4 часть
Липкое чувство разливалось по всему телу. Телефон пришлось держать двумя руками, чтобы хоть что-то видеть на трясущемся экране. Эш перечитывала сообщение снова и снова, но это ничего не изменило. Может, это чья-то глупая шутка? Но кто ради шутки будет на протяжении недели следить за ней?
А вдруг он и сейчас ее видит? Может, сейчас Эшлин тоже фотографируют.
-"У меня было столько возможностей притронуться к тебе, но я решил, что дам тебе еще немного времени», — пришло новое сообщение, от которого сердце перестало гнать кровь, а и без того бледное лицо стало белым окончательно."
— Нет, нет, нет…
Затораторила девушка сама себе и крепко сжала телефон в руке. Эш вышла из машины и выпустила собаку на заднем сиденье. Пес убежал к своему месту, а сама Эшлин зашла домой, быстро раздеваясь. В комнату она прошла тихо. Как только дверь закрылась, девушка прижалась к ней и сползла на пол, но перед этим закрыла ее на замок.
Что теперь делать?
Что ей делать на этот раз?
Что с ней сделают опять?
Куча вопросов и отсутствие на них ответов навеивало только большую панику.
Грудь быстро вздымалась и опускалась. Руки тряслись, глаза бегали по комнате, погруженной в полумрак.
Страшно.
Как теперь ходить в школу? Как просто ходить по улице, если это все правда?
Эш встала и дошла до ванной, нависая над раковиной. Чёрные волосы спадали на лицо. Девушка скидывала с себя одежду на пол, как в трансе. Может, душ мог помочь? Но нет. Никакой пользы это не принесло. Горячая вода, может, и смыла последствия этого дня, но не от приводящих в панику мыслей.
Эш переоделись в домашнюю одежду и легла в кровать, пытаясь уснуть, но как тут спать? Она ворочалась, переворачивалась с бока на бок. На протяжении всей ночи курила сигареты и пересматривала фотографии, сделанные неизвестным ей человеком. Эш обняла себя из-за дрожи, которая не утихала на протяжении нескольких часов. Последний раз ей было так плохо только после самого изнасилования, только тогда она совсем ничего не испытывала.
«Девушка сидела на кровати в объятиях сестры, которая пыталась как-то поговорить и привести в чувства, но в тот момент Эш чувствовала себя куклой, которой можно было двигать все части тела, что, в принципе, с ней и сделали полчаса назад.
Сколько времени уже прошло?
Она этого не знала. Ее поглощала боль в животе, плече, ключице и даже в сердце. Тушь на глазах растеклась от пролитых от боли слез, а теперь наступил момент, когда Эш не чувствовала и этого.
— Надо в больницу, плечо точно сломано, а что он еще с ней сделал…- прохрипел Аден, смотря на сестру со стеклянными глазами. Они поняли, что с ней сделали еще с первых секунд, как только зашли в комнату. Брат метался, паниковал, пытался позаботиться об Эшлин, но когда он только прикоснулся к ней и услышал стон боли, вся нерешительность исчезла. Синяки на её теле, кровь на ногах приводили его в бешенство.
— Эш, — Селеста аккуратно отпрянула от брюнетки и попыталась вглядеться ей в глаза. — Надо поехать. Идти сможешь?
Эшлин ничего не ответила. Ей хотелось провалиться, а лучше изрезать себя до потери крови. Это единственное, о чем она мечтала тогда.»
Эш заснула только под утро, и то, всего на час. Проснулась она ещё более разбитой и напряжённой, чем было до этого. Всё тело ныло и болело. По голове, кажется, проехался трактор, а в глаза пшикнули перцовым баллончиком.
Опять это состояние, из которого приходилось так долго выбираться. Все начинается с самого начала.
Эш спустилась вниз на завтрак, перед этим немного подкорректировав свой вид, чтобы выглядеть немного живее. За столом девушка выпила чай и съела бутерброд, и то, с большим усилием. Еда совсем не лезла и застревала в горле, но Эшли все-таки впихнула в себя хоть какую-то еду и уже собралась уезжать, как ее остановила тетя.
— Ты куда? — строго спросила она. Блэкфорд пришла в непонимание и нахмурилась.
— В школу.
— Ты не идешь сегодня, — немного смягчилась Джорджия и взглядом пригласила обратно сесть за стол. Эшли не стала отказываться и послушно присела напротив женщины, которой уже принесли ее любимый кофе.
— Как ты? — тетя осмотрела девушку взглядом и отпила из чашки. — Меня беспокоит твое состояние.
— Все хорошо.
— Мне так не кажется.
Эшлин отвернулась и закусила губу. Руки сцепила перед с собой в замок, пытаясь сделать вид, что все так и есть, несмотря на то, что прекрасно понимала, что ее вранье видно из далека. Даже если бы Эш хотела, ее страх никуда не делся бы, а вместе с этим и последствия бессонниц и всех ее переживаний.
— Эш, пойми, я хочу помочь. После того, что случилось, встать на ноги сложно. Времени нужно много, чтобы начать жить дальше.
— Я пережила это. Все хорошо, — сухо отчеканила Эшлин. На этот раз это было более правдоподобно.
— Мы обе понимаем, что это ложь, — женщина внимательно следила за племянницей. Голос ее был ровным и не пытающимся как-то надавить, но в таких разговорах обычно сложно сохранять такое ледяное спокойствие. — Слушай, я знаю о твоих бессонницах. Ты сама очень дерганая и нервная в последнее время.
— Это не так.
— Не ври.
Эш поняла, что отнекиваться бесполезно. Она глубоко вздохнула и на миг прикрыла глаза.
— Хорошо, и что ты предлагаешь, тетя?
— Во-первых, тебе нужно сходить к врачу. Мне сообщили, что ты не была на приемах уже несколько месяцев.
— Допустим.
— А во-вторых, снова начать сеансы психотерапевта.
— Нет.
— Да, Эшлин.
— Мне это не нужно.
— Ты пойдешь туда, Эшлин.
— Это должно быть добровольно, — взвыла девушка и посмотрела молящим взглядом на тетю, но та была непреклонна.
— Ты и не должна была прекращать. Не знаю, почему ты сделала это.
Да, это было правдой. Эш не должна была, но все-таки перестала ходить на сеансы, когда тетя уехала в очередную командировку. Сначала был пропущен один визит, потом второй, а за ним и все остальные. Изначально это хранилось в тайне, но когда тёте позвонила психотерапевт Эшлин, все вскрылось. Разговор был тяжелым и долгим, но они сошлись на том, что стоит взять передых. Понятное дело, девушка больше ходить не собиралась и действительно думала, что больше ее трогать не будут, но Джорджия была слишком наблюдательной и проницательной, чтобы оставить это дело.
— Эш, я хочу чтобы ты чувствовала себя хорошо. Как физически, так и морально. Ни того, ни того сейчас не происходит, — женщина вздохнула и понизила тон до минимума. — В этом нет ничего такого. Тем более после…
— Нет! Не начинай, — Эшлин вскочила из-за стола. Тихий гнев загорелся в глазах. Правая рука стала немного подрагивать, то ли от напряжения, то ли от злости. — Не надо поднимать эту тему.
— Об этом я и говорю, — голос Джорджии не изменился, она не стала заострять внимание на этой агрессии и сделала вид, что этого вообще не было. — Ты не проработала это.
— Я не хочу прорабатывать. Я. Хочу. Забыть, — прошептала Эш. Брюнетка на миг закрыла рукой глаза, но тут же отдернула ее.
— у тебя не получится забыть. Ты даже в кошмарах это видишь.
— Откуда?..
— Думаешь, ночью никто не слышит, как ты стонешь?
Эшлин подняла голову к потолку и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Злость постепенно уходила, но чтобы не сказать ничего лишнего, Эш решила уйти и поскорее. Она накинула на себя пальто без слов и объяснений.
— Куда ты?
— В школу, — не оборачиваясь, проговорила девушка.
— Но…
Эшлин захлопнула дверь быстрее, чем тетя успела возразить или что-то сказать. Новую волну заботы, в которой Блэкфорд не нуждалась, она бы не выдержала. На уроки Эш уже и так опоздала, да и тем более в школу она явится с плохим настроением, так зачем его портить еще больше тирадами учителей?
Девушка открыла телефон и нашла в галерее расписание уроков.
Сейчас должен был быть испанский.
— Ну зашибись! — Эш выругалась в полный голос на всю машину и ударила по рулю, не стесняясь того, что ее могли услышать даже за ее пределами. И, кажется, это даже произошло, ведь мужчина в соседней машине странно на нее посмотрел. Эшлин сделала вид, что ничего не произошло, и продолжила путь, когда светофор, на котором она стояла, загорелся зелёным.
— Хорошо. Читаем следующий текст и пере… — Указания Евы прервались безмолвным появлением Эшлин. Та просто прошла перед ней, ничего не говоря. Блондинка проследила за ней до того момента, как она села за парту. — Ничего сказать не хочешь, Эшлин?
— Меня задержала администрация. Это хотели услышать?
Ева удивилась резкости голоса ученицы и, уловив ее настроение, заговорила тем же тоном.
— Мне ничего не говорили.
— Это не удивительно, ведь…
Рядом сидящая Селеста пнула своей ногой сестру, призывая ее замолчать, та зло зыркнула на нее, но все-таки замолчала.
— Ведь что? — Ева хотела услышать продолжение. Ее бровь была поднята вверх, а яркие зеленые глаза искрили раздражением.
— Не важно. Наверное, вам просто не донесли.
— Надеюсь, что это так, а не ты пренебрегла моим уроком, — сухо кинула Мортем на последок и продолжила вести урок.
Одноклассники переглянулись с широкими улыбками как у гиен, но ничего обсуждать не стали.
— Ну и что это было? — задала вопрос Ева, когда все остальные уже ушли из класса.
— А что было? — задумчиво задала вопрос на вопрос.
— Странные перепады настроения. Вчера мне казалось, что мы немного поладили.
— Тебе показалось, — отрезала Эш и подтянула рюкзак на плече.
Блондинка на это только кивнула и встала со своего места, подходя непозволительно близко к Эшли, что ей пришлось поднять голову немного выше. Ева какое-то время просто разглядывала ее серые глаза, возможно, сама не понимая, что именно в них искала.
— Думаю, мне стоит поговорить с директором о твоем опоздании и поведении, — взгляд зеленых глаз невольно упал на ключицы и задержался на розовом и немного выпуклом шраме. Эшлин незаметно поежилась от этого, но сохранила свою стойкость. На губах девушки расплылась самая довольная улыбка в мире. Она даже усмехнулась мисс Мортем в лицо.
— Вперед. Буду с нетерпением ждать своего наказания, — медленно прошептала брюнетка и вышла из класса, не ожидая никакой ответной реакции Евы.
Свет в школе горел только в некоторых кабинетах, и то, очень тускло. Школьные коридоры пустовали и находились в полной тишине, которой днем не было и в помине. Ученики уже давно разошлись по домам, а на улице потемнело, и освещали ее только уличные фонари своим теплым желтым светом.
Эш была бы уже давно дома, но ее туда сейчас не тянуло. Девушка заработалась в школьном спортзале, совершенно забывая о времени. Часть своего времени она уделила на беговую дорожку, после него была работа на прес, разработку плеча и так далее. Но Эшлин тоже имела свойство уставать и после тренировки перед тем, как уходить, решила перевести дух, присев на пол. Спиной она прислонилась к стене и прикрыла глаза, восстанавливая дыхание.
— Я думала, что все уже ушли, — Эшлин вздрогнула от неожиданности и распахнула глаза, устремляя свое внимание на Еву, стоящую в дверном проёме.
— Ты ошиблась.
— Опять иголки пускаешь. Ладно. Я хотела сказать, что поговорила с администрацией. Почему не сказала, что твоя тетя владелица школы?
— Так было веселее, — ухмыльнулась девушка и встала с пола.
Ева мельком оглядела Эш с ног до головы и на миг остановилась на теле брюнетки, которую облегала черная водолазка. Грудь и фигура были выражены, как никогда.
— Мне сказали, что тебя вообще сегодня не должно было быть.
— Да, это так, — Эшлин кивнула и подошла к скамье для жима лежа, чтобы взять телефон.
— Думаю, нам стоит забыть о том, что сегодня было.
— Мгм.
— Еще я поговорила лично с мисс Блэкфорд и договорилась о твоих дополнительных занятиях по испанскому, — вот теперь улыбалась Ева. Блондинка сложила руки на груди, ожидая реакции Эш.
— Что ты сделала? — та резко обернулась и одновременно опешила от услышанного.
— Она согласилась. Поэтому не ходить у тебя не получится. Будешь прогуливать, я все расскажу, только не думай, что тетя заступится за тебя.
— Да что ты хочешь от меня?!
— Ничего. Просто чтобы ты училась.
— Нет. Дело не в этом. Тебе что-то нужно, только чего? Денег? Повышения?
— Мне нужны твои знания языка. Я уже говорила, что у тебя есть к этому талант. Работу ты написала хорошо, поэтому.
— Господи! Так и скажи, что просто не забыла наше знакомство и то, что было после него.
— Дело не в этом.
— Ну конечно.
В руке Эшлин завибрировал телефон. На главном экране высветилось сообщение от Камилы.
-"Дома никого. Приезжай. Я соскучилась.»
— Мне некогда ссорится с вами, мисс Мортем. Мне уже надоело. Разговоры с вами - как будто со стеной говорить.
— О, я о тебе того же мнения, — с раздражением ответила Ева. — Завтра после уроков в моем кабинете, — добавила она.
— Ага.
Эш постучала в дверь, которая практически сразу же открылась. Перед девушкой стояла в Камила, на которой был практически один халат. Вырез на ее груди соблазнял Эш побыстрее прикоснуться к телу девушки. Но Камила сделала это раньше и притянула Блэкфорд к себе за воротник ее пальто. Их губы столкнулись в поцелуе. Он был лишен нежности и любви, но точно не страсти. Одна ладонь легла на затылок Камилы, другая переползла на талию и сжала ее практически до боли. Эш всегда проявляла эту грубость, но Камила никогда не была против, кажется, даже наоборот, наслаждалась этим. Иногда оставляемые брюнеткой следы на теле девушки приносили ей намного больше приятных воспоминаний, чем всё остальное, связанное с Эшлин.
Вещь за вещью, и на девушках уже ничего не осталось, кроме белья. Обе уже раскраснелись и шумно дышали. Поцелуи постепенно спускались все ниже, пока не дошли до самой чувствительной точки.
— Быстрее, — прошептала Эшлин, и Камила ее послушала. Она нырнула вниз так, чтобы брюнетка почувствовала ее жаркое дыхание. Пальцы Эш зарылись в пепельные волосы и сжали их. Напряжение почему стало слишком сильным и только тогда Блэкфорд вспомнила, какие у Камилы мягкие губы и ловкий язык. Живот стал каменным. В ответ она тихо простонала и только сильнее прижалась к Эшли. В такие моменты она вспоминала, что чем больше она проявляла грубость, тем больше возбуждалась сама Камила, тем с большим удовольствием она все это делала и тем больнее и неприятнее становилось Эшлин. С каждым больным движением Камила ускорялась и вела дело к завершению. Эш заметила, как ее рука нырнула ей между ног. Движения становились рваными и медленными, пока обеих не накрыло сладкое чувство. Камила упала рядом на кровать со сбитым дыханием и расслабленным телом. Она провела по растрепанным волосам, а потом повернулась на бок, чтобы лучше видеть рядом лежащую Эшлин.
Ками положила теплую руку ей на живот, на что брюнетка никак не отреагировала.
Сама дала ей повод.
— Может, останешься? — промурлыкала девушка, водя нежные круги по коже.
— Не могу. Тетя приехала, будут вопросы.
— Хорошо.
Эшлин прокручивала у себя в голове все произошедшее, и внутри уколола неприятная мысль о том, что Эш ничего к Камиле не чувствовала. И никогда ее не любила. Каждый раз приходило осознание, что она в принципе никогда не испытывала этого чувства. Оно было ей совершенно чуждо.
И каждый раз все сходилось к одному.
Эшлин всегда была любима, но никогда не любила. Одна мысль больно резала по и так уже избитой душе. Она прогнала эти поганые мысли и нытье, понимая, что ничего этим не изменит.
— Поздно уже. Я, наверное, пойду, — Эшлин поднялась с кровати и быстро оделась, избегая затуманенного грустью взгляда Камилы.
— Хорошо. Увидимся.
Брюнетка вышла из дома, хотя тут скорее подошло бы слово «вылетела». Она спешила домой, ведь было поздно, а задерживаться не хотелось вдвойне.
Эшлин села в машину и облокотилась на руль лбом, пару раз ударяясь об него. Прокручивая весь день, в голове всплыло очень короткое, но очень яркое воспоминание о Еве. То, как она тихо злилась, то, как ухмылялась в момент того, как говорила, что договорилась о занятиях. И ее глаза… Казалось бы, глаза как глаза, но чем-то они отличались от других. Эш не могла понять, чем. Ярче, может, красивее? Смотреть в них хотелось немного дольше, чем в любые другие.
— Господи, нашла о чем думать, — пробормотала сама себе девушка и подняла голову.
Экран телефона снова засветился. Снова неизвестный номер, но он отличался от предыдущего. Новый отправитель или настоящий и единственный не хочет, чтобы его нашли?
На этот раз Эш отреагировала не так резко, хоть и почувствовала испуг.
Новые фотографии.
И на этот раз они казались страшнее, чем предыдущие. Всего два фото, но они были чёткими и события на них явно были не такими хорошими.
Она и Камила. Обнаженные и разгоряченные. Целовались и ласкали друг друга.
Кровь отлила от лица.
А что делать теперь?
— «Я не намерена делить тебя с кем-то».
Одно сообщение, а мир перевернулся окончательно.