Книга Тремира. Алькирия

В который раз за этот день Алю с легкостью подхватили на руки и на невероятной скорости понесли прочь от опасности. Перед глазами замелькали ледяные стены, затем вокруг стемнело – они вылетели на улицу.

Она не уставала гадать, кто ее спаситель. Не могла понять, преследует ли их Князь Полуночи, ведь все произошло с такой головокружительной быстротой, что в голове вертелись лишь несвязные обрывки мыслей, а в животе от скорости щекотало так, будто она каталась на американских горках. После бешеной погони демон переместился так же мягко, как это делал Эорим.

Аля оказалась в темном помещении и некоторое время усиленно моргала, пытаясь хоть что-то разглядеть. Раздался негромкий щелчок пальцев, и по комнате пронесся легкий порыв ветра. В тот же миг ее осветил десяток парящих в воздухе свечей.

Алин спаситель куда-то исчез, оставив ее с тревогой озираться по сторонам. Посреди небольшой комнаты с темными стенами и зашторенными окнами стоял низкий стеклянный стол в окружении четырех широких, на вид очень удобных креслел. Кроме этого, Аля заметила лишь две двери.

В замешательстве она подошла к окну и выглянула наружу. В ночной тьме виднелись лишь черные тени деревьев, покачивавших на ветру полуголыми ветвями.

– Мы здесь не пользуемся светом. Но чего не сделаешь ради гостей.

Аля вздрогнула и отпрянула от окна. У двери стояла высокая женщина в красном платье с сиреневым поясом, черноволосая и очень красивая. Она не улыбалась, держала себя высокомерно, но не враждебно. Заметив настороженный Алин взгляд, она произнесла:

– Меня зовут Криптия. Тимот – наш отец.

Такого Аля уж совсем не ожидала. Пропавшая дочь Тимота спасла ее от наставника? Но как она оказалась в его дворце?

Криптия величаво опустилась в одно из кресел и пригласила Алю последовать своему примеру.

– Ты голодная? – спросила она.

На столе появилось несколько блюд, чайник с горячим чаем, чашка и приборы.

– В твоей стране ведь любят пить чай? Или ты уже большая и предпочитаешь водку? – гостеприимно спросила сестра. – Ты же родилась в России? Отец одно время жил там. Влюбился в твою мать, как дурачок. Ничего личного! В нашем обществе любовь считается странным чувством. Лишним, скажем так.

Аля с опаской села в кресло напротив. Все это время она крепко сжимала веер, ни на секунду не позволяя настоящим мыслям показаться на поверхности.

Криптия, сузив глаза, покосилась на оружие, затем ее взгляд скользнул к Алиному лицу.

– Ты ведь не немая, правда?

– Нет, – откашлявшись, сказала Аля. – Я просто... как вы оказались в Северном Дворце?

– Я искала тебя. И не зря, как видишь. Ты, конечно, здорово врезала Мироэ, но вряд ли пережила бы встречу с его мечом.

Криптия остановила на Але полный ожидания взгляд, и та вдруг поняла, что даже не поблагодарила ее за свое спасение. Она поспешила исправиться:

– Спасибо за помощь!

– Всегда пожалуйста! Тебе нечего бояться. Здесь ты в безопасности.

Аля проглотила слюну. Еда пахла так вкусно! Запеченная курица, жареная картошка, кусок пиццы с грибами и салями поверх сыра и яблочный пирог на десерт. Аля уже забыла, когда в последний раз нормально ела. Слишком занятая спасением собственной жизни, она не успевала думать об этом. Но теперь ее начало подташнивать от голода.

– Зачем я здесь? – спросила она, не в силах побороть недоверие. Она никогда не встречалась с Криптией, не знала, как та выглядит, и теперь не могла поверить, что это и правда ее сестра и ей можно доверять. С другой стороны, ей безумно хотелось поверить в это. Как здорово было бы оказаться под защитой этой уверенной в себе женщины!

Но с чего вдруг та станет помогать ей? Если Криптия такая добрая, то почему Алоф сразу не отвел Алю к ней и даже не рассматривал ее как наставницу?

Аля не пыталась скрыть свои подозрения, желая проверить для начала, будет ли сестра читать ее поверхностные мысли. Ответ не заставил себя долго ждать.

– Ты здесь, потому что твоя жизнь в опасности. Четыре моих сестры мертвы, – взгляд Криптии сделался тяжелым, даже печальным. – Я не хочу, чтобы погибла и ты. К тому же я узнала, что ты видела отца. Я давно ищу его.

– Я ничего толком не знаю, – сказала Аля. – Его держали в пространственной петле, потом ее свернули, и он снова пропал.

Криптия попросила Алю рассказать подробнее, и та решила, что не произойдет ничего страшного, если сестра узнает о Тимоте.

– О чем вы с ним говорили? – спросила Криптия, когда Аля закончила рассказ.

Аля пожала плечами, пряча свои воспоминания как можно глубже. Она уже немного расслабилась, но не настолько, чтобы передавать Криптии подробности их беседы с отцом.

– Нам было не до разговоров. Я только рассказала ему о смерти дочерей. Он расстроился и в основном молчал.

– Представляю себе, – озабоченно сказала сестра. – Он говорил, кто его запер в той петле?

– Нет.

Криптия надолго замолчала, погрузившись в размышления.

– Я понимаю! – заговорила она решительно. – Ты мне не доверяешь. После стольких приключений и разочарований это вполне естественно. За тобой охотится убийца, а твой наставник – сумасшедший. Но тебе не о чем беспокоиться. Я смогу тебя защитить. Если хочешь, завтра мы с тобой пойдем в Министерство Образования, и я стану твоей наставницей?

– Почему не сегодня? – вырвалось у Али.

– Сегодня воскресенье, у них выходной.

Аля понятия не имела, какой сегодня день недели. Она даже не помнила, какой сейчас месяц. Видимо, март... Она удивленно рассматривала сестру, которая продолжала размышлять вслух о том, что разорвать договор с Мироэ не составит труда, что Аля сможет жить при ней с другими ученицами, что они вместе смогут найти Тимота и освободить его.

– А твоего ранга достаточно, чтобы быть наставником? – спросила Аля.

– Конечно, не беспокойся.

Как не беспокоиться! Где Криптия пропадала все это время, когда Тимот так нуждался в поддержке? Почему не нашла отца в той пространственной петле? Почему не помогла?

Аля решила больше не доверять ни одному демону в мире. Разве что Эориму.

Она начала подкидывать Криптии поверхностные мысли, будто начинает верить ее словам. Для натуральности она даже налила себе чаю и с удовольствием взяла в руки теплую чашку, при этом не выпуская из них и веер.

– Откуда у тебя такой веер? – заинтересованно спросила сестра. – Эорим подарил?

– Ты его знаешь? – спросила Аля, делая вид, что удивляется.

– Конечно! Ну, то есть, не то чтобы близко. Просто знакома с ним через отца и мать. Он ведь представитель прошлой династии Правителей, у нас с ним найдутся даже общие родственники.

Аля знала, что Мироэ носил фамилию предыдущих Правителей Темномира, но никогда не ассоциировала его брата с высшей демонической аристократией. Он все еще слишком напоминал ей кота.

– А ты чем занимаешься? – спросила Аля.

– Всем понемногу, – ответила Криптия, со сдержанной улыбкой на губах. – В основном наукой. Эксперименты с энергией и проклятиями.

Аля понимающе кивнула, хотя ей это ни о чем не говорило.

– Как ты пробралась во дворец?

– А, это. Я всякое умею, это было несложно. Твой наставник слишком самоуверен, считает себя непобедимым. А ловушки и барьеры в его дворце давно устарели. – Затем сестра резко сменила тему: – Если ты устала, могу отвести тебя в твою комнату. Поспишь, а завтра прямо с утра пойдем в министерство. Согласна?

Криптия отвела ее в спальню, показала ванную комнату, пижаму и печенье с молоком на тумбочке и оставила одну.

Аля опасливо села на кровать. Затем она все же воспользовалась туалетом и почистила зубы, но побоялась раздеваться и принимать душ. Прямо в одежде она легла поверх покрывала, обеими руками сжимая веер. Сосредоточенно уставившись в потолок, Аля пыталась обдумать свое положение, не выдавая при этом настоящих мыслей.

Криптия же спустилась в подвал. В небольшой лаборатории, сидя на операционном столе с забинтованными ногами и рукой, ее ждал Оикк. Лефт убирал инструменты и бинты в металлический шкаф, а через мгновение к ним присоединился Зверь.

– Девчонка у нас, не о чем беспокоиться, – сказала женщина намного более развязным тоном, чем говорила с Алей.

– Что она рассказала Депостайну? – спросил Оикк.

– Она видела тебя и Лефта, но вряд ли сможет узнать лица. Слишком испугалась. Тимот не сказал ей, кто его похитил, так что у Депостайна не будет зацепок.

– Все равно она свидетель. Убьем ее?

– Пока рано, – решила Криптия. – Я не вижу в ней ничего необычного, но она побила Мироэ, и у нее куча телепатических барьеров в башке. Больно сильна для митады. Судя по атаке на Оикка, она умеет больше, чем хочет показать. Надо будет с ней еще поработать.

– Рано или поздно она уснет, – проблеял Зверь. – Можно будет полазить в ее сознании.

– Да, – согласилась Криптия. – Как Тимот?

– Он слишком ослаб, чтобы сопротивляться. Последние силы потратил, чтобы выкинуть ее из петли.

– Хорошо, не позволяйте ему спать. Я попозже его загипнотизирую.

***

Аля лежала на кровати с закрытыми глазами, прижав к груди веер. Она устала, все тело ныло от многочисленных падений, но еще и дня не прошло с тех пор, как она спала у Лары. Она вполне могла бодрствовать еще некоторое время.

На поверхности ее мысли метались, как при засыпании. Эорим научил ее этому трюку. У Али хорошо получалось изображать мысленный хаос, который давал возможность прятать истинные размышления. Новый наставник также научил ее притворяться спящей, но это требовало большей сосредоточенности. Пока Аля использовала стадию засыпания, чтобы спокойно подумать:

«Эорим арестован, Тимот в плену у тех демонов, а я в руках у его дочери. Алоф мне не помощник, он по их меркам еще ребенок. Этот Депостайн вообще какая-то непонятная организация, а тот зеленоглазый дружок Алофа, кажется, пришел просто за компанию. Как я могла поддаться на его уговоры? Наобещал мне с три короба, а в результате Мироэ все равно меня забрал. Хотя какая разница! Все равно я не знала ничего такого важного, и, если бы я упорствовала, что бы не изменилось? Только хуже было бы».

Аля глубоко вздохнула, чувствуя себя одинокой и несчастной. Она перевернулась на бок, спиной к источавшему ванильный аромат печенью, и покрепче прижала к себе веер. Он напоминал ей об Эориме. Как бы она хотела снова увидеть его!

«Если Криптия и правда отведет меня в Министерство Образования, то ей, пожалуй, можно верить, – думала Аля. – Но для начала нужно посмотреть, как пройдет ночь».

Аля прокручивала в голове события дня, вспоминая Тимота, пространственную петлю и страшных монстров. Затем мысли перенесли ее в тот день, когда она впервые увидела шедв. Тогда произошло так много, что половина событий стерлась из памяти. На ум ей пришел образ того странного, безумного демона, что читал детские стишки. Его красивое лицо, обсидиановые глаза и шальную улыбку она запомнила, кажется, на всю жизнь.

Она тогда очень испугалась монстров и внезапного полета с Алофом. В тот день они так толком ничего и не обсудили, слишком занятые поиском наставника. Аля только помнила, что шальной незнакомец вел себя так, будто нападение тварей на митадов приносило ему невероятное удовольствие.

После этого шедвы ни разу не попадались ей. До сегодняшнего дня в пространственной петле. Алоф говорил, что они водятся только в Темномире, а она вновь встретила их в мире людей. Интуиция подсказывала Але, что нападение на митадов на рынке и пространственная петля как-то связаны между собой.

Аля постаралась припомнить двоих демонов, которых она видела в петле. Первый был громадным, как гора. Она заметила только его сапожищи, большущую руку, брызнувшую из ран кровь и рыжие волосы.

«Да, рыжие и короткие, – вспоминала Аля. – А второй демон летел к нам откуда-то сбоку. Черноволосый, точно как тот псих с рынка. Вдруг это он запер Тимота в петле? Но он ли это вообще? Вон, у дружка Алофа тоже такая прическа, у них, видать, мода такая. И он тоже бледный как труп».

У Али не было никаких доказательств. Только догадки, только интуиция, которая подвела лишь однажды, когда она подписала договор с Князем Полуночи.

Аля решила притвориться спящей и посмотреть, что будет дальше.

***

Сидя в удобном кресле в гостиной и положив ноги на журнальный стол, Люкэ все это время наблюдал за ней.

Он не успел покинуть Северный Дворец, когда понял, что Алькирия вышла в общий мир. Тогда он приказал своим дружкам забрать Тимота и свернуть петлю, чтобы агенты Депостайна не обнаружили ее. Он все еще не расстался с мыслью свалить на Тимота, живого или мертвого, вину за собственные преступления.

Все сложилось как нельзя лучше. Он находился во дворце и не собирался упускать возможности похитить девчонку. Люкэ не сомневался, что Князь Полуночи заберет ее с собой – оставалось лишь дождаться его возвращения.

Вероятно, Люкэ подождал бы более удачного момента для похищения. Но Князь Полуночи внезапно метнул в нее меч, а Люкэ оказался рядом и молниеносно среагировал. Не мог же он позволить убить Алю – единственную зацепку в поисках магического элемента.

Он спас и унес ее, а теперь с любопытством наблюдал за ней. Маленькая дочка Тимота, посмевшая подраться с одним из сильнейших демонов мира – очень занятно. Она чем-то похожа на своего отца.

Ее мысли представляли собой хаос попавшей в стрессовую ситуацию митады, только что избежавшей смерти. Девчонка долго ворочалась в постели, вспоминая то одно событие дня, то другое. Но вот наконец она уснула.

Дождавшись быстрой стадии сна, Люкэ попытался пробраться в него, чтобы поговорить с Алей и выяснить, что она рассказала агентам Депостайна и что знает о магическом элементе Северного ключа. Но что-то мешало ему. Он видел беспорядочные сны, но Искусство Проникновения В Грезы предполагало не просто просмотр чужих снов, а перемещение в них.

Люкэ резко открыл глаза.

– Что за хрень? – прошептал он и попробовал снова влезть в Алины сны.

Ничего не вышло.

«Что-то защищает ее, – решил демон. – Ладно, попробуем по-другому».

Люкэ начал копаться в ее якобы спящем мозгу, пытаясь найти нужную ему информацию. Наталкиваясь то на один барьер, то на другой, он все больше удивлялся, как девчонка могла удерживать их во сне.

«Разве что она не спит!» – осенило его.

В тот же миг он ощутил такую сильную боль в голове, будто ее насквозь пробила стрела.

– Ах ты мерзавка! – в гневе воскликнул Люкэ, немного очухавшись.

И немедленно переместился в Алину комнату.