Тёплые воспоминания

«Я вспомнила его. Резко, просто
прослушав свою любимую детскую
песню. Но нам нужен новый план.
Срочно».

Прошло несколько дней. После их прогулки по парку, полной полунамёков, замедленных шагов и бережных взглядов, между Агатой и Захаром наступила пауза. Ни переписок, ни случайных встреч, ни игр перед людьми. Только тишина, странно плотная, с примесью недосказанности. Как будто оба ждали, кто сделает первый шаг. Но никто не делал.

Агата заполняла дни рисованием. Портреты, абстракции, карандашные наброски сновидений — всё, что могла вытащить из головы и сердца, чтобы не думать о реальности. Готовилась к выставке. На фоне играла та песня…

Песня из детства, которую до сих пор напевает её фиктивный парень. Он сам порой не замечал, как тихонько начинал петь, когда занимался чем-то. Агата заметила. Случайно. Сама не поняла, откуда он знает эту мелодию. А потом вспомнила. Вспомнила, что была так давно знакома с ним, буквально брат и сестра. Сначала её единственным воспоминанием о нём была – та детская ссора. И всё. Поняла, откуда взялся шрам на левой ладони. Догадалась, почему он хотел, чтобы именно она была его фиктивной девушкой. Родители давно дружили, будут точно рады.

Хихикала, когда сложился пазл. Это же судьба. Хотя сама говорила Егору, тому парню с вечеринки, что в неё не верит.

Но то воспоминание из детства… До сих пор где-то глубоко внутри было обидно. Тогда он насмехался над её рисунками, а сейчас хвалит. Да, он вырос, повзрослел. Был ребёнком, не отвечал за свои слова, но что от этого? Легче всё равно не становилось.

Захар... Захар, вероятно, как всегда, учился. Или делал вид, что учится. Или спорил с преподавателями, как он любил. И тишина продолжалась, пока её не нарушили семьи.

— Дорогая, — начала Виктория Каменских за воскресным столом, разливая чай по чашкам, — я разговаривала с тётей Раисой. Захар замечательный мальчик. Они с мужем просто в восторге от вас.

Агата напряглась.

— Мам...

— И, знаешь, — продолжила женщина, не заметив или проигнорировав протест в голосе дочери, — мы ведь так рады, что вы нашли друг друга. Это же настоящее счастье, когда дети продолжают дружбу семей.

Отец, который обычно молчал в таких разговорах, неожиданно вставил:

— И вообще, рано или поздно, пора будет задуматься о серьёзном. Возраст, доченька, уже не детский.

— Мне двадцать один, — выдохнула она, глядя на чашку, словно оттуда можно было выловить спасительный выход.

— Вот-вот, — как-то слишком ободряюще сказала мама, — а время летит. Ты сама ведь его любишь, правда?

— Агатка, мама дело говорит, — деланно-серьёзно подала голос Рада. — Ты так в девках и просидишь, — выдала младшая сестра и захохотала.

— Рада! Так говорить нельзя, — сделала замечание рыжеволосая женщина.

Она не знала, что ответить. В голове раздался звон — не от слов, а от давления, как будто стены стягивались.

И всё стало ещё хуже, когда её отправили в гости к бабушке — Софье Сергеевне. Главнокомандующей всего семейства.

Софья Сергеевна встретила её с объятиями, добротным пирогом и проницательным взглядом. В комнатах пахло вишнёвым вареньем и старым деревом, и Агата чувствовала себя не внучкой — солдатом на допросе.

— Садись, рыжая проказница, — сказала бабушка. — У меня к тебе пара тёплых слов.

Агата села, стараясь не встречаться с глазами. Но не вышло.

— Я помню, как твои родители познакомились, — говорила бабушка, с чуть лукавой улыбкой. — Всё начиналось с дружбы. А потом — смотри — семья, дом, ты и Радочка на свет появились.

— Бабуль, у нас с Захаром не так, — прошептала девушка. Голос сожаления. Будто и вправду было жаль, что не так, как у родителей.

— Конечно, не так. У вас по-новому. У вас…  более по-современному. Но всё равно важно не упустить. Знаешь, когда ты была маленькой, ты говорила, что хочешь рисовать свою свадьбу сама. Помнишь?

— Я ещё говорила, что хочу замуж за льва из мультфильма. — слабо улыбнулась Агата.

— А теперь влюбляешься в реальных львов. С характером. — Бабушка подмигнула.

Агата замерла. Слова вдруг обнажили что-то внутри.
После разговора с бабушкой она шла по улице в оцепенении. Мир казался чуть тусклее. Всё было не на своих местах. Как будто её жизнь кто-то тихо и заботливо перекраивал за кулисами.

И всё это — под видом заботы.

***

— Нам нужно поговорить, — сказала она Захару, когда наконец написала ему.

Он пришёл быстро. На удивление быстро. Встретились в парке университета, под вязами, где уже начали проклёвываться первые зелёные листья. Та же лавочка, когда они сидели в первый раз. Воспоминания нахлынули на кудрявую, но она их отогнала.

— Ты тоже чувствовал это? — спросила она, как только он подошёл.

— Что именно?

— Давление. Словно всё уже решили за нас. Свадьба, дети, ипотека. Я не могу дышать. – жалобным голосом говорила девушка. Эти разговоры так её выматывали. Будто она серьёзно собралась выходить замуж.

Он молча кивнул.

— Моя мать уже подбирает зал для торжества. Не шучу.

— Нам нужно что-то делать. – Агата выдохнула и села на скамейку.

— Уходим в подполье? Скрываемся в горах?

Она посмотрела на него устало, но с тенью улыбки.

— Мы не можем продолжать это. Надо... менять стратегию.
— Или заканчивать.

Пауза. Она опустила взгляд.

— Я не хочу, чтобы это кончилось в скандале. Я не хочу разочаровывать родителей. Но я не игрушка. И не сценарий.

Он сел рядом. Руки на коленях. Напряжённые.

— Тогда давай честно: мы притворялись, потому что хотели помочь друг другу. И сами втянулись. Но теперь ставки стали выше.

— Нам нужно вернуть контроль. Пока не поздно. – сказала Агата и посмотрела на него. Как на спасательный круг.

— У меня есть идея. Только она странная. – вдруг предложил парень, посмотрев в её зелёные глаза.

— Я уже живу в странности. Говори.

— Мы притворялись парой. А теперь будем притворяться, что поссорились. Что-то типа «временно расстались». И так всё сойдёт на нет, без катастроф.

Она вскинула бровь.

— Ты это обдумал или придумал по дороге?

— Второе. Но звучит логично, да?

— В какой-то степени — да. Но тогда нам придётся разыграть ссору. А ты же не любишь, когда люди кричат. – Агата усмехнулась.

— Ради дела — можно и покричать. Зато родители на время отстанут с расспросами.

***

— Ливицкий, какой же ты всё-таки дебил! – кричала девушка в трубку телефона. Находилась она прямо гостиной, чтобы родители слышали всю их «ссору».

— Приревновать меня к преподавательнице! У журналистов вообще ролики за шарики укатились? – не отставал Захар. Между делом, он тоже находился рядом с Ливицкими старшими.

— Какого чёрта лысого ты ей улыбался?! – со всей злостью Агата сжимала мобильный. Краем глаза следила за семейством, что выглядывало из столовой.

— Она мне экзамен автоматом закрыла! Я что, должен быть просто развернуться и уйти?!

— А цветы ты ей зачем подарил, утырок?! Мне не даришь, а как левым женщинам – так сразу! – театрально вздыхала зеленоглазая. Комедия ей нравилась.

— Уж простите, госпожа Каменских, что не спросил у вас, как мне поступить в данной ситуации! – хлопнул Захар себя по бедру. — У меня же головы на плечах нет! Всё за меня должна решать госпожа!

— Я сожгу твою Конституцию! Ты меня понял, юристик? И напишу разоблачение, какой ты дебил и утырок! – выдумывала кудрявая девушка. Как же ей нравилась идея Ливицкого.

— Да я тебя засужу за порчу личного имущества и клевету, журналюга! – парень наблюдал за родителями. Захар еле сдерживал себя, чтобы не засмеяться. Такой ужас на их лицах он видел впервые.

— Удачи, Ливицкий! Мы с тобой расстаемся! – в сердцах крикнула девушка. Спектакль окончен.

— Ну уж нет. Это я тебя бросаю, дура! – последнее слово было за студентом юрфака. Злорадно рассмеявшись, он бросил трубку.

Дело было сделано. Цель достигнута – родители поверили. И даже не задавали вопросы. Просто в шоковом состоянии наблюдали за детьми. Вопросы и намёки про свадьбу и правда закончились.

***

Через пару дней они встретились на вечеринке у общего друга их семей. Как и ожидалось — родители были там. Как и ожидалось — они вели себя натянуто, холодно. Публика шепталась, замечая перемены. Друзья их семей тоже знали, что дети Ливицких и Каменских встречались. План начал действовать.

Но не это стало самым неожиданным.

Они сидели в углу, притворяясь отстранёнными. Агата держала пустой бокал, глядя в пустоту, когда вдруг резко обернулась.

— Агатик… Агаточка…

Девушку передёрнуло, она начала оглядываться. Ища источник звука.

— Агата, всё в порядке? — на лице Захара можно было прочитать беспокойство за девушку.

— М-меня кто-то звал, да? Мне же не послышалось? Кто-то звал меня? — тараторила зеленоглазая, испуганно смотря на него. — Звал же, да? Кто-то позвал меня по имени? Ты слышал. Скажи, что ты слышал это, Захар!

— Карамелька, подожди, — парень начинал нервничать. Он видел испуганный блеск зелёных глаз. — Подожди, успокойся. Вдох-выдох. Не волнуйся. Тебе принести воды?

— Меня кто-то звал. Звал по имени. Я же слышала, — нервно говорила Агата, постепенно погружаясь в себя.

— Подожди немного, я сейчас принесу воды. — стушевался парень и быстрым шагом прошёл в кухонную зону.

Рыжеволосая прижалась к подлокотнику дивана, делая вид, что всё хорошо. Захар заметил, как подрагивали её пальцы, когда она брала стакан.

— Кто-то звал, понимаешь, Захар? Что это? Что со мной происходит? – шептала девушка, зелёные глаза наполнялись слезами.

— Всё хорошо, слышишь? Ты в безопасности, карамелька. Родная, тебе просто показалось. Ты переутомилась, - успокаивал Захар.

Он сел рядом, ни слова. Просто положил руку на спинку дивана, не касаясь — чтобы она знала: он рядом. Не герой. Не защитник. Просто — рядом.

— Звал… кто-то точно звал меня, - продолжала шептать девушка, дрожа от страха.

— Всё хорошо, - тихо говорил ей Захар, обнимая за плечи и притягивая чуть ближе к себе. — Тебе просто послышалось. Игра фантазии, понимаешь?

В эту секунду она почувствовала, как страх отступает. Не исчезает — но отступает.

И это было важнее любой «стратегии».