаза, казалось, не могут выбрать цвет между иссиня чёрным и цветом морской синевы. Я провёл языком по губе...
Киллиан зарычал, его глаза определились с цветом, выбрав чёрный и, прежде чем я понял, что происходит, он набросился на меня.
П/П: На этом могло быть все. Глава достаточно большая. Но я не смогла после такого оставить вас томиться в ожидании. Так что, продолжаем.
Принимаю благодарность за чуткость в комментариях)
Пятнадцатая глава 🔞
"Я часто занимаюсь с тобой 'тем самым' в своих мыслях."
Моя спина ударилась о матрас, и из горла донёсся хрип, когда Киллиан яростно набросился на меня, ничуть не сдерживаясь и обжигая поцелуем.
Когда его требовательные губы отстранились от моих, и я смог сделать вдох, он переместился к моей шее, лаская её языком, я тихонько застонал, зажмурившись от нахлынувших эмоций. Он осыпал её поцелуями, покусывая белую кожу и вызывая во мне всё новые стоны.
Мой разум отказывался мне подчиняться, а глаза были закрыты так плотно, что я боялся, что уже никогда не смогу их открыть. Его огромные руки поглаживали мои бока, а затем скользнули под рубашку. Я почувствовал, как его прохладные пальцы прикоснулись к моей коже, пока губы продолжали сладко терзать шею, оставляя следы.
Моя кожа горела, мурашки, казалось, покрыли всё тело, и я громко вскрикнул, когда он провёл пальцами по соску. Лицо пылало, "мини я" затвердел, дыхание участилось, и я попытался отодвинуть его от себя, сильно надавив рукой на грудь, но он, конечно, не сдвинулся даже на сантиметр.
— М-мои родители...
Слова потерялись где-то на полпути, и с губ сорвался неловкий стон, когда Киллиан с дьявольской ухмылкой провёл пальцем по моему соску. Моё сердце почти выскакивало из груди, и я непроизвольно поднял бёдра и прижался к Гиганту, пытаясь создать необходимое мне трение. Киллиан застонал, а из моего рта вырвалось хныкание.
Я почувствовал, какой он большой "там", и мои глаза сами собой распахнулись. Я посмотрел на него сквозь пьянящую пелену желания, и встретился взглядом с чёрными глазами, в которых горел огонь такой похоти, что я сам едва не воспламенился.
Ручища Гиганта двигались по мне, ощупывая и изучая каждый изгиб, пальцы снова затеребили сосок, и я поднёс руку ко рту, чтобы заглушить рвущийся наружу очередной стон.
Всё, что он делал, заставляло моё тело трепетать под ним.
Киллиан высунул одну из своих рук из-под моей рубашки, схватил оба моих запястья и прижал к матрасу над моей головой, не давая спрятаться от него.
Он упёрся своей эрекцией в мой член, и мой рот открылся в беззвучном стоне. Я попытался вырваться из захвата, чтобы от смущения закрыть лицо руками, но его хватка была крепкой и неумолимой, вдобавок он просунул своё мускулистое бедро между моих ног и, подняв колено, начал безжалостно тереться о мою промежность.
— К-К-Киллиан..., — я не мог сформулировать ни единого предложения.
Моё тело содрогалось в истоме, бёдра сами собой поднимались вверх, чтобы обеспечить максимальную близость, которую я так жаждал. Я задыхался, чувствуя, как что-то происходит внизу живота, и это незнакомое ощущение пугало меня.
— Ты чертовски чувствителен! — негромко простонал Киллиан под развратные звуки, вырывающиеся из меня.
Я бесстыдно отреагировал на его слова, прижавшись к нему всем телом. Потребность выпустить то, что накапливалось в области паха, сводило меня с ума.
Его рука скользнула по моим пижамным штанам, и я в панике задёргался, слабо сопротивляясь.
— Подожди, пожалуйста, я..., — моя фраза снова осталась незаконченной, и вместо этого я издал громкий стон.
Пальцы на ногах подогнулись, когда я почувствовал, как его большая ладонь провела по моей эрекции поверх трусов. Там было мокрое пятно, и мои щёки горели от смущения.
Киллиан облизал губы, и мне стало ещё жарче. Его большой палец провёл по влажному кончику моего "мини я" через трусы, и я вздрогнул, и захныкал, утыкаясь в матрас.
Его лёгкие прикосновения сводили меня с ума, доставляемые им ощущения пронизывали каждую клеточку моего тела. Киллиан снова поцеловал меня в губы, затем в мочку уха, и утробно прошептал:
— Ты такой мокрый!
Он обхватил мой "мини я" через трусы и начал водить рукой вверх-вниз. Мои ноги задрожали, и я застонал, а он посасывал моё ухо, усиливая ощущения.
Прошло совсем немного времени, и с моих губ сорвался протяжный стон, который прозвучал намного громче, чем мне хотелось бы, и то, что, как я подозревал, было эякуляцией, заполнило мои трусы. Я почувствовал себя выбившимся из сил.
Киллиан зарычал, глубоко выдохнул и закрыл глаза, как бы успокаивая себя, прежде чем его глаза вернулись к своему прекрасному естественному цвету.
У меня перехватило дыхание.
Он прижал меня к себе, обхватив руками мою талию.
— Я думаю, что твоя мама должна твоему отцу пятьдесят долларов, — проговорил Гигант, и мои глаза распахнулись.
Я повернулся к нему лицом и удивлённо воскликнул:
— Ты... ты слышал?!
Улыбка заплясала на его губах, когда он повернулся на спину, закинув руки за голову и закрыв глаза.
— Конечно, слышал, Пушистик, — в его голосе прозвучала ухмылка.
Я покраснел, надулся и вдруг почувствовал, как мягкие губы прижались к моему лбу. Всё моё расстройство, как ветром сдуло. Я прижался к его крепкой груди, удовлетворённо закрыв глаза.
Вдруг мне пришла в голову тревожная мысль. Киллиан как будто почувствовал это.
— Пушистик...?
— А что, если родители услышали меня?! — я покраснел, как помидор.
Гигант рассмеялся, а я нахмурился.
— Ну, тогда, они подумали, что ты занят изучением чего-то, кроме содержимого учебника, — в его глазах читалось веселье.
— Это не смешно! — пробурчал я.
— Ты прав. Нет ничего смешнее того, как ты выглядишь, когда злишься!
Я демонстративно отстранился от него, а он хмыкнул и снова прижал меня к себе и тут же зарылся лицом в мою шею, издав звук удовольствия. Нос Гиганта скользил по ней, и я сглотнул, когда он поцеловал то место, которому уделил столько внимания губами чуть раньше. Я не мог сдержать дрожь.
— Ты похож на котёнка, когда злишься.
— Совсем не похож!
— Очень похож.
Когда я собирался снова оспорить это утверждение, его рот коснулся того места на шее, и мои зубы впились в нижнюю губу.
— Нечестно! — выдохнул я под его тихий хохот.
После этого мы молчали, но это была комфортная тишина. Стук его сердца успокаивал, мои глаза стали закрываться. Обычно я мёрзну, засыпая, но Киллиан дарил такое тепло, которое не было похоже ни на обогреватель, ни на одеяло, в которое я обычно закутываюсь.
Всё казалось правильным, когда Киллиан был со мной. Безумно нелогично, знаю, но каким-то образом всё вставало на свои места в моей жизни из-за его близости. Может, так и надо? Заглушить логику и просто чувствовать.
— Пушистик, — позвал он через некоторое время. — Пойдёшь со мной на свидание?
Я распахнул глаза.