Младшая сестра мародёров

«Наконец-то Рождество».

Эн стояла вместе с родителями на станции, где несколько месяцев назад провожала брата в Хогвартс, но для неё это были не месяцы, а долгие и мучительные годы. Однако некоторые дни её радовали письма Регулуса, брата и его друзей. После того случая, она решила писать письма всем им по отдельности, и те, на удивление, были рады с ней общаться.

Поезд остановился, издав гудок. Из вагонов стали выходить ученики, но Эн искала именно свою родную растрёпанную макушку, и вот, наконец, она появилась. Римус вышел с открытыми объятиями, и Лиззи побежала к нему навстречу. Старший брат закружил Элизабет в объятиях. Это не составляло труда, благодаря разнице в росте.

— Как же я соскучилась! — нехотя, брат с сестрой отстранились друг от друга. Их лица светились счастьем.

— Я тоже, — выдохнул Римус. Парень никак не мог отойти от семейного воссоединения.

Тут Эн заметила трёх приближающихся парней. Два из них были среднего роста, третий — низкого, как и сама девочка.

— Рад наконец познакомиться вживую, Эни, — Сириус обворожительно улыбнулся, протягивая руку.

— Подожди, они настоящие? — Лиззи перевела удивлённый взгляд на брата. — Я думала, ты их выдумал, чтобы казаться крутым, — парень понимал, что сестра подкалывает его, но он не смог удержать тяжелый вздох.

— Спасибо, Эн, — закатил глаза Римус, — не думал, что моя сестра такого мнения обо мне.

— Ну не обижайся, я же шучу, — хохотнула Эн.

— Теперь я понял, почему ты говорил: «Сириус на минималках», — произнёс самый низкий мальчик из стоящих.

— Питер, верно? — Эн узнала ребят по описаниям из писем брата. Тот кивнул и пожал ей руку, — Сириус и Джеймс, — подытожила Люпин. Парни кивнули и поочередно пожали ей руку.

— Ну и хватка, — Джеймс встряхнул рукой, убеждаясь, что рука цела после столкновения с железной хваткой девчонки.

— Прости, — выпалила Эн. Римус ухмыльнулся, за что получил локтем в живот, и его лицо наигранно исказилось в гримасе боли. Он слишком сильно соскучился по этим подколам.

Перед полнолунием Элизабет не контролировала свою силу, а иногда и вовсе забывала про неё, поэтому часто ломала вещи, вызывая этим хмурый взгляд мамы и сдержанную улыбку отца.

— Не думала заняться квиддичем? — впечатлённый силой милой девочки, поинтересовался Поттер.

— Не в первые два года точно, — покачала головой Эн. — Сначала я хочу поселиться в библиотеке, а потом уже заниматься, чем хочу.

— Странная ты, — произнёс Питер.

В этот момент Римус увидел родителей и пошёл к ним, но сначала попрощался с друзьями, оставив с ними сестру.

— Нет, просто сначала надо убедить брата, что я спокойное пушистое создание, которое никогда и никого не тронет, а потом он и не будет думать на меня, — с вызовом произнесла Люпин.

— Ты мне нравишься, — ухмыльнулся Поттер. Его впечатлил дерзкий настрой девочки.

— Благодарю, Джеймс, ты тоже неплох, — она поиграла бровями. Тут её жестом позвали родители. — Рада была с вами познакомиться, но пора бежать. Увидимся, — девочка помахала мальчикам и ушла к брату.

— Слизеринка? — обратился Джеймс к Сириусу.

— Чистая, — не отрывая взгляда от убегающий девочки, произнёс Блэк.

— А мне кажется, что она может попасть и в Пуффендуй. Видели, как она обнимала Римуса? — вставил Петтигрю.

— Нет, Питер. Это любовь брата и сестры. Не путай характер и семейные узы, — снисходительно возразил Сириус.

***

— Так, а теперь расскажи мне про Хогвартс всё, что узнал, — младшие Люпины уже сидели в своей библиотеке.

— Во-первых, я тебя обрадую, — интригующе начал парень. Пусть в школе у него и появились друзья, с которыми он проводил много времени, но посиделки с сестрой, где они обсуждали всех и всё, никогда ничто не заменит. В слух он не признается, но ему очень не хватает сестры там, — у нас есть уроки Астрономии и море книг по этому предмету и другим в библиотеке. Мне очень нравится зельеварение, но если неправильно что-то смешаешь, то всё взорвётся. Этот предмет требует полной концентрации. Есть ещё трансфигурация, но она не такая интересная, если честно. А самый не любимый урок — полёт на метлах. Обиднее всего, что это обязательный предмет на первом курсе. Учителя заботливые и понимающие. Еда вкусная. Вроде всё рассказал, остальное было в письмах. Лучше скажи, ты нашла подарки на Рождество?

Это было их маленькой традицией: находить подарки до праздника, не важно какого. Главное разгадать загадку родителей.

— Да, и они огромные! — глаза Эн вспыхнули. — Правда один поменьше, но всё же. На чердаке «спрятаны», — девочка показала кавычки в воздухе, — хочешь — посмотри.

— Нет, давай дождёмся праздника, — отрицательно покачал головой парень.

— Ты скучный, — разочарованно вздохнула младшая.

— Нет, я правильный, — Римус театрально поправил выдуманный галстук, — и тебе тоже надо начать становится такой.

— Нудной? — перебила Эн. — Не, спасибо. — Она никогда не шла против него, если Римус говорил нет, то она обречено соглашалась, показывая всем своим видом недовольство и протест.

***

— Так вы готовы к получению своих подарков? — спросил Лайелл, томя в ожидании детей. Раздались нетерпеливые возгласы. Подождав, ещё несколько секунд отец продолжил, — тогда закройте глаза, — дети так и сделали. Они вслушивались в шебаршение, отчетливо видя картину в своей голове, как их отец взмахивает палочкой, перенося подарки с чердака в гостиную.

— Открывайте, — произнесла Хоуп, — с Рождеством! — перед детьми лежали две огромные коробки, как и сказала Эн, одна была поменьше, — большая для Римус, меньше для Лиззи, но зная вас, оба подарка общие.

Дети побежали к коробкам, не веря своим глазам, когда увидели, что скрывается под упаковочной бумагой.

— Реми! Это гитара, это электрогитара!!! — завопила Эн, подпрыгивая и хлопая в ладоши.

— Барабаны, Эни, барабаны! — Римус еле удерживал себя от детского танца радости.

— Спасибо! — крикнули дети одновременно, бросаясь с объятиями к родителям. Хоуп и Лайелл были счастливы от такой яркой реакции.

— Мы подумали, что, возможно, вы уже устали от книг, и каждый год дарить одно и тоже нам не хотелось. Поэтому решили, что может быть, вы захотите попробовать что-то совершенно новое и увлекательное, — весело предположила Хоуп, сияя улыбкой, обращенной к своим детям. Видя их глаза, полные счастья и восторга, её настроение стремительно поднималось, как будто в этот момент она сама стала счастливой обладательницей своей давней мечты.

— Вы можете использовать чердак как студию для своих творческих экспериментов, — добавил отец, его голос наполнялся радостью за своих непоседливых детей.

— Спасибо огромное! — Эн и Римус ещё раз обняли родителей и побежали за стол, чтобы быстрее поесть и пойти изучать новые подарки.

В этот тёплый и уютный момент семейного счастья вдруг раздался резкий звук открываемой входной двери, и в дом ввалились гости, как будто сами звёзды решили выяснить, что там происходит.

— Не ждали? А мы вломились! — с улыбкой произнёс высокий, подтянутый мужчина лет тридцати пяти. Его рука крепко держала любимый шоколадный торт племянников, а в другой — сумки, будто он принёс с собой целый ковчег сюрпризов.

— Дядя Джейк! — в один голос закричали младшие, как только узнали его. — Бабушка! — и тут же бросились обнимать родственников.

— Привет, мелкотня! — с доброй улыбкой ответил дядя, осторожно приподняв торт, чтобы защитить его от участи быть раздавленным в их порыве любви.

— Здравствуйте, мои дорогие! — бабушка потянулась к своим любимым внукам, нежно похлопывая их по щечкам. — Как вы уже подросли! — её голос отдавался теплом, радуя сердца всех присутствующих.

— Мама, Джейк, мы не ждали вас раньше выпуска Алека, — с искренней радостью подошла Хоуп, её глаза светились, как звёзды на вечернем небосводе.

— Добрый вечер, миссис Хауэлл! — приветственно произнёс Лайелл, с лёгкостью забирая у неё сумку, как будто это было обычным ритуалом. — Привет, Джейк! — добавил он, обращаясь к Люпину-старшему. Тот с улыбкой отдал торт сестре и, ответив на приветствие, весело помахал рукой.

— Лайелл, мы уже это обсуждали, — с нежной строгостью возразила женщина, — для меня ты как не чужой человек, так что просто Ванесса.

Лайелл лишь поднял руки в знак миролюбия и безмолвного согласия, как бы подчеркивая, что уважает её пожелания.

Скоро вся семья собралась за столом, заполнив уютное пространство ароматами свежеприготовленной курицы. Накрытый стол, словно магическое полотнище, обещал множество вкусных сюрпризов.

— Ну что, мелкотня, как дела в Хогвартсе? — с интересом спросил Джейк, его глаза светились любопытством.

— Ну, я пока ещё не поступила, но буду надеяться, что в следующем году получу письмо, — с набитым ртом ответила Эн, её голос звучал в унисон с хрустящими звуками куриного мяса. — А Римус дружит с симпатичными мальчиками!

— Симпатичными в смысле "красавчики" или в смысле "крутые парни"? — поинтересовался Джейк, продолжая уплетать ещё один аппетитный кусочек ножки, в то время как его глаза весело блестели при этой интригующей новости.

— Наверное, и так, и так, — с легким равнодушием ответила она, шутливо подвёрстывая свои мысли.

— То есть, они тебе реально понравились? — поинтересовался Римус, его голос звучал с неподдельным любопытством. — И ты считаешь их красивыми?

— Я бы сказала, что ты тоже симпатичный, — с лёгкой усмешкой произнесла она, — только я видела себя в зеркале и знаю, что есть более симпатичный человек с тем же наборов ген.

За столом раздались весёлые смешки, а Римус не смог сдержать следовавший за этим закат глаз, словно прекрасно понимая нелепость ситуации.

— Кого-то вы мне напоминаете, — лукаво произнесла Ванесса, отправив хитрый взгляд к своим детям.

— Не правда! — с возмущением воскликнула Хоуп, её лицо раскраснелось от смеха и лёгкой обиды.

— Да, мы были настоящими ангелочками, — с жизнерадостным ухмылкой поддержал сестру Джейк.

— Поэтому у вас есть множество фотографий, где вы с миской на голове? — заметил Римус, его голос наполнился игривым настроением.

— Эта, та, которая ежегодно повторялась? — с весёлым светом в глазах подхватила Эн.

— Мам, ты же обещала не показывать их детям! — воскликнула Хоуп, но её голос звучал с лёгкой долей шутливого недовольства.

— Они сами нашли эти фотографии, — с загадочной улыбкой подмигнула Ванесса своим внукам, её глаза блестели от веселья.

Спустя несколько часов дети уже были на чердаке, где царила атмосфера творческого безумия. Эн стремительно освободила место, как настоящая хозяйка, и начала устанавливать барабаны, с нетерпением ожидая волшебных ритмов, которые вскоре заполнят это пространство.

— Подожди, — прервал брат, — вдруг, ты делаешь это неправильно, я сейчас, — он спустился в библиотеку и начал искать книги по музыке. Спустя двадцать минут он поднялся обратно на чердак с одиннадцатью книгами. Но как только Римус вошёл, книги упали с его рук, и он увидел сестру, которая во всю играла на барабанах. — Когда ты успела?

— Тебя не было целых четыре месяца, — с тоской произнесла Эн, — я успела прочитать почти все книги в библиотеке.

Римус, с обожанием в глазах, не мог не восхититься:

— А гитару тоже освоила? Сыграй что-нибудь!

Она подошла к своему подарку, и, держа в руках струны, сыграла несколько аккордов. Но из-за недостатка навыков звуки вырвались из гитары как будто в муках — они прозвучали ужасно. Ощущение разочарования мигом окутало её.

— Не расстраивайся, ты обязательно научишься, — с состраданием произнес Римус, сжав ее плечо. — Но сейчас прошу пойти со мной в подвал.

— О, с превеликим удовольствием, — её лицо осветила игривость. Она в припрыжку пошла возле брата, — кстати, я узнала, что если включить музыку — лучше ту, которая нравится, — то обращение проходит намного легче и тише.

— Сейчас и проверим, — усмехнулся Римус, его улыбка дарила успокоение, и они с энтузиазмом направились в своё «логово».

Полнолуние окутывало их мягким светом, и это время вместе прошло гораздо легче, чем в одиночестве. Тем не менее, это было очень болезненно, каждый из них испытывал мучительное чувство, которое невозможно было игнорировать. Но утешало одно: они не были одиноки. Это знание давало тепло, словно окутывало их надеждой, что вместе они смогут справиться с любой бурей в их душах.

***

Остаток каникул Римус и Эн провели в изучении своих подарков, превращая чердак в личное пространство для приключений и беззаботного веселья. Здесь, среди старых книг и покрытых пылью вещей, они создавали свой собственный мираж, излучая счастье, которое было так сладко неохватным. Однако, как это часто бывает, всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Время расставания пришло вновь, и Римус уехал, оставив за собой волнующий след из смеха и воспоминаний.

На этот раз Эн не смогла проводить брата. В её груди гнездился дискомфорт: кровь из носа, высокая температура под сорок градусов, сухой кашель, который не оставлял её в покое, и нехватка кислорода, казалось, душила каждый вдох. Врачи, казалось, не придавали этому значения, уверяя, что это лишь обычная лихорадка, о которой не стоит волноваться.

Всё оставшееся время учебы Римуса девочка погрузилась в переписку с новыми друзьями, а также в изучение магических заклинаний. Она упорно практиковалась, и вскоре её успехи стали поразительными. Некоторые заклинания она выполняла без помощи палочки отца, опираясь на советы своей новой подруги. Но об этом чуть позже. А ещё юная Люпин не забывала о музыке: она отточила свои навыки игры на барабанах и теперь могла исполнять целые песни, которые звучали так весело и ритмично. Однако с гитарой она всё ещё испытывала трудности, что, безусловно, не могло её не огорчать.

Когда Римус вернулся, они снова стали создавать свою музыкальную вселенную вместе, и еще на одну неделю к ним приехали друзья, что принесло новые краски в их день за днем. Дни веселья наполнились шалостями и смехом, как будто все тревоги и печали разбежались прочь, оставив после себя только светлые радостные моменты, когда каждый миг казался волшебным и полным жизни. Существенная тоска, что могла бы проникнуть в их сердца, растворялась в воздухе, наполняя их общее пространство теплотой дружбы и смеха.

***

На улице стояла пекущая жара, безжалостно обжигающая всё вокруг, но в то же время дул прохладный ветерок, который словно нежный шёпот утешал от зноя. Эн была у бабушки, и, решив немного проникнуть в мир за пределами уютного двора, она вышла на прогулку — бабушка вовсе не была против подобных вылазок своей внучки.

Среди легкой растительности и зелени она наткнулась на маленькое озеро, сверкающее под ярким солнцем, а рядом росло огромное дерево, его ветви раскидывались, создавая живительную тень. Возле этого дерева разворачивалась сцена, которая привлекла внимание Эн: две девочки, одна из которых была рябиной с волосами цвета яркого огня и печальным выражением лица, а другая — брюнетка с горящими глазами, которая, крича, словно страдающая, обрушивала гнев на свою сестру.

Недолго думая, Люпин подошла ближе, любопытство взяло вверх над рациональностью, в принципе как обычно.

— Привет, — робко произнесла она, и обе девочки обернулись к ней, настороженно изучая её. — Я — Эн. А вас как зовут?

— Я, — начала говорить рыжеволосая, но её тут же перебила девочка постарше.

— Не разговаривай с ней! — выкрикнула брюнетка, обращаясь к Эн и указывая на сестру вскинутым пальцем.

— Почему? — удивилась Люпин. Кто это незнакомка, чтобы её что-то запрещать? Удивление стало перерастать в злость, но Элизабет не подавала виду.

— Ты не знаешь, кто она! Она вытворяет такие странные вещи! Страшила, вот кто она! — брюнетка выпалила это, словно выстрел, и рыжеволосая сразу же поникла ещё больше, её плечи будто бы опустились под весом обид.

Эн почувствовала, как сердце наполнилось жалостью и решимостью. Обзывать кого-то страшилой только из-за того, что девочка как-то отличалась от остальных, — это отвратительно.

— Если ты не знаешь, что это такое или как такое делать, это не значит, что человек ужасный, наоборот, он уникальный, избранный, — произнесла она с чувством, скрестив руки на груди, как бы закрывая себя от нападок грубой девчонки.

Темноволосая, сердитая до предела, с ярким выражением злости на лице, как ветер, пронеслась домой, взывая: «Мама, она опять!».

Следом за уходящей девочкой на лице рыжеволосой появилась хитрая ухмылка — она светилась словно солнце, полная радости и облегчения. Нельзя было и представить, что буквально минуту назад её лицо источало глубокую грусть, словно шторма, бушующего в её сердце.

— Спасибо, — произнесла рыжеволосая, протянув руку с нежной улыбкой. — Я — Лили.

— Рада познакомиться, — Эн сжала её ладонь в своем теплом рукопожатии. Наполненная любопытством, она добавила: — Знаю, что не моё дело, но о чём она говорила?

— А ты не будешь обзываться? — с легким смущением спросила Лили, её глаза потупились, а на лице появилось отражение смятения. Может ли она довериться незнакомке, что только что защищала её от нападок сестры? Скорее да, но всё же.

— Конечно нет, — с искренним ободрением ответила Люпин. Её голос звучал как тихий шёпот поддержки, словно обещание дружбы.

— Тогда пошли, — с искренним облегчением сказала Лили, её лицо вновь озарилось надеждой.

Они подбежали к увядшему цветку, его лепестки казались печальными и тусклыми. Лили осторожно дотронулась до него — и в этот миг произошло чудо: цветок, как будто отозвавшись на её прикосновение, зацвел на глазах у Эн. Удивление наполнило её глаза, они стали размером с галлеоны, сверкающие на солнце.

— Вау! — воскликнула Люпин с неподдельным восторгом. — Я тоже так могу, только с помощью палочки. Я никогда не видела, чтобы это могли сделать без неё. Научишь?

Она с трепетом перевела взгляд на Лили. Подумать только, ещё один маг! В душе Эн разгорелось пламя восхищения, словно они обе стали частью чего-то более великого, чем просто дружба.

Лили, почувствовав волнение и радость, засмеялась, её смех был как чистый колокольчик, и с лёгким кивком согласилась. После этого дня такой волшебный мир открылся перед ними: они встречались чуть ли не каждый день, практикуюсь в использовании магии, пока Эн не уехала обратно в город. Каждая их встреча становилась увлекательным путешествием в мир волшебства, накладывая отпечаток на их сердца и связывая их невидимой нитью дружбы.

***

— Дети, вставайте, письма пришли! — раздался голос Хоуп, пробуждая нежные сны утренней поры.

Римус мгновенно побежал в комнату сестры, прыгнув на кровать с непередаваемым восторгом, как это делала она сама, когда обострялась ожидание. Обычно обоим Люпином было сложно вставать по утрам, но сегодня было исключение для парня, ведь сегодня они пойдут закупаться школьным принадлежностями для сестры, чтобы она поехала в Хогвартс вместе с ним.

— Маленькая лентяйка, подъем! Письма пришли! — с игривой настойчивостью Люпин начал тормошить Эн, упрямо прячущуюся от реальности под подушкой.

— Реми, оставь меня в покое, я сплю, — недовольно отмахнулась она, словно не желая покидать мир сладких грёз.

— Опять всю ночь не спала? Неужели ты так переживаешь? — спросил Римус, несмотря на прикосновения усталой сестры.

— Очень смешно, я просто читала, — её голос был полон раздражения.

— И что ж ты читала, если не секрет?

— Как заставить брата заткнуться. Очень интересная книга, почитай, — с иронией ответила Эн, потянувшись в своих мягких одеялах.

— Тебя книга так зацепила или ты действительно переживаешь? Столько сарказма в твоем голосе, — подколол её брат, искренне желая узнать правду.

— Возможно, и то, и другое, — вздохнула она, натягивая одеяло еще выше, будто оно могло защитить её от брата и подъёма.

— Тебе не о чем переживать. У тебя уже есть друзья, а ты ещё не поступила. Ребята часто спрашивают о тебе, — уверенно произнес Римус, его светлый взгляд обнадеживал. — Ты же сама с ними переписываешься, — он снова посмотрел на девочку, которая стала засыпать. — Давай, позволь утру быть ярким, вставай! — он начал срывать с неё одеяло, прямо как стойкий рыцарь на пути к победе. — О, Мерлин!

— Что? — с недоумением спросила она, понимая, что Римус обнаружил нечто шокирующее.

— Сколько же книг ты здесь прячешь? — его удивленный голос звучал почти театрально, когда он увидел море страниц, уютно устроившихся под одеялом.

— Достаточно, — с легкой улыбкой ответила Эн, укутываясь в одеяло, как в теплую кокон.

Спустя пару часов и ужасных пыток со стороны брата Эн вместе с Римусом и мамой уже кружили по косому переулку, наслаждаясь магией мира вокруг.

— Куда первым делом? — поинтересовалась Лиззи, глядя на пестрые витрины магазинов.

— Мне нужно зайти и кое-что купить для дома, так что, Римус, Элизабет на тебе. Держите, — Хоуп, устала выдохнув, протянула детям список и деньги, прежде чем исчезнуть в лабиринте волшебного мира. Женщина всю ночь провела на работе и даже сейчас вместо того, чтобы побыть с детьми, она уходила на встречу с начальником, прикрываясь магазином.

— Веди меня, старичок, — с игривой улыбкой произнесла Эн, обнимая руку своего брата, который словно был ей путеводной звездой.

— Давай начнем с палочки? — голос Римуса был полон волнения. Он предвкушал этот важный момент и был рад, что ему досталась такая честь, выбор палочки, которая навсегда должна будет остаться с сестрой.

— Наконец-то! Куда идти? — глаза Лиззи горели, как звезды на чистом ночном небе. Раньше она лишь прикасалась к палочкам родителей, но теперь, когда настал момент приобрести свою собственную, в сердце ей трепетало ощущение нового начала.

— В лавку Олливандера, — с улыбкой ответил Римус, и они, сгруппировавшись, с азартом шагнули вперёд, словно отправляясь в захватывающее приключение.

После нескольких поворотов, изобилующих лишь магией, они наконец оказались у пункта назначения. Увлеченные атмосферой, которая явно хранила в себе секреты и чудеса, Эн решительно отворила дверь.

— Здравствуйте! — произнесла она, глядя в густую пелену магазина, где воздух был насыщен пылью и волшебством. — Есть кто-нибудь?

— О, мистер Люпин, вы наконец вернулись и не одни, — раздался радостный голос, и из-за прилавка выскочил взъерошенный мужчина с доброй улыбкой.

— Это Эн, моя младшая сестра, — с гордостью представил Римус, его глаза светились. — Ей бы палочку, пожалуйста.

— Хм, вы пришли в правильное место, — мистер Олливандер, похожий на сумасшедшего доброго старичка из сказок, размеренно изучал Элизабету с интересом. — Что насчёт красного дерева? — в его голосе зазвучало сомнение, и он, сделав шаг назад, ускользнул на склад.

Скоро он вернулся, держа в руках несколько разных коробок, которые выглядели так, словно сами были частичками магии, ожидающими своего часа. — Смотрите, юная Люпин, — произнес он, указывая на коробки, — но запомните, не вы выбираете палочку, а она выбирает вас.

С трепетом в сердце Лиззи начала осматривать каждую коробку. Её руки дрожали от волнения, когда она выбрала одну, которая, казалось, светилась изнутри. Но в тот момент, когда она попыталась её активировать, все вокруг взорвалось яркими искрами магии, и она испуганно опустила её.

Затем Люпин взяла корявую палочку, на которую её тянуло словно магнитом, но результат оказался не таким, как она ожидала. «Так, Эн, соберись. Помни, палочка выберет тебя, а не ты её. Какая же зовёт меня?» — в её голове раздался уверенный внутренний голос.

Лиз остановилась, прислушиваясь к ощущениям, которые наплывали на неё словно волны, ожидающие подходящего момента, чтобы накрыть берег. В воздухе витала атмосфера ожидания, а её глаза искали ответ.

Резко развернувшись, она направилась к стеллажу напротив, опустилась на колени и, исследуя мельчайшие детали полок, наткнулась на палочку, спрятавшуюся в тени под стеллажом. Она была устроена из красного дерева, одна половина изящно оформлена с тонкой гравировкой, а другая напоминала о веточке с характерными завитками. Длина её была примерно тридцать сантиметров — идеальная для маленькой волшебницы. Глаза Лиззи загорелись, как солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву весенних деревьев.

— Странно, закатилась, наверное, — с лёгкой усмешкой произнес Олливандер, глядя на их неподдельное волнение. — Ну что ж, попробуйте! — он протянул ей палочку, и в этот момент словно замерло всё вокруг, и время застыло в ожидании волшебства.

Элизабет смело подошла к прилавку, став словно статуэткой, олицетворяющей надежду и ожидание. Она бережно положила палочку возле своего брата и, окинув их своих взглядом, отступила назад.

— Эни, что ты делаешь? — недоуменно спросил Римус, его голос звучал как мелодия, прерываемая неожиданной паузой.

— Подожди, — с пронзительным взглядом произнесла она, протянув руку вперёд. Через мгновение палочка, словно облако, зависшее в воздухе, оказалась у неё в ладонях. Взмахнув ей с волнением и ожиданием, она увидела, как из конца палочки начали вырываться яркие искры, которые взрывались в малые фейерверки, освещая серые стены лавки радужными огнями.

— Я думаю, это она, — произнесла Эн с восхищением, и её голос напоминал трепетный шёпот листьев на ветру.

— Великолепный выбор, — с любопытством продолжил хозяин магазина, всматриваясь в своё творение. — Эта палочка сделана из красного дуба, а сердцевина — жила дракона. Интересно, как давно она там лежит. Такие палочки очень редки.

— А ты во мне сомневался, — бросила она брату с хитрой улыбкой, её глаза сверкали с тем же азартом, с которым юный художник смотрит на холст. — Давай возьмём её, пожаааааалуйста.

— Как будто у нас есть выбор, — с лёгкой усмешкой произнес Римус, чувствуя, как растёт магия момента. — Сколько она стоит?

— О, прошу вас! — неожиданно оживился Олливандер, его голос был полон щедрости. — Я отдам её вам бесплатно, извиняясь за то, что забыл о своем творении.

— Но, мистер... — начала было Эн, но хозяин прервал её уверенным жестом.

— Никаких "но". Я рад, что палочка наконец-то нашла своего хозяина.

— Благодарю вас, мистер Олливандер, — сердце Лиззи переполняло счастье, и она искренне светилась от радости. Распрощавшись с мастером, Люпины вышли из магазина, и мир вокруг них наполнился яркими красками нового начала.

— Куда дальше? — весело спросила она, опьянев от радостного волнения.

— Наверное, за учебниками, — Римус задумчиво посмотрел на список.

— Зачем? Я просто возьму твои старые, — фыркнула она, не понимая зачем лишний раз тратиться, если и так всё есть.

— А ты хитрюга! Ты же знаешь, что я делаю в них пометки, — с любопытством заметил брат, покачивая головой.

— Да, — с озорной улыбкой произнесла Эн, её глядящие глаза искрились, как утреннее солнце. — Но тебе тоже нужны книги на второй курс, и, может, я найду что-нибудь новенькое.

— Хорошо, — согласился Римус, его голос заполнился решимостью. Он начал оглядываться вокруг, вспоминая куда идти. — Тогда пошли во «Флориш и Блоттс».

Спустя несколько часов дети вернулись в то самое место, где разошлись с матерью. Они с волнением заглянули в свои сумки и обнаружили всё, что было в списке: учебники, мантии, котлы и множество мелочей, которые заставили их сердца трепетать. Хоуп уже стояла там, ее лицо было озарено ожиданием, и в ее глазах светилась любовь и радость, когда она увидела своих детей, вернувшихся, как победители с сокровищами, полной корзиной магических чудес.