Младшая сестра мародёров

— И как вы провели Рождество? — мародеры громко смеялись и наслаждались прогулкой вокруг Хогвартса. Никому не хотелось возвращаться в учебную рутину, но к сожалению её не избежать. Завтра снова всё встанет на свои места.

— Это было самое интересное Рождество в моей жизни! — Сириус подскочил на месте, выражая свой восторг. Каждое Рождество парня было однообразным: приёмы, светские беседы, лицемерие и много лесных слов, никакого уюта и комфорта, в отличие от этого раза.

— Хочу знать всё, рассказывай, — Питер был единственным, кто не смог приехать на праздник к Люпинам из-за бабушки. Женщина всегда говорила, что Рождество – это домашний праздник, и его надо отмечать с семьёй, а не с друзьями.

— Ну, — Джеймс задумался, выбирая с чего начать свой рассказ, потому что рассказать нужно было многое, — для начала мы познакомились с их крестными, — Поттер указал на брата с сестрой, что шли молча, — они такие классные! Никогда бы в жизни не подумал, что у нашего Римуса есть такие родственники.

— Зато теперь понятно в кого Эн такая, — Сириус усмехнулся, посмотрев на девочку, и подмигнул ей. Люпин лишь закатила глаза и ничего не ответила.

— Ну я бы так не сказал, — Римус продолжил мысль Джеймса, — да, они весёлые и не похоже на скучных взрослых, но они слишком избирательны, пунктуальны, придирчивы и перфекционисты. Так что, — Люпин положил руку на плечо Поттера, — не делай выводы, не имея всех сведений.

— Всё равно, — Джеймс фыркнул и перевёл взгляд на Питера, который с улыбкой наблюдал за друзьями, — когда я выросту, хочу быть как они.

— Не надо, — Эн подскочила к Поттеру, втягиваясь в разговор, — мне и так хватает одного угрюмого и сумасшедшего, ещё один дуэт таких братьев я не переживу.

— Потом, — Сириус решил продолжить рассказ про Рождество, не обращая внимания на перепалку друзей, — мы познакомились с их бабушкой. Странная женщина, хочу заметить. С одной стороны она милая и добрая, не такая как моя мама, но при этом и не даёт дышать.

— Она просто нервничала, — Римус стал защищать женщину, никто не имеет право говорить что-то плохое о его бабушки, даже лучший друг, — в том доме давно не было столько народу.

— Как скажешь, — Блэк пожал плечами, — а ещё мы познакомились с друзьями Эн.

— Ах, — театрально удивился Питер и схватился за сердце, — у тебя есть кто-то кроме нас? Ты разбила моё сердце.

— Прости, Пити, но, — Эн положила руку на его плечо, — больно это говорить. В общем ты.. Мерлин, я не могу, — она закрыла другой рукой свое лицо, — ты не единственный мой друг, — протараторила девушка, — прости.

— Что?! — Джеймс подхватил, падающего Питера, который продолжал театр одного актёра, и уложил его голову на свои колени. Это было странно для всех, но в тоже время интересно. Питер никогда не участвовал в таких спектаклях, только смотрел со стороны, а сейчас занял главную роль. — Ты убила меня только одной фразой!

— Мы знаем, Пит, — Джеймс склонился над ним, поджимая губы, — она ранила всех нас.

— Так, вы три актёра, — Сириус положил руки на бока, недовольно смотря на друзей, — я могу продолжить рассказ?

— Ладно, — усмехнулся Петтигрю, вставая с колен Джеймса, — продолжай.

— Я даю тебе дозволение, — начал Джеймс, — продолжить свой увлекательный рассказ, в котором никак не участвовал, — Блэк поклонился.

— Благодарю, мой царь.

Эн подошла к брату и сцепила их руки в замок. Может и для кого-то это Рождество прошел весело, но точно не для Люпинов.

***

«Убей его, убей, убей».

Римус слушал этот голос и бессознательно выполнял приказ. Зачем? Почему? Кто это? Не было никаких вопросов, была лишь задача и её нужно было выполнить.

— Я даже сопротивляться не буду, — смеялся, лежащий Аарон, — все равно ты будешь моим, — в его глазах играли недобрые огоньки, но Римуса они не останавливали, а чужие слова пролетели мимо ушей.

Парень дважды чуть не потерял сестру, если не трижды, а может и больше, она же ничего не говорит. Скрывает от него что-то важное, и это точно знает Регулус, но не он.

Римус боялся, что Блэк младший заменит его, подвинет с позиции брата. Точно также, как с Регулусом поступил Джеймс.

Но точно ли так оно и было? Может никто никого и не сдвигал, в случае с Блэками, может они сами разошлись?

***

— Как их там звали? — Сириус щёлкал пальцами, чтобы вспомнить имена молодых гостей.

— Аарон и Гай, — помог Джеймс, поняв, что друг так и не вспомнит.

— Точно! — Блэк хлопнул в ладоши и улыбнулся.

Услышав эти имена, Эн сильнее сжала руку Римуса, что в свою очередь сделал и он. Никто из них не хотел вспоминать этих двоих, но друзьям не объяснишь.

— Жалко, что Аарон так быстро ушел, — Сириус сразу погрустнел, вспомнив, что так и не смог получше познакомиться с этим парнем. От Аарона так и веяло харизмой и опасностью. Блэк просто не мог устоять и не пообщаться с таким человеком, но жизнь распределилась иначе, не дав ему возможности.

— Но зато пришел Гай, — Поттер сжал плечо лучшего друга, подбадривая. Он понимал желание Сириуса, сам хотел познакомиться с Гаем, но никому из них не повезло в этот раз.

— Всего на пару минут, — Блэк тяжело вздохнул, демонстрируя всем своё разочарование и надеясь, что Люпины это поняли. И если ему повезёт, друзья устроят встречу.

***

— Куда ты идёшь? — Эн бежала за Гаем, что шёл в сторону их дома. Она сейчас должна быть с братом, но вопреки этому идёт за парнем, который использовал её как наживку.

Аарон лежал все на том же месте, не в состоянии пошевелиться и глупо улыбался, смотря на небо, снежинки подали на его лицо, пытаясь остудить пыл. Это завораживало. Парень добился того, чего хотел. Он разбудил волка Люпина, который не мог принять себя полностью, осталось теперь немножко подождать. Римус же сидел на траве подальше от него, держась за волосы и медленно покачиваясь.

«Зачем? Почему? Почему я не смог это контролировать? Я монстр. Я чуть не убил человека. Папа был прав, оборотни ужасны».

— За подмогой, — Гай не оборачивался на Давину, уверенно идя к чужому дому. Если всё пошло по плану, то завтра ни одно Смита больше не будет на этой земле.

— Кто нам там поможет? — волк внутри Люпин кричал, пытался её успокоить. Они оба чувствовали, что это только начало хауса, в который она ввязалась.

— Видимо ты не в курсе происходящего, — Гай сказал это утвердительно, нежели спрашивал. Парень постучал в дверь. — Прислушайся к звукам, — после произнесённых слов дверь тут же открылась.

— Дав, это вроде твой дом. Так какого, — Джейк посмотрела на гостя, который мило улыбался.

— Добрый вечер, — он протянул руку, — Гай Эрман, старый приятель Давины и Римуса, — Джейкоб недоверчиво посмотрел на него, но ответил на рукопожатие, его взгляд метнулся на племянницу, что стала прислушиваться к звукам.

— Гай, это Джейк, крестный моего брата и по совместительству наш дядя.

— Алек, может достаточно? Нет, я конечно понимаю, что он виноват в смерти Ады, но он уже еле лежит, — лучше бы она этого не слышала. После слов Карла Люпин услышала серию ударов. Она встревоженно посмотрела на Эрмана, тот кивнул.

— Ну что стоите на пороге? — Джейк растерянно посмотрел на переглядывающихся подростков, но ничего не сказал. — Заходите.

***

— Жалко, конечно, что Римус, — Джеймс искоса посмотрел на друга, — свалил куда-то на целый час.

Люпин поджал губы и кивнул. Он сам не хотел уходить, его вынудили обстоятельства.

***

«Я не могу сидеть здесь, когда знаю, что я нужна брату. И вообще какого хрена я пошла за тобой?!».

«Потому что я заставил».

«А разве кроме вожака кто-то ещё может командовать стаей?».

«Во-первых, ты волк—одиночка, во-вторых, я тебя обучал, я могу и подчинить».

«В таком случае, могу ли пойти к Рему?».

«Нет, ему сейчас не до тебя, ему нужно побыть одному».

«Но Аарон».

«Сейчас ничего не сделает, он не в состоянии».

«С чего такая уверенность?».

«Стая его забрала».

«Рем?».

«Сядь за стол, я потом все объясню. Твоему брату сейчас надо свыкнуться с мыслью о насилии? Он считает, что навредил невинному человеку, но мы то знаем правду».

***

— Да, кстати, — подхватил Сириус, — куда ты ушел?

Единственное, что плохо делал Римус, так это врал. Он никогда не умел нормально врать, даже если это касалось безопасности близких людей. Не мог и всё.

— Подышать свежим воздухом, — Эн схватилась за предплечье брата и улыбнулся как чеширский кот, — Римус вам вряд ли рассказывал, но это у него с детства. Когда слишком много людей, ему не хватает воздуха, поэтому он выбегает на улицу.

— Да, — парень растерянно почесал затылок, — есть такое.

***

«Всё хорошо. Всё в норме. Я просто чуть не убил человека. Все хорошо».

Римус сидел под деревом, пряча лицо в коленях и слегка покачиваясь взад-вперед. Дерево, где он располагался, был на окраине с Зачарованном лесом. Шаг и все бы его страдания исчезли. Но парень все равно сидел под деревом и раздумывал, что только что сотворил.

«Если войдёшь в лес, потеряешь рассудок. Но если останешься аналогично».

***

— Я надеюсь, что это ещё не всё, — Питеру нравилось слушать рассказ друзей, будто он сам успел там побывать. — Что было дальше?

— Одна из самых главных вещей, — Сириус хотел выждать паузу, чтобы получилось более феерично, но.

— Не правда, одна из самых интригующих, потому что мы до сих пор не знаем ответа, — перебил Джеймс, — в какой-то момент, уже после того как вернулся Римус, вышел Алек и Карл, у обоих на лицах было много крови.

— Алек, — исправил его лучший друг и закатил глаза, — на Карле было пару капель.

— Ну да.

***

Гай и Эн сидели за столом, как ни в чем не бывало, хотя в душе Элизабет творился хаус. Что сейчас с Римусом? Зачем она оставила его одного? Почему не смогла противостоять указу? Почему? Эти вопросы не давали ей покоя. Мысаль встать и побежать к нему не оставляла её.

Гости бурно обсуждали планы на Рождество и на Новый год, что даже не услышали, как задняя дверь открылась и в неё кто-то зашёл. Эн сама ели услышала, человек, который переступил порог дома, не хотел быть замеченным.

«Какао. Корица. Старые книжки».

Элизабет умоляюще посмотрела на Гая. Единственная, что она сейчас хотела – это обнять брата и успокоить сердце, и если парень её сейчас не отпустит, у неё случится истерика. Юноша чувствовал напряжение и страх исходящий от Давины, поэтому кивнул. Эн побежала на кухню, оставаясь незамеченной.

— Римус, — Люпин встала в проёме двери и рассматривала брата на появление новых увечье. Поняв, что ничего нет, она медленно выдохнула и крепко обняла Римуса, — прости меня, пожалуйста, — шептала Лиззи, — я не должна была оставлять тебе. Прости, прости, — она не отпускала его, сдерживая слёзы.

Парень был в прострации. Он не понимал, что происходит, точнее не хотел. Но услышав всхлип младшей сестры, он прижал её к себе и спрятался в чужих волосах. Глаза медленно наполнялись слезами, но он держался. Когда сестра плачет нужно быть ей опорой, а не раскисать самому.

— Реми, — детское прозвище. Давно она его так не называла, обычно оно звучало, когда Лиззи было страшно, — посмотри на меня, пожалуйста, — глаза Элизабет были красными от слёз. Она боялась. Она боялась за брата больше, чем за кого-либо. В таком состоянии девушка никогда его не видела. — Прости меня.

— Папа прав, — тихо проговорил парень, качая головой, — папа всегда был прав.

— О чем ты? — Люпин насторожилась. Ей не нравился тон брат, он делал вывод, которые окажутся неверными, но принесут много боли в его сердце.

— То что он сказал в Министерстве про оборотней, он был прав.

— Не смей такое говорить. Он уже раскаялся и пожалел о своих словах.

— Только потому что мы его дети, понесли наказание, — прошептал Римус. Как бы ему не больно от этих слов, но это единственная правда, в которую он верил.

— Это ложь, — Люпин отрицательно покачала головой. Это его правда, не её, не чья-либо ещё. — Не один оборотень не заслуживает смерти.

— Даже Сивый? — беспощадный оборотень, что принёс в их семью только горе, как считали Люпины. Но если бы это не сделал Сивый, это сделал бы кто-нибудь другой.

— Реми, я понимаю тебе страшно, — Эн положила руку на чужую щёку, но Римус отстранился от неё. Он боялся, что навредит ей.

— Не понимаешь, ты никогда не давала волю этому чудовищу.

Эн опустила глаза в пол. Она не понимала, как можно называть чудовищем тем, кто являются частью тебя, кто даёт тебе возможности, которых нет у обычных волшебников.

— Это чудовище часть меня и тебя. Хочешь ты этого или нет, но мы те, кем являемся. Если судьба решила сыграть с нами такую шутку, значит так должно было случиться, — она не смотрела на него, Люпин взяла его за руки. — Если я тебе что-то не рассказываю, это не значит, что со мной ничего не происходит.

— Дав, — Римус с тоской посмотрел на сестру. Он не хотел её обижать или задеть, он знал, как она относиться ко второму я, но не разделял её взглядов. А поняв, что она ещё что-то и не рассказала, переживая, что он отрицательно к этому отнесётся, это разбивало его сердце.

— Пойдем, надо отмыть твои руки и сделать что-то с ушибами, — она улыбнулась ему, затаскивая в ванную комнату.

— Я устал притворяться, что всё хорошо, — Люпины сидели в ванной на втором этаже, — устал.

— Так поговори со мной. Реми, я младше тебя всего на девять месяцев, это не делает меня глупее. Нам пришлось рано повзрослеть и многое пережить, поверь, я пойму тебя как никто другой, — она с лаской посмотрела на брата, вытирая мокрым полотенцам кровь с его лица.

— Ты всё время с Регулусом.

— Римус, мы всегда можем поговорить, ты только скажи, что хочешь, — она промочила полотенце, переходя на руки. — Ты всё время с парнями, я тоже поэтому не подхожу, не рассказываю ничего, — парень грустно усмехнулся, осознавая всю глупость ситуации.

— Мы отдалились из-за страха, которого и быть-то не должно, — он посмотрел в глаза сестры, — я боюсь, что мы перестанем разговаривать и будем как Блэки.

— Никогда в жизни! — четко произнесла Лиззи. — Сколько бы людей не было мне дорого, ты всегда будешь на первом месте. Если ты исчезнешь из моей жизни, Реми, я пропаду.

Римус усмехнулся и крепко обнял сестру. Эти слова значили для него очень много, они утешили и успокаивали, страхи, что не давали мыслить здраво, медленно замолкли. Пока сестра рядом с ним всё будет хорошо, все невзгоды они пройдут вместе.

— Я чувствую, — Римус сильнее прижал к себе сестру, — что что-то надвигается.

— И это что-то плохое, — Люпин произнесла это как утверждение, нежели вопрос. У обоих волки внутри были настороже, ощущение было будто они стали чей-то мишенью, и насколько бы быстро они не бежали, враг всё равно отпустит стрелу в их направление.

— Да, — парень отпустил сестру, но не отошёл от неё, — только за начало этого года, я успел почувствовать себя одиноким, убитым, будто пустота разъедает меня изнутри, хотя парни всегда рядом.

— Я не знаю с чем это связано, но у меня похожее чувство, — Эн взяла ватный диск и перекись, — будто с тобой не всё в порядке. Не знаю, как это объяснить, — она прошла диском по его виску, тот невольно зашипел. — Терпи, — она подала на рану, как это делала мама, — будто ты пережил что-то плохое и в этом плохом виновата я. Хотя, смотря на всю ситуацию сейчас, здесь и вправду виновата я. Давай руки.

— Не надо так говорить, ты не виновата.

— Нет, виновата. Если бы я не связалась с компанией Аарона, то никогда бы произошло вот это все, — она кивнула на его руки, указывая на кровавые отпечатки ночи.

— Лучше так, чем твоя смерть.

— Что? — удивилась она.

— Ты мысленно разговоришь во сне, — прошептал парень.

— В смысле? — Эн с недоумением уставилась на брата.

— Я иногда вижу сны, но не свои. Там много незнакомых людей и незнакомая местность. Огромные волки, со светящими голубыми глазами. И ты все время повторяешь: нет другого выхода, — а потом ты превращаешься в огромного рыжего волка, только с золотыми глазами и скрываешься в Запретном лесу.

— Давно тебе такое снится?

— Все лето, как ты уехала, а сейчас.

— Что сейчас?

— А сейчас другие кошмары, но как ты дала монетку они перестали появляться, — начал уверять её брат. — Так что, все эти сны правда? — лучшая горькая правда, чем сладкая ложь, такой позиции он всегда придерживался и не собирался что-либо менять.

— Реми, — Эн посмотрела ему в глаза, — я расскажу тебе все, что сама знаю, но позже.

— Когда позже? — это позже его уже отрадно утомило. Всё позже и позже, а в итоге сестра сбегает от разговора постоянно.

— Когда все гости уйдут. Помнишь наши ночные посиделки? — парень кивнул. — Хорошо, завтра ночью. Сегодня нам надо с тобой выспаться. Договорились?

— Обещаешь?

— Честное, сестринское.

***

— Что? — Питер посмотрел на Люпинов. — Ваш дядя вышел из подвала в крови.

— Самое интересное, что после мы не видели Смитов, — Сириус косо посмотрел на Люпинов и усмехнулся.

Питер уставился на Римуса и Элизабет с открытым ртом.

— Повторяю ещё раз, — сказала Эн, — Аарон вышел потому что к нему прилетела сова с письмом, где было написано о плохом самочувствие его матери. Алек не хотел говорить это на весь стол, поэтому тактично вышел и все рассказал, Эндрю рванул к своей жене. Хватит из нашего дяди делать монстра.

Лгуны года.

***

— Алек, — Джейка улыбался во все тридцать два зуба, пытаясь поднять сгладить углы и поднять настроение окружающим, но увидев младшего брата в крови, улыбка сошла на нет. — Что произошло?

Алек посмотрел на Гайя, они обменялись кивками, настораживая гостей.

«Что происходит?» — Эн обращалась к Гайю, надеясь, что хоть он объяснит произошедшее.

«Свержение многовековых королей».

Одна фраза, но смысл её вызывал табун марашек.

— Алекс Хауэлл! — вскрикнула Ванесса. — Что ты натворил? — она любила каждого своего ребёнка, и каждому доставалась.

— Где моя палочка? — парень игнорировал все взгляды и вопросы. Самое главное сейчас — избавиться от улик без лишних свидетелей.

— Держи, — Карл вышел за ним и взял с тумбочки палочку, протягивая владельцу. На его белой рубашке виднелось пару красных капель, но лицо в отличие от друга было чистым.

— Я не хочу знать? — не унимался Джейк.

— Спасибо, — Алек, игнорируя всех, взял палочку и смотрел прямо на Гайя.

«Они его забрали?»

Алек лишь моргнул.

«Зачем мы согласились с тобой работать?»

«Потому что без нас» — в разговор вступил Карл, — «у тебя бы ничего не вышло».

Гай закатил глаза.

***

— Вопрос все же остаётся, почему на Алеке была кровь и чья она? — Питер не сводил глаз со своих полосатых носков.

Они вернулись в комнату несколько часов назад, замёрзнув на холоде.

— Они любят с Карлом подраться, иногда просто так, — Римус улыбнулся, смотря на друга.

— И кто выиграл в этом поединке? — Сириус запрыгнул на кровать к Питеру.

— Ставлю на Карла, — подхватил Джеймс.

— Уверен, Алек.

— Сириус, Джеймс, успокойтесь.

— Питер, не будь как они, — Поттер указал на Люпинов, которые молча смотрели себе под нос. Эн сидела на кровати брата, в то время как Римус за столом. Для обоих Рождество принесло слишком много раздумий, которые никому не нравились.

***

— А теперь может объясните, что произошло? — Джейк громко вздохнул, показывая своё возмущение. Алек всегда так делал: разбирался совсем сам, никому ничего не говоря. Неважно насколько бы это не было важно, он решит всё самостоятельно.

Гости разошлись по домам, оставляя хозяев разбираться с проблемами, что им подложили свиньи. Кто-то скажет, что это Рождество можно считать провалом, а оборотни в их доме заявят, что это начало нового пути. Больше никто не будет пытаться убить волков Хауэллов, каждая семья, в которой есть вульф, теперь может спать спокойно и не бояться, что их призовут.

Много лет назад, когда ведьмы, оборотни и вампиры жили дружно среди людей, никакая из этих социальных групп не имела подразделений. Они жили вместе, помогая друг другу, никто не сгребал всех под одну черту. Если один вампир убил человека то, это он несёт наказание, а не все вампиры. Если ведьма околдовала оборотня и забрала его силы то, оборотни мстили именно этой ведьме, а не всему роду. До одного момента.

Люди – это самые страшные монстры, которые существуют на Земле. Они беспощадны, глупы и наивны. Их страх и желание выжить намного сильнее заклятий ведьм, жажды крови вампиров, животных инстинктов оборотней. Они табун, который пойдёт за своим лидером, появившемся из неоткуда. Ты назвался, что поведёшь нас, мы пойдём за тобой, неважно какие цели ты преследуешь.

Они убивали, разоряли, насиловали, издевались над существами, что были сильнее и добрее их. Никакому врагу не пожелаешь такой смерти, какой подвергались магические существа. Так продолжалось несколько лет, пока люди не решили, что истребили всех тварей, что породила их Земля.

Много лет они прятались от монстров, которым не хотели делать больно. Вампиры, оборотни и ведьмы вели себя как старшие дети, что оберегали младших, так велела их мать-природа: оберегать и помогать, насколько бы не были младшие дети капризны. Они так и поступали, осознавая детский страх.

Оборотням не нравился такой расклад. Почему они, сильные существа, должны бояться каких-то букашек? Ведьмы приняли этот факт, как цель своей жизни. Они были любящей старшой сестрой, что заменяла мать детям. Вампиры же скрылись от глаз людских и никак с ним не взаимодействовали, решив, что лучше не обращать внимания на этих детей и помогать братьям меньшим, о существованиях которых люди позабыли.

Все они укрывались в чащах, лесах, наблюдая за людьми со стороны. Если земля была неплодородной, ведьмы уговорами чаровала почву, на которой вырастал самый плодородный урожай. Если мужчины приходили с охоты без улова, оборотни гнали животных к людскому столу.

Так длилось несколько сотен лет, пока одна ведьма не раскрыла себя перед человеком, в которого влюбилась всем сердцем, которому доверяла, который предал её, перерезав горло ночью. Он разнёс по всему королевству весть, что ведьмы существуют. Так началась страшная охота на ведьм.

Ведьм, узнавшие про смерть любимой сестры, спрятались по домам, уговаривая братьев не начинать войну с людьми, лучше просто переждать. Вампиры молча согласились, а оборотни не хотя отступили. Скрываясь от глаз сестёр, оборотни и вампиры перенаправляли людей друг на друга. Красили волосы женщинам в ярко-оранжевый, заговаривали зубы, и пускали ложные слухи, чтобы людишки не добрались до любимых сестёр. И всё шло хорошо, пока люди не убили главную ведьму, жену вожака.

Сёстры с почестью похоронили её, а оборотень, что любил её всем своим сердцем и рассудком, начал медленно угасать на глазах. Он перестал питаться, выходить из дома, отдал своих детей на попечение ведьмам. Близнецы-малютки напоминали ему о ней, разбивая сердце.

Младший брат вожак больше не мог наблюдать за этим. Он поднял восстание против людей. Никакие букашки не смеют причинять боль его семье. Оставлять детей без матери считалось для волков самым страшным преступлением, на которое может осмелиться только бессердечная тварь. А так с его племянниками и поступили. Это была последняя капля оборотней.

Перевоплотившись в волков, они напали королевство, убивая всех кроме детей, женщин и стариков, что не нападали на них, а только защищали своих родных. Сестры не смогли остановить эту войну, вампиры разделились на три группы, что утешали ведьм, помогали братьям и смотрели со стороны.

Вожак, узнав про восстание, ринулся за младшим братом. Его семья не будет такими же чудовищами, как эти люди. Он застал братца в замке в человеческом обличие. Младший направлял меч на шею убийцы невестки. Безумие в глазах брата заставило вожака остановиться. Он пытался уговорить младшего отступить, но оборотень не понял, почему старший не желает мести. Люди же монстры, так почему?

— Она любила их, — вожак с мольбой посмотрел на младшего. Если он убьёт это отродье, то узнает, что такое чувство крови, начнёт убивать каждого человека на своём пути.

— А они её нет, — с этой фразой меч пронзил чужое горло.

Безумие младшего брата росло с каждым днём. Он желал смерть людишек, их крови, мести за все года, что они прятались. Вожак больше не мог этого терпеть. Он велел младшему брату убираться из стаи, на что тот усмехнулся и вызвал на спарринг. Победитель станет новым вожаком, проигравший умрёт. Ведьма, что умерла последней, полюбила мужа за доброе сердце. Вот и сейчас вожак поддался младшему брату, решив, что умрёт за него, нежели убьёт сам.

Дочь и сына вожака спрятали от глаза его младшего брата. Ведьмы не знали, что он с ними сделает, поэтому отдали вампирам, велев спрятать.

Ходят легенды, что многие волки совершили суицид, не желая следовать за безумцем, что дети союза оборотня и ведьмы обещали отомстить своему дяде за содеянное. А кто-то поговаривает, что дочь пошла по стопам матери, открыв сердце человеку, и сгорела на костре, а младший брат по стопам вожака-безумца и по сей день слоняется по улицам, желая возмездия.

Так началась история многовековых королей. Младший брат убил старшего, поменяв законы в стае, изменив отношения к людям, скрывшись от братьев и сестёр, сменив фамилию Хауэлл на Смит.

— Ты объяснишь ей? — юноша смотрел на потомка великого вожака, ожидая его указаний. Смиты мертвы, а значит власть переходит обратно в руки Хауэллов.

— Иди отсюда, Гай, — отрезал Алек. Не сейчас стоит разбираться с этим, а чуть позже.

— А Вайолет, — как бы не хотелось перечить вожаку, но сестра важнее любого кодекса и уважения.

— Она в безопасности, под моим присмотром. В любой момент ты сам можешь прийти и убедиться, — он будет следить за каждым членом своей стаи.

Гай кивнул в знак благодарности и посмотрел на подругу улыбнувшись.

— Если нужна будет помощь, ты знаешь, где меня искать, — он выбежал из дома и рванул в Запретный лес к стаи с добрыми вестями.

— Я жду объяснений всей той херни, что здесь произошла! — Джейк посмотрел на младшего брата. Теперь можно не сдерживаться в выражениях.

— Аналогично, всё и без утайки, — Римус посмотрел на сестру.

— Джей, тебе лучше уйти, — Алек безразлично посмотрел на старшего брата. У него больше нет сил, эмоционально он опустошен. Месть восторжествовала как за сестру, так и за своих предков. Долг каждого волка отдать дань за предшественников.

— Ты издеваешься?! Может хватит всё от меня скрывать?! Ты даже не говоришь, почему твой кулон красный! А теперь не собираешься говорить, что здесь случилось?

— Это касается только меня и Давины.

— Ну конечно, теперь ты переписываешь сюда Давину, а не родного брата! — это было последний каплей. Джейк больше не будет мелочиться на младших.

Эн посмотрела на Рема.

«Я расскажу тебе все свои секреты. Честно»

Римус пошёл в сторону лестницы, не желая больше ни с кем разговаривать. Эн рванула за ним. Хватит скрывать всё от старшего брата, пора ему давно знать правду.

— Поздравляю, Джейк, теперь рассорил невинных племяшек, — Алек поджал губы и собирался уже уходить, как Джейк накинулся на него с кулаками. Алек быстро увернулся, перехватывая чужой удар, и посмотрел в глаза напротив. Чужой зрачок был сужен. — Ты пил сегодня таблетки?

— Мне не нужны эти грёбаные таблетки! Я здоров! — Джейк со всей злостью сжимал зубы.

— Конечно, ты здоров, — Джейк повалил брата на стол, сжимая его запястья, — но ты их пил?

— Это всё твоя вина! — Джейк тяжело дышал.

— Конечно, — «Карл, нужно».

Не успел он договорить, как в Джейка попал дротик с успокоительным.

— Всегда будь готов – вот мой девиз.

***

Дверь была приоткрыта, комнату освещала Луна. Это был тяжелый разговор для Эн, но после него стало намного легче. Теперь не надо ничего скрывать от брата. Люпин сидела на кровати и смотрела на звёзды, улыбаясь. В дверь постучали и из неё выглянул Алек.

— Эй, — парень зашёл в комнату, плотно закрывая за собой дверь, — привет, волчонок.

— Привет, — произнесла Элизабет. Теперь они могли спокойно поговорить друг с другом, без лишней суеты и чужих ушей.

— Как себя чувствуешь? — Алек сел на её кровать и поджал губы. Как рассказать ребёнку всё, что сейчас произошло, узнать тяжелое прошлое и вспомнить своё.

— Устала, а так хорошо.

— Не думал, что это будет так сложно, — после минутного молчания, — ты же знаешь, что я не особо как-то умею рассказывать о своих чувствах, — девочка кивнула. — Хорошо, потому что сейчас я буду стараться. Ты болела Лунной лихорадкой? — Алек и вправду тяжело давалось демонстрация своих чувств. После смерти Ады парень закрылся в себе и никому не открывался, предпочитая со всем разбираться самому.

— А ты не знал? — Люпин удивлённо посмотрел на крёстного. Она была уверена, что дядя не приходил, потому что был завал в Академии. Мама бы не стала скрывать такое от семьи.

— Я самый младший мне никогда ни о чём не говорят. Узнал бы только на твоих похоронах, — он грустно усмехнулся. — Прости. В таком случае, ты же знаешь, что Лунная лихорадка передается по наследству, и она остановится только если одно из поколений не заразиться им?

— Да. Мы с Ремом думали, что болела Ада.

Алек поджал губы и опустил взгляд вниз. Воспоминания о старшей сестре всегда давалось ему тяжело, сколько бы дней не прошло, Алек всегда с грустной улыбкой будет вспоминать её.

— Нет, Ада была здоровой. В восемнадцать лет у меня начались проявляться симптомы, — Эн прикрыла рот рукой. Никто даже не знал, что самый холоднокровный и суровый, по чужим мнениям Хауэлл, справлялся со всем ужасом в одиночестве. — Тогда я всё время проводил в папином кабинете, перечитывая его дневники.

— Но ведь там ничего об этом не говорится.

— Не правда, — Алек наконец посмотрел на крестницу, — в одном из них описывалось, как он пытался найти стаю и ещё несколько интересных вещей, которые тебе пока рано знать.

— Видимо этот дневник бесследно пропал, — Элизабет посмотрела вперёд, вспоминая не было ли какого-то дневника, что она упустила, просто не заметила.

— Нет, — Алек взял крестницу за руку и слегка сжал, — я всегда храню его с собой, — парень достал из внутреннего кармана куртки, потрёпанный блокнот, который перечитывали множество раз. — Здесь было написано все его последние действия и желания. Кстати, — юноша снова улыбнулся племяннице, — он написал здесь, что хочет, чтобы нож Хауэллов перешёл в наследство именно тебе и никому либо.

— И ты сохранил его для меня? — она начала теребить цепочку.

— Да, это было его последние желание. Поэтому сразу подложил нож к тебе под подушку.

— Спасибо, — вопрос назревал сам собой, но как правильно его задать, Эн не понимала. — То есть ты тоже, — она не успела договорить, как чужие глаза загорелись ярко-красным.

— Смиты.

— Спасают нам шкуры.

— Они это делают для своей выгоды.

— И какой же?

— Ты не знаешь и часть семейной истории и рано пока ещё. Просто знай, что для них мы, как бомба замедленного действия, и если волк внутри нас выиграет, то весь мир просто рухнет.

— Когда-нибудь я узнаю историю? — может Эн и говорила всем, что не любит историю, но глубоко в душе она обожала слушать их.

— Конечно, из первых уст, — последнюю фразу Алек прошептал, чтобы она его не услышала.

— Так что произошло сегодня?

— Смиты были королями несколько столетий среди стай, их знал каждый волк, оборотень, волчонок, пока таких как мы не стали убивать и им не пришлось скрываться. Люди бояться того, чего не знают, не важно, волшебник ты или магл. Страх присущ каждому.

— Ну.

— Вот испортила такую речь, — Алек сурово посмотрел на Эн и рассмеялся, когда она поджала губы и опустила голову.

— Прости, — усмехнулась она, — продолжай.

— Но в какой-то момент один из их предков дал волку волю, вроде его жену и детей убили самым извращённым способом, а его самого заставили на это смотреть.

— А извращенной способ ты подразумеваешь?

— Их всех заковали цепями к палкам, а вокруг был огонь. На детях горячем железом ставили клеймо, рассчитывая, что избавят их от демонов. К слову это были люди, но Смит видел и магов и их злорадные улыбки. Крики, боли, ужасы и смех простых людей. В конце концов их всех сожгли заживо. Смит выбрался спустя пару дней и мысль о мести настолько поглотила его, что человечность только мешала. Он убил всю деревушку, и магов, и маглов, никого не осталось в живых. Сначала он убивал детей на глазах у родителей, а потом их самих.

— Мерлин.

— Позже он выставил перед волками всё это как геройский поступок, завел новую семью, детей, но у каждого он развивал ненависть ко всем, кто не является Вульфом. Смиты считали, что заслужат уважение волков только, если будут что-то делать с такими как мы.

— Но ты же сам сказал, что мы – это они, — тихо произнесла Люпин.

— Прости, с такими, какими мы были. Приносить боль недругам, это идея настолько их поглощает, что человечность уже у них не рождается.

— Если тот Смит выставил весь свой поступок, как геройство, то как вы поняли?

— Семья Гайя и Вайолет занимались этим. Родители парня, точнее их предок был в той деревушке, он был магом на половину, как мы. Он передавал это воспоминание из поколения в поколение. Родители Вайолет нашли доказательство о Смитах и ехали обратно домой, чтобы показать отцу Гайя, но Смиты об этом узнали и договорились с Волан-де-Мортом о сделке. Он помогает им, а они ему.

— Он хотел, чтобы стая примкнула к нему?

— Да, но я думаю ты знаешь историю родителей этих двух? — она кивнула. — А сегодня мы наконец избавились от королей. Аарона скорее всего изгонят из стай, если оставят в живых.

— А его отца?

— Он вряд ли теперь сможет вообще что-либо сделать.

— Что ты?

— Он убил Аду, — Алек говорил прямо, нечего больше скрывать от Давины, они теперь в одной лодке. — Ей было шестнадцать, они встречались пару недель, потом он ее изнасиловал, через пару дней он пришел к нам домой, никого кроме меня и Ады дома не было, — парень погрузился в воспоминания, взор его был устремлён в пустоту, — Эндрю пришел с цветами, белыми лилиями, которые символизируют смерть, он просил прощение и хотел всё вернуть, но Ада отказала и хотела закрыть дверь, как он послал на неё непростительное. Я долго соображал, что произошло. У меня в руках был лук, котором Ада меня обучала. Я не любил его, а она да. Это была моя первая стрела, я целился в голову, живот, куда угодно, лишь бы он умер. Но промазал и попал в ногу, зато он до сих пор хромал.

— Поэтому ты все время с луком? — Люпин кивнул ему за спину, где под скрывающими чарами было оружие.

— Да. Когда лук и стрелы со мной, мне кажется, — тяжёлый вздох, — я чувствую, что она рядом. Что все как в детстве, она стоит у меня за спиной и направляет в цель. Ада не ругала меня, как отец и не осуждала как Джейк, она была терпеливой и умной не по годам. Это был единственный человек, который уделял мне почти все своё время, который всегда был рядом, — он перевёл взгляд на племянницу и улыбнулся. Может снаружи он и выглядел бесчувственным, сердце внутри сжалось, а душа оплакивала потерю каждый день. — Знаю, что глупо грустить о ней, столько лет прошло и пора уже смириться, но не получается.

— Что? — Элизабет удивлённо посмотрела на крёстного. — Нет! Если бы Римуса убили, — в воспоминаниях быстро проиграло чувство пустоты и утраты, что было в начале года, — я бы, наверно, стала вести себя как Смит: мстить, убивать. Я без Римуса ничто в этой жизни. Мы дуэт. Пусть я и говорю, что он меня бесит, пусть мы и ругаемся, но без него я пропаду, это уж точно. Так что ты по сравнению со мной ещё цветочек, — Алек хмыкнул, вспоминая как избивал Эндрю. — А кто-нибудь знает про твою новую сущность?

— А про твою?

— Ну, человек пять – семь.

— Не умеешь ты хранить тайны, — он покачал головой и хихикнул, — а если серьезно, то человек три или пять.

— Недалеко ушел.

— Да, но я сколько лет храню эту тайну, а ты?

***

— Регулус, Мерлинова борода, я уже несколько часов брожу по Хогвартсу и пытаюсь тебя найти.

— Начало нового года, где я ещё могу быть?

— Ну, точно не на берегу озера в мороз, — Элизабет накинула на него свою мантию, усевшись рядом.

— А ты? — Регулус озадаченно посмотрел на подругу. Не хватало, чтобы она ещё заболела из-за его лени.

— Я волк, мне и так нормально.

Заметив, что Эн немного поёжилась от накатившегося ветра, Блэк закатил глаза и наложил обогревающие чары на Люпин, возвращая мантию обратно владельцу.

— Что ты тут делаешь?

— Просто смотрю на озеро.

— Все было настолько плохо?

— Ты о чем? — он перевел взгляд на Эн.

— Я о каникулах с семьёй.

— Нет, всё как обычно. Светские приёмы, разговоры о чистоте крови, о женитьбе, снова Сириус вставлял едкие фразы, ругань, трещины на стенах, только на сей раз мама не выдержала и ударила его со всей силы, так что если он будет говорить, что синяк на щеке он получил от драки с хулиганом, потому что тот забирал конфеты у маленькой девочки, не верь ему.

— Не буду, — она улыбнулся и посмотрела на тихую гладь. Здесь и вправду спокойно, — а ты?

— А что я? Я как гений подбежал к нему и помог. В глазах Сириуса я увидел что-то вроде братской благодарности и страха, правда я не понял за кого, за меня или за себя, а вот в глазах мамы я стал отвратительным сыном и предателем.

— А что отец?

— А что он может сделать? Пришел ко мне вечером и сказал, что гордиться нашей братской связью с Сириусом, которой нет, и ещё, что не одобряет его выходоки, и если я буду поступать также, то прощай наследство, дом и все подобное.

Дети смотрели на водоём, задумываясь каждый о своём. Регулус, в отличие от подруги, часто приходил именно к воде, чтобы успокоиться и побыть с мыслями наедине. Все, смотря на этих двоих, считают их детьми, но каждый из них несёт тяжёлый груз за спиной.

— Я уверенна, — Лиззи сжала чужую руку, — что он просто тебя запугивает, ничего большего.

— Спасибо, — Регулус посмотрел ей в глаза и улыбнулся.

В глазах Эни всегда можно было найти поддержку, утешение и никакой жалости или осуждения. Только чистые и правдивый чувства.

— Кстати, я не просто так тебя искала, — она начала рыться в карманах мантии, ища завёрнутый прямоугольник, — это тебе на Рождество, я долго выбирала, чтобы тебе понравилась, поэтому не дарила во время твоего визита.

— Эли, не стоило, — она приподняла одну бровь, вызывая смех у друга, — мне нравится тебя так называть, отстань.

— Радуйся, я сегодня в хорошем настроении.

— Благодарю, но признай, тебе же нравится, когда я тебя так называю.

— Я не могла не подарить тебе подарок, тем более после твоего, — она проигнорировала его фразу, не давая ответа. Хотя это было и так понятно.

— Это был на День рождение.

***

— Эли, — перед тем как уйти Регулус подошёл к подруге перед уходом, — хочу принести свои извинения, за то что меня не будет на твоём Дне рождение, мне за это очень стыдно.

— Да брось, Реджи.

— Не называй меня так.

— Один – один, — Регулус закатил глаза, проигнорировав чужую усмешку.

— Я хотел бы подарить подарок заранее, — мальчишка протянул ей тонкий прямоугольник. Лиззи быстро отрыла его и изумленно посмотрела на друга. Тонкая золотая цепочка. — Она волшебная, — глаза Блэка загорелись от радости, он переживал, что подарок не понравиться, — достань свой клинок, — Эн передала его другу, — смотри, — как только ручка клика дотронулась до цепочки, оружие уменьшилось и превратилось в обычную подвеску. — Мне кажется, не очень удобно носить целый клинок у себя в карманах, а так и безопаснее, и аккуратнее. Если тебе понадобится клинок, просто потяни его чуть сильнее и он станет обычных размеров. Нравится? — наконец спросил он.

Девушка ничего не ответила и кинулась на него с объятиями.

— Спасибо большое, — прошептала Элизабет ему в ухо.

***

— Открывай, — с нетерпением сказала Люпин.

— Мой подарок, когда хочу, тогда и открою.

— Ну, Рег, — Лиззи протянула его имя и тяжело вздохнула.

Парень не ответил и снял обёртку.

— Книга?

— Ага, магловская, за что прошу прощение. Я знаю, что ты давно хотел познакомиться с литературой людей, без всякой магии. Поэтому думаю, что история про семью из четырёх девочек тебе понравится. Во-первых, это моя любимая книга, во-вторых, мне кажется, что наша дружба чем-то напоминает дружбу Лори и Джо, а в-третьих, я сделала несколько пометок в этой книги карандашом и выделяла свои любимые моменты, потому что знаю, как ты этого не любишь.

— Не люблю книги? — усмехнулся Блэк.

— Писанину в книгах. Я на сто процентов уверена, что «Маленькие женщины» тебе понравятся.

Регулус пролистал пару страниц и сразу заметил почерк Эн, везде какие-то надпись, что заставило его улыбнуться.

— Ты перечитывала ради меня эту книгу, чтобы побесить и написать пометки.

— Несколько раз, но что не сделаешь ради друга.

— Спасибо, Эли, — он обнял её. 

Примечание от автора:

С наступающем вас 2024 годом! 💓

Объяснение некоторых моментов:1. Почему Алек вообще вышел? Карл же мог сам подняться и тихо взять палочку. Алек находился под состоянием аффекта, в такие моменты люди не контролируют свои поступки и даже не задумываются о них. Алек видел цель и не видел преград. Карл не остановил, потому что всегда доверял другу и задумывался, что Алек вообще может впасть в такое состояние.2. Не вся истории доходит до нас достоверна, поэтому Алек рассказал только то, что было написано в книгах.

Стабильно два раза в год выкладывать главу, мне смешно и грустно одновременно. Простите грешницу 😔

Будет приятно почитать ваши отзывы

Тг канал: https://t.me/alfecca_lupin (Альфи)