Неудобная свобода
Сцена: "Неудобная свобода"
Дождь стучал в окна особняка, а Сериз сидела прямо на полированном паркете, поджав под себя голые колени. Ее радужный свитер (отвратительный, кислотно-яркий, купленный на распродаже в каком-то подземном переходе) растянулся до бедер, обнажая шрам на левом колене — след от падения в четырнадцать лет, когда она убегала от школьных задир.
Рейм стоял в дверях, пальцы судорожно сжимая косяк.
— Ты намеренно портишь паркет, — его голос звучал хрипло.
Она облизнула кисточку с лаком цвета «кровавый закат» (еще один ее эстетический кошмар) и, не глядя, ткнула ею в его сторону:
— Он протерся ровно до блеска там, где я сижу. Думаешь, твои дорогие гости заметят?
Телевизор бубнил что-то про штормовое предупреждение. На экране мелькали красные круги над картой города.
---
Что его бесило на самом деле:
1. Ее пятки. Грубоватые, чуть обветренные — она отказывалась носить тапочки, и теперь на его идеальном дубовом полу оставались микроскопические царапины от песчинок, застрявших в кожных бороздках.
2. Запах. Не лак (он, вопреки всему, находил в нем что-то ностальгическое — пахло как дешевый салон красоты его детства), а ее запах, смешанный с ароматом миндального масла для кутикулы. Он въелся в кожаную спинку дивана, который теперь пришлось отдать в химчистку.
3. То, как она смотрела сериалы. Запрокинув голову, положив ноги на его журнальный столик (следы от пальцев оставались на глянце), и — самое невыносимое — комментировала вслух сюжетные дыры. Громко. С полным ртом попкорна.
---
Момент, который он ненавидел больше всего:
Когда она, не отрываясь от экрана, протягивала ему свою ногу — «Помассируй, там судорога» — и он... делал это. Пальцы, привыкшие к хлысту и наручникам, вдруг аккуратно разминали ее свод стопы, чувствуя под кожей мелкие сухожилия.
— Ты жалкий, — говорила она, щурясь от удовольствия.
— Заткнись, — отвечал он, но не убирал рук.
Телевизор показывал повторы. Дождь усиливался. А его перчатки (черные, безупречные) лежали забытые на тумбочке, покрытые тонким слоем попкорнной соли.
---
Финал:
— Завтра выброси этот свитер, — бросал он, уходя.
— Купи мне новый, — она щелкала пультом, переключая канал. — Только не черный.
Дверь захлопывалась. Сериз улыбалась.
Он даже не заметил, что сегодня она накрасила ногти в его любимый оттенок.