Глава 24. Если ты станешь Кастелло - ты должна уметь чувствовать врага
До свадьбы оставалось всего девять дней.
Каждый из них был расписан по минутам.
Каждый шаг контролировался.
Каждое имя, даже в списке флористов, — проверялось службой безопасности.
Но именно в такие моменты, когда кажется, что всё под контролем, тень находит щель.
⸻
Ванесса приехала в салон чуть раньше положенного времени.
Она хотела ещё раз взглянуть на платье.
Оно не просто было её образом — оно стало символом.
Белый шёлк с тонкими кружевными вставками, безупречный силуэт, идеальное декольте.
Оно кричало не о невинности, а о силе.
О женщине, которая выходит замуж не потому что должна, а потому что выбрала.
Она вошла в примерочную и сразу почувствовала — что-то не так.
Запах.
Лёгкий, еле уловимый, но чужой.
Ни дорогих духов Софии, ни пудрового парижского аромата салона.
Чужой запах.
Резкий.
Как растворитель.
И она замерла.
Платье уже висело на стойке.
Немного неровно.
Не так, как его всегда вешала портниха.
И с одной стороны — шёлк был едва заметно темнее.
Она подошла ближе.
Провела рукой.
Ткань казалась... пропитанной.
— Что за...
Она присела на корточки.
Прямо на подоле были капли. Едва уловимые, но оставлявшие липкий след.
Рафаэль всегда учил: «Если хочешь выжить — сначала осмотрись, потом дыши.»
Она вышла из комнаты.
Позвала управляющую салона.
И охрану.
Через пятнадцать минут выяснилось:
на платье была нанесена смесь с кислотной основой.
Медленно разъедающая ткань.
Если бы Ванесса не пришла раньше — платье было бы испорчено за день до свадьбы.
— Кто имел доступ? — спокойно спросила она, но внутри пульс бился как барабан.
Сотрудники замялись.
Одна из них указала на девушку из технического персонала.
Случайная горничная. Подменная. Пришла неделю назад.
Никто не запомнил, кто её привёл.
Но с утра её уже не было.
Рафаэль прибыл через двадцать минут.
Он зашёл в салон, увидел Ванессу стоящей в центре, с файлом в руке, сосредоточенную, холодную.
— Всё в порядке?
Она обернулась.
— Да. Я среагировала.
Платье не пострадало.
Но у нас внутренняя утечка.
— Я найду её.
— Не ты.
Мы.
Если я буду Кастелло — значит, я воюю рядом. Не за твоей спиной.
Он смотрел на неё, как будто видел впервые.
И только через несколько секунд сказал:
— Это моя девочка.
Моя.
Вот она — женщина, за которую я готов сжечь этот город.
Он подошёл, обнял.
Долго. Молча.
А потом, глядя в глаза охране, сказал:
— Запомните:
к ней не подбирается никто.
Никогда.
Если вы не хотите, чтобы фамилия Кастелло стала последним, что вы услышите.
⸻
В машине он держал её за руку.
Сильно. Как якорь.
— Горд?
— Я больше.
Я смотрю на тебя и понимаю, что мне не нужен мир, если в нём ты — не моя.
И если кто-то посмеет это забыть — я напомню.
— Сколько раз ты скажешь "моя"?
Он усмехнулся.
— Столько, сколько потребуется, чтобы весь этот чёртов город это запомнил.