Точка невозврата
В палату зашел Пэйтон, вместе со всеми своими вещами
Адель посмотрела на Пэйтона. В глубине души она была счастлива, что он снова рядом, но понимала — ей лучше уйти. Его присутствие разрывало её на части: сердце хотело броситься к нему, забыв обо всём, но разум твердил, что так будет правильно.
Пэйтон подошел ближе, в его глазах была только она — никакого страха, никакого сомнения.
— Не смей так говорить, — его голос был тихим, но в нем чувствовалась сталь. — Ты не можешь уйти. Не можешь снова оставить меня.
Адель отвела взгляд.
— Я уже всё решила, Пэйтон. Так будет лучше. Для всех. Если ты останешься, тебе снова причинят боль, ты потеряешь всё, ради чего боролся.
— Мне плевать. — Он резко сел перед ней на колени, заглядывая прямо в её глаза. — Пусть делают со мной что угодно. Но я не позволю тебе вернуться к нему.
Адель почувствовала, как её пальцы сжимаются на ткани халата.
— Я уже подписала бумаги, Пэйтон, — её голос дрогнул. — Это решено. Я вернусь к Рэйчелу, и тогда всё закончится. Ты уедешь, будешь жить нормальной жизнью...
— Ты правда веришь, что после этого у меня будет нормальная жизнь? — Он стиснул зубы. — Ты думаешь, что если заставишь меня уйти, то я просто забуду тебя?
Адель молчала.
— Ты — моя жизнь, — он продолжал, его голос становился все громче. — И я не позволю кому-то забрать тебя. Я добьюсь справедливости. Я разнесу в клочья этот чертов мир, но мы будем вместе. Навсегда.
Прежде чем Адель успела что-то сказать, в палате раздался голос:
— Брайс, можно вас на минуту?
Брайс сжал её руку в последний раз и нехотя встал, бросив быстрый взгляд на Пэйтона, словно умоляя его не давить слишком сильно. Затем он вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Врач ждал его рядом, на лице читалось что-то, от чего у Брайса сжался желудок.
— Мы провели оценку состояния вашей сестры, — начал врач ровным тоном. — И пришли к выводу, что её необходимо перевести в психиатрическое отделение. Люди, совершающие попытки суицида, нуждаются в лечении.
Брайс застыл.
— Вы хотите сказать, что считаете её сумасшедшей?
— Я говорю, что она нуждается в специализированной помощи. Это не просто эмоциональный порыв, а серьезное состояние. Мы обязаны перевести её.
Брайс смотрел на врача, ощущая, как в груди закипает гнев.
— Этого не будет.
— Брайс...
— Она не сумасшедшая, — его голос был холоден. — И она никуда не поедет.
— Это не обсуждается. — Врач посмотрел на него строго.
Брайс сделал шаг ближе, доставая кошелек. Он не собирался спорить. Просто аккуратно вложил в карман врача приличную сумму денег и заглянул ему в глаза.
— Надеюсь, этот разговор окончен.
Врач не шелохнулся, но через секунду коротко кивнул и развернулся, уходя по коридору. Брайс выдохнул и, собравшись с мыслями, вернулся в палату.
Адель отвела взгляд, но Пэйтон не отступал.
— Всё решено, Пэйтон. Ты не понимаешь... если я останусь, он никогда не оставит нас в покое. Ты должен уехать.
— Чушь, — он схватил её за руку. — Ты просто боишься.
— Нет, — Адель покачала головой. — Я трезво смотрю на вещи. Я подписала бумаги. Я вернусь, и ты сможешь уйти без проблем.
— Я не уйду, — его голос дрогнул. — Ты не понимаешь, да? Мне всё равно, что со мной сделают. Мне всё равно, сколько раз меня ударят, запугают, пригрозят. Я не оставлю тебя.
Адель покачала головой.
— Пэйтон...
— Я разберусь с этим, — он перебил её. — Раз и навсегда. И в конце мы будем вместе.
— Ты не понимаешь...
— Это ты не понимаешь! — он сжал её руку сильнее. — Я уже потерял тебя однажды. И я никогда, слышишь, никогда не позволю этому случиться снова.