Беглецы

Мир Смоук, 22.09.1105 г. (на следующий день)

Профессор Эрдман вяло протянула руку Конраду, ожидая, что тот сам догадается подать ей сигарету.

Обычно она не курила и никогда не занималась поиском этих редких сигарет в мире Джерома. Их поставляли из мира Смоук, и далеко не каждый мог себе их позволить – только те, у кого был доступ в этот мир и необходимые связи. Даже тем, кто провёл в мире Смоук часть своей жизни, как Эрдман и Конрад, это было непросто.

Мужчина в чёрном пальто покосился на красноволосую женщину в лёгком сером пиджаке и молча полез в карман.

Они стояли напротив огромных железных дверей и ждали, когда им откроют.

Белокаменное здание величественно возвышалось посреди пустынной улицы. Раньше в этом городе, специально созданном на границе миров, даже кто-то жил. Сейчас здесь остались лишь единицы. Тесный город с понатыканными узкими домами, очень похожими на те, что были в мире Смоук, мало кого привлекал здесь, в мире Джерома. Да и раньше путешествовать между мирами было проще, люди хотели жить ближе к границе, чтобы иметь такую возможность. Сейчас приходилось постараться, чтобы получить сначала разрешение на проход в новый мир, а потом ещё и убедить пограничников тебя пропустить.

Работа пограничников редко была быстрой, особенно если это не касалось дел государственной важности или поручений мейстера. А сейчас причиной посещения мира Смоук была личная цель.

– Думаете... – задумчиво протянул Конрад, рассматривая витиеватые узоры на дверях, – здесь можно курить?

– Хотя бы впустят поскорее, – раздражённо бросила Эрдман, зажала сигарету в зубах и протянула руку. Конрад в замешательстве полез в карман за зажигалкой.

– Зачем она вам? – хитро спросил он, наблюдая, как женщина, владеющая огнём, закуривала от крошечного огонька зажигалки.

– Не люблю лишний раз воспламеняться, – всё так же недовольно бросила Эрдман, затянулась и вернула зажигалку.

Стоило тонкой струйке дыма коснуться металлической поверхности и протиснуться в стык между дверьми, как те распахнулись. На той стороне стояла недовольная седая женщина. Она гневно бросила взгляд на курящую женщину и сделала замечание. На что профессор Эрдман извинилась и, как ни в чём не бывало, затушила сигарету о свою ладонь и протянула окурок Конраду. Тот в замешательстве взял смятую сигарету и не придумал ничего лучше, чем убрать её обратно в пачку.

Их провели сквозь пустое белое помещение, очень похожее на вокзальное, и вывели на другую сторону улицы.

Здесь, в отличие от пустынного искусственного города, из которого пришли профессора, кипела жизнь. Одна из немногих широких улиц была набита машинами, то медленно ползущими в потоке, то вырывающимися вперёд с громким рёвом. Дома были грязно-серого цвета. Возможно, когда-то они имели другой оттенок, но оседающая на них пыль и грязь не давала городу никакого шанса заиграть другими красками.

Эрдман поморщилась, вдыхая дымный воздух, и вспомнила причину, по которой переехала отсюда. Не поворачивая головы, она бросила своему спутнику:

– Давайте разберёмся как можно скорее.

– Я только с радостью, – проворчал Конрад и поспешил за ней. – У меня и особого желания идти сюда не было...

– Вам полезно иногда выходить на прогулку. – Эрдман глянула на недовольного мужчину краем глаза и, чуть подумав, добавила: – К тому же, если кто-то вздумает на нас напасть, я бы не хотела использовать свою способность здесь.

Конрад на это лишь нахмурился – он терпеть не мог применять способность и всячески старался этого избегать. Никто не мог понять, какой болью и мерзким послевкусием отзывалось каждое отключение. И чем сильнее была способность, тем тяжелее было с ней управиться. А Конраду в последнее время приходилось работать с крайне сильными учениками.

Пока он недовольно осматривал плотное движение, Эрдман поймала такси. С большим нежеланием Конрад залез на заднее сидение, пытаясь понять, что ему нравится меньше: верховая езда или катание на заднем сидении автомобиля. Когда машина тронулась, Конрад зафиксировал в голове, что из всего этого он предпочитает ходить пешком или просто никуда не выходить. Эрдман, словно прочитав его мысли, успокоила:

– Нам недалеко ехать.

Конрад лишь молча кивнул и уставился в пыльное окно.

Не сказать, что он сильно расстроился, когда его позвали работать в училище, – в этом мире его никогда не держали. Но и никогда не давали воли, поэтому и отказать он не мог. А учитывая, что способность у Конрада проявилась спонтанно, вследствие мутации, ему очень повезло и с ней, и с работой. Далеко не у всех всё складывалось так хорошо, так что он не жаловался.

Когда Конрада укачало настолько, что он был готов выскочить из машины на ходу, они наконец-то остановились. И он, не попрощавшись, открыл дверь и жадно вдохнул пыльный спёртый воздух.

После мира Джерома здесь, казалось, нечем дышать, и Конрад ещё долго приходил в себя на тротуаре, пока Эрдман расплачивалась за поездку и неспешно обходила машину. Вот она подошла к нему и, осмотрев с головы до ног, холодно спросила:

– Пришли в себя?

– Да, – без особого желания ответил Конрад, провожая взглядом удаляющийся чёрный автомобиль. – Когда уезжал, думал, что буду скучать, – он покачал головой и отвернулся от дороги. – Ошибался...

Эрдман коротко кивнула и направилась к узкому металлическому крыльцу.

– Кто бы мог подумать, что вам понравится природа и тишина...

– Мне не нравится шум и дым, забивающий лёгкие, – проворчал Конрад, следуя за женщиной.

Эрдман остановилась в дверях, отчего Конрад чуть не врезался в неё, и с интересом покосилась на собеседника.

– И при этом вы курите? – она усмехнулась и, зная, что не получит ответ, вошла в здание.

Конрад поспешно вошёл за профессором, мельком оглядев узкий коридор, освещённый тусклой лампой, кабинку вахтёра за решёткой, металлические, прикрученные к полу скамейки и обшарпанные стены. Он всё ещё удивлялся, как самый продвинутый мир мог выглядеть вот так – серо, мрачно, тоскливо и потрёпано. Наверное, дело было в торопящихся куда-то людях, которым уже давно не было никакого дела до того, как и в чём они живут.

Коридор быстро оборвался, и они попали в тупик с тремя дверями. Эрдман уверенно свернула в правую, даже не стучась, а Конрад покорно последовал за ней.

Комнатушка была маленькая, с двумя небольшими окнами, с пробковой доской, занимающей целую стену, на которой была развешена куча бумаг, архивные ящики и стол, слишком чистый и пустой в царящем вокруг канцелярском хаосе. За столом сидела крупная женщина с собранными в тугой хвост светлыми волнистыми волосами. Её широкое лицо с угловатой, почти квадратной линией челюсти можно было принять за мужское, особенно вкупе с внушительным телосложением, и всё же в каждом её движении сквозила еле уловимая женственность. Хотя никакие черты лица и крупные формы не могли скрыть многолетнюю усталость в кажущихся маленькими на широком лице светлых глазах.

Без всякого приветствия и даже кивка Эрдман подошла к столу, достала из кармана конверт и положила на стол. Озадаченный Конрад так и остался в дверях, неспешно рассматривая беспорядочно сваленные в углу папки с делами, не решившись поздороваться или просто заговорить первым. К счастью, Эрдман долго молчать не стала:

– У вас это дело называется то ли «обвинения лорда Рейберна», то ли «самоубийство Миллера». А по факту – покушение на Джозефа. Вчера ему пришло вот это письмо. Надеюсь, оно поможет делу. – Эрдман оперлась о стол и нависла над изучающей содержимое конверта Эбби, продолжая говорить: – Подозреваемая была на месте самоубийства, ещё и решилась сфотографировать на фоне убитого украденные у Джо вещи. Я так понимаю, никаких следов не найдено?

Ведущая следствие покачала головой, сдвинув брови. Она глянула на грозную профессора и невозмутимо ответила:

– У подозреваемой способность подчинять других людей. У таких обычно крепкая связь с потенциальными или действительными жертвами. А учитывая, что она, если это действительно она, следила за Джо четыре года, не думаю, что она задержалась в нашем мире. – Она сложила улики обратно в конверт и протянула обратно. – Это больше не в моих полномочиях.

Эрдман недовольно выхватила конверт из её рук.

– Про полномочия можете поговорить с мейстером Роркалом.

– Мейстер Роркал тоже не имеет полномочий в мире Джерома, – парировала Эбби. – Советую вам обратиться к специальным органам в мире Джерома или представительству Высшего Совета, уполномоченному работать во всех мирах. Всю необходимую информацию я предоставлю.

– Чёрт возьми, Эбби, – недовольно процедила Эрдман. – С каких пор ты стала такой упёртой? Роркал сказал обращаться к тебе.

Эбби тяжело вздохнула и устало оперла голову о кулак.

– Прости, Грианлай, дел полно, а новых кадров всё ещё нет. Тут в столице дел навалом, я молчу про мир, а остальная Семёрка – это не ко мне. – Она наклонилась так, чтобы рассмотреть застывшего в дверях Конрада, и с интересом протянула: – Вот если оставишь мне мальчика в помощники, тогда я, возможно, смогу помочь.

Конрад чуть не поперхнулся воздухом. Во-первых, его очень давно никто не называл «мальчиком», а во-вторых, от одной только мысли задержаться в этом мире хоть на одну лишнюю секунду становилось дурно. К его счастью, Эрдман помотала головой.

– Тогда отдай всю информацию по делу Джо.

– Заходи вечером. – И снова Эбби уткнулась в раскрытую на столе папку. – Я попрошу снять копию.

– Через пару часов, – властно бросила Эрдман, обернулась и вышла, так и не попрощавшись.

Конрад поспешил за Эрдман, опасаясь оставаться с женщиной, назвавшей его «мальчиком», наедине. Он даже забыл попрощаться: то ли так волновался, то ли понабрался дурных привычек от старшего профессора.

Стоило им выйти на улицу, как Эрдман тут же выжидающе протянула ему руку, а Конрад машинально полез в карман. Он уже было вытащил помятую сигарету, но Эрдман смерила его таким недовольным взглядом, что он протянул ей целую, а помятую взял сам. Он протянул зажигалку, а сам задумчиво уставился куда-то вдаль.

– Старая знакомая? – протянул Конрад, краем глаза наблюдая, как Эрдман закуривает.

– Работали вместе до училища. Упёртая женщина, – Эрдман протянула обратно зажигалку и косо посмотрела на мятую сигарету. – Всесоздатели... Конрад, да выкиньте вы её! Возьмите новую.

– Вы цены видели? – он упрямо поджёг сигарету.

– На обратном пути забежим в табачную лавку. Я куплю вам пару пачек, – Эрдман тяжело выдохнула и поморщилась, когда мимо проехала особо дымящая машина. – Я в последнее время слишком часто одалживаю у вас сигареты...

Конрад усмехнулся.

– Нервы?

Эрдман в ответ лишь затянулась.

Они стояли так, пока оба не докурили, стараясь не обращать внимания на дым, грохот и снующих по тротуару людей. Конрад по своему обыкновению не решался заговорить первым. За все три года, которые Конрад работал в училище, он ни разу не замечал за профессором особой любви к разговорам. Да и сам никогда не горел желанием поболтать, так что молчание стало для него привычным и не казалось неловким.

Как Конрад и ожидал, Эрдман заговорила, когда посчитала нужным:

– Заглянем на место самоубийства Миллера, а после – к родственникам Джозефа. – Она шагнула ближе к дороге и взглядом принялась выискивать такси, продолжая еле слышно бормотать: – В училище бы не помешала своя собственная ищейка... Если такое, упаси всесоздатели, когда-нибудь повторится... – она обернулась на Конрада. – У вас случайно нет скрытых талантов?

– Каких? Собачьего нюха? – Конрад поморщился. – Была бы моя воля, я бы вообще не имел с людьми никаких отношений. Ни с живыми, ни с мертвыми, ни уж тем более с теми, кто в розыске, – он нехотя подошел к краю дороги и встал рядом с профессором, недовольно оглядываясь. – А запросить ищейку от Высшего Совета?

Эрдман покачала головой.

– Она ищет по свежей крови, а у нас нет образцов. Ищеек вообще немного... По крайней мере известных. Помимо самой Ищейки из Высшего Совета с подобной способностью я знаю только брата короля мира Джерома, – она фыркнула себе под нос. – Но кто я такая, чтобы просить о помощи Его Высочество? Уверена, у него полно дел государственной важности, – и снова Эрдман тяжело вздохнула, подняв руку потенциальному такси. – Здесь придётся разбираться самим.

– Вы думаете, что всё действительно так серьёзно?

Очередная машина проехала мимо, и Эрдман, раздражённо опустив руку, нахмурилась.

– Знаете, Конрад, мир так быстро меняется, что люди не поспевают за ним. Пока Совет пытается убедить всех, что в Семёрке царит мир, покой и равноправие, те, кто идёт в ногу со Вселенной, понимают: что бы ни говорило правительство, а среди людей всегда останется негласное звериное правило.

Эрдман огляделась, прикидывая, сколько времени потребуется, чтобы добраться до нужного места пешком. Конрад, подождав долгие секунды, всё же решился уточнить:

– Закон джунглей?

Очередная машина с рёвом проехала мимо, заволакивая незванных гостей из другого мира густыми клубами дыма. Конрад отошёл от края дороги, и Эрдман последовала его примеру, задумчиво сдвинув брови. Она глянула на своего спутника и с интересом спросила:

– Откуда вы таких слов понабрались?

Конрад беспечно пожал плечами.

– Знаете, в библиотеке училища можно найти много чего интересного...

– М-м-м, закон джунглей. – Эрдман снова глянула на дорогу и подняла руку. На этот раз какая-то машина громко затарахтела и направилась в их сторону. – Называть это можно как угодно, но знать точно надо одно: или боятся тебя, или ты боишься всех. И в последнее время всё больше людей, которые заставляют бояться.

Машина подъехала, и Эрдман неспешно направилась к ней. Конрад опередил её и открыл даме дверь.

– И с таким мировоззрением вам позволяют преподавать детям? – усмехнулся Конрад.

– Считайте это продвинутым обучением для преподавателей, – в свою очередь улыбнулась Эрдман, так и застыв у открытой дверцы. – Когда вы меня убедите, что сможете вырубить любую способность, я подумаю, стоит ли вас бояться.

Эрдман села в салон, и Конрад поспешно обежал машину, стараясь не угодить под колёса не знающих личных границ автомобилей. Он с облегчением захлопнул за собой дверь, когда Эрдман уже диктовала водителю адрес. Воодушевлённый интересным разговором с обычно неразговорчивой Эрдман, он с энтузиазмом и не без усмешки продолжил расспросы:

– Думаете, подозреваемую надо просто как следует напугать?

– Возможно, – протянула Эрдман, прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла. – Надеюсь, вы мне поможете.

Только в этот момент Конрад понял весь масштаб проблемы. Он покосился на женщину, которая и без своей способности внушала ему уж если не страх, то настороженность.

– А отказаться я не могу, да?

– Воспринимайте это как практику, – невозмутимо ответила Эрдман. – Повышение квалификации.

– Ох, – Конрад последовал примеру Эрдман и откинулся на спинку кресла, – я уже предвкушаю.

Вряд ли от профессора Эрдман укрылся его саркастический тон, но она не подала вида. А Конрад, больше не произнося ни слова, закрыл глаза, стараясь не думать о том, что сегодня ему предстоит ещё несколько поездок в автомобилях, которые он так не любит.