«За гранью охраны»

На следующее утро, когда Адель проснулась, её взгляд сразу упал на Пэйтона. Он лежал в кровати, но его тело было напряжено, как струна, а глаза — затуманены болью и усталостью. Внутренний огонь ломки ещё не угас, но он старался скрыть это. Всё вокруг было в тишине, лишь его прерывистое дыхание нарушало покой.

Адель вздохнула, в очередной раз осознавая тяжесть ситуации. Она встала с кровати, стараясь не разбудить его, и пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Психолог должен был приехать в течение часа, и она понимала, что нужно поддержать Пэйтона. Но она всё равно чувствовала, как с каждым днём он всё дальше от неё уходит, поглощённый своим адом.

Как только она ушла за продуктами, Пэйтону оставалось лишь несколько часов в одиночестве. Он не мог долго терпеть. Пока Адель была на улице, он быстро позвонил другу попросив привезти что то свою —  он получил новую порцию наркотика. Он не думал, что она вернётся в тот момент, когда он уже был поглощён этим мракобесием. Это был автоматизм, способ убежать от реальности, от боли, от ломки, которая его съедала.

Когда Адель вернулась домой, всё было по-прежнему тихо. Но когда она вошла в комнату, её взгляд сразу заметил тонкую линию порошка, которая была аккуратно расставлена на столе. Она увидела Пэйтона, который сзади пытался спрятать шприц, но её глаза уже заметили всё. Сердце остановилось на мгновение, прежде чем пламя ярости, отчаяния и боли пронзило её.

— Ты... — голос Адель задрожал, когда она подошла ближе и увидела это.

Пэйтон только поднял взгляд. Он знал, что он не может оправдаться, но не хотел признаться в своей слабости. Он смотрел на неё, пытаясь скрыть свою вину, но в его глазах была пустота. Он понимал, что снова предал её.

— Ты что, с ума сошел?! — Адель закричала, гнев заполнил её грудь. — Мы с тобой прошли через это! Ты обещал! Ты обещал, что больше не будешь! Ты даже не можешь понять, как я переживаю из-за тебя, а ты снова вернулся к этому?!

Пэйтон встал, не встречая её взгляда, и отойдя в угол, сказал, пытаясь скрыть свою боль:

— Ты не понимаешь. Ты не понимаешь, как это тяжело. Ты не понимаешь, что это — часть меня. Это... мне нужно, понимаешь? Просто мне нужно.

Её взгляд был холоден и полон боли, она сделала шаг вперёд, не отводя глаз от его. Пэйтон нервно взглянул на неё, и в его лице было что-то такое, что ей хотелось разорвать, расставить все точки над «и», чтобы наконец-то заставить его услышать её.

— Да, я понимаю! Я понимаю, что тебе больно, — она шагнула ближе, её голос дрожал, но он был полон ярости. — Но ты же не один, Пэйтон! Я рядом! Ты хочешь быть с этим до конца? Ты хочешь, чтобы это убивало тебя?!

Он закричал в ответ:

— Это МОЯ жизнь! Ты ничего не знаешь о том, что это за ад! Ты не понимаешь, как это, когда ты не можешь выжить без этой хрени! Ты думаешь, я не хочу, чтобы всё было по-другому? Думаешь, мне не стыдно за это?! Ты думаешь, я не знаю, что я это делаю?! Это моё проклятие!

Адель стояла перед ним, не зная, что сказать. Она чувствовала, как её глаза наполняются слезами, но не позволяла себе их показать.

— Пэйт, — её голос был почти не слышен. — Ты можешь победить это. Ты не один. Мы с тобой.

Пэйтон покачал головой, его лицо искажалось от боли. Он не мог больше терпеть. Он с силой оттолкнул её, не желая слушать.

— Отстань от меня! — он закричал, голос его стал хриплым. — Я не хочу твоей жалости! Я не хочу, чтобы ты была рядом! Ты не понимаешь, тебе не понять!

Её сердце разрывалось, но она продолжала стоять перед ним, не отступая.

— Я не уйду, Пэйт. Я не могу. Ты же сам сказал, что любишь меня. Так что, если ты хочешь уйти в это проклятое болото, то знай, что я буду с тобой до конца. Это твой выбор, но я с тобой, и я буду бороться с тобой, несмотря ни на что.

В его глазах было что-то, что невозможно было описать словами — смесь отчаяния, злости и боли. Он видел, как она не отступала, как она снова и снова пыталась бороться за него, за их будущее.

Но всё, что оставалось, — это пустота и туман, который затягивал его.

После того как Пэйтон отказался от разговора с психологом, он оставался в своей комнате, поглощённый тяжёлым состоянием, пряча свою боль за стенами молчания. Психолог попытался его уговорить, предложил поддержку, но Пэйт не позволил себе раскрыться, не доверяя ни чужим людям, ни себе. Это было слишком болезненно — говорить о том, что каждый день затягивал его в эту бездну. Каждый раз, когда ему приходилось смотреть в глаза другим, он чувствовал себя ещё более изолированным, будто бы все могли понять, какой он слабый, какой он... ничтожный. Он не мог делиться этим. Страх и стыд сковывали его, и он продолжал молчать.

Когда Адель вернулась в комнату её взгляд сразу упал на него. Он сидел на кровати, его тело было расслаблено, но глаза всё ещё выражали отчаяние и пустоту. Она подошла к нему, решив помочь хоть как-то, и на этот раз попыталась заставить его поесть.

— Пэйтон, пожалуйста, ты должен поесть, — её голос был мягким, но настойчивым. Она не могла смотреть, как он теряет силы. — Ты не можешь продолжать так.

Он отвернулся, качая головой, его взгляд был холодным и полным внутренней борьбы.

— Не хочу есть, — его ответ был тихим, но полным отчаяния. — Просто оставь меня в покое.

Она подложила перед ним тарелку, но он снова её оттолкнул. На мгновение её лицо покраснело от ярости, но она сдержалась, понимая, что ему сейчас нельзя давить.

Вдруг, когда она попыталась снова сделать шаг к нему, он вдруг резко встал, его движения были быстрыми и яростными. Он замахнулся на неё. Адель инстинктивно прикрыла лицо руками, её сердце бешено застучало в груди. В её глазах отразился страх, и её тело сжалось в ожидании удара.

Но он остановился. Блять! — сжимая кулаки, он рванул назад, не в силах понять, что делает.

— Блять... да что я делаю? — его голос дрожал, но в нём была полная потеря контроля. С этими словами Пэйтон рухнул на пол, опустив голову в руки. Его тело сотрясалось от внутренней боли.

Адель стояла, не в силах двинуться, её руки всё ещё были прижаты к лицу, её дыхание было учащённым, как будто её сердце не хотело успокаиваться. В этот момент она почувствовала, как внутри её всё сжалось от страха. Это было настолько невыносимо. Это был первый раз, когда Пэйт замахнулся на неё.

Не в силах больше сдерживаться, она почувствовала, как слёзы покидают её глаза. Это была истерика. Слёзы катились по её щекам, и ей хотелось крикнуть от боли. Она пыталась дышать ровно, но комок в горле не давал говорить.

Пэйтон, услышав, как она плачет, быстро поднялся. Его лицо было полным угрызений совести. Он не мог поверить, что мог так поступить. Он бросился к ней, упав на колени, обняв её колени.

— Солнышко прости меня, — его слова звучали вины и отчаяния. — Я не хотел. Оно... оно просто случилось. Боже, Адель, прости меня.

Но она ничего не сказала. Она просто продолжала плакать, не в силах объяснить, как больно, как страшно. Она не могла найти слов, чтобы ответить.

Пэйтон встал, его движения были растерянными. Он быстро ушёл в ванную, и Адель услышала звон разбившегося стекла. Она испугалась и побежала к нему. Он сидел на полу в ванной, его рука была покрыта кровью от пореза, и по его лицу текли слёзы.

Адель сразу подбежала, помогая ему встать, поддерживая его на своём плече. Она взяла аптечку, вынимала стеклянные осколки из его руки и аккуратно перевязывала её. Пэйтон принимал таблетки, но его глаза всё ещё не могли избавиться от этого ощущения ярости, которое он чувствовал к себе. Это был страх быть беспомощным, страх быть слабым перед теми, кто искренне заботится о нём.

— Чёрт, — тихо прошептал он, откинув голову на спинку кровати — Чёрт с этим всем.

Адель, хоть и с лёгким страхом, но подошла и легла рядом с ним. Она вложила свою руку в его, её взгляд был полон сострадания.

— Всё будет хорошо, — тихо сказала она, но в её голосе всё же проскользнула тревога. — Я с тобой.

Пэйтон повернулся к ней. Его лицо было полным раскаяния и боли. Он глубоко вздохнул.

— Я мог ударить тебя, — его голос был тяжёлым. — Я... я не понимаю, что со мной. Мне так стыдно за это. Я не знаю, что меня остановило.

Адель не смогла удержаться и поцеловала его в щеку, её губы мягко коснулись его кожи.

— Пожалуйста, поешь, Пэйт. Ты три дня не ел нормально.

Он вздохнул, его тело всё ещё напряжено.

— Не хочу, Адель, — сказал он с лёгким раздражением.

— Пожалуйста, — она улыбнулась слабо. — Если ты не хочешь для себя, сделай это хотя бы для меня.

Он молчал, но потом сдался.

— Ладно, пошли, — сказал он, слегка улыбнувшись в ответ.

Они поужинали, и, хотя Пэйтону было тяжело, таблетки начали действовать, и он уснул быстро, словно его тело наконец-то нашло покой. Адель ещё некоторое время сидела рядом с ним, наблюдая, как он спит, как его дыхание становится ровным. Но вскоре и она почувствовала усталость. Она легла рядом, обняв его, и через некоторое время тоже погрузилась в сон.

Каждый из них находился в своем мире боли и борьбы, но рядом они всё равно продолжали идти через этот сложный путь.