Миражи в Талице

Перелет прошел как в тумане. Я оглянуться не успела, как была уже в Талице — в этом маленьком городке на горе. 

«Меня здесь не было столько лет. А всё осталось прежним», — подумала я про себя. Будто не уезжала никуда. 

Я наблюдала за тем, как дома сменяли друг друга за окном такси. Думала о том, кто здесь жил раньше и кто живет до сих пор. Вот и школа. Было время, когда я ненавидела её. А вот излюбленная кафешка. Интересно, там еще работает тот милый парень? Как же его звали? Макс... Марк? О, библиотека Лады Герценки. 

Письмо, что я держала в кармане, начало жечь руку, и холод снова волной окатил меня. 

«Неужели я в Талице? После всего, что было?» — снова подумала я. 

Такси подъехало к моему дому, в котором я жила свою юность. Попросив водителя подождать, я подкатила чемодан ко входу и взяла ключи под ковриком, где они обычно лежали. Дома никого не было, поэтому я оставила чемодан и вернулась в такси. 

«Мама, наверное, уже на похоронах». 

Чем ближе я была к пункту назначения, тем сильнее охватывало волнение. Я не могла объяснить его причину. Вскоре показались башни церкви.

На похоронах Дорогой Лады оказалось, что собрался весь город. Где-то в углу играли на фортепиано, таком же старом, как и вся её библиотека. Играли церковные песни, и от этого у меня побежали мурашки по спине.

Вспомнился вчерашний сон. И даже тот самый священник был здесь, словно в напоминании. Он стоял возле гроба Лады, разговаривая с каждым, кто подходил.

— Понимаю. Но теперь она в лучшем мире, — сказал священник плачущей женщине.

Повсюду разложили цветы. От их приторного запаха было нечем дышать, а от гула толпы разболелась голова. Хотелось сбежать. Я удивилась, что сорвалась, бросила всё, чтобы проститься с женщиной, которую едва знала. Ведь мы приходили туда за историями.

— Поскорее бы всё прошло! Но не могу уйти. Где же мама?

Я начала искать в толпе родное лицо.

— Привет, крошка, — меня коснулась чья-то рука.

Я повернулась и увидела маму.

— Мама! Я тебя искала. Привет.

Мы обнялись, но объятия были неловкими, как и все наше общение за последние года. Будто чужие люди стараются сделать вид, что все еще близкие. Впрочем, так и было.

— Жаль, что для того, чтобы мне тебя увидеть, бедной Лады нужно было отойти в мир иной.

— Сара? — позвал меня священник. — Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть. Приятно удивлен. Уверен, Лада рада не меньше нас всех.

— Наверное.

— Здорово, что вы все помните её и пришли попрощаться. Это о многом говорит о вашей компании.

— Компании?

— Да. Нина и Давид тоже здесь. Я могу подозвать их, ты, видимо, не знала.

— Нет, не стоит.

— Точно? Вы же так дружили.

— Да... Все нормально.

— Как знаешь. Можете присаживаться, сейчас начнутся молитвы.

Я с мамой села за скамью. В церкви я всегда чувствовала себя не в своей тарелке и попыталась сосредоточиться на словах священника, но мысли и то дело разбегались. Среди гостей я заметила Нину, свою лучшую подругу детства. Мы встретились с ней глазами. Когда-то мы были неразлучны. Сейчас же мы обе отвели глаза, сделав вид, что незнакомы. Снова взглянула на неё. Нина отстригла свои длинные каштановые волосы. Она сосредоточенно слушала священника, явно избегая смотреть в мою сторону. 

«Видимо, не только мне тяжело вспоминать прошлое», — подумала я. 

Вскоре молитвы были спеты и сказано последнее слово. Все начали расходиться. 

— Едем домой? — спросила у меня мама. 

«Ехать вдвоем в тишине, судорожно подбирая темы для разговора? Нет, спасибо», — ответила сама себе. 

— Я лучше пройдусь. 

— Пройдешься? — удивилась мама, вставая. — Может, ты просто не хочешь со мной ехать? 

— Нет, что ты? 

— Ну, конечно! — яростно прошептала мама. — Как хочешь. Встретимся тогда дома. 

В церкви почти никого не осталось. Делать тут больше нечего. 

Я вышла на улицу. Домой не хотелось. Небо сверкало от молний, и усилился ветер. Фонари освещали широкую дорогу, по которой я шла. Было не так поздно, но людей уже не встретишь. Казалось, городок вымирал с уходом солнца. 

«Как часто я возвращалась домой по этой улице, под этими фонарями», — подумала я. 

Ноги сами шли вперед. Я не знала, куда иду, просто шла, глядя на дома по бокам от дороги. 

Начало моросить, мороз прошелся по коже. Так можно и заболеть. Здесь и дождь пахнет по-особенному. Иногда по ночам он мне снился... Этот запах. Мысли унеслись куда-то далеко, в прошлое, а когда подняла глаза, я увидела перед собой домик на дереве. 

— Как я сюда пришла? — удивилась я. 

Вспомнила, как раньше в плохую погоду мы с друзьями сидели тут. С одной стороны, это воспоминание неприятно отозвалось в груди. Но с другой... Ночью домик казался необитаемым, словно его покинули не 15 лет назад, а больше. Дом был окружен озером. От влажности оно было еще холоднее, доносился запах застоявшейся воды. Первым порывом было вернуться. Но теперь ноги стали ватными, непослушными. Что-то тянуло меня туда, что-то необъяснимое. 

Я уже собиралась идти к огромному дереву, на котором находился дом, но тут сзади раздался треск веток. Ветки ломались под ногами идущего. 

— Кто здесь?! — крикнула я.

Из-за деревьев вышла какая-то фигура, надвигаясь на меня. У ног лежала тяжелая ветка. Не осознавая, что я делаю, схватила ее и, едва подняв, треснула фигуру по голове.

— А-а-а! Ты что творишь?

— Давид?

Друг детства недовольно потирал голову. Я снова посмотрела на него. Он почти не изменился. Только вместо широких джинсов и футболки до колен с принтом «Микки Мауса» был белоснежный костюм. Его аккуратная выбритая борода показывала высокий статус.

— Ты меня напугал.

— Значит, и ты сюда пришла, — неловко улыбнулся он, сверкая карими глазами. — Я думал, что я один такой дурной.

— Вообще-то тоже так думала.

Повисла тишина. Мы смотрели в разные стороны, словно встретились незнакомцы.

— Ну, мне пора. Я случайно сюда вообще забрела. Была рада тебя видеть.

— Да ладно, — Давид крепко схватил меня за руку. — Мы же оба понимаем, зачем пришли.

— В смысле?

— Раз мы здесь, давай заглянем на пару минут. Чего мы теряем, правда?

— Только на пару минут, тут жутко.