Первый верный шаг
Утро началось не как обычно. Когда Брайс приехал, он сразу пошел к Пэйтону. Он понимал, что их разговор не будет лёгким. Всё давно накаляло атмосферу. Брайс знал, что в этот момент ему нужно быть рядом, даже если сам он не знал, как помочь. Он быстро зашёл в дом, не теряя времени на приветствия.
— Пэй, нам нужно поговорить, — сказал Брайс, когда его взгляд встретился с глазами Пэйтона. Он всегда знал, что Пэйтону тяжело, но сейчас ситуация стала критической.
Пэйтон вяло взглянул на него и, не ответив, пошёл в свою комнату. Брайс последовал за ним, закрывая дверь за собой.
Они сели на кровать, и Брайс первым нарушил тишину.
— Брат, я понимаю, тебе сложно, тебе больно. Ты не можешь начать жить заново, я это знаю, я с этим сталкивался. Но посмотри на Адель... Ты же её любишь. Разве ради неё, ради её стараний ты не можешь пойти на этот серьёзный шаг?
Пэйтон поднял взгляд. Он молчал, его глаза были затуманены, а в голосе чувствовалась слабость.
— Брайс, да, я её люблю, — сказал Пэйтон, его слова звучали, как вырванные из груди с тяжестью. — Но, блядь, будет сложно. Очень сложно. Наркотики стали частью моей жизни. Ты не понимаешь, это не так просто.
Он замолк, тяжело сглотнув, и посмотрел на брата. Но, несмотря на его слова, Брайс знал, что в его сердце есть шанс. Это не конец.
— Я понимаю, Пэй. Я тоже был там, ты не один, — ответил Брайс. — Но если ты не сделаешь этот шаг, если ты не попробуешь, ты никогда не узнаешь, что будет потом.
Пэйтон не ответил сразу. Он отвернулся, откинувшись на подушку, его руки дрожали, и он отчаянно боролся с собой. Но, несмотря на все сомнения, он понимал, что для него важна Адель. И, возможно, именно ради неё он готов хотя бы попробовать.
— Я постараюсь, Брайс. Но я не обещаю ничего. Не обещаю, что всё будет легко.
Брайс лишь вздохнул с облегчением и приобнял брата, крепко сжав его в своих объятиях.
— Это уже что-то, брат. Это уже начало.
После этого разговора они сразу поехали к врачу. Брайс не терял времени и просил доктора не госпитализировать Пэйтона, а провести лечение дома. Врач сопротивлялся, ссылаясь на опасность и нужду в контроле, но, как всегда, деньги сделали своё дело, и он согласился на лечение в домашних условиях. Врач выписал необходимые лекарства, уколы и назначил визиты психолога, но добавил, что если Пэйтон сам не захочет вылечиться, никакие препараты не помогут.
Когда они вернулись домой, Адель уже ждала их на кухне. Она с нетерпением взглянула на Пэйтона.
— Ну что, Пэйтон, вернёшься обратно к нам? — её голос был мягким, но в нём ощущалась тревога.
Брайс быстро ответил:
— Думаю, это хорошая идея. Мы тебе поможем, Пэй.
Они начали собирать вещи Пэйтона, и через час уже выехали обратно в родные стены.
В тот момент, когда Пэйтон вошёл в квартиру, он вздохнул с облегчением. Казалось, что он наконец-то вырвался из своего ада. Но его облегчение было кратким.
— Ты в порядке? — спросила Адель, заметив его усталость и напряжение.
Пэйтон кивнул, но его глаза были пустыми. Он почувствовал, что сила покидала его, что пришёл момент, когда ему придётся столкнуться с тем, что он так долго избегал. Но он не был готов. И как раз в этот момент Брайс получил вызов на работу и был вынужден уехать.
— Я уезжаю в командировку, Адель, — сказал Брайс, собирая вещи. — Ты справишься с ним? Это не будет легко.
Адель, несмотря на растерянность, твёрдо ответила:
— Да, Брайс, я справлюсь. Не переживай.
Брайс не стал настаивать. Он подошёл к Пэйтону и, обняв его, сказал:
— Если тебе станет тяжело, звони мне. Всё будет хорошо.
Он ушёл, и, когда Пэйтон остался наедине с Адель, тишина стала ещё глубже.
Вечером наступила первая настоящая борьба. Пэйтону стало хуже. Он пытался скрыть свою ломку, но Адель замечала всё. Он был раздражён, злой, не в себе. И когда она принесла ему таблетки, Пэйтон в гневе бросил их на пол.
— Сама пей их, если хочешь, — прошипел он, глаза его горели яростью.
Адель не растерялась. Она собрала таблетки с пола и, несмотря на его сопротивление, впихнула их в его рот. Это была её последняя попытка помочь, и она знала, что это не будет легко.
Пэйтон закричал, его тело сжалось, но Адель стояла рядом, не подавая вида, хотя её сердце разрывалось. Когда он наконец немного успокоился, Адель почувствовала, как тяжело её собственное дыхание. Она не могла отступить. И пусть это было больно, она не могла позволить ему утонуть в этом аду.
Но с каждой минутой ему становилось всё хуже.