Глава 42. Тишина у озера.
ЭВЕЛИН
Ночь опустилась на городок, густая и тяжёлая, как одеяло из теней. Было около полуночи, часы на кухне тихо тикали, отмеряя минуты, пока я стояла у окна, глядя на тёмный силуэт озера за домом. Дневник Лоры лежал передо мной, открытый на последней странице: «Он ждёт у озера». Эти слова жгли меня, словно угли, и я знала — откладывать больше нельзя. Дэвид молча собирал фонарик и куртку, его лицо было сосредоточенным, но глаза полны поддержки. Ребёнок внутри меня шевельнулся — лёгкое напоминание, ради чего мы это делаем.
Мы вышли в холод, звёзды скрылись за тучами, и только шорох травы под ногами нарушал тишину. Озеро, где мы когда-то обручились, теперь казалось чужим — его гладь отражала тусклый свет луны, пробивавшийся сквозь облака. Я сжала руку Дэвида, чувствуя, как его тепло отгоняет страх. Мы шли вдоль берега, фонарик выхватывал из темноты камни и ветки, пока не упёрлись в заросли сосен.
— Здесь, — прошептала я, указывая на едва заметные следы шин. Рядом лежала ржавая цепь, наполовину зарытая в землю. Сердце заколотилось. Я опустилась на колени, копая пальцами в земле, и вытащила холодный предмет — медальон с инициалами «М.К.». Марк Клайн. Имя всплыло из глубин памяти — Лора упоминала его как друга, но я никогда не думала...
Дэвид осветил медальон, нахмурившись.
— Это он? — спросил тихо.
Я кивнула, слёзы жгли глаза.
— Она никогда не говорила, что он был одержим. Думала, он просто нравился ей. Но эти следы... он был здесь.
Вдруг луч фонарика выхватил движение — тень метнулась за деревьями. Мы замерли. Дэвид шагнул вперёд, прикрывая меня. Из темноты вышел мужчина — худой, с впалыми глазами и седеющими волосами. Его взгляд был диким, а одежда изодранной, словно он скрывался годами.
— Кто вы? — спросил Дэвид, голос твёрдый, рука легла на нож.
Мужчина замер, хрипло дыша.
— Марк, — прошептал он, глядя на меня. — Ты... ты её сестра.
Я сделала шаг вперёд, несмотря на дрожь.
— Ты убил её? — голос сорвался, но я удерживала взгляд.
Он опустил голову, плечи ссутулились.
— Я не хотел... Она сказала, что уходит к другому. Я последовал за ней к озеру... Мы спорили. Она кричала, я... потерял контроль. Машина была рядом, я не думал. Потом убежал.
Слёзы хлынули, и я почувствовала, как Дэвид крепко обнял меня. Марк опустился на колени, рыдая, произнося исповедь, которую я не хотела слышать, но должна была.
— Я любил её, — хрипел он. — Но она не была моей.
Дэвид достал телефон и вызвал полицию. Пока ждали, я смотрела на озеро, где когда-то сказала «да». Лора не была жертвой коррупции, как я думала. Её смерть — личная трагедия, слепая ревность. В душе поселилась смесь боли и облегчения — правда есть, но она не та, на которую я надеялась.
Полиция приехала быстро. Марка увели, его руки дрожали в наручниках. Я отдала медальон как доказательство, чувствуя, как груз с плеч немного спадает. Дэвид обнял меня, его губы коснулись лба.
— Мы сделали это, — прошептал он. — Для неё.
Я кивнула, глядя, как звёзды начинают пробиваться сквозь облака. Лора ушла, но теперь её память имеет имя и конец. Мы вернулись домой, и я положила дневник в ящик рядом с нашим свадебным фото.
Утром я написала письмо — не для ребёнка, а для Лоры, прощая её и себя. Дэвид читал его через плечо, рука на моей спине была моим якорем. Мы построим дом, где тень станет светом, а не тьмой.