Глава 40. Под сиянием луны
Над лесом раскинулась глубокая ночь, наполненная пением сверчков и тихим шелестом листвы. В домике на опушке царило спокойствие, которое не нарушали ни шаги, ни голоса — лишь потрескивание камина напоминало, что внутри живёт тепло. Стая пум-оборотней, некогда прошедшая через боль, страх и потери, теперь находила гармонию в каждом дне. И в этом покое росли новые жизни, крепли семьи и обретались новые смыслы.
Лера сидела на мягком пледе у камина, прижимая к себе Лемана. Его аметистовые глаза — точная копия глаз Армана — сияли даже в полумраке. Он дремал, уткнувшись в мамино плечо, а в нём бурлила сила, которую он пока не понимал до конца. Несколько дней назад он впервые потерял контроль и зарычал на Леру — напуганный своей второй сущностью, он плакал, пока Арман не взял его на руки и не объяснил, что пума внутри — это часть его, и не страшная, а защитная.
— Мы с тобой будем рядом, — тогда сказал Арман, — и твоя пума будет расти вместе с тобой, только если ты позволишь себе не бояться её.
С тех пор они вместе придумали правило: если Леману страшно или он не понимает, что происходит внутри него — он должен подойти и сказать, даже если не может подобрать слов. Просто быть рядом. И это сработало. Теперь, в уюте домашнего вечера, он спал спокойно, зная, что мама и папа держат его мир.
Лера посмотрела на Армана — тот сидел рядом, взяв её за руку. Он был спокоен, как и всегда, когда чувствовал себя дома. Его дом — это она. Их сын. Их стая.
— Мы справились, — прошептала Лера.
— Мы только начали, — мягко улыбнулся он. — Но теперь этот путь — светлый.
В соседней комнате смеялись Лиза и Денис. Их новорождённая дочка посапывала в колыбели, пока молодые родители наслаждались теплом и новым этапом. Лиза стала мягче, но сильнее. Денис — спокойнее. Их любовь не вспыхнула, а выстояла — пройдя через шторм, стала крепкой и зрелой.
Позднее, все собрались на веранде. Полнолуние освещало лица, а Арман поднял голову к небу, ощущая силу стаи, проходящую сквозь него. Стая больше не была на грани вымирания — она жила, росла, цвела. И он был её альфой, не по силе, а по любви.
— Ты думаешь, Леман сможет однажды быть лидером? — тихо спросила Лера, глядя, как их сын, проснувшись, обнимает их обоих.
— Думаю, он сможет быть тем, кем захочет. Главное — он не будет один.
Пламя свечей, запах дерева, лёгкий смех... и отблеск луны на лбах тех, кто прошёл через ночь. Это не конец. Это начало новой главы, которой пока нет названия. Но она будет написана — под луной, среди своих.
Их дом был там, где они были вместе.
Конец.