Тайны Уизерфилда

Три часа дня. В воздухе чувствуется влага. Небо затянуто темными тучами, ветер с каждым разом становится всё сильнее. Где-то вдали слышны звуки медленно приближающегося грома. Девочки на ходу застегивают куртки, повязывают шарфы, перекладывая с одной руки на другую сумки с учебниками и пакеты с формой. Пару минут назад они чуть ли не выбегали из школы. Дженни умоляла подруг без расспросов быстро дойти к ней домой, где в спокойной обстановке они могли бы поговорить. Ветер становился всё сильнее, поэтому девочки ускоряли шаг. Дженни вела всех за собой. Прищуривая глаза, с опущенной вниз головой она свободной рукой придерживала капюшон, чтобы его не снесло. Милли и Грейс еле поспевали за подругой, часто переглядывались, но так и не решались проронить слова. Очень много вопросов, а состояние Дженни лишь сильнее затягивало черной пеленой и так еле проглядную ситуацию, вводило в ещё больший ступор. Хотелось бы отдать должное погоде, её мгновенные изменения в худшую сторону тоже придавали некой загадочности и жути произошедшей ситуации. Они свернули с главной дороги на улицу, которую со всех сторон окружали серые, будто пустые дома. Вдруг раздался оглушительный гром, темное небо сквозь тучи на секунду залилось светом - вспышкой от молнии. На город обрушился  дождь. До дома оставалось совсем немного, нужно было лишь дойти до конца улицы, в самую глубь.  Девочки побежали.
     Перед глазами предстал серый коридор. Естественный свет, которого на тот момент не было, поступал в прихожую благодаря небольшим оконным рамам, окружавшим дверной проем. В доме пахло выпечкой, аромат корицы дурманил голову. Девочки сильно вымокли из-за дождя, спустившегося на город лавиной, поэтому как можно быстрее старались скинуть с себя куртки.
     Щелчок выключателя.
     - Света нет, видимо, пробки выбило - произнесла Дженни.
     Складывалось ощущение, будто девочки изолированы друг от друга. Каждый витал в своих мыслях. Только вот уже в каких конкретно это вопрос.
     Милли поспешила на кухню.
     - Как вовремя мы к тебе заглянули...
Кухня была не очень больших размеров. С правой стороны от двери, ведущей в комнату, стоял холодильник. Кухонный гарнитур включал в себя сочетание двух цветов. Широкой, чуть выпуклой полосой по периметру была украшена  каждая дверца и ящичек нижних бордовых шкафов. Черная глянцевая столешница отражала все кухонные предметы, стоящие на ней. Над раковиной и напротив стены с холодильником располагались окна. Верхние шкафы темно-коричневого цвета имели стеклянные вставки на дверцах. На самом верху гарнитура, в углу стояли элементы декора. Большие часы, висящие на белой стене, были любимой вещью родителей, они привезли их из-за границы, тогда был их первый совместный отдых. Сверху красовалась двуслойная люстра, подаренная бабушкой родителям на свадьбу.  Пол был застелен темным линолеумом, на котором сверху лежал небольшой коврик.  А Стол располагался прямо у стены, напротив двери.
Комната всегда была наполнена уютом и теплом.

Дженни была приучена к любой работе. Опыт жизни в частном доме показал, что нужно быть готовым ко всему. Дженни подошла к электрическому щитку, и убедилась в том, что сработал защитный механизм из-за сильнейшего грома и молнии. Она подняла нужные включатели, и всё встало на свои места.
Дженни и Грейс зашли на кухню.
      -Чай сделать? - спросила Дженни, увидя, как Милли уплетает печенья, лежащие на столе.
- Ещё спрашиваешь, - с набитым ртом проговорила Милли.
Грейс дала подзатыльник подруге и произнесла:
- Ты сюда пожрать пришла, я не пойму?
- Грейс, спокойно, - сказала Дженни.
     - Джен, ты, пожалуй, завари ей чего-нибудь покрепче, - Милли.
- А к чему такое удивление на моё недовольство? - спросила Грейс. - Ты нам ничего не рассказываешь, хотя несомненно что-то происходит, кроме того мы становимся свидетелями какой-то чертовщины на игре, убегаем в панике, которую ты же между прочем и навела...
  Грейс порой была вспыльчива, особенно, в момент, когда ей что-то не договаривали. На кухне повисло напряженное молчание, слышно только, как кипит чайник. Она потупила взгляд вниз, на столешницу, а в руке крутила телефон. Дженни чувствовала вину за свою недосказанность и понимала поведение подруги, а точнее причину её раздражения. Но это лишь защитная реакция, самом деле Грейс переживала из-за того, что не могла сложить у себя в голове картинку происходящего. Дженни стояла, опираясь на нижние шкафы кухонного гарнитура, и смотрела на повернутую к ней спиной Грейс и на вылупленные глаза Милли, которые говорили о том, что злить подругу лучше не стоит. Нужно разъяснить ситуацию, как можно быстрее.
- Чай то сегодня будет? - улыбаясь, спросила Милли, понимая, что нужно немного разбавить обстановку.
Дженни достала три кружки, налила всем утреннюю заварку с маминых трав. К чаю подала булочку с корицей, политую сливочно-сахарной глазурью.
- Ну что ж... начнем.
                                           ***
     Грейс сидела с тем же недопониманием в глазах и изредка поглядывала на Дженни. Милли подняла брови наверх, обнюхала пустую кружку из под чая и, наконец, прервала молчание:
     - Да, подруга... Эффект от травок знатный. Ты случайно не его утром пила?
     - Вот и как с вами можно о чем-то серьезном говорить? - ответила Дженни, не поддержав иронию Милли.
     - Так, давайте по порядку, - сказала Грейс, в её голосе было слышно стремительное желание со всем разобраться.
     Дженни обрадовалась. Она поняла, что не одна и ощутила спокойствие. Довольно тяжело вынашивать мысли о том, что всё разгадывание загадки лежит только на тебе. Стараешься ухватиться за всё сразу, отыскать хоть одну улику, которая укажет тебе на то, что это не разгул фантазии и развитие шизофрении, а реальность.
     - Начнём с Енна. Мы все заметили некие перемены в нём, как внешние, так и внутренние, особенно ярко он всё продемонстрировал на игре. Что мы имеем? - спросила Грейс и сама же начала отвечать. Резкие вспышки агрессии, которые по- видимому сопровождаются сменой цвета глаз. Я правильно поняла?
     - Смену цвета глаз можно связать с чем угодно, не обязательно с агрессией, особых доказательств пока нет, но, если анализировать момент, когда это всё было замечено, то версия с агрессией звучит весьма логично, - ответила Дженни.
     - Сила, с которой он ударил Карла, тоже рождает вопросы, - добавила Милли.
     - Количество еды заметно увеличилось для заглушение голода. Когда Енн только приехал, он съел почти все блюда, которые были наготовлены. Я сразу обратила на это внимание, но после подумала, вдруг он просто был голоден после дороги, - Дженни.
     - И ко всему ещё добавляем быстрое и тихое перемещение, - добавила Грейс.
Тишина. Девочки обдумывали всё выше сказанное, потупив глаза в стол.
- Подождите. Вот мы сейчас на полном серьёзе думаем над чем-то сверхъестественным? - Грейс.
Дженни громко вздохнула и обвела девочек взглядом. Она не знала, что сказать. С одной стороны абсурдность ситуации зашкаливает, а с другой - девочки стали свидетелями странных вещей.
- Звучит, как начало фильма «Сумерки», - сказала Милли, - только представьте,мы разгадываем тайну, Енн оказывается вампиром, ему больше ста лет, он превращает нас в себе подобных и мир переворачивается с ног на голову.
- Ты бы заканчивала с фэнтези... Ещё немного и я сама в это всё поверю, а хватку то терять нельзя, ведь я здесь по-видимому одна здравомыслящая осталась, - ответила на фантазии Милли Грейс.
В какой-то момент девочки отвлеклись от причины сегодняшней встречи. Тема вдруг перевелась на Итана, школьные сплетни, планы тренировок по черлидингу, новости об открытии нового заведения в городе и всём в таком духе. Этого действительно не хватало. За полдня произошло достаточно шокирующих вещей, нужно было перевести дух для дальнейшего здравого рассуждения. Милли вдруг начала тему про Перси, сказав, что они поступили не очень по отношению к другу, учитывая, что он всегда рядом.
- Я думаю, что мы завтра всё вместе обусидим, - ответила Дженни.
- Тут хотя бы втроём к чему-нибудь бы придти... - Грейс.
Милли хотела продолжить, но речь прервал звук проворачивающегося ключа в замочной скважине. Начало приходить осознание, что, если это Енн вернулся домой, то девочки возможно не находятся в безопасности. Дженни приложила указательный палец к губам, показывая знак тишины. Девочки вмиг замолкли и начали прислушиваться к каждому шороху в коридоре. Послышался звук приближающихся шагов. Хоть до конца ничего и не было доказано, но страх быстрее, он сковал каждую часть тела. Енн, даже не повернувшись, прошёл мимо кухни в ванную комнату.  По привычке щёлкнул включатель света, хотел было уже зайти помыть руки, но немного нахмурил брови и сделал два шага назад. Он стоял прям в дверном проёме, напротив девочек. Грейс вытаращила на него глаза, а Дженни никак не могла убрать со своего лица испуг (Милли сидела спиной к Енну). Он, стоя, облокотился плечом на одну сторону прохода, скрестил руки на груди и начал диалог:
     - У вас всё нормально? - немного с нахмуренными бровями спросил Енн.
     - Даа, - протяжно сказала Дженни, тем самым, выдавая своё тревожное состояние.
    - Чаёк вот пьём, - добавила Грейс, приподнимая кружку, и улыбнулась.
    -  Хотите сказать, что с игры сбежали, потому что почаёвничать захотели? - Енн.
    -  Как с языка снял, - повернулась к нему лицом Милли.
    - Странные вы сегодня какие-то...
    - Это мы странные? - начала вдруг Милли, её лицо загорелось, брови приподнялись, она будто готова была идти в атаку.
    - Так, замолкли, - прервала их Дженни, - что с губой?
    - А что с ней? - в ответ спросил Енн.
    - Кровит.
На самом деле, там губа не просто кровила, а была по-настоящему разбита, без швов не обойтись.
    - Пф, д Карл - тюфяк, так за год отсутствия целиться и не научился, он должен был в нос ударить, - произнёс Енн, одновременно дотрагиваясь до губы.
    - А вы тут так и будете молча сидеть? - Енн.
    Девочки поставили грязную посуду в раковину и, сдвинув Енна в сторону, прошли в коридор.
     - Мы будем у меня, - сказала Дженни и поднялась вслед за подругами наверх, к себе в комнату.
***
С у левой стороны, в углу, стояла небольшая кровать, заправленная мягким покрывалом. На гридушке, которая выглядывала из-за подушек, висела гирлянда. Рядом с кроватью расположился белый комод, ящики которого были забиты всем чем только возможно. Сверху стояли органайзеры для косметики и кисточек с небольшим круглым зеркалом. Этот комод использовался Дженни, как туалетный столик, на нём ещё, как раз,  можно было заметить лампу, поставленную для удобства краситься на этом месте. Рядом располагался стол г-образной формы, в углу которого лежал ноутбук, а рядом всё было заставлено школьными учебниками. На нем стояла одна фотография в рамке, на которой Дженни с Енном были совсем маленькими, а рядом стояла фарфоровая фигурка балерины. Над столом висели полки, где можно было найти литературу различных жанров и времён. На стене красовались плакаты любимых музыкальных исполнителей. По правую сторону комнаты, рядом со столом стоял большой белый шкаф. А теперь перейдём к рассмотрению самой любимой зоны в комнате. Она находилась перед кроватью. Там стояло два мягких кресла, сидя на которых всё внимание устремлялось на стенку с белыми шкафчиками, большим количеством различных по размеру полочек, в центре которых весел среднего размера плазменный телевизор. Дженни, да и её подруги любили именно эту часть комнаты за особый уют. Стенка была завешана белой гирляндой, а по периметру телевизора горела подсветка. На полках стояло большое количество рамок с фотографиями родных для Дженни людей.

Вид с кровати на стенку:

Зайдя в комнату, Милли сразу же плюхнулась в кресло и, не дождавшись момента закрытия двери, начала говорить:
- Беру свои слова обратно, нормальный парень, ничего необычного в нём не вижу...
Дверь захлопнулась. Дженни села на пол, облокотившись спиной на шкаф и смотря прямо на подругу.
- Ну вот опять началось, - вздыхая, произнесла Грейс, - тебе напомнить, что он на год уехал учиться в другой город, в момент, когда у вас начиналось что-то наклёвываться, и пропал.
- Может так просто сложились обстоятельства, - начала придумывать отговорки отвратительному поступку Енну Милли.
- Как-то пока мне не очень хорошо представляются веские причины, из-за которых не было бы возможности хоть как-то объясниться, мы уже это тысячу раз обсуждали, он просто смылся и совсем не выходил на связь, - сказала Грейс.
- Я думала, любовная тема с Енном закрыта, ведь так, Милли? - спросила Дженни.
- Конечно, - не очень уверенно ответила подруга.
Девочки немного притихли.
     Грейс ходила по комнате из стороны в сторону и в какой-то момент решила напомнить Дженни о Йору, а точнее про то, что подруга должна была про неё рассказать. Дженни, развалившись на кресле, немного задрёмывая от усталости и всего навалившегося, тихо проговорила, что она странная (Йору). С ней лучше не иметь никаких дел.
- Йору, конечно, довольно своеобразная, но она действительно обладает сильными способностями, - нащупав интересную тему, активно сказала Милли.
- Ну не знаю-не знаю, несмотря на то, что порой она и правда может выдать тебе самое сокровенное, точнее «достать из твоей головы», но не верю я ей, - ответила Грейс.
- Мне лишь интересно на многое ли она способна в плане своей «магии»? - наконец вклинилась в разговор Дженни.
Грейс прошла мимо девочек, посмотрела на них и пожала плечами. Ей надоело ходить из стороны в сторону, поэтому она решила присесть на стул, который стоял у рабочего стола. Грейс уже тысячу раз была дома у Дженни, но постоянно приковывали её внимание различные постеры с надписями/пометками, которые специально делала подруга, она будто придавала им новую жизнь. Яркие и привлекательные обложки книг тоже давали о себе знать. Просто так невозможно было пройти мимо этого места. Спустя несколько минут Грейс прервала молчание.
- Это ты ещё планируешь на стену повесить? Где такое нарыла? - спросила Грейс, разглядывая в руках полностью расписанный лист старой, пожелтевшей бумаги и медленно поворачиваясь лицом к девочкам.
- Ты о чём вообще?
- Прикольно, говорю, выглядит, - сказала Грейс, немного повысив голос, и в руках приподняла листок, так, чтобы Дженни наконец его разглядела, - только ничего не понятно, не на нашем написано... одни каракули.
     Дженни окаменела. Она сидела неподвижно на кресле и всё смотрела  на поднятый листок в руках Грейс. Дженни не могла вымолвить ни слова. Из-за резкой смены состояния подруги девочки занервничали, сразу же подбежали к ней, начали трясти, успокаивать и, в целом, приводить в чувства. Безрезультатно. Мысли в голове не укладывались. Ситуации то разъяснялись, то вновь всплывали новые вопросы. Удерживать спокойствие, как внешне, так и внутренне становилось чем-то невыполнимым. Страх начинал заполнять всё вокруг.
     Дженни, будто проведя время в полной изоляции от всех, наконец пришла в себя и смогла произнести одно слово, но такое значимое:
     - Йору.
***
     Возможно, Йору наводит страх на окружающих своим поведением, а то и одним своим присутствием или простым упоминанием. Но есть ли на то причины? Сейчас разберёмся.
     Йору - человек, который на собственной шкуре ощутил всю боль и тяжесть булинга из-за своих внешних особенностей, а точнее национальности. Особенно часто подвергались комментариям глаза героини. Буквально каждый считал своим долгом напомнить ей, что из-за пухлых, нависающих век, их еле было видно. Войдя в кураж, одноклассники начали, в целом, донимать Йору насчет азиатских черт лица. Несмотря на то, что девушка родилась, выросла в Уизерфилде и безупречно изъяснялась на Английском языке, она приковывала большое количество колечущего внимания к себе. Еще с начала школы Йору поняла, что спокойной жизни не сможет обрести, находясь в кругу тупоголовых сверстников. Одно радовало - сила духа. Никто никогда не узнает всех её тайн и способа обретения стойкости характера. Известно лишь то, что она не одна. Внутри неё кто-то или что-то сидит, оно связывается с этим миром через проводника - Йору.
Если после всей предыстории, вы предположили, что Йору закрытая и тихая, то вы немного промахнулись. Точнее, она и правда находилась в постоянном одиночестве в школе, а вне её обычно никто никогда и не видел, но энергетика - то, что завлекает к девушке. От неё исходит невероятная сила, это нельзя описать, можно лишь почувствовать. Такую силу окружающие обычно боятся, поэтому и есть предположения, что все унижения, прилетавшие в её сторону, были разжены завистью и страхом показаться слабее. Дерзость, резкость в выражениях, вспышки агрессии сочетались с сдержанностью и удивительной стойкостью.
Были ли у неё друзья? Неизвестно. Чем она занималась в свободное время? Неизвестно. Что она собой вообще представляла? Неизвестно.
Из родных рядом с Йору всегда была бабушка. Они жили в совсем маленьком домике, можно сказать на окраине, рядом с лесом, окружавшим город. Есть лишь одна странность, бабушку практически никто и не видел. Она не скрывалась, спокойно выходила из дома, прогуливалась, посещала различные общественные места, но как ни спроси у кого-нибудь «Как там Ханако Такаяма поживает?», каждый выдавал что-то своё:
      -Так её ведь не стало два года назад.
     - Вчера увиделись в магазине, завела со мной разговор, а не помню даже о чём.
     - Чуть ли не каждый день с ней пересекаюсь, а она будто всегда разная, честное слово, так и не смогла её лица запомнить, из-за этого даже к врачу пошла, видно проблемы начинаются.
     - Это та, что скукоженная с
палочкой ходит, её рост еще около ста пятидесяти сантиметров, она еще и голову никогда не поднимает?
      - Неделю назад она еле перемещалась по улице из-за своего веса, как ни припомню, всегда она была склонной к полноте, тут видимо совсем контроль потеряла над собой.

«Может это наоборот мы все уже сходим с ума?»

Йору - японка по национальности. Комментарии про внешность видимо никак не повлияли на неё, потому что она не пыталась себя изменить и подстроиться под злорадство общества. Йору практически никогда в повседневной жизни не пользовалась большим количеством косметики, не делала макияж, ходила в школу с небрежным пучком либо же с длинными распущенными волосами, которые были чуть ниже лопаток. Бордовая краска  давно вымылась и оставила рыжеватый оттенок, который так нравился Йору. У неё были красивые карие глаза и пухлые губы, иногда могло показаться, что у неё немного отекшее лицо , такой эффект создавался из-за пухловатого нависшего века и небольшими щечками. Имела довольно худощавое телосложение: на рост 175 см приходился вес 48 кг. Дискомфорт или же просто привычка, мы не узнаем, но Йору можно было увидеть лишь в огромной, мешковатой одежде, также стиль её заключался (не побоюсь этого слова, именно стиль, она двигалась не по направлению моды, а в сторону отображения себя) в многослойности. Поверх лонгслива/футболки/водолазки обязательно был натянут всегда бомбер/кофта/рубашка, не стоит упускать аксессуары, её руки были забиты браслетами, финичками, различными амулетами. Йору предпочитала небрежность, поэтому максимально старалась отобразить эту любовь в внешнем виде.
На самом деле, если так подумать, Йору - далеко не самый примечательный подросток. Будь она в каком-нибудь другом городе, думаю, её могло бы обойти стороной всё то, с чем она столкнулась в Уизерфилде, но время не вернуть. Может всё таки она интересовала всех в другом плане..?

     - Так, а теперь давай сначала, - успокаивающе произнесла Грейс, поглаживая Дженни по руке, - ты хочешь сказать, что этот лист выкинула?
      Дженни, будто после истерике, с дрожащим телом, начала качать головой в знак согласия. Она выглядела очень напуганной. Девочки провели у подруги практический весь день, даже по приходу родителей не сразу покинули её.
     Разговор после ответа Дженни был прерван, и помимо вопроса «что здесь вообще происходит?» назревал следующий «как оставить родного человека одного в такой ситуации?». Очередное молчание. Молчание. И молчание. Ясно было лишь одно: нужно  привести Дженни в чувства и успокоить.
     Согласитесь, ведь нельзя даже предположить, что или кто за всем этим скрывается. Но вот некоторым и предполагать не нужно было. Они всё знают.
     Ещё одна важная деталь, про которую все забыли - девочки находили в доме вместе с тем, кого так боялись. Они даже не представляли, что на протяжении всего времени, что Дженни была с подругами в своей комнате, Енн всё слышал и даже наблюдал за перепуганными лицами.
  «Насколько далеко они смогут зайти?»