Закрытая школа
В голове гул. В ушах звенит. Через силу разлепив веки, залитые свинцом, я часто заморгала и зажмурилась перед ярким светом ламп. Белый потолок. Неприятный запах больничных препаратов. И ощутимая боль во всем теле.
— Где я? — ослабшим голосом прохрипела. Горло драло, там было сухо, как в пустыне.
Звенящая тишина вокруг заставляла меня паниковать. События последних дней никак не могли восстановиться в моей памяти. Будто всё расплалось на миллионы маленьких осколков, которые я должна собрать воедино, чтобы лицезреть полную картину.
— Девушка в четвертой палате пришла в себя, — звонкий женский голос резал слух, а потом и громкий хлопок дверью заставил меня дернуться.
По истечению нескольких минут моё зрение полностью сфокусировалось и я смогла, наконец, разглядеть место где нахожусь. Белые стены. Маленькое окно напротив двери и один единственный стол-тумба, на которой стояли неизвестные мне препараты.
С девятой попытки я всё-таки смогла подняться с койки, присев на край, свесила ноги. Какие-то штуки были подключены ко мне: на ключице, на лбу, на запястьях. И ещё капельница с катетером.
Приподняв край больничной рубашки заметила на животе рану, перемотанную бинтом. И точна такая же на плече. Судя по тому, что они не так сильно болят, значит уже почти зажили.
В палату вошел высокий мужчина средних лет с проблеском седины на висках, одетый в бежевый костюм с какой-то эмблемой на пиджаке и с черным галстуком. В холодно-голубых глазах мелькнуло какое-то узнавание, после чего на его лице появилась широкая улыбка.
— Джейн, как ты себя чувствуешь?
— Кто вы?
Сжала матрас койки, смотря с недоверием на незнакомого мужчину и двух врачей, которые стояли по обе стороны от него.
— Где я?
— Ты в частной школе Портленда. Меня зовут Бенджамин Уэст и я директор этого заведения.
— Почему я здесь?
Задала следующий вопрос, следя за мимикой Бенджамина, пытаясь понять лжет он или нет.
— Ещё около месяца назад ты должна была начать здесь обучение. Но из-за одного... происшествия этого не случилось.
— То есть... прошел месяц? Я пролежала здесь, чертов месяц?!
Как? Что случилось? Почему я здесь вся в бинтах? И почему я не помню целый месяц?
— Джейн, успокойся. Ты была в коме. Ты получила два тяжелых пулевых ранения. Я понимаю тебе сейчас тяжело, но попробуй взять себя в руки.
— Пулевые ранения?... Стоп... Что случилось с моими родителями? Что вообще произошло?!
Начинала паниковать. Я ничего не помню. Не помню, что случилось. Не помню, как получила этих два ранения. Я, черт возьми, помню лишь только одно, то как мы ехали в машине и я слушала музыку, а потом темнота. Пусто. Ничего.
— Джейн... Понимаешь... В общем, они мертвы. Ты единственная кто выжил.
Это не правда!!!
— Нет. Этого не может быть. Они не могли умереть. Это не правда. Вы лжете!!!
Врачи в белых халатах обошли меня по обе стороны, схватив за руки и начали вынимать шприц откуда-то из тумбы, вводя препарат мне в руку. Мой пыл тут же поугас. Препарат хоть не быстро, но начал действовать, поэтому мои попытки высвободиться были тщетны. И когда я была полностью спокойна и обессилена Бенджамин продолжил разговор.
— Мы пытаемся выяснить кто это совершил. Прошел месяц, но до сих пор ничего неизвестно. И для твоей же безопастности, тебе прийдется здесь остаться. Так хотели твои родители.
Меня вновь затрясло и наступил тот момент, который я ненавижу в людях. У меня началась истерика. По щекам потекли потоки слез, я начала дергаться, мне хотелось что-нибудь сломать, но успокоительные, которые скорее всего были в том препарате, не давали возможности совершать такие резкие движения. Единственное, что я могла это безвучно плакать, наблюдая за тем как палату покидают врачи.
— Как только придешь в себя, позвони мне.
Положив телефон на кровать рядом со мною, он покинул палату, оставив одну, чтобы я смогла принять всё произошедшее и успокоиться.
________
Спустя пару часов, я в полной мере всё осознала. Хоть какое-то время вся полученная информация не хотела укладываться в моей голове, то сейчас это произошло. Какие-то осколки памяти вернулись ко мне, надеюсь, что и остальные в ближайшее время.
Что мы имеем?
Во-первых: моя семья погибла.
Во-вторых: я не знаю кто и почему убил их.
В-третьих: я как единственный выживший, являюсь свидетелем, который убийцам не нужен, поэтому они в скором времени захотят от меня избавиться.
В-четвертых: я не могу здесь никому доверять, поэтому прийдется быть более осторожнее, чем когда либо.
Собравшись с духом и с мыслями, я набрала номер Бенджамина на телефоне, который он мне дал и ожидала, когда он ответит. К моему удивлению, он тут же взял трубку.
— «Джейн?...»
— Я готова говорить.
— «Сейчас прийду»
И положил трубку.
В голове была полная каша. Мне нужно было, как-то решить — оставаться здесь или бежать. Может быть, я как раз и нахожусь в одном месте с убийцами моей семьи? Но если это и так я же должна отомстить? Да, я должна всё выяснить и отомстить. Хотя еще и не знаю как это сделать, однако мне уже нечего терять, они у меня уже забрали самое дорогое — мою семью.
Настойчивый стук вывел меня из своих раздумий, заставив обратить внимание на входную дверь.
— Входите!
Бенджамин тут же распахнул дверь, входя в палату вместе с подносом еды. Аромат свежежаренного мяса и овощей заставил меня улыбнуться. Еда. Нормальная еда, вот чего мне не хватало весь этот месяц, пока я была в коме.
— Благодарю.
И после этого, как самый голодный человек на всём белом свете, принялась поглащать всё что было на подносе.
— Твоя комната уже давно ждет тебя. После того как поешь, я отведу тебя туда. Все нужные вещи, тоже находятся там, а остальное ты сможешь приобрести через неделю, когда вся школа отправится за обновками.
— Что это за школа, почему я никогда о ней не слышала?
Нагло перебила директора, доедая последний кусок мяса. До того, как позвонить ему, я вбила в поисковик эту школу и ничего не нашла. Не было никакой информации. Это было странно.
— Потому что это частная и закрытая школа, не многие смогли бы здесь учиться. Здесь учат тому, чему не обучают в других школах.
— И чему же?
— А это ты узнаешь завтра, когда пойдешь учиться.
Что-то мне совсем не нравятся все эти загадки, особенно в таких обстоятельствах и в моём случае. Поэтому нужно быть осторожнее. Бенджамин очень подозрительный. Мне он не нравится.
Покинула я палату, надеюсь навсегда. Не хочу больше возвращаться в это жуткое место. Мне уже хватило больниц за всю свою жизнь.
Пройдясь по длинным пустым коридорам, мы вышли на улицу, где уже солнце уходило за горизонт. Напротив того места, где находилась моя палата, стояло большое здание, напоминающее больше замок, чем школу.
— Почему школа такая большая?
— Потому что ученики здесь живут, а для этого нужно много места.
Этого объяснения достаточно. И судя по тому, что всю школу окружает лес, могу предположить, что сбежать от сюда будет проблематично. Не известно где кончается лес, в нем можно легко потеряться и умереть.
Шли мы быстро. Иногда на нашем пути встречались подростки разного возраста, но еще не видела никого младше пятнадцати. Они все меня рассматривали, и только сейчас я осознала, что одета в больничные штаны и рубашку цвета слоновой кости и домашние тапочки. Очевидно, что мой внешний вид привлекал лишнее внимание окружающих.
Наконец, дойдя до комнаты с табличкой «8», меня оставили одну, убедительно попросив отдохнуть перед завтрашнем днем. Но я и так уже слишком много отдыхала, лежа в больничной койке. Сейчас мне нужно разобраться в себе и попытаться добыть по больше информации, чтобы разработать лучший план дальнейших действий.