Глава 43. Переговорщица
День выдался пасмурным, но внутри машины царило напряжение, плотное, как ночной туман.
Рафаэль сидел за рулём, Ванесса рядом.
На ней — строгий серый костюм, волосы собраны в гладкий низкий хвост, на губах матовая помада.
В её взгляде читалась сосредоточенность.
— Напомни ещё раз, кто именно будет на встрече, — спокойно спросила она, не отводя глаз от дороги.
— Глава северного сектора — Сальваторе Манчини. Сын старого союзника, но сам — новый игрок, амбициозный.
Хочет перераспределения территорий, пробует качать авторитет.
Сегодняшняя встреча — попытка договориться до того, как начнёт литься кровь.
Ванесса кивнула.
— И ты хочешь, чтобы я говорила?
— Я хочу, чтобы ты попробовала.
Если почувствуешь давление — я вмешаюсь.
Но если справишься...
Тебя признают не только в нашем кругу.
Тебя услышат.
⸻
Старый особняк Манчини был построен в классическом тосканском стиле, но охрана на входе выдавала, что внутри — не просто винные погреба.
Рафаэля и Ванессу провели в зал с высоким потолком, антикварной мебелью и одним большим овальным столом.
Сальваторе уже ждал.
Мужчина лет сорока, уверенный, ухоженный, с прищуром хищника.
— Кастелло, — сказал он, не поднимаясь.
— И ваша прекрасная спутница.
— Жена, — холодно уточнил Рафаэль. — И правая рука.
— Это... новое для нас, — Сальваторе усмехнулся.
— Женщина на переговорах?
— Тогда, возможно, вам стоит перестроить мышление, прежде чем начнёте строить бизнес, — спокойно сказала Ванесса, усаживаясь напротив.
Манчини удивлённо приподнял брови.
Рафаэль промолчал. Он лишь откинулся в кресле, давая понять — сегодня она говорит первой.
⸻
— Вы хотите часть южного сектора, — начала Ванесса. —
Поясняя это "неэффективным управлением" и "недостаточной прозрачностью".
Но на самом деле, вы хотите отрезать от нас часть дохода и ослабить позиции Кастелло.
Назовём вещи своими именами.
Сальваторе усмехнулся:
— Прямо. Но агрессивно.
— Не агрессивно. Точно.
И теперь слушайте меня внимательно.
Вы можете продолжать качать ситуацию — и получите сопротивление.
Или — войти в переговоры с предложением, которое устроит обе стороны.
Только без намёков, без угроз и без покушений.
— Покушений?
Ванесса спокойно разложила перед ним снимки — того самого человека, что стоял у их ворот.
— Мы умеем копать.
Даже если вы не отдавали прямой приказ — вы знали.
И это делает вас ответственным.
Молчание.
Сальваторе впервые посмотрел на неё не как на красивую жену дона.
А как на опасного игрока.
— Что вы предлагаете?
— Временный допуск к южной торговле с ограничением по процентам.
Контроль со стороны нашей бухгалтерии.
Доступ к логистике — нет.
Контрабанда — исключена.
Вы получаете процент, но не влияние.
Он долго молчал.
Потом кивнул.
— Хорошо.
Только если ваш муж действительно согласен с тем, что решение принимает женщина.
Рафаэль заговорил впервые.
— Я не просто согласен.
Я горжусь.
⸻
Когда они вышли из дома Манчини, Ванесса глубоко выдохнула.
Рафаэль усадил её в машину, обошёл с другой стороны, сел, повернулся к ней:
— Ты была...
— Нормальной, — перебила она, будто не желая слышать похвалы.
Он взял её лицо в ладони.
— Ты была идеальной.
Холодной. Чёткой. Железной.
Ты вела переговоры, как будто делала это всю жизнь.
Я смотрел на тебя и понимал:
в тебе есть всё, что нужно настоящему правителю.
— Но я не Дон, — мягко улыбнулась она.
— Нет.
Но ты — та, ради кого Дон возвращается домой.
И та, к чьему мнению Дон прислушивается больше, чем к любому совету.
Он наклонился, поцеловал её.
Не жадно.
А с уважением.
С благодарностью.
С любовью.
⸻
А ночью, уже в постели, он прошептал ей:
— Если ты станешь матерью моего ребёнка,
я захочу, чтобы он был похож именно на тебя.