Милые убийства

Грэй ушёл сразу, как только дал объяснения руководящему операцией Хортону. Обезоруженный коллега агента всё подтвердил, ещё мученически корчась от удара Джонни. Хортон был вне себя, кричал, но Грэй всё равно ушёл. На Шарлотту даже не взглянул.

Она находилась в лёгкой прострации, не могла принять мысль, что едва не погибла. Но, Боже, лучше бы Джонни выстрелил. Он был той самой единственной, всплывшей за много лет ниточкой, ведущей к личности Милахи. Теперь он мёртв и больше ничего, никогда не скажет, а всё потому, что возненавидел Шарлотту. Да, она бы без сожаления приняла пулю, только бы не испытывать снова этого беспощадного чувства вины.

Когда к ней подошёл Хьюз, уже без бороды, но всё ещё в красной шапке, Шарлотта сидела в полицейской машине, пыталась вспомнить, что ей делать дальше по протоколу.

- Ты как? - нагнулся он, облокотившись о крышу автомобиля одной рукой. Она хотела сказать дежурное «хорошо», но только шумно выдохнула, покачав головой. - Всё не так плохо, правда. Старший Дэборра выживет, даст показания. Дело закроют, результат будет, вот увидишь.

- Отлично, - всё же постарались улыбнуться Шарлотта, чтобы не показывать полное безразличие к делу, на которое угробила полгода своей жизни.

- Тебе как, надо собрать вещи? Наши возвращаются в Орлеан, полетели с нами.

- Вещи? А... Нет. Ничего моего среди тех вещей нет.

- Тогда прошу в нашу карету, - отвесив поклон, кивнул в сторону старенького серебристого форда Ричард Хьюз. - Только придётся немного подождать, мне надо переодеться. - И тихо заговорчески добавил. - От меня несёт мочой. Причём чужой.

Вечером, глядя через иллюминатор вниз на сплетение огней города, похожее на растекающуюся по горам магму, Шарлотта вяло думала о разнице во времени между Орлеаном и Вашингтоном в полтора часа и о том, что отчёт о проделанной работе всё равно придётся писать сегодня. Достала скудные записи по делу «Лилии», которые без особого энтузиазма, но всё же поначалу вела в блокноте, грызла ручку и хмурилась. Когда из перспективной главы отдела без помарки в личном деле она превратилась в вечно горестно вздыхающую барышню, не в состоянии выполнить элементарную, бумажную работу? Эти метаморфозы ей совсем не нравились.

- Давай завтра вместе пообедаем.

Без предисловий, плюхнувшись в соседнее кресло, предложил Хьюз. Он, наконец, переоделся в джинсы и рубашку. Короткие каштановые волосы топорщились ёжиком, карие, миндалевидные глаза игриво улыбались, а от одежды не несло алкоголем и мочой.

- Выглядишь лучше. Пахнешь тоже.

- Хах, а то! Теперь узнаёшь меня?

- Вообще-то нет, - подперев подбородок рукой, слабо улыбнулась Шарлотта. - Но всё равно благодарна, что взяли меня с собой.

- А где твой коллега? Который пристрелил Джонни Дэборра.

Шарлотта уткнулась в свои записи, поправив волосы так, чтобы падали на лицо и ничего не ответила. Хьюз понял, что ляпнул лишнего.

- Извини, не моё дело. Так что? Давай пообедаем завтра?

- Прости, много дел. Может как-нибудь в другой раз.

- Тогда можно твой телефон на минутку? Правда, - улыбнулся он. - Всего на минуту, я не убегу.

Шарлотта, хмурясь, протянула ему телефон и, заглянув в экран, увидела, что он записывает в телефонную книгу номер.

- Позвони, когда проголодаешься, ладно? Не хочу лишний раз навязываться, поэтому буду смиренно ждать твоей инициативы.

***

Норт звонил Шарлотте по пути от аэропорта до дома восемь раз, буквально через каждые пять минут, а иногда и чаще. Спрашивал, что произошло с Дэборра, где Грэй, а главное — сказала ли ему Шарлотта о том, что дело Милахи забирает ФБР? На некоторые вопросы она ответила честно — да, виновата, не послушалась, приехала к месту сделки и Дэборра пытался её убить. Если бы не поехала, они бы сохранили важного преступника и свидетеля по делу «Лилии». О причастности Джонни к делу Милахи не сказала, как и о том, куда подевался Грэй. Потому что последнего она попросту не знала. Норт нервничал, намекал, чтобы Шарлотта приехала в офис, потому что Мюррей здесь с самого утра и ждёт их возвращения. Но, нет — девушка недвусмысленно намекнула, что нуждается в элементарном отдыхе, а отчёт по делу она сдаст завтра утром, может и дома написать. В итоге директор сдался, но утром попросил не опаздывать.

Ну, приехать вовремя на работу Шарлотта ещё в состоянии. Наверное.

После душа, закрутив на голове полотенце и облачившись в старые джинсы и вязанный свитер, она честно села писать отчёт. Систематизировала все те крохи информации, которые помогут ФБР взять остальных членов картеля: имена, прозвища, обрывки телефонных номеров, марки автомобилей — всё, что ей удалось зацепить, находясь рядом с Дэборра. Он всё ещё был без сознания, транспортировку из Вашингтона запретил лечащий врач, но как только Майкл придёт в себя, первое, что он сделает — это наймёт зубастого адвоката, так что лучше подстраховаться даже несмотря на то, что их взяли с поличным.

Работа принесла успокоение, привычные действия, порядок, возможность опираться на надёжные догмы закона, где не надо долго раздумывать в чём подвох и есть ли он — всё это напоминало Шарлотте о том, что раньше она справлялась, была хорошим агентом, начальником и человеком. А не размазней с мозгами набекрень, которая только и делает, что портит всё одним своим появлением.

Закончив с записями и отчётом после полуночи, она даже осталась довольна результатом. Не так уж всё и плохо, как ей казалось, работа под прикрытием дала свои плоды, просто надо было во всём этом разобраться, разложить по полочкам и элементарно уделить внимание деталям. Сладко потянувшись, разминая приятно покалывающую спину, она сняла полотенце с почти высохших волос и пошла на кухню ставить на плиту чайник. Надо было ещё подготовить на завтра одежду, а в сон уже клонило.

Когда в дверь негромко постучали Шарлотта немного напряглась. Поздно для гостей. Не забыв взять с прикроватной тумбочки оружие, пошла открывать. На неосвещённом крыльце стоял Грэй, вернее сидел на деревянных перилах, ссутулившись. Снова в джинсах, чёрной футболке и спортивной кофте — вылитый подросток. Все эти вещи принадлежали, скорее всего, прикрытию Томми, настолько нелепо на нём смотрелись. Значит, он ещё не был дома. Увидев в опущенной руке Шарлотты пистолет он усмехнулся и протянул ей одинокую хризантему.

- Это лучше.

Она не сдержала улыбки, взяла ненавистный цветок и даже понюхала, скривившись.

- Кажется ты заставишь меня их полюбить, - она отошла от двери, приглашая его в дом.

Чувствовала себя спокойно. За последнее время ей пришлось так часто нервничать, плакать, рвать на голове волосы от неизвестности, постоянно себя в чём-то винить, что она попросту выдохлась. У эмоционального ресурса тоже есть предел.

Проводив гостя на кухню, она молча достала вторую кружку и включила кофемашинку.

- Как добрался?

- Не помню. Извини, что оставил одну.

- Пустяки, я не маленькая девочка, меня не надо водить за руку, - сказала Шарлотта, невольно вспоминая Майкла Дэборра, который действительно вечно держал её за руку, как несмышленого ребёнка. - Я хотела рассказать, почему вообще приехала к складам, но не знала, где тебя искать. Трубку ты не брал.

- Я гулял, у моего дома засада. Но знаю, зачем ты приехала, - принимая из её рук чашку, сказал Грэй. - Звонил Аддерли, сказал, что у нас забирают дело Милахи. Если бы я сообщил ФБР, что забираю Джонни как свидетеля, то всё равно не смог бы ничего выяснить, потому что потерял доступ к материалам и, следовательно, к свидетелям по делу.

Он говорил абсолютно спокойно. Шарлотта даже обернулась, не веря, что эта информация нисколько его не задела. Грэй задумчиво смотрел в стол, покручивая в руках горячий фарфор, потом взглянул на Шарлотту.

- Я устал.

Столько безнадёжности прозвучало в его голосе, что она вмиг позабыла и о затаённой обиде, и о проблемах, о правилах из письма, правилах ВОУП, о том, что почти решила больше никогда к нему не приближаться, во благо обоих — подошла, забрала из его рук чашку и обняла. Он тут же развернулся корпусом, позволяя ей встать ближе, обвил её руками вокруг талии, уткнувшись лбом в плечо.

- Почему ты играешь по его правилам? - тихо спросила Шарлотта, зная, что Грэй поймёт о чём речь.

- Потому что пока я играю по этим правилам, все, кто меня окружают в безопасности. Я уже недооценивал этого человека, больше не хочу.

- Но ведь он сумасшедший.

- Вот именно. Только больше так не говори, ладно? Иногда мне кажется, что он постоянно где-то рядом, не могу отделаться от этой мысли.

- Ладно, - Шарлотта отстранилась, погладила Грэя по щеке. - Что будешь делать? Уволишься?

- Думаю не придётся, Мюррей добьётся моего увольнения сама. Она припрятала какой-то козырь в рукаве, Аддерли говорит, ждёт меня на пороге ВОУП с самого утра, как Цербер. И люди у дома тоже от неё.

- Откуда знаешь, что там засада?

- Живая сигнализация, - усмехнулся он, не вдаваясь в подробности.

- Я ничего не понимаю. Что у неё может быть на тебя?

- Не знаю. Может, неправильно заполнял эти ваши бумажки с отчётами?

- Ты их не заполняешь, я за тебя это делаю, - рассмеялась Шарлотта.

- А, ну тогда всё в порядке. Но если честно я думал оно как-то само... - он потянул её на себя, заставив сесть на колено, развернул лицом к своему. - Чарли, если ты хоть на минуту подумала, а я знаю, что так и было, что я жалею о том выстреле — то нет. Я бы сделал это снова. И снова, и снова, и ещё сотню раз после. Ладно?

- Ладно, - чувствуя, как легче становится на душе, улыбнулась Шарлотта. - Но это не правильно, да?

- Это сбой в системе. И это проблема. Чем дольше мы откладываем её решение, тем сложнее...

Громоподобный, почти неприличный стук в дверь заставил обоих подскочить.

- Агент Холидей, откройте, ФБР, - раздался из-за двери приглушённый голос Мюррей.

- Чёрт... Она с ума сошла? - нахмурилась Шарлотта и поспешила к двери.

Заместитель директора ФБР с двумя молчаливыми подчинёнными вошли в дом без приглашения, как только Шарлотта открыла. Мюррей знала, что Грэй здесь, только откуда? Проходя в кухню, она вытаскивала что-то из кармана.

- Что происходит? - запоздало спросила хозяйка дома.

Увидев Грэя за столом, Мюррей сказала:

- Леонард Грэй, вы арестованы по подозрению в убийстве Элиота Рамси. Поднимите руки, чтобы я их видела.

Грэй руки поднял, но непонимающе вздёрнул брови.

- Кого, простите?

- Следователя ФБР по уголовным преступлениям. Ему было передано дело серийного убийцы по прозвищу Милаха сегодня утром. Час назад его обнаружили мёртвым в своей квартире. Ребята, наручники.

- Мюррей! - возмутилась Шарлотта, перестав хватать от возмущения ртом воздух. - Вы что несёте?

- Осторожнее с выражениями, старший агент Холидей, - обожгла её взглядом женщина и снова посмотрела на Грэя, на руках которого исполнительные сотрудники замкнули металлические браслеты. Выставив на уровне своего лица какой-то документ, запечатанный в герметичный прозрачный файл, она спросила: - Вам знакомо это письмо, Грэй?

Его глаза быстро бегали от строчки к строчке несколько секунд, затем он прищурился и почему-то посмотрел на Шарлотту. С таким выражением дикого неверия, что ей стало страшно. Наплевав на субординацию, Холидей выхватила из рук Мюррей бумагу, вместе с ордером на арест, и узнала письмо Милахи.

- Вы признаёте, что скрывали важную улику по делу серийного убийцы? - продолжала Мюррей.

Но Грэй и слова не сказал, он всё смотрел на Шарлотту, как громом поражённый, а она ничего не понимала.

- Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права? - не дождавшись ответа, Мюррей кивнула. - Уводите.

- Подождите! - крикнула Шарлотта, но Мюррей остановила её за локоть, осторожно вынимая из рук письмо и ордер.

- Что вы о нём знаете, Шарлотта?

- То, что вы совершаете служебное преступление! Вы не можете, нет оснований!

- У меня есть ордер, подписанный судьёй Бланшет. И это, - она помахала письмом перед лицом Шарлотты. - А вы, милая, возможно защищаете серийного убийцу, на счету которого двадцать две жертвы, а три из них — члены его семьи.

- Вы с ума сошли?

- Не мешайте мне, Холидей. Если ваш Грэй не виновен, то и бояться ему нечего. Доброй ночи.

Шарлотта выбежала вслед за заместителем на улицу, увидела, как Грэя садят в машину. Задержавшись на пару секунд, он обернулся, глаза его блестели.

- Закон превыше всего, верно, агент? Ура!

И только когда машина скрылась за углом, Шарлотта поняла: единственный человек, который знал о письме Милахи, кроме самого Грэя — это она.

 Конец четвертой части.