The lair/Логово

* * *

Спустя ещё два дня нашли целых два трупа. Причём в одном месте.

Это потрясло Логово сильнее, чем предыдущее.

Их обнаружил патруль сразу же после урагана. Тела были изуродованы не только самой погодой.

Убийца выбрал точное время... Похоже, кто-то слишком умен и у него все продуманно заранее.

Давид позвонил мне и сказал, что заберёт после школы вместе с Эмилем. Кажется, темноволосый полностью пришёл в себя.

Это несказанно обрадовало.

Я вяло развалилась на стуле и со скучающим выражением посмотрела в окно.

Сегодня было на удивление тепло, но оно портилось черно-балгорыми тучами. Я вновь ставила перед собой вопрос: что такого со мной случилось, из-за чего я... Эм, начала симпатизировать волкам?! Не знаю, как это назвать, но похоже, это правда.

Я поняла, что ликанты практически не отличимы от нас. У них такие же проблемы, такая же повседневная жизнь, как у любого тинэйджера, даже мысли и те схожи.

Ну да, внутри них существует ещё одна личность - волчья, с которой они не имеют права не считаться, ведь это важная их часть... Но что с того?

Это своего рода синдром раздвоения личности. Только более реален и основан на неоспоримых фактах и прямых доказательствах...

- Что это за звук? - Поинтересовался мой однокашник, оборачиваясь к окну. Все заинтересованно повернулись туда же.

Я нахмурилась и вслушалась во все звуки за окном: ветер воет, шуршание какое-то, но ничего более.

Однако, посмотрев на недовольные и нахмуренные лица, сразу возникает один вопрос: что происходит?

А потом я услышала это - музыку. Громкую, басовую, как будто хеви-метал.

Тут же в дверь постучали.

Все ушло на задний план, когда моё сердце пропустило один болезненный удар. Неужели Давил приехал раньше? Неужели все оказалось настолько плохо?

Через открытую дверь в кабинет зашла директриса и мы все встали, чтобы поприветствовать женщину. Она кивнула и медленно прошлась взглядом по лицам учеников, останавливаясь на мне.

- Дельфина Савелина, следуй за мной, - произнесла она.

Я ждала этих слов.

Быстро собрав тетрадь и ручки в рюкзак, который перекидываю через плечо, спускаюсь к ликанту

Срочно.

Отведите.

Меня.

К ним.

Я жажду подробностей.

Не произнося больше лишних слов, кроме извинений за прерванный урок, мы вышли с ней из класса и стали спускаться на первый этаж.

Я немного опередила ее, извинившись.

- Давид, ну что там? - С ходу начала я, перепрыгивая последние две ступени и с нетерпением в ореховых глазах поднимаю голову.

Но едва я осмотрела парня, стоящего передо мной, то моя челюсть просто падает на пол и перекатывается там сто раз.

На меня посмотрел высокий мускулистый парень с коротким ёжиком светлых волос, такими же ореховыми глазами. Его чуть пухлые губы сжались в тонкую линию от недовольства, а сам он скрестил руки на груди. Тело Вениамина было облачено в военную одежду.

- Кажется, ты забыла мое имя, сестра, - недовольно произнёс мой старший брат, сверкая обиженными и строгими ореховыми глазами.

Да, это мой старший брат - Вениамин Савелин.

* * *

- Эй, Вень, ты скажешь мне наконец что ты тут делаешь?! - В который раз поинтересовалась у него я, сидя на заднем сидении, прижатая тремя парнями. - И что тут делают они? - Я показала пальцем на каждого присутствующего в машине.

- Дома поговорим, - в который раз отвечает мне парень, сидя на переднем пассажирском сидении.

Его товарищи - а всего их было пятеро - не скрывая любопытства, разглядывали меня очень внимательно и не редко их взгляды были направлены и на брата. Они сравнивали нас. Хотя, если честно, с Вениамином у нас была полная схожесть: цвет волос, глаз, формы губ, носа и бровей - все это от прекрасного отца. Вене ещё досталась от матери тёмная грубая кожа, а от отца - приятный с хрипотцой голос.

- Ты далеко живёшь?! - Спрашивает меня один из них.

Я повернула голову и мельком осмотрела парня. Из разговоров, я запомнила, что его звали Андрей Болотников. Парень был лысым с зелёными глазами, достаточно светлой кожей и родинкой прямо на горбинке носа, но она была не такой большой, чтобы считать это уродством, подтянутое тело и такая же форма, как у брата.

- Достаточно далеко, - отвечаю ему и вновь перевожу взгляд на профиль Вениамина.

Моё сердце стучало как бешеное, принося боль.

Я смотрела на парня, запоминая его новые черты.

"М-да, неплохо он в армии подкачался, - подумала я. - Но что же будет теперь? Зачем он вообще приехал? Два года не виделись... Чёрт".

Я прикусила нижнюю губу и опустила голову, сминая в ладонях свою алую юбку, в которую был заправлен белый вязанный свитер.

Все мои чувства, которые я так тщательно скрывала, медленно стали прорываться наружу.

На этот раз было гораздо сложнее сдержать их под замком.

Мы не виделись целых два года.

Правда, по своей инициативе, но... Я очень соскучилась.

Помните, в самом начале я думала о том, откуда эта боязнь моего старшего брата?

Так вот, я влюблена в него.

Не знаю какая эта любовь - подростковая или реальные чувства взрослых людей, но это гораздо больше и глубже братской привязанности - я давно это выяснила.

С самого моего рождения Веник всегда был рядом, мило улыбался, гладил меня по волосам, называл самой красивой девочкой в мире, делил со мной все, что ему давали, частенько защищал от задир, что гуляли по нашей улице и задирали даже более мелких.

Нас невозможно было разлучить.

К моменту исполнения им шестнадцати лет наша привязанность спадала на нет.

Слишком резко!

Он все меньше играл со мной, чаще просто избегал. Я хоть как-то пыталась разговорить его, но брат молчал, как рыба. Именно тогда стала задумываться, почему чувствую острую необходимость видеть этого парня рядом, слышать голос и знать, что эти ореховые глаза смотрят с нежностью только на меня.

А потом у него появилась девушка.

Мне было, кажется, четырнадцать (Веник старше меня на пять лет, ему сейчас двадцать три). По классике жанра, Александра оказалась настоящей самовлюбленной стервой. Она никого ни во что не ставила, требовала от брата больше внимания и всем хвасталась, какой у неё нежный и заботливый парень, обсирая его с лучшей подругой за спиной остальных.

Приходя в наш дом, от меня ее стоило держать подальше. Я так злилась, что каждый раз готова была просто разорвать ее в мелкие клочья и пустить на ветер! Мы не поладили даже тогда, когда не были знакомы. Вениамин как-то сказал, что хотел бы пригласить однажды на ужин свою девушку.

Я разозлилась и огорчилась именно тогда.

Потом же медленно приходило осознание того, что я нагло втюхалась в собственного брата. Это было так неожиданно, что мне в первое время хотелось покончить собой.

"Позор той семье, в которой зятем отца оказывается родной сын", - так однажды сказал мне папа, когда я пошутила насчёт любовных отношений с Веней.

И я приняла решение, что умру, забрав с собой тайну о своих чувствах.

Было приготовлено к этому все - пустой дом, так как родители уехали на дачу, а брат - у девушки; лезвия, ванная, полная воды, и прощальная записка на столе.

И вот я уже была готова...

Но меня что-то остановило.

Какая-то неведомая сила оттолкнула меня от лезвия, а голос в голове сказал:

"Ты не должна этого делать. Отношения всегда бывают столь мимолетны, что не имеет смысла принимать их близко к сердцу. Сейчас ты этого сделать не сможешь, но вот однажды ты отпустишь, и мир засияет ярче, чем улыбка родного человека".

И я доверилась этим словам.

Тогда же открылась и входная дверь на первом этаже.

Я потрясенно замерла, не зная что же делать! Потом послышались ругательства и топот ног по лестнице.

В ванную комнату ворвался Вениамин и заметил меня в бредовом состоянии, ванную с водой, лезвия... Вообщем, все это и он...

Зарычал от отчаяния.

Я, кажется, совсем сдурела, ведь испугалась такого брата и потянулась к лезвию, чтобы защититься от него. Но Веник подумал иначе. Он резко выбил лезвие из моих рук, зацепив то за кисть моей руки, создав глубокий порез в четыре сантиметра длинной и обнял так крепко, что у меня весь воздух вышел из лёгких.

Тогда я впервые видела его таким. Он целовал меня в щеки, плечи и лоб приговаривая о том, что так не хочет меня потерять, что его сестрёнка глупая, раз совершает такое, что не понимает, почему хочется отказаться от такой прекрасной жизни и так далее.

Я хотела рассказать ему обо всем, что накопилось во мне негативного за последние дни, о своих чувствах...

Но не смогла.

Слова застряли в горле, из которого выходили лишь сдавленные всхлипы. Я могла только плакаться ему в грудь и обнимать так же крепко...

- Мы сейчас только в магазин заедем, - услышала я голос Ростислава - водителя - парня с чёрными чуть отросшими волосами, такой же подтянутой фигурой и с очень темными, практически чёрными глазами, который бросил на меня мимолетный взгляд через зеркало заднего вида, - и можно будет домой ехать.

- Че?! Че нам там делать?! - Возмутился Андрей, топая ногами. Я прижалась к двери, чтобы меня не смяли эти перенакачанные тушки.

Парни стали спорить друг с другом о чем-то. Я потеряла нить разговора, когда встретилась взглядом с молчаливым Вениамином через все тоже зеркало заднего вида.

Покраснев от столь откровенного взгляда, я отвела глаза в сторону.

За окном быстро мелькали дома Логова. Мне срочно надо домой, ибо я не выдержку столь близкого нахождения с братом.

У меня есть свой предел.

О Давиде Ламберте и расследовании я позабыла напрочь.

* * *

Спустя час мы наконец приехали ко мне домой. Я была одной из тех, кто первее всех вышел из машины.

Нервным шагом добравшись до двери, дрожащими пальцами открываю ее и заваливаюсь внутрь.

Все, я достигла своего предела.