Глава 33. Дом после шторма.
ДЭВИД
Мы выбрались из суеты суда — вспышки камер ещё мигали за спиной, но воздух был прохладным, почти очищающим. Кравен в наручниках, его крики тонули в шуме толпы — всё это было реальностью, которую я с трудом осознавал. Эвелин шла рядом, её рука в моей — тёплая и крепкая, как обещание, что мы не одни. Мы вернулись в квартиру над книжной лавкой, и впервые за долгое время тишина не казалась угрозой. Она была нашей.
Эвелин закрыла дверь, и её плечи опустились — будто она сбросила часть ноши. Она повернулась ко мне, в её глазах — усталость и тепло, которого я не видел раньше. Я шагнул ближе, мои руки обвили её талию, притянули к себе. Её дыхание сбилось, но она не отстранилась. Ладони легли мне на грудь — чувствовала, как сердце стучит под рубашкой.
— Мы сделали это, — прошептала она. Голос дрожал, но в нём звучала сила.
Я кивнул, пальцы скользнули под её кофту, к коже — тёплой, живой.
— Да. А теперь... давай начнём жить.
Её глаза смягчились. Она потянулась ко мне, губы нашли мои — сначала едва касаясь, как вздох, а потом — глубоко, со страстью, которую мы так долго сдерживали. Мои руки притянули её сильнее, и я почувствовал, как она откликается, как её пальцы цепляются за мою рубашку. Мы отступили к дивану, каждый шаг — как сброшенный слой боли. Её пальцы расстёгивали пуговицы, мои снимали с неё кофту. Шорох ткани был освобождением.
На миг она остановилась, дыхание сбивалось, глаза искали мои.
— Я хочу тебя, — прошептала она, хрипло, откровенно. — Только тебя.
— Я тоже, — сказал я, целуя её шею, ощущая, как её пульс отзывается под губами. — Всей душой.
Моя рука скользнула по её бедру, и она обняла меня ногами, наши тела прижались друг к другу. Каждый её вздох, каждое движение — словно возрождение. Мы двигались вместе, сначала медленно, будто изучая друг друга заново, потом быстрее — ритм, в котором было и исцеление, и желание. Я чувствовал её дрожь, слышал её шёпот, её имя на моих губах, и когда мы достигли пика, всё исчезло — остались только мы.
Мы лежали в одеялах, запутавшись, её голова — на моей груди. Я перебирал пальцами её волосы, вдыхал её запах, тишина была мягкой, как исцеление. Она подняла глаза, в них блестели слёзы и смех.
— Это было больше, чем я представляла, — сказала она, и её голос дрогнул от счастья.
— Нам это было нужно, — ответил я, поцеловав её лоб. — После всего.
Она прижалась ко мне, её ладонь легла на мою грудь, где сердце всё ещё билось быстро.
— Теперь я знаю: мы не просто выжили, — прошептала она. — Мы начали жить.
Я обнял её крепче, чувствуя, как её дыхание выравнивается. За окном город замирал, но внутри нас зажигался новый свет — не свет борьбы, а свет любви. Мы нашли друг друга. И это было началом чего-то, что сильнее любых теней.