Глава 28
* * *
Я: «Как вам?»
Аня: «Это платье никуда не годится, Юль! Ты в клуб собралась или в монастырь?»
Ника: «Подтверждаю!»
Жека: «Ищи дальше. Мы на связи».
Спрятав в сумочку телефон, я нехотя снимаю с себя симпатичное платье, которое выбрала для встречи с подругами в клубе. Искреннее не понимаю, почему оно им не понравилось. По-моему, сидит очень даже неплохо. Длиной чуть выше колена. Чёрное, с рукавами-фонариками. Сюда бы добавить аксессуаров и стало бы вообще круто. Но три голоса против одного — это слишком много.
Я выхожу из примерочной и направляюсь в зал. Качу перед собой коляску с мирно сопящей Булкой. Она уснула задолго до того, как я привезла её в торговый центр. Скоро проснётся, поэтому у меня есть от силы двадцать минут времени.
— Сейчас в тренде платья с вырезами, — произносит девушка-консультант. — От скромных и аккуратных по бокам или в районе ключиц до широких и заметных на талии, спине и бёдрах.
— Мне первый вариант, пожалуйста. Поскромнее.
Консультант выполняет свою работу на пять с плюсом. Быстро подыскивает парочку нарядов и отправляет в примерочную. Первое платье я сразу же бракую из-за неудачного фасона. Второе надеваю на себя и мигом одёргиваю вниз. Выглядит круто, конечно, но слишком короткое. Ярко-розовое, оголяющее ключицы и плечи.
Я достаю телефон, делаю снимок. Пишу в чат: «Как выгляжу?». Заблокировав мобильный, кручусь во все стороны. Искоса посматриваю на ворочающуюся в коляске Верушку. Даю максимум пять минут до того, как бомба замедленного действия взорвётся.
Короткая вибрация. Экран мобильного вспыхивает. Приходит входящее сообщение. Я открываю его и несколько секунд непонимающе пялюсь в экран.
«Охрененно».
Перечитываю раз за разом. А потом ещё и ещё. Пытаюсь понять какого чёрта на сообщение, адресованное подругам, ответил Данила. Когда осознаю, что это случилось по собственной глупости — тут же удаляю.
Сердце колотится. Лицо горит так сильно, будто я несколько часов подряд пеклась под июльским солнцем. Вот же позорище! Что подумает Даня? Что я решила соблазнить его? Чужого мужчину?
Милохин: «Поздно. Я уже увидел».
Пока я напряженно соплю и гадаю, что бы такого придумать в ответ, просыпается Вера. Она недовольно поджимает губы и начинает плакать с каждой секундой громче, потому что пугается незнакомой обстановки. Приходится быстро стащить с себя платье, переодеться в одежду, в которой я пришла сюда и отправиться на кассу. Времени на раздумья нет, поэтому я наспех решаюсь купить наряд.
— Ну ты чего такая капризная? — беру на руки дочь, едва мы выходим из магазина. — Болит что-то?
— Дя! — звучит обиженный голосок Верушки.
Она так редко разговаривает, что у меня дрожит сердечко.
— Что болит? Ручка? Ножка?
Глажу её по тем местам, которые называю. В том числе для того, чтобы она точно знала названия частей тела.
Булка перестаёт плакать. Её губки плывут в довольной улыбке. Вера обожает нежности. Она может подолгу лежать со мной в постели рано-утром, но ровно до тех пор, пока я глажу и обнимаю её. Едва прекращаю, как она срывается с места и несётся крушить всё вокруг.
Нас прерывает звонок мобильного телефона. Я усаживаю Булку в коляску и смотрю на экран. Звонит Данила и хорошее настроение мгновенно испаряется. Надеюсь, Милохин по делу, а не для того, чтобы постебаться над моей оплошностью.
— Привет, — звучит в динамике голос бывшего мужа.
— Здравствуй, Даня. Извини, я случайно отправила тебе фотографию! Хотела девчонкам показать, но промахнулась.
— Если будешь в отделе нижнего белья — промахивайся на здоровье.
Кровь мигом приливает к щекам. Не думать. Не фантазировать. Не акцентировать внимание на его пошлых и неуместных шуточках.
— Наверное, ты по делу звонишь? — резко перевожу тему.
— Да, хотел заехать к Вере. Можно?
Ты же понимаешь, что дальше тебе придётся общаться со мной, а мне с тобой. Хочешь ты этого или нет.
Я это понимала. Но даже предположить не могла, что встречи будут проходить почти каждый день. Это пытка, не иначе. Особенно с учётом того, что наши с Даней жизни разошлись и мы не виделись целых два года. Мои раны на сердце не успели как следует затянуться. По-прежнему остро. Живо. Тяжело.
— Мы сейчас в торговом центре, — вздыхаю в ответ. — Уже выходим и направляемся к дому. Если хочешь — можешь погулять с нами на детской площадке.
Там всегда очень «весело». Склоки, крики, слёзы. Я с дрожью в коленках выхожу туда погулять и лишь потому, что Вера жаждет контакта с другими детьми. Возможно, это поможет ей разговориться. Рано или поздно.
— Вы в «Паровозе»? — интересуется Даня.
— Да, здесь.
— Заеду через десять минут. Никуда не уходите.
Он появляется на парковке ровно в указанное время. Выходит из машины, уверенной походкой направляется к нам. В повседневной одежде: джинсах и облепившей мышцы белой футболке. Высокий, притягательный и безумно красивый. И Вера у нас получилась как будто с картинки. Наверное, если рожать детей, то только от таких как он.
Даня присаживается на корточки и вручает Вере подарок — новенькую блестящую машинку, у которой открываются дверцы. Дочь внимательно рассматривает подарок. Крутит колёса крошечными пухлыми пальчиками, а затем, глядя на Милохина, громко произносит: «В-вжух!».
Мы с Даней одновременно смеемся, переглядываемся. У него на щеках появляются обаятельные ямочки. Если он улыбается так и в суде, то я, кажется, понимаю, почему за плечами Милохина столько выигранных дел.
Данила затихает и слегка склоняет голову набок. Проходится по мне взглядом с головы и до ног. Боже, внутри меня словно ураган проносится. Сжимаю пальцы в кулаки, гордо вскидываю подбородок. Глаза Милохина не злые и не холодные. Они горят так ярко, что запросто можно обжечься.
Даня грузит коляску в багажник. Интересуется, нужно ли поставить туда мои пакеты с покупками.
— Не стоит. Там всего одно платье.
— То самое?
— Ага. Но не подумай, что я купила его из-за твоего сомнительного комплимента. Девчонки сказали, что для клуба в самый раз.
Я прикусываю язык, потому что ловлю себя на мысли, что боюсь осуждения со стороны Данилы. Вдруг он подумает, что я недостаточно хорошая мать и плохо справляюсь с обязанностями? К счастью, Милохин не развивает тему.
Пристегнув Веру ремнями безопасности, откидываюсь на спинку сидения. Дочь увлечена новой игрушкой, поэтому не обращает ни на кого внимания. Нам ехать от силы десять минут в сторону дома. И это очень хорошо, потому что, когда Даня садится на водительское место, меня окутывает его плотный запах. Кожи, парфюма. Мой личный афродизиак.
Между ног отчётливо пульсирует, грудная клетка тяжело вздымается. Проблема в том, что у меня давно не было секса. И если в Канаде я не ощущала его недостатка, то рядом с Данилой, который буквально излучает тестостерон, сдерживать себя безумно сложно.
Всё в прошлом. Наша близость, похоть и влечение. Я больше не поддамся.
Надо почаще повторять себе это как мантру.
Свожу ноги вместе и перевожу взгляд от рассматривания загорелых рук с крупными венами, в окно. Вдох-выдох. Это обязательно пройдет. Моя подруга Анжелина советовала завести себе мужчину для секса. Короткие встречи, разрядка и ни единого намёка на отношения. Возможно, это хороший вариант, но я мало представляю, как можно ложиться в постель с посторонним человеком. Без особых прелюдий, свиданий или банальной душевной близости. Я настолько старомодна в таких вещах, что саму бесит.
Мы быстро приезжаем к дому и с трудом находим место для парковки. Площадка буквально кишит детьми, поэтому Даня заметно напрягается. Я прекрасно его понимаю — меня саму вводит в ступор весь этот хаос. Я всегда мечтала о детях, но лет так через десять, когда полностью состоюсь в карьере. Но вышло так, как вышло. Я забеременела в девятнадцать и вынужденно окунулась в непривычный для меня мир. Теперь предстоит и Даниле.
Веру не нужно долго упрашивать поиграть с детьми — она срывается с места и несётся в сторону песочницы. Замечает там свою новую подружку Лину и машет у неё перед лицом машинкой. Очень зря! Та пытается отобрать игрушку, но Булка не сдаётся и крепко вцепляется в неё. Завязывается настоящая потасовка.
— Ого, — присвистывает Даня. — Как ты справляешься в подобных случаях?
Мы стоим очень близко. Плечом к плечу. Это так ново и необычно, потому что мы любуемся нашим общим ребёнком.
Вера славная. И я говорю это не только как мать. Вижу и чувствую, что Даниле она тоже начинает нравиться так же сильно, как и мне. Наверное, это хорошо, что Булку будет любить как можно больше людей.
— Нужно отвлечь её, — отвечаю тихо. — Например, предложить покататься на горке.
— Ясно, — произносит Данила. — Я попробую.
— Давай. И удачи.
Я произношу это без капли сарказма, но Милохин всё равно бросает на меня короткий взгляд. Затем шагает в сторону песочницы.
Склонившись над Верушкой, он предлагает ей прокатиться на горке. Дочь внимательно его рассматривает и не хнычет. Вот что значит адвокат.
Возможно, не стоило подсказывать Дане и дать вмешаться в ситуацию самостоятельно, но я не смогла иначе. Ни сейчас, ни тогда с куклой. Я точно знаю, что Дане было бы куда больнее, если бы Вера не шла к нему на контакт. И будь я чуточку стервознее, именно так и сделала бы. По живому. По всем болевым точкам разом. В первую очередь я бы обезопасила себя. Потому что сейчас, глядя на то, как Булочка впервые вкладывает свою крошечную ручку в большую отцовскую ладонь, у меня непроизвольно ёкает сердце. И я точно знаю, что будет ёкать ещё.