Часть 29: Все ведь будет хорошо?
Амелия стояла с спальне родителей и держала Люции за руку. Стоя возле полки с небольшой коробочкой, крышка которой была снята и лежала рядом. В кулаке шатенка сжимала золотое кольцо с топазом, единственное, что она успела достать. Девочки смотрели друг другу в глаза, Блайт смотрела и не могла поверить в то, на что она сейчас смотрит. Ее лучшая подруга грабит ее семью...
Люция же смотрела на нее с испугом, ее глаза дрожали, а руки тряслись. Блайт медленно опустила руку подруги вниз, и та разжалась. Взяв кольцо, девочка кинула его на полку пытаясь попасть в коробочку, но не получилось и то покатилось, разнося свой звук по комнате и нарушая гробовую тишине.
– Почему, Люция?! – шепотом спросила девочка, чувствуя, как наворачиваются слезы.
Она отвернулась, не в силах встретиться с подругой взглядами. Блайт чувствовала, как ее сердце сжимается и буквально рвется от боли и обиды. Ведь Люция была последним человеком, от кого она могла ожидать подобное. Всю ее недолгую жизнь с ней стремились дружить только из-за статуса ее семьи, надеясь тем самым поднять собственное значение и подняться в глазах окружающих. А Носеде было откровенно плевать на статус и богатство, ее не смущала классовая неравенство между ними или что-нибудь еще, ей была интересна именно Амелия. И сейчас Блайт ловит ее с поличным за кражей.
Невыносимое молчание омрачало комнату, а воздух вокруг стал как вязкая смола и едва проникал в легкие детей. Лишь прерывистое дыхание Носеды давала понять, что она все еще здесь...
– Амелия... я могу... пожалуйста... выслушай меня.
Люция говорила каждое слово с большой тяжестью, делая паузы и заглатывая накапливающуюся во рту слюну.
– Уходи... – тихо произнесла Амелия.
– Что? – коротко спросила Люция, опуская руки вниз.
– Уходи! Уходи из моего дома, из моей жизни! – кричала Амелия, поворачиваясь к уже бывшей подруге, – Не хочу тебя видеть и знать! Просто вали отсюда.
– Амелия, я...
– Не нужны мне твои объяснение, уходи!
Крикнула Блайт и топнула ногой в пол. У Люции перехватило дыхание, сильное чувство вины охватило ее. Медленно передвигаясь, она вышла из комнаты и закрывая дверь, посмотрела на Амелию.
Вскоре Блайт вышла из комнаты родителей и зашла к Эмити. Младшая сестренка тихо и мирно спала, держа большой палец у рта. Подойдя к окну, девочка увидела, как шатенка покидает ее двор, кидая последний взгляд на особняк. Вернувшись в свою комнату, Амелия достает из шкафа куклу Азуры, ту, с которой всегда играла Люция и кидает ее в мусорку, следом за ней полетели записки, а с телефона были удалены все совместные фотографии...
Рухнув на кровать, Амелия дала всю волю эмоциям и заорала. А после вся ярость сменилась на печаль и осознание...
...
Покинув особняк, Люция едва перебиралась на ногах. Шатаясь и едва не падая, она смотрела вперед и чувствовала, будто ее сердце разбилось на сотки маленьких осколков, упавших в ноги и колющих их как лезвие бритв...
Проходя мимо ломбарда, Носеда дотронулась до затылка. Сильная боль прильнула к ней... выкрасть часы не удалось и ей сказали принести что-то еще, или часы будут проданы. А за попытку кражи девочка получила сильный удар в голову...
Не помня уже как, шатенка поднялась к квартире. Луна и Луз сразу поняли, что случилось что-то ужасное. Упав на пол, Носеда начала плакать и буквально задыхаться, Луна помогла ей подняться и зайти в душ, где старшую сестры и стошнило. Сев у двери, девочка опустила голову к коленям и закрылась, пока младшие сестры обнимали ее и пытались успокоить...
***
Медленно открыв свои глаза, Люция сразу начала ощущать тяжесть во всем теле и тупую боль в груди и области живота. Все перед глазами шатенки размывалась, одновременно с тем раздваиваясь и кружась будто в танце. А на лице девушки была надета кислородная маска. Постепенно зрение начало приходить в норму и Люция начала осматривать обстановку больничной палаты: белые стены, стерильные кровати, монотонное пульсирование медицинских аппаратов. Слабый свет проникал сквозь окно, озаряя комнату спокойным полумраком.
Из левой руки девушки торчала игла с капельницей, по которой поступал раствор... С другой стороны, от нее, на полу сидела Амелия опустив голову на кровать.
– Амелия? – шепотом спросила Носеда.
Девушка тут же проснулась и ахнув подошла поближе, чтобы обнять любимую.
– Люция, слава богу, – сказала Амелия прижимаясь и целуя в лоб шатенку, – Как ты себя чувствуешь?
– Честно, не очень. Голова кружиться и болит живот.
Свободной рукой Носеда приподняла накрывавшее ее одеяло и посмотрела на свое тело. Футболки и лифчика на ней не было. На левой части груди виднелся горизонтальный след от удара ножом, и два вертикальных располагались на животе. Все три раны были обработаны и зашиты минимум на четыре шва.
– Врачи сказали, что зашивать будет сложно и может попасть зараза. Так что футболку пришлось разрезать... – ответила Амелия, догадываясь о чем задумалась Люция.
Амелия так же рассказала о том, что давала показания полицейским. Пока Носеда лежала в операционной, девушка стояла в коридоре и давала подробное описание Хантера и его компании. Записав показание, полицейские поблагодарили Амелии и ушли. Так что сейчас нападавших ищут и как надеется девушка поймают и посадят...
– А остальные как? Они уже знают? – спросила шатенка.
– Да, точно...
Встав на ноги, Амелия немного пошатнулась и подошла к двери.
– Можете зайти, только потише будьте... – сказала она, немного приоткрыв дверь.
Почти сразу в палату забежали Луна и Аманда, а следом зашли Луз и Эмити. Старшая Блайт посмотрела в коридор, на скамейке возле двери сидел ее отец, напряженно смотрящий в одну точку. Именно он и привез девочек, и именно ему первым делом позвонила Амелия. Но кажется он решил не показываться Люции, так как не хотел мешать детям.
– Люция, ты как себя чувствуешь?! – на перебой спросила Луна и Луз
– Да все нормально. Чего вы так переживаете.
Люция начала хихикать, но ее тут же кольнуло в грудь и живот. Схватившись за грудь через одеяло, шатенка посмотрела на сестер, которые уже дернулись вперед в тревоге.
– Люция, тебе только раны зашили, швы ведь натянуты еще. Держи себя в руках. Особенно когда чихаешь, постарайся зажимать нос если чихнуть захочешь...
Повернувшись к Амелии, старшая Носеда молча кивнула, прислушиваясь к ее совету.
– Я клянусь, – начала Луна, – как только я увижу этого ублюдка, я его сама...
Аманда положила руку на плече своей девушки и начала ее успокаивать. Не сразу, но средняя Носеда все же успокоилась и хмуро уставилась в белую стену. Эмити тогда сама подъехала к кровати Люции и упустила свою голову ей на грудь, желая послушать ее сердцебиение. В ответ Носеда протянула руку и начала поглаживать свою подопечную. Эмити ощутила, как сердце Люции бьется под ее головой, ритмично и сильно. Она закрыла глаза, погружаясь в эти звуки, успокаивающие и успокаивающие ее собственное смятенное состояние. Секунды тянулись медленно, словно застывая в воздухе, наполненном беспокойством и напряжением.
– Все ведь будет хорошо? – спросила Эмити не сделал ни одного движения.
– Ну конечно же, – ответила Люция, – пара дней, и я вернусь к вам. Можешь не сомневаться в этом.
– Ага, значит точно сообщим врачам, чтобы держали ее тут неделю, – заявила Амелия, смотря в окно.
Выдохнув, Люция посмотрела на Амелию, а от нее дальше на всех остальных сестер. В комнату зашла медсестра с прозрачным пакетом в руках. Попросив освободить пациента, девушка подошла, чтобы сменить капельницу, а затем поспешно удалилась. Девочки еще какое-то время сидели с Люцией, желая убедиться, что с их старшей сестрой действительно все в порядке. За прошедшее время Эмити и Аманда действительно начали воспринимать шатенку не как близкую подругу, а как родную сестру.
После в палату заглянул Аладор и подозвал девочек к себе. Им уже нужно было возвращаться домой. Младшие и средние сестры по очереди подошли к Люции и попрощались с ней, пожелав скорейшего выздоровления. Последней была Амелия, краткий поцелуй в лоб, и она пошла за младшими.
– Завтра я приду к тебе, а сейчас отдыхай и набирайся сил, – перед выходом сказала Блайт, отправляя девушке воздушный поцелуй.
Дверь закрылась и Люция осталась одна. Аппарат ИВЛ издавал свой ритмичный и постоянный звук, чем-то даже напоминая журчание воды и дуновение ветра. Через какое-то время в палату опять зашла медсестра с тележкой, на которой был поднос с едой. Время обеда. Так как ранения у Люции была не значительными, питаться она могла и самостоятельно.
Взяв пластиковую ложку, девушка спокойно все съела и вернула на тележку. Сам вкус у еды был не из самых приятных, но и не противным. Самое обычное безвкусное. Даже соли не положили... Вновь оставшись в гордом одиночестве, шатенка посмотрела в окно и начала следить за птичками. Свободные и легкие, щебечущие о своем родном и естественном. Повернувшись в потолок, Люция решила поспать, заняться нечем, а пока спишь время проходит куда быстрее...
...
Дверь в палату начала медленно приоткрываться, сквозь мелкую образовавшуюся щель в нее начала заглядывать чья-то фигура. Парень, в медицинском халате и маске подошел к спящей девушке и посмотрел на нее через линзы очков.
Сунув руку в карман, неизвестный достал загадочный бутылек с белой как молоко жидкостью, рассчитанный на сто миллилитров. Дальше был шприц, открыв бутылек, он открыл упаковку шприца и наполнил его содержимым. Подойдя с левой стороны к девушке, он посмотрел на внутривенный катетер. Основной его порт был занят капельницей, а верхний свободен.
Перед основным делом, парень осторожно снял в руки и пальца девушки все, что вело к прибору возле нее. Задрав рукав на халате, он быстро нацепил их на себя. Все было настолько скоро сделано, что медперсонал не успел заметить изменение в пульсе пациентки, или спихнули все на обычный глюк системы.
Сняв с шприца иглу, парень вставил шприц и ввел через катетер почти все его содержимое. Злобно улыбнувшись, парень снял с себя маску. Это был Хантер...
Посмотрев на пакет с раствором, парень без промедления вспорол его иголкой и вылил на пол содержимое. А в освободившуюся емкость он залил все, что было в бутыльке с этикеткой «Пропофол». Схватив трубку прибора ИВЛ, Хантер вырывает ее и садиться возле кровати, на которой продолжала лежать девушка.
– Прощай, Люция. Скоро увидимся.
Говоря это, Хантер вонзил уже в свои вены иглу. Достав поршень, он поднес его к своему рту и дунул. Воздух начал закупоривать его сосуды, а прибор издавать пикающий звук, давая понять, что случилось что-то ужасное. Реаниматологи толпой из четырех человек забегают в палату и видят Люцию, а рядом с ней уже неживого Хантера. Пропофол лежал возле него.
Врачи начали делать все возможное. Убрав капельницу и подсоединив обратно провода начали делать массаж сердца. Кто-то крикнул, что у девушки произошла глубокая седация, вызванная белой жидкостью. Подсоединив трубку к ИВЛ, они поняли, что все было уже бесполезно.
Они опоздали...
...
Амелия, Аманда, Эмити, Луна, Луз и Аладор, все они ехали в машине в полной тишине. Все они просто молча смотрели кто куда. Девочки смотрели в окна или в пол машины. Тогда как Аладор смотрел на дорогу, так как был за рулем...
Раздался телефонный звонок, Амелия поняла, что был ее и быстро взяла трубку. Звонили из больницы.
– Алло?
...
– Да. Это я, – ответила она, не понимая еще причину звонка.
...
– Что... – тихо спросила Блайт. Ее глаза задрожали, и она схватилась за сердце.
Все посмотрели на сестру, всем стало страшно.
...
– Пожалуйста, только скажите мне, что вы просто ошиблись, – Амелия плача умоляла человека с той стороны ответить, что-то просто неудачный розыгрыш.
...
Амелия вешает рубку и почти подскакивает с места.
– Остановись! – кричит она отцу и тот ударил по тормозам.
Открыв дверь, Блайт пулей понеслась обратно в том направлении, откуда они только уехали. Из машины ее звали сестры, но она их не слышала. В ушах были слова, сказанные девушкой по телефону. Легкие горели от усталости, но Блайт бежала дальше через боль. Они отъехали от больницы на пару километров, но пара минут, и она их преодолела. Уже возле больницы ее нагнала машина.
– Амелия?! – прокричала Луна и Луз...
Вбежав в больницу и поднявшись на этаж, где лежала Люция, Амелия увидела полицию и врачей. Они о чем-то говорили... Блайт пожелала сквозь них, но ее схватили у дверного проема. Она успела увидеть, что в палате было накрыто два тела.
Крича и требуя ее пустить, к ней подошли все остальные. Но они уже поняли, что могло произойти. Это было уже ясно по слезам, вытекающим из глаз девочек... Аладор лишь печально опустил свою голову вниз...