Беглецы

Мир Джерома, 21.09.1105 г (спустя неделю)

– ...Сегодня прибудет новенький, – донесся до Джо голос Эйдена. – Прикинь, он водник.

Книга в руках Джо дрогнула, а звуки природы на мгновение умолкли.

– Водник? – Джо с непониманием уставился на сидящего прямо на траве довольного Эйдена. – Чистокровный?

– Ага!

Джо сидел на скамейке в тени дерева и изучал историю миров. Казалось, день обещал быть тихим, с утра у них отменился урок, и занятия должны были начаться только после обеда. Пока Кэрол бегала по двору в поисках цветочков, Джо наконец-то смог погрузиться в чтение и отдохнуть, если бы не эта новость. Глядя на радостного Эйдена, Джо чувствовал себя сбитым с толку. Он прикрыл книгу и неуверенно спросил:

– Что в этом такого хорошего?

– Тебе разве не интересно познакомиться с чистокровным водником? – удивился Эйден. Улыбка исчезла с его лица, и осталось непонимание. – Я же правильно помню, что ты с ними не виделся и не общался?

– Я бы вообще не хотел с ними встречаться, – с тревогой заговорил Джо. – Они же помешаны на чистоте крови! А мы с тобой – полукровки.

– Не думаю, что всё так плохо... – протянул Эйден, но осёкся.

Порой жизнерадостность и позитивный взгляд на жизнь друга доставал Джо. Он не понимал, как можно испытывать такие сильные положительные эмоции по любому поводу и не повредиться рассудком. Хотя, что происходило с рассудком вечно весёлого беловолосого парня, Джо наверняка знать не мог.

– Мою мать изгнали из-за любви к огневику, – Джо пожал плечами. – Ни разу не слышал от неё об их доброжелательности.

– Ну... – окончательно смутившись, Эйден поёрзал на траве. – Надеюсь, всё будет хорошо.

Джо лишь покивал и уставился на обложку закрытой книги. На ней была изображена чёрная сфера с крошечными белыми вкраплениями; среди них выделялись шесть ярких пятен и одно серое, размытое.

Раньше Джо не знал о существовании седьмого мира и не понимал, почему под присмотром Высшего Совета эти миры назывались Семёркой. Серая точка в центре обозначала закрытый, никому не известный мир. Туда невозможно было попасть, и никто не выходил оттуда. Джо сказали, что этот мир – самый уравновешенный и стабильный, поэтому остальные шесть так тесно жались к нему, словно хотели, как и он, обрести покой.

Сквозь свои мысли Джо услышал знакомый плач. Стоило ему оторвать взгляд от обложки книги, как он увидел бегущую к нему заплаканную сестру.

– Что такое? – ещё издалека спросил Джо, откладывая книгу в сторону.

– Я больно упала, – и Кэрол подбежала к брату.

Она подняла руку, показывая локоть и разодранный рукав. Вот одна крошечная капелька отделилась от болтающегося кусочка ткани и медленно полетела вниз на колени Джо. Он схватил отложенную в сторону книгу и быстро прикрыл ею колени, краем глаза заметив, как испуганно подался вперёд Эйден. Одной рукой Джо аккуратно отвёл запястье сестры в сторону, а другой уже вытаскивал из кармана полоску бинта, натянув на лицо улыбку.

– Ничего страшного, Кэрол, – Джо пытался поймать взгляд полных ужаса красноватых глаз, которые смотрели на обложку. – Просто царапинка, – Джо накинул на руку сестры бинт, а другой рукой крепко сжал другую руку, пытаясь привлечь внимание Кэрол. – Давай, перевяжи ранку сама, чтобы не потерять капельки крови.

Но Кэрол точно не слушала его, уставившись только на книгу. Эйден снова подался вперёд.

Одним движением Джо скинул книгу с колен и снова крепко сжал запястье Кэрол. Её зрачки расширились и теперь смотрели точно куда-то сквозь Джо. Тому пришлось свободной рукой погладить её по щеке, приводя в чувство. Тогда он повторил:

– Кэрол, сможешь перевязать ранку сама? Помнишь, как это делать?

– Да, – не своим голосом произнесла Кэрол и медленно перевела взгляд на свою руку. – Я потеряла капельку крови?

– Ничего страшного, – Джо потряс сестру за руку. Казалось, если не делать этого, она провалится в сон. – Просто перевяжи ранку.

Наконец-то Кэрол медленно пошевелилась и потянулась к болтающемуся на локте бинту. Джо отпустил её, внимательно наблюдая, чтобы сестра всё сделала правильно и чтобы её кровь не попала ещё куда-нибудь. Он старался не смотреть на валяющуюся на земле книгу и не обращать внимания на стук сердца, отдающийся в ушах. Когда Кэрол перевязала локоть, Джо снова взял её за руку.

– Пошли к Танде, – он поднялся со скамейки и мельком глянул на побледневшего Эйдена.

– А можно, – пролепетала Кэрол, уставившись на брошенную книгу, – я заберу её?

Только теперь Джо осмелился посмотреть на книгу, лежащую в траве. Она почти вся потемнела, страницы приобрели серый оттенок и колыхались на ветру. По крайне мере, Джо очень надеялся, что это был просто ветер...

– Нет, – строго проговорил Джо, внимательно наблюдая за реакцией сестры, – сначала к Танде.

– А потом? – Кэрол умоляюще посмотрела на брата, и тот напряжённо сглотнул.

– Потом посмотрим.

Джо повёл растерянную сестру прочь, напоследок кивком указав Эйдену на книгу, в надежде, что тот догадается не прикасаться к ней и проследит, чтобы этого не сделал никто другой.

По совету Танды Кэрол пришлось оставить в больничном крыле. Девушка хотела понаблюдать за состоянием девочки после применения способности. Книгу тоже забрали. Как именно – Джо так и не понял. Разве что этим, как и другими опасными предметами, занимался некто Цербер – изолируя подобное в каком-то другом измерении.

После произошедшего профессор Эрдман вызвала Джо к себе в кабинет. Там стоял крупный лысый мужчина, имени которого Джо, к своему стыду, всё ещё не знал, но которого все ученики звали Цербером. Юноша осознал, что за всё время нахождения здесь не слышал от мужчины ни слова, да и вообще никак не взаимодействовал с ним, кроме получения своей порции еды. Профессор Эрдман сидела за деревянным столом с раскрытой перед ней книгой. С ужасом Джо осознал, что это та самая, на которую попала кровь Кэрол.

– Добрый день, Джо. Присаживайся, – заговорила Эрдман. Подождав, когда юноша усядется напротив, она продолжила: – Видел раньше способность Кэрол в действии?

– Да, – начал неуверенно отвечать Джо. – Первый раз был в раннем детстве она случайно использовала её на кошке. Но я тогда не успел ничего понять. Да и толком не видел. Лишь потом догадался по реакции родителей.

Джо тяжело выдохнул, стараясь не вспоминать труп кошки, дёргавшийся совсем как тело повитухи перед смертью, и обезумевших родителей, пытающихся сжечь Кэрол в печи. Про самый первый раз Джо решил промолчать.

– А второй? – искренне удивилась Эрдман.

– Да, второй, – потряс головой Джо, – Я... тогда болел, и она случайно поранилась и использовала способность... Но мы с ней тогда всё решили и договорились больше так не делать.

– То есть какое-то представление у тебя есть?

– Да... – Джо неуверенно поёрзал на стуле, стараясь не обращать внимания на стоящего рядом мужчину. – Но я не пытался подробно разобраться...

– Понятно, – Эрдман кивнула, поправила очки и постучала пальцем по раскрытым страницам книги, отчего Джо испуганно вздрогнул. Профессор успокаивающе произнесла: – Не переживай, способность твоей сестры больше не действует. Более того, она перестала распространяться, когда завладела книгой. К тому же не целиком. Видишь, – Эрдман перелистнула на конец книги, показав Джо ещё белые страницы, – здесь книга не изменилась.

– Как, – Джо приподнялся на стуле, чтобы разглядеть получше. – Как вы это выяснили?

– А как, по-вашему, это проверяется? – Заметив обеспокоенный взгляд юноши, Эрдман ласково улыбнулась. – Не переживайте, Джо, в моем организме очень тяжело прижиться какой-либо заразе. Мой огонь сжигает почти всё. – Эрдман закрыла книгу и задумчиво посмотрела на потемневшую, точно от времени, обложку. – К тому же мы выяснили, что после того, как кровь полностью впиталась в книгу, распространение способности Кэрол прекратилась. Очень полезное знание.

– Да, полезно, – бездумно согласился Джо, неотрывно глядя в сверкающие из-под стекол очков желтоватые глаза.

Эрдман медленно кивнула в ответ. Взглядом она указала на мужчину и добавила:

– Наверное, ты уже знаком с профессором Мануэлем Маре. Да, он тоже профессор, но занятия ведёт редко. Он создаёт карманные измерения, в которых может изолировать что-то или кого-то. Я хочу, чтобы твоя сестра в ближайшее время всё время оставалась в его поле зрения, если ты хочешь, чтобы она продолжала общаться с людьми, а не вела затворнический образ жизни.

– Я понимаю, – Джо покосился на грозного профессора Маре, на лице того, казалось, не отражалось никаких эмоций.

– И, Джо, – продолжила Эрдман, – будь предельно осторожен. Понимаю, ты с Кэрол всю жизнь и спокойно относишься к её способности. Но, – профессор наклонилась ближе к юноше, точно пыталась лучше его рассмотреть, – если бы не твоя быстрая реакция, ты мог бы остаться калекой. В лучшем случае.

– Понимаю... – повторил Джо, стараясь не думать об услышанном.

– Хорошо. – Эрдман откинулась на спинку кресла и посмотрела на мужчину: – Дашь нам поговорить наедине?

Маре кивнул и молча вышел.

Джо сцепил руки в замок и положил их на колени, стараясь не смотреть в глаза профессора Эрдман и не обращать внимания на закрывшуюся дверь. Личные разговоры никогда ему не нравились, а в последнее время тем более не приносили ничего хорошего. Поэтому Джо сбило с толку, когда профессор просто спросила, как у него дела и как он себя чувствует.

Ответа на ум не приходило. Джо хотел было сказать, что всё нормально, но даже в его голове это звучало неубедительно. Тогда Эрдман тяжело вздохнула и продолжила:

– Все видят, как ты стараешься учиться, Джо. И, скажу прямо, вполне успешно. Учитывая, что ты поступил в училище только в этом году, а уже держишься наравне с остальными... Это похвально, – профессор оперла голову о кулак и устало склонила голову набок. – Но ты слишком многого от себя требуешь, – Эрдман внимательно наблюдала, как юноша, снова не найдясь, что ответить, просто пожал плечами. Она с трудом сдержала тяжёлый вздох и всё же продолжила: – Я бы не советовала тебе оставлять разрезы ещё и на правой руке. Тебе вполне достаточно тех, что есть.

Джо замер, сдвинув брови. Собравшись с мыслями, он спросил:

– Вам Фелис рассказала?

– Твоя сестра, – на лице профессора появился задумчивый интерес. – Кэрол гораздо сообразительнее, чем тебе может казаться. Она очень многое замечает, но молчит. Тебе нужно привыкнуть, что она уже выросла.

На это Джо лишь оставалось покачать головой. В последнее время ему и так казалось, что он не поспевает за всем происходящим вокруг. Теперь он с ужасом думал, что пропустил, как повзрослела Кэрол. Джо не заметил, как уставился на свои сцепленные пальцы.

– Но с правой рукой я смогу лучше пользоваться способностью, – упрямо повторил он скорее самому себе, нежели профессору.

На что Эрдман оставалось лишь понимающе кивнуть. Хоть в голове у женщины копошилось множество мыслей, она старалась сохранять внешнее спокойствие и не обращать внимания ни на нервные подергивания ноги юноши, ни на его дрожащие руки, ни на его бесцельно блуждающий по комнате взгляд.

– Хочешь узнать, – медленно протянула Эрдман, – как проявилась моя способность? – Юноша неуверенно кивнул, и профессор продолжила: – Мать обнаружила меня в раскалённой печи. Хорошо, ей хватило ума вывести всех из дома до того, как он разлетелся на кирпичики. С тех пор меня постоянно тянет к теплу, и каждый раз, когда я использую огонь, самое тяжёлое для меня – заставить себя остыть. Так устроены способности: они дают тебе силы, но обязательно требуют что-то взамен, – профессор коротко заглянула в красноватые глаза напротив. – У таких, как ты с Кэрол, может быть предрасположенность к нанесению себе вреда. У тебя и так много шрамов, я бы посоветовала тебе избегать такого.

– Но... – Джо подался вперёд, но профессор выставила ладонь, призывая не перебивать.

– Кэрол наблюдает, как ты учишься, и тоже хочет использовать способность. Танде приходится следить за Кэрол в течение дня, чтобы той не вздумалось экспериментировать самостоятельно, и каждый вечер проверять комнату на наличие острых предметов. У твоей сестры просыпается желание использовать способность. Сейчас нужно быть предельно осторожным...

Жёлтые глаза, похожие на два горящих угля уставились на юношу, словно вокруг больше ничего не имело значения. Джо оставалось лишь молча кивнуть в ответ. Даже когда Джо покинул кабинет и дошёл до комнаты, они, казалось, всё ещё преследовали его.

«Так устроены способности: они дают тебе силы, но обязательно требуют что-то взамен».

А что способность забрала у Джо?

Он спрятался в ванной и стянул митенки, готовясь умыться. На глаза тут же попали три тонкие полоски шрамов на левой ладони.

Как они появились у Джо?

Раны были аккуратными, словно их нанесли чем-то острым и с точным знанием, как и зачем. Джо поспешно стянул рубашку, а затем и корсет, заставив себя посмотреть на шрамы на теле.

Они сильно отличались от тех, что были на ладони. Уродливые, кривые, с рваными краями. Некоторые пересекались, и там рубцы бугрились, а тонкая кожица натягивалась, удерживаемая лишь тонкими прочными нитями, которыми были прошиты все шрамы. Один шрам доходил до самой ключицы, и Джо испуганно коснулся его кончиками пальцев. Он и забыл, что он так близко к шее...

И снова Джо уставился на ладонь. Как же он получил эти шрамы?

С трудом он вытащил из головы далекое воспоминание, как прижимает ещё не израненную ладонь, а в другой руке – нож.

Джо тяжело выдохнул, склонился к раковине и упёрся лбом о край. Он точно сделал это сам...

Воспоминания хлынули на него потоком. Вот маленький Джо подбегает к Кэрол, которая только научилась ползать. Он хочет подхватить её на руки и похвалить, но в самый последний момент останавливается и едва замечает на тёмном платьице капли крови именно там, где собирался дотронуться до сестры. Он тут же осматривает всё платье, волосы, ручки, спрятанные в перчатках... Одна из перчаток влажно поблескивает.

Джо молча встаёт, берёт со стола небрежно оставленный там ножичек с несколькими кровавыми каплями. С трудом Джо старается не думать, откуда на его сестре кровь и что он только что чуть не попался.

Родители за спиной молчат. Джо, пытаясь унять бешено стучащее сердце, наклоняется к сестре и осторожно вытирает испачканный её кровью нож о её же платье. Сзади раздаётся еле уловимый шорох, и в голове Джо проносится мысль: «Или меня, или я».

Он бездумно разрезает ладонь и оборачивается именно тогда, когда отец направляет на него ружьё. Одно движение, и половина ствола с громким стуком падает на пол. Джо смотрит в испуганные глаза отца, стараясь не обращать внимания на капающую с ладони кровь.

– Надо было раньше, – еле слышно говорит Джо. – Теперь вам придётся сначала избавиться от меня.

По их глазам он видит, что именно это они и хотели сделать. Но они продолжают молчать, а Джо осознаёт, что последняя нить, связывающая его с этими людьми, разорвалась одновременно с первым разрезом на ладони.

Отец так и стоит с поднятым ружьём. Мать, сидящая в углу комнаты, зовёт его по имени, и лишь тогда он опускает ствол и молча отворачивается.

А в голове Джо возникает мысль, которая ещё долго не отпустит его. Мысль о том, что им с сестрой нужно бежать.

***

После обеда Джо впервые подошел к лысому мужчине на раздаче, чтобы поговорить. Юноша уже запутался, у кого нужно спрашивать разрешения, чтобы выйти куда-то и вообще что-то сделать. К его удивлению, мужчина широко улыбнулся и басом проговорил что-то про то, что присматривает за всей внутренней территорией, так что главное не выходить за забор. Джо молча кивнул и пошёл за сестрой.

Из головы не выходил разговор с профессором Эрдман. Джо с трудом подавил желание потребовать, чтобы сестра показала ему руки.

Выйдя на улицу, Эйден тут же осторожно подёргал Джо за рукав, но в этом не было надобности – взгляд Джо сразу же зацепился за две незнакомые беловолосые макушки.

Первая принадлежала невысокой девушке, ниже Эйдена, с короткими, под мальчика, волосами и светлыми, почти сливающимися с белками глаз, голубыми глазами. У неё был хищный, прищуренный взгляд. Одета она была в строгий бело-голубой костюм с приталенным пиджаком с высоким тугим воротником. Джо еще издалека понял, что не хотел бы попадаться ей на глаза.

Юноша, стоявший рядом, был ростом почти с Джо. Его белые по мочки ушей волосы были аккуратно зачесаны назад. Аккуратный нос с небольшой горбинкой, острые скулы и широко раскрытые голубые глаза.

Когда-то Джо жил среди народа, в котором почти все были рыжеволосыми и желтоглазыми. Он привык к ним и не обращал внимания, если бы сам так не отличался от них. В мире Смоук Джо долго не мог привыкнуть к разнообразию человеческой внешности. Вскоре он привык и к этому, а вот поголовно схожий между собой народ, казалось, забыл. И хоть Джо точно знал, что все водники беловолосы, видеть таких вживую всё равно было непривычно.

Двое новеньких прошли в здание, даже не заметив застывших вдалеке полукровок. Эйден воодушевлённо толкнул Джо локтём и что-то проговорил про новенького, удивившись, что за девушка приехала с ним.

Этим днём больше Джо их не видел, но неприятное ощущение осталось.

На занятиях новеньких не было. Джо снова по указке профессора Эрдмана учился применять способность в ограниченном пространстве. Ещё ни разу Джо не промахнулся.

Практика проходила за территорией. Джо обычно тренировался отдельно ото всех. Где-то в стороне Эйден мучился с маленьким объёмом воды. Рон часто оставался в здании, запирался в каком-то кабинете и создавал клонов. А Фелис и Сэм тренировались вместе. Как именно девушка применяла свою способность, Джо даже не хотел знать.

Рядом с Джо находилась профессор Эрдман, краем глаза наблюдая за муками Эйдена. С Фелис и Сэмом обычно работал профессор Конрад, по своему обыкновению с сигаретой в зубах. А с кем тренировался Рон, Джо даже не знал. Может, с тем самым профессором Рунде, который усиливал способности?

Так как Рона не было, а Фелис и Сэм тренировались во временных петлях, из которых окружающие видели только события, произошедшие в последней, со стороны выглядело так, будто учились только Джо и Эйден. Вторая парочка довольно быстро уходила, а профессор Конрад оставался наблюдать за остальными издалека.

Мужчина с сигаретой в зубах вызывал неоднозначные чувства. С одной стороны, их первый разговор произвёл на Джо приятное впечатление, и Конрад явно был расположен к новому ученику. С другой стороны, Джо никак не мог забыть, как ему вырубили способность... Было очень похоже на то время, когда ему надели браслет при аресте, только ещё хуже. Точно у него отрубили что-то, что невозможно было увидеть. Но ощущение было слишком ярким, головокружение и тошнота не проходили ещё сутки, хотя способность вернулась очень быстро.

После того случая Джо впервые задумался, отчего же ученики так опасаются профессора и за его спиной называют его «Рубильником», каждый раз морщась и фыркая. Конрад, казалось, обо всём догадывался, но оставался холоден абсолютно ко всему. Да и занятия он проводил так, точно его вынудили. Эйден как-то обмолвился, что, вероятно, именно так оно и было – у людей со способностями крайне непростая жизнь, и выбор у них небольшой. Или ты приносишь пользу обществу, или ты постоянно под присмотром и подозрением.

После занятий вымотанный и уставший Джо медленно плелся обратно в корпус, выслушивая жалобы Эйдена о том, что тот не может управиться с водой. На первом этаже к ним подошла вахтёрша и всучила Джо очередных два письма. Тот мельком глянул на подписанный Изабеллой конверт и, тяжело вздохнув, тут же посмотрел на второй.

На нём не было указано, от кого письмо. Лишь фамилия и имя Джо. Конверт был толстым, в нём явно что-то лежало. И это что-то не было похоже на стопку бумажек.

Джо сунул письмо от Изабеллы в карман и, небрежно вскрыв второе, заглянул внутрь. Краем глаза он заметил тёмную поношенную ткань, покрытую давней грязью, и тут же закрыл конверт. По спине пробежал холодок. Хоть Джо и не успел толком разглядеть содержимое, он был почти уверен, что именно там лежит. И Джо совершенно не хотелось думать о том, откуда это там взялось и от кого пришло неподписанное письмо.

– Всё в порядке? – Эйден положил руку на плечо, и Джо только в этот момент осознал, что застыл посреди коридора.

– Мне нужно к профессору Эрдман, – небрежно бросил Джо и повёл плечом, смахивая дружеское прикосновение. – Я тебя догоню.

И, не дожидаясь ответа, Джо развернулся и пошёл в другую сторону. Весь первый этаж Джо преодолел как во сне. Скорее машинально он подошёл к нужной двери и постучал.

Было тяжело дышать, на шее Джо словно снова затягивали верёвку. Шрамы зудели, а в ушах стучала кровь. Наверное, из-за этого стука он прослушал ответ профессора и лишь со второго раза разобрал слово «войдите».

Кабинет профессора Эрдман мало отличался от директорского. Разве что он был чуть меньше. Профессор сидела за столом и что-то писала. Её красные волосы по обыкновению были собраны в пучок, и лишь пара коротких прядей были убраны за уши, закручиваясь у мочек ушей. Она бросила на вошедшего короткий взгляд поверх очков и, не отвлекаясь от работы, кивнула.

Широкими шагами Джо подошёл и молча положил конверт на стол. Он так и не нашёлся, что сказать, поэтому просто наблюдал, как в полной тишине Эрдман потянулась к нему, как заглянула внутрь и посмотрела на Джо.

– Это твоя?

– Да.

Эрдман снова глянула в конверт, затем осмотрела его снаружи и, не найдя адрес отправителя, недовольно покачала головой.

– И тебе передала его вахтёрша?

– Да.

И снова короткий кивок. Эрдман, так и не вытащив содержимое, положила конверт рядом, сложила руки в замок и внимательно посмотрела на не помнящего себя от нахлынувших чувств Джо.

– Я разберусь, – твёрдо проговорила женщина так, что у Джо не осталось сомнений, что именно это она и сделает. – Иди в комнату, постарайся об этом не думать. В училище тебя всё равно никто не тронет.

Джо неуверенно кивнул и, не проронив ни слова, развернулся и пошёл прочь. Сейчас ему хотелось лишь завалиться в кровать, накрыться с головой одеялом и забыть обо всем.

Стоило двери закрыться, как Эрдман снова потянулась к конверту и на этот раз достала содержимое. Она мельком рассмотрела грязную митенку, очень похожую на ту, в которых постоянно ходил Джо, и отложила её в сторону. Больший интерес у неё вызвала вложенная фотография, которую, она надеялась, Джо не увидел.

На фото была изображена крохотная заброшенная комната с пустыми оконными рамами и повешенный человек. В кадр попала только нижняя часть его тела. Зато прекрасно была видна брошенная на пол испачканная в крови рубашка, пыльное мятое пальто и две тёмные поношенные митенки. Эрдман перевела взгляд на лежавшую на столе митенку, затем на фото и убедилась, что это одна и та же вещь. Она тяжело вздохнула, отложила фото, сняла очки и устало потёрла веки. Ещё ни разу на её памяти в училище не присылали письма с угрозами. Казалось, покровительство короля мира Джерома и всего Высшего Совета и присутствие здесь могущественных профессоров должно было отбить всякое желание как-то связываться с ними. Но, видимо, кому-то все нипочём.

Эрдман убрала вещи обратно в конверт, положила в карман и встала из-за стола, оставив на столе так и не дописанный отчёт. Она была твёрдо намерена разобраться с этим. Более того, ей, вероятно, придётся напомнить, с кем придётся иметь дело, если попытаться поднять руку на её учеников.