Глава 36
* * *
— Сюда? — переспрашивает Рая, вернувшись на место с банкой горошка.
— Да. К тебе в гости. Как меня когда-то.
— Нет, конечно.
— Тогда откуда ты о ней знаешь? — хитро щурюсь.
— Не знаю я ничего! — возмущается Рая. — Чего пристала? Лучше продолжай крошить зелень!
— Рая-я. Ну Раечка.
Мой голос звучит так жалобно, что женщина начинает добродушно улыбаться. Знаю, что ещё чуть-чуть и я её дожму.
— Ляпнула не подумав, а от тебя столько вопросов посыпалось, — качает головой тётка Данилы.
— Сказала А, говори и Б, — решительно настаиваю. — Всё, что знаешь.
— Не уверена, что мне можно об этом говорить. У Данилы не хочешь спросить?
— Мы не общаемся на такие темы.
— А ты попробуй!
Тяжело вздыхаю и откладываю нож в сторону. Жаль, я не посещала театральный кружок — навыки бы мне определённо пригодились.
— Зачем ты меня подставляешь, Юль? — спрашивает Рая. — Я, между прочим, старая больная женщина!
— Неправда! Ты лучшая! — отвечаю с энтузиазмом.
Мы одновременно смотрим в окно. Даня в этот момент показывает Вере, как с помощью пульта управлять машинкой. Она, конечно же, ничего не понимает, поэтому предоставляет папе короткую возможность поиграть самому. И он когда-то смел упрекать меня возрастом?
— Я знаю о ней немного, — наконец подает голос Рая. — Раньше приезжала к Антону на лошадиную ферму с подружками. Нравилось им, часто бывали. Когда-то Даня гостил у меня, и я попросила его наведаться к Антону по одной безотлагательной просьбе. Он поехал на машине, увидел девчонок. В общем… так и познакомились. Я была не в курсе — муж позже рассказывал.
Я задерживаю дыхание и молча слушаю. Рая немногословна и очень осторожна в своих высказываниях.
— Я лично познакомилась с этой девицей в больнице, где Даня лежал после аварии. Он сломал рёбра и повредил дыхательные органы. Гонял ведь как угорелый!
— Я этого не знала.
Что неудивительно.
Мы ничего друг о друге не знали. Жили каждый своей жизнью. Казалось, что наши дороги разошлись окончательно и бесповоротно, но не тут-то было. Судьба-злодейка связала нас крепкими узами.
— Я приехала навестить его в тот же день. Бегала по врачам, затем сидела в палате. И вдруг заявилась эта девица! Очень хамоватая и наглая. Её вовсе не смутило моё присутствие! Дверь с обратной стороны она не закрыла, перебила наш с Данилой разговор. Я сразу же догадалась, что видимо она далеко не в прошлом и здорово помешала вашей семейной жизни, раз уж случился развод, и ты улетела в Канаду.
На кухню проходит Антон и Рая резко замолкает. Начинает суетиться, будто нас поймали с поличным.
— Рай, где спички? — возмущается мужчина. — Не могу найти чёртовы спички! Мы с Данилой будем костёр разводить.
— Да вот же они! — чересчур громко восклицает Рая, указывая рукой в нужном направлении.
Проходит бесконечно-долгое количество минут, прежде чем мужчина вновь выходит на улицу. У меня потеют ладони. Ни крошить зелень, ни думать, ни прогнозировать что-либо не получается. Хочется слушать Раю без остановки. Кажется, мой стоп-кран с закрытой темой Радмилы сорвался до упора.
— В общем, она вела себя, мягко говоря, некрасиво и неуважительно, — кривит нос Рая. — Даня раздражался и отвечал ей в достаточно грубой манере. Было очевидно, что он не хочет её видеть. Я стала собираться домой, потому что почувствовала себя лишней, хотя мы с племянником не договорили. Даня не выдержал и поднялся с больничной кровати несмотря на строгий запрет врача. Вытолкал девицу за дверь в буквальном смысле. О чём-то коротко переговорил с ней в коридоре и вернулся в палату.
— Это всё? — интересуюсь вкрадчиво.
— Ну извини, — разводит руками Рая. — Даня не настолько открывает передо мной душу, чтобы знать о чём-то большем. Я лишь спросила его: «Это вот с ней ты теперь встречаешься?». Он не ответил, а резко обрубил, что это не моё дело. Разве можно с таким хамом вести личные беседы?
Прекрасно помню каким грубым бывал Данила и как порой глубоко ранили меня его слова. Поэтому я не достаю Раю с расспросами. Информация о Радмиле не дала мне ничего хорошего, кроме вновь кровоточащих ран и короткой надежды, что Даня не был с ней счастлив. Он зачем-то соврал мне об этом по телефону.
Чуть позже мы выходим на улицу и занимаем место в беседке. Мужчины заняты мясом, а мы с Раей играем вместе с Булочкой. Время пролетает совершенно незаметно за приятными беседами в чудесной компании. Домашнее вино такое же крепкое, как и раньше. Моментально ударяет в голову и развязывает язык, поэтому я не усердствую.
С тех пор как у меня появилась Вера я почти не употребляю алкоголь, потому что по-прежнему чувствую себя единственным человеком, который несёт полную ответственность за её жизнь и здоровье. Возможно, когда пройдет чуть больше времени, я смогу всецело полагаться на Данилу.
* * *
— И покатился колобок по дороге — только заяц его и видел. Катится колобок дальше, а навстречу ему волк…
В дверь тихо стучат. Вера сонная, трёт глазки. Я позволяю войти и напрягаюсь всем телом, когда вижу Данилу.
Он неловко застывает в дверном проёме, глядя поочередно то на меня, то на дочь. Внутренности скручивает тугим узлом.
— Проходи, — киваю Милохину. — Я укладываю Булочку спать.
— Не помешаю?
— Пусть это будет ещё одним пунктом твоего обучения, — улыбаюсь в ответ.
Верушка с интересом рассматривает папу, когда тот садится на край кровати. Всегда её укладывала спать либо я, либо бабуля. И больше никто.
— Обычно я рассказываю ей сказки, — проговариваю тихо. — Вера хоть и не разговаривает, но с интересом слушает и всё-всё понимает.
— Я не помню ни единой сказки, — разводит руками Данила.
— Можно сымпровизировать и придумать что-то своё.
— Уголовный кодекс не прокатит?
— Попробуешь. Вдруг она уснёт на первом же слове?
Мы открыто улыбаемся и рассматриваем друг друга. В организме срабатывают предупредительные сигналы. Нельзя, хватит.
Я быстро опускаю взгляд и глажу Верушку по животу. В висках настойчиво пульсирует.
— В общем, после сказки, когда вижу, что Вера закрывает глаза, я перехожу к ласковым словам в её адрес. Говорю много-много комплиментов. Сразу уточню, что охрененно красивая — не прокатит, Даня.
— А что, если она и правда охрененно красивая? — интересуется Милохин.
— Придумывать другие комплименты вовсе несложно. Например, я могу сказать про неземные глаза, проникающие в самое сердце.
— Ты сейчас обо мне?
Я недовольно цокаю языком и чуть не смеюсь в голос.
— Ты слишком самоуверен! Я о глазах Булочки.
— Но они же один в один похожи на мои.
— Хорошо, напросился, — примирительно качаю головой.
Теперь я точно знаю, что мы сможем и сумеем. Наладим такой хороший контакт с Данилой, что в будущем Булочка будет нами гордиться.
Перевожу взгляд на Веру и, к собственному удивлению, понимаю, что она-таки уснула. Без долгих ритуалов, песенок и теплых слов. Удивительно, потому что дочь обожает, когда всё идет по её излюбленному плану.
— Ну вот и всё, — проговариваю шёпотом. — Сегодня даже быстрее, чем обычно.
— Наверное, устала, — произносит Милохин.
— Да, сегодня был насыщенный день. Я тоже без сил.
Даня понятливо поднимается с постели и направляется на выход. Бросает на дочь короткий взгляд и желает нам доброй ночи.
Едва дверь за ним закрывается, я шумно выдыхаю. Общение с Данилой напоминает мою первую попытку прокатиться на американских горках. Совершенно непонятно, что ждёт тебя дальше. Какие повороты, какие спуски. Но встав с аттракциона тебе почему-то хочется ещё и ещё. Больше.
Я подпираю Булочку подушками со всех сторон и, тихо ступая по деревянному полу, иду в ванную комнату.
Набрав номер бабушки, отчитываюсь, что у нас всё в порядке. Гуляли, ели и расслаблялись. Напоследок желаю крепких снов. Попрощавшись, я кладу трубку и переступаю бортик душевой кабины.
Стоя под теплыми струями воды, в голове столько мыслей, что не удается угнаться ни за одной. В любом случае, я безумно рада, что приехала к Рае и познакомила эту чудо-женщину с Верой. Я с первой встречи чувствовала с тётей Данилы какое-то душевное родство. Бывает так, что человека вовсе не знаешь, но пообщавшись, понимаешь, что он твой. На все сто процентов.
Накинув на тело халат, я подхожу к зеркалу и расчесываю спутанные волосы. Помню, когда Вера была крошечной, то обожала дёргать меня за пряди во время кормления. Я чуть не подстриглась тогда под каре!
Дверь в ванную комнату без спросу открывается. Я вздрагиваю, хотя заранее знаю, что в этом доме так сделать может только один-единственный человек.
Сердце часто и громко бьётся о рёбра, по коже ползут мурашки. Даня делает решительные шаги навстречу и упирается в меня бёдрами.
— Уходи, — проговариваю едва слышно.
Замираю, задерживаю дыхание. В ноздри вбивается его запах. Много-много. Не убедила.
Даня смотрит в отражение зеркала неотрывно и глубоко, затягивая на самое дно. Он неторопливо, но уверенно развязывает мой халат, продолжая прожигать потемневшим взглядом.
— Не будем нарушать традиции, — произносит он низким голосом, который лёгкой вибрацией распространяется по организму.
Волоски на коже наэлектризовываются, соски мгновенно твердеют и трутся о грубую ткань белого халата. Он падает под ноги и у меня не остается ни единого шанса.
Не будем нарушать.
В последний раз. Самый-самый последний, обещаю.
___________________________________
Сейчас выложу несколько новых глав, надеюсь на максимальный актив( желательно, на всех новых главах по 15-20⭐)