Наказания и искупление
### Глава: **«Наказания и искупление»**
Рейм не терпел, когда на Сериз смотрели слишком долго. Он считал её своей территорией, и любое вторжение — даже взглядом — каралось жестоко.
#### **Сцена первый: избиение тростью**
После вечеринки в его баре один из бизнес-партнеров позволил себе лишнее: провёл рукой по её пояснице, назвав «хрупкой фарфоровой куклой». Рейм увёл её в подсобку.
— *Повернись к стене,* — его голос был ледяным. — *И не шевелись.*
Он снял с себя ремень, но вместо него использовал **трость** — не свою обычную, а тяжёлую, с металлическим набалдашником.
Удары были резкими, точными — только по спине, избегая позвоночника. Она кусала губу до крови, чтобы не кричать.
— *Каждый удар — напоминание,* — он говорил ровно, будто вчитываясь в инструкцию. — *Ты не фарфор. Ты моя сталь. И если кто-то посмеет прикоснуться к тебе — я сотру его в порошок. Но сначала накажу тебя за то, что позволила.*
После он отвёл её в апартаменты, уложил на живот и **обрабатывал раны мёдом с мандариновой цедрой** — его версия антисептика.
— *Боль пройдёт. Урок останется.*
#### **Сцена вторая: стояние на рисе**
На коктейльной вечеринке молодой актёр попытался flirt с ней у стойки. Рейм видел это издалека.
Дома он рассыпал на пол рис — не варёный, а сухой, острый, как иголки.
— *Стой на нём. Пока я не разрешу сойти.*
Она босиком стояла на зёрнах, чувствуя как они впиваются в кожу. Каждая минута казалась вечностью.
— *Ты привлекаешь их... своим молчанием,* — говорил он сидя в кресле с бокалом виски. — *Если бы ты посмотрела на него с презрением — он бы отступил. Но ты опустила глаза... и он воспринял это как приглашение.*
— *Научись говорить «нет» взглядом... или будешь чувствовать боль вместо стыда.*
#### **Как он объяснял свои наказания:**
— *Это не я караю тебя... это мир карает тебя через меня. Я просто инструмент.*
— *Если ты запомнишь боль... ты избежишь худшего. Лучше моя трость чем нож маньяка.*
#### **Как искупал вину:**
После каждого наказания он приходил к ней с «компенсацией».
- Носил её на руках по дому если она не могла ходить.
- Читал вслух её любимые книги пока она засыпала.
- Дарил что-то бесценное: например страницу из своей старой записной книжки с рисунками её профиля.
Однажды он провёл весь день готовя для нее сложное блюдо — утку в мандариновом соусе хотя ненавидел готовить.
— *Я нарушаю тебя чтобы собрать заново... уже правильно,* — признался он моя посуду после ужина.— *Как чинят вазы золотой эмалью... чтобы трещины стали красивыми.*
И она прощала ему потому что в его жестокости была чудовищная забота.. а в искуплении﹣ raw honesty которую она не встречала ни в ком другом..