Милые убийства

Штат Луизиана. Новый Орлеан, штаб-квартира вспомогательного отдела по уголовным преступлениям (ВОУП) при ФБР. Три года спустя.

Утренний кофе на столе Шарлотты Холидей давно остыл, женщина внимательно вот уже полтора часа читала материалы в папке, которую нашла утром на столе. Она хмурилась и часто неверяще качала головой. Удлинённое каре из каштановых волнистых волос обрамляло худое бледное лицо с выразительными зелёными глазами, тонкий слой пудры не скрывал усталости, нервная, психологически тяжёлая работа оставила на её лице свою мрачную тень, но в целом молодая женщина была симпатична, умела красиво и открыто улыбаться, а худое телосложение совсем не являлось признаком слабости.

Старшим агентом она стала всего год назад. Шарлотта зарекомендовала себя как отличный,

исполнительный сотрудник, в Шривпортском местном уголовном отделе ей быстро стало тесно, не хватало размаха, её пригласили сначала в бюро штата, а потом и вовсе предложили должность старшего агента в новый, экспериментальный отдел при ФБР - ВОУП. Их задачей было разгрузить криминальный отдел ФБР, агенты не справлялись, раздувать штат и без того самого масштабного отдела в бюро уже не было возможности, раскрываемость преступлений снижалась с каждым годом. ВОУП стали их спасением. Их воспринимали как самостоятельную организацию, хотя отчёт приходилось держать перед верхушкой ФБР, но зато не считали высокомерными снобами, как коллег из старшей организации. Иными словами, они имели привилегии, но оставались «своими» ребятами, не небожителями.

Шарлотта прекрасно справлялась с обязанностями старшего агента. Быстро поладив с командой, она честно заработала авторитет, показав себя в деле. Ещё год такой же успешной работы - и их отдел перестанет быть экспериментальным, все ребята очень ждали этого, все боялись нынешнего подвешенного состояния. Вот только эта папка на столе... Только открыв её, Шарлотта почувствовала, как мечта об утверждении отдела на постоянной основе отдалилась.

- Доброе утро, Холидей.

Без стука в кабинет вошёл директор ВОУП Мэтью Норт. Щупловатый, невысокий, лысеющий мужчина был хорошим начальником - строгим, но в меру уступчивым, справедливым. Холидей Норт нравился, но как он мог допустить эту папку на её столе, она в голову взять не могла.

- Доброе утро, сэр. - Она подняла папку, помахав ею в воздухе. - Сэр, вы не можете...

- Подожди, - скривился Норт, с тяжёлым вздохом присаживаясь напротив. Выглядел он как разоблачённый мамой нашкодивший пацан. - Ты же не знаешь его совсем, почему сразу нет?

- Я умею читать. Мы заработаем себе кучу проблем, сэр.

- Мы уже заработали себе кучу проблем, когда стали брать дела со стороны. Мюррей рвёт и мечет, она думает, что ВОУП выходит из-под контроля ФБР, видит в нас не помощников, а соперников. Если ей удастся выбить финансирование на расширение штата, то нас прикроют, как старую посудную лавку.

- Ей уже трижды отказали.

- Она снова собирает документы, хочет дойти до губернатора.

Шарлотта устало прикрыла глаза. Констанс Мюррей, заместитель директора Луизианского подразделения ФБР, всегда была несносной, злобной, мстительной мадам. Она изначально была против создания ВОУП, шептала директору ФБР на ухо, что плодить сущности вместо того, чтобы развивать их криминальный отдел - это самообман и глупость. Тогда Норту пришлось извиваться как ужу на сковородке, чтобы убедить директора в необходимости создания ВОУП, гоняться за кадрами, самому искать инвесторов. Год поработали спокойно - и вот опять.

- Вот прицепилась... - вздохнула Шарлотта. - Работаем в два раза больше, зарабатываем в два раза меньше, разгребаем их косяки, а вместо благодарности она хочет нас распустить.

- Она взбесилась, когда последнее дело передали нам, - почесал бровь Норт, смущаясь. - Ты же знаешь, как долго они за ним гонялись. И вот... э...

- Он хочет к нам именно поэтому, верно? - Шарлотта снова открыла папку, которую изучала всё утро. - Из-за последнего дела?

- Важно не что хочет он, а чего хотим мы, Холидей. Нам надо отбиваться от Мюррей, для этого всему отделу придётся работать в два раза больше, повысить раскрываемость, а для этого нам нужны кадры. И не просто кадры - звёзды.

- От Бритни Спирс в отделе будет меньше проблем, сэр, чем от этого человека, можете рассмотреть её кандидатуру.

- Не надо сарказма, Холидей, - насупился Норт. - Я и сам знаю, что это риски, но прежде чем делать выводы - поговори с ним. Обещаю, последнее слово за тобой, я ведь понимаю, что тебе нести за него ответственность, как за подчинённого.

- Ох, ладно... Назначу ему встречу на следующей неде...

Но Норт так резво вскочил, словно сидел всё это время на еже, выглянул в коридор и кого-то поманил. Через минуту в кабинет вошёл Леонард Грэй.

- ...ле.

Он улыбался. Но что сразу стало заметно Шарлотте, улыбка играла только на губах, довольно милая и доброжелательная, но глаза оставались холодными. Проницательные, голубые, но совершенно не живые, что пугало. Грэй был неплохо сложен физически, хоть и чувствовалась некая тепличная манерность в том, как он держал руки за спиной, немного склонив голову, как аккуратно и внимательно осматривался в кабинете, задерживая взгляд на каждой мелочи. Когда осмотр помещения был закончен, он с таким же интересом стал рассматривать Шарлотту, даже заглянул под стол, слегка согнув колени, чем смутил её окончательно, а смущённая Шарлотта - равно нервная Шарлотта.

- В чём дело?

- Грэй, - сказал он наконец, протягивая руку.

- Шарлотта Холидей.

- Присаживайтесь, мистер Грэй, - спохватился Норт, указывая гостю на свой стул. Тот охотно сел, сложив ноги одну на другую. - Мы тут как раз обсуждали вашу возможную работу в нашем отделе.

- И почему же вы против? - обратился он напрямую к Шарлотте, снова сбивая её с толку.

- Кто вам сказал, что я против?

- Ну это очевидно.

Шарлотта гордо вскинула подбородок, не желая потакать его выкрутасам. В деле было написано, что он очень проницателен, да и сарафанное радио приносило байки, что в своем деле он едва ли не Мерлин - настоящий волшебник, но она не думала, что этот дар граничит с наглостью.

Казалось он знает о своих достоинствах всё и готов продавать их, как товар. Спокойная, своего рода «правильная» внешность добавляла ему ещё больше уверенности. Хотя Шарлотта сразу поругала себя за эпитет «правильная», словно бывала и «неправильная», но подобрать других слов у неё почему-то не получалось. Тёмные волосы, абсолютно «правильная» причёска, «правильная» форма прямого носа, «правильные» ровные, естественно-белые зубы, «правильные» скулы на лице «правильного» овала - встреться он ей прохожим на улице, Шарлотта бы назвала его скучным, своего рода массовым продуктом, ведь обычно именно несовершенства притягивают внимание, запоминаются особенности, а не те самые «правильные» черты. Несовершенными, пожалуй, оставались только глаза. Холодные и равнодушные, будто проживающие совсем другую жизнь.

Она так долго не отвечала Грэю, что он снова улыбнулся.

- Оцениваете меня?

- А вы продаётесь?

Он хмыкнул, слегка пожав плечами.

- Всё зависит от цены. Так почему вы не хотите работать со мной?

Шарлотта решила, что увиливать ниже ее достоинства, с показным спокойствием открыла его дело.

- Во-первых, это опыт работы. Что за формулировка за последние два года - «исследовательская деятельность разного рода». Чем конкретно вы были заняты?

- Изучал людей. Помогал тем, кто об этом просил.

- Кормили бездомных?

- Нет, они не просили. Простите, портфолио я не вёл, но это была детективная работа разного рода.

- На вас восемь исков в судах разных штатов за оскорбления, побои и проникновение в частную собственность.

- Да, бывало попадался. Семь дел я выиграл, по восьмому оплатил штраф - я чист. Ещё вопросы?

Норт едва успевал переводить ошарашенный взгляд с одного собеседника на другого.

- Их так много, что я не знаю с чего начать, мистер Грэй.

- Я могу вам помочь, - он подался вперёд, сложив руки на её столе. - ВОУП нуждается во мне, я ценный кадр, если мы найдём общий язык, то за год раскрываемость дел вырастет на восемнадцать процентов, что станет гарантией утверждения отдела на постоянной основе. Чего вы все так хотите. Ещё из плюсов - мне не нужна страховка, отпуск, выходной - я приду на работу в любое время дня и ночи, если не лишусь ног и не буду истекать кровью. Мне не нужна зарплата, премия и любое другое денежное поощрение. Но вы были правы, я продаюсь вам. Продаюсь за возможность вести дело Милахи.

В этот раз он не улыбался. «Правильная» маска стала тоньше и на лице выступила тень печали. Бабушка Шарлотты всегда говорила, что человека с тяжёлой судьбой видно издалека, и только сейчас Холидей поняла, что именно она имела ввиду. Все правильные черты его лица оказались мятыми, но уловить эту секундную перемену ещё нужно было суметь, потому что он снова лучезарно улыбнулся и стал прежним.

- Наверняка окончательное решение по моему вопросу оставили за вами, мисс Холидей, сейчас моя судьба в ваших руках, насладитесь моментом. И дайте мне шанс.

- Вы только что признались, что используете нас как инструмент, чтобы отомстить своему врагу, я верно вас поняла?

- Да.

- И надеетесь, что я всё равно соглашусь за вас отвечать?

- Как раз наоборот, я думаю, вы готовы мне отказать, поэтому заранее попросил мистера Норта об услуге. Я еду с вами на дело, вы оцените мои способности в естественной среде обитания, и скорее всего измените решение.

- Ах, да, я забыл тебе об этом рассказать, Холидей. Он действительно поедет с вами.

- Но сэр...

- У меня телефон звонит, удачи ребята.

Норт позорно бежал, а Грэй самодовольно усмехнулся. Но Шарлотте надоело играть, она действительно переживала, что может стать начальником такого непредсказуемого человека. От этого могла пострадать её карьера и её это пугало.

- Вы мне не нравитесь, мистер Грэй.

- Я знаю. Но мы подружимся.

- Это вряд ли.

Он пожал плечами и встал.

- До сих пор танцуете?

- Ч-что?

- Зря бросили, у вас был талант. Я подожду выезда за дверью.

Отсалютовав Шарлотте, Грэй вышел, тихо прикрыв за собой дверь.