Книга Тремира. Алькирия

Тарр вскочил и подлетел к стене. Он оказался совсем небольшого роста, гораздо ниже Морту. Очень верткий и прыткий, словно воробушек. Силой мысли выдвинув камень из стены, он достал из тайника маленькую шкатулочку.

– Ответвление заклятия – коварная штука, – говорил маг, вынимая из шкатулочки овальную золотистую пилюлю. – Можно век не узнать о нем. А у вас, юноша, весьма занимательное заклятие. Всеобщее Забвение. Слыхали?

Морту кивнул, а Алоф отрицательно мотнул головой.

– Все вокруг забывают об объекте заклятия: о ком-то или о чем-то, – с видом профессора за кафедрой пояснил Тарр. – Вот вы, например, забыли о вашей сестре. Вы вроде как знаете, что она у вас есть. Если вам показать портрет Алькирии, вы сразу ее узнаете. Но если попросить вас перечислить имена ваших сестер, эту девушку вы в список не включите.

У Алофа закололо в затылке, как только он попытался вспомнить, о ком идет речь. Морту же нахмурился и в задумчивости поднес руку к подбородку.

– Да-да, Морту, и ты тоже, – подтвердил Тарр его сомнения, размахивая золотистой пилюлей. – В данном случае заклятие наложено на одну персону, но распространяется на всех, кто ее знает.

С этими словами маг подбросил пилюлю в воздухе, поймал ее ртом и проглотил.

Алоф рассчитывал, что снадобье достанется ему самому и поможет избавиться от подозрительного заклятия. Он разочарованно проследил, как оно исчезло во рту у мага Тарра. Тот продолжал:

– Как только я говорю о ней, у вас начинает болеть голова, не так ли? Это нормальная реакция.

– Пока мы шли сюда, у него еще болела голова, когда мы говорили о... о... – Морту запнулся, хмурясь пуще прежнего.

– О ком же?

Морту и Алоф переглянулись, пытаясь вспомнить, что вызывало такую реакцию. Спустя минуту Морту выдал:

– О Князе Полудня из Средмира!

– Уж не знаю, какое отношение он имеет к объекту заклятия. – Тарр пожал плечами и вновь опустился в кресло. – Вам лучше знать.

– Как избавиться от этого? – спросил Алоф, все еще надеясь на пилюлю.

– О, весьма просто. – Внезапно маг вновь сделался серьезен и холоден. – Нужно сломать барьер и вспомнить, кого вы забыли.

– То есть, нет никакого зелья или заклинания? – несколько разочарованно спросил Морту.

– Могу предложить зелье от головной боли.

– Господин Тарр, а почему заклятие не действует на вас? – спросил Алоф.

– Во-первых, вы, – он ткнул в Алофа пальцем, – снова отклоняетесь от темы. И это, надо сказать, тоже действие ответвления заклятия. Вы сделаете все, чтобы снова позабыть об объекте, и сами того не заметите. Во-вторых, это моя специальность, и было бы странно, если на меня действовали столь стандартные и общеизвестные заклятия, не так ли?

Существовала вероятность, что Алоф и Морту забудут о заклятии, как только покинут стены форта. Тарр предложил им обоим остаться и вспоминать недостающую сестру под его руководством. Вооруженные обезболивающими пилюлями, демоны уселись друг против друга, и каждый погрузился в медитацию.

Старше друга на шесть кварт, Морту уже достиг третьего ранга. Он видел Алю лишь однажды, но Алоф кое-что рассказывал о сестре. Не прошло и часа, как демон разрушил барьер заклятия и вспомнил о девушке то немногое, что знал.

Раньше он лишь читал о Всеобщем Забвении. Теперь же, сам подвергнувшись действию ответвления и сбросив с себя его оковы, Морту невероятно обрадовался и счел это поводом гордиться собой. Он вообще любил познавать новое, все ему казалось любопытным и интересным.

У Алофа же на избавление от частичной амнезии ушло гораздо больше времени. Он отвлекался на что угодно, лишь бы не бороться с заклятием. Но маг Тарр внимательно следил за ним, не позволяя переключаться на посторонние мысли. Морту исподтишка разглядывал друга, с трудом сдерживаясь, чтобы не подергать его за аккуратно убранные в пучок волосы или не потрогать за щеку. Обычно Алоф очень бурно реагировал на подобное проявление внимания и выглядел при этом словно выпустивший когти клятый рысенок – Морту это невероятно забавляло. И все же в этот раз ему приходилось сдерживать желание попроказничать, иначе Алоф никогда не вспомнит сестру.

В конце концов и Алофу удалось разбить барьер. На него будто снизошло озарение. Алин образ, а заодно и образ Анту, четко возникли в его воображении, и теперь казалось странным, что он позабыл их.

Запив свое прозрение обезболивающими пилюлями, Алоф смог размышлять трезво.

Как он мог не подумать о еще одной, самой беззащитной сестре, когда другие три погибли при таких подозрительных обстоятельствах? Как мог не рассказать Але, кем был Анту на самом деле, после того как узнал от Криптии? Ведь в тот день он даже был у сестры на даче!

– Видимо, именно в тот момент на Алькирию наложили заклятие Всеобщего Забвения, – предположил Морту, когда Алоф высказал свои вопросы вслух. – И ты потерял к ней всякий интерес.

Алоф устало опустил лицо в ладони, но резко поднял голову вновь, ошарашенный еще одной мыслью.

Некоторое время назад на ежегодных сборах митадов в Лонтгде произошел серьезный инцидент с телепатическим всплеском у одной из школьниц. Преподаватель чуть не погиб, а директору Пирсу пришлось задержаться на сборах до разрешения ситуации. Об этом болтали коллеги матери и некоторые ученики, которые общались с митадами. И теперь Алоф вспомнил, что имя Али тогда упоминалось не раз, но он не обратил на это внимания. А спустя несколько дней все будто позабыли об инциденте.

Как Аля оказалась на сборах полудемонов? У нее же есть наставник. А если Князь Полуночи отправил ее на сборы, почему она не сообщила об этом Алофу? Он бы объяснил ей, как надо там себя вести.

– Но нет, она вообще не должна была там оказаться! – воскликнул он.

– Кто? Где? – встрепенулся Морту.

– Алькирия. Она почему-то угодила на митадские сборы в Лонтгде.

– Это, должно быть, не очень приятно, – заметил Морту глубокомысленно. – Они уже кончились?

– Нет, еще две недели.

– Тогда пойдем навестим ее. – В глазах Морту заиграли задорные огоньки. – Она такая симпатичная.

Алоф бросил на него злобный взгляд, и Морту снова рассмеялся. Он прекрасно знал, что стоит ему обратить внимание Алофа на кого-нибудь привлекательного, как взгляд его друга загорался красным пламенем. И Морту это невероятно забавляло.

Вот и теперь Алоф собирался оставить идею навестить Алю, лишь бы Морту не встретился с ней.

– Я шучу! – Морту поднял руки, будто сдаваясь на милость врагу. – Она страшная, как трупоед-ленивец! Алоф, не оставляй меня скучать одного! Мне же интересно, чем все кончится! Вдруг она тоже уже умерла? Обещаю не смотреть на нее, если она жива.

Алоф не мог избить Морту в доме его же дяди, пришлось сдержать гнев. Они поблагодарили Тарра за помощь и, попрощавшись, покинули форт.

Переместившись в Лонтгду, демоны нашли на окраине города поросший мхом кирпичный забор старинной школы.

Калитку им открыл старый скрюченный митад. Посмотрев списки учеников, он заявил, что Алькирии Тимот среди них нет, поэтому впустить он их не может.

– А раньше была? – спросил Алоф.

– У меня только актуальные списки, – равнодушно ответил митад и закрыл перед ними калитку.

– Ты знаешь кого-нибудь из преподавателей? – спросил Морту.

– Двоих. – Алоф вздохнул и поморщился. – Но вряд ли они станут отвечать на мои вопросы. Мы не в лучших отношениях.

Он даже немного пожалел о том, что когда-то подбросил десяток острохвостых песчаных червей в чашку лектору Оргру. А мадам Фуариа, отвечавшая здесь за наказания, когда-то получила от Алофа порцию зелья-анергетика, отчего на две недели потеряла демонические силы, не могла наказывать учеников и ходила по коридорам школы, словно зомби. Однако вспомнив, как смешно это было, Алоф все же решил, что игра стоила свеч.

– Занятно, что Аля ударила именно этих двоих, – заметил он. – Но наверняка они этого заслужили.

Демоны решили, что нет смысла прорываться в школу силой, не выяснив, нет ли Али в других местах. Ведь Князь Полуночи мог забрать ее после инцидента с телепатическим всплеском. Для начала Алоф и Морту отправились в Средмир, чтобы поискать Алю в квартире ее родителей.

Там ее не оказалось. Ее родные тоже находились под действием заклятия: не заметили отсутствия дочери. Понаблюдав за ними некоторое время, демоны обсудили, стоит ли им переместиться на Северный Полюс.

Заодно Алоф рассказал Морту про Антифона-Эорима, что вызвало у его друга жгучий интерес и блеск в глазах. Про себя Алоф даже поблагодарил Алю, что она вляпалась в эту историю с братьями-близнецами.

– Кто наложил заклятие? – спросил Морту, валяясь на Алиной кровати, которая была ему сильно мала, и безжалостно истязая белого кота, так и оставшегося в этой квартире.

Алоф сидел на подоконнике с озабоченным видом.

– Я откуда знаю!

– Вот именно! Мы не знаем. А вдруг это Северный Князь его и наложил. Мы придем к нему, он поймет, что что-то пошло не так, и еще что-нибудь куда-нибудь наложит. Оно нам надо?

– С чего ему понадобилось ее заклинать? – спросил Алоф, надеясь, что кот, которого он с таким трудом нашел на замену Антифону, переживет встречу с Морту.

– Кто его знает... Может, это он убил всех твоих сестер, чтобы отомстить твоему отцу, вот и эту тоже прикончил под шумок. А поскольку она мелкая, слабая и никому не нужная, просто наложил на нее заклятие, чтобы о ней забыли. Демона-то так не проклянешь, а митаду можно.

Алоф задумался. Вряд ли рассуждения Морту полностью верны, но в одном он прав: наведаться Князю Полуночи, в поисках забытой всеми сестры не лучшая идея.

Да и потом, вся эта история с Эоримом в виде кота, из-за которого Князь и согласился учить Алю. Куда он делся? Возможно, Северный Князь решил скрыть Алю, чтобы спрятать брата. Но почему он раньше его не забрал? Вопросов возникало больше, чем находилось ответов.

Белый кот в железных объятиях Морту уже исцарапал и искусал руки своего мучителя, но тому все было мало. Алоф решил, что им пора идти, иначе кот погибнет в неравной схватке с демоном.

Покинув квартиру, они отправились обратно в Темномир.

– Директор Пирс должен знать, куда она делась, – рассуждал Алоф. – Но как у него спросить? Он меня люто ненавидит.

– Интересно, с чего это? – усмехнулся Морту.

Губы Алофа растянулись в гордой и довольной ухмылке. Сколько же проблем он принес директору – не счесть! Если бы мадам Розг не выгораживала сына, его давно исключили бы из школы.

– Нужно подумать, как узнать, что там произошло, – заключил Алоф.

Он планировал незаметно проскользнуть в школу через черный ход. Морту проводил его до кривого узкого переулка, неподалеку.

– Я выполнил все условия, – сказал он, зловеще нависая над Алофом. – Теперь будешь моим восьмидневным рабом.

Алоф одарил его столь мрачным взглядом, что Морту снова захотелось посмеяться над ним.

– Начнем завтра?

– Если хочешь, – ответил Алоф с таким видом, будто говорил «если хочешь умереть».

Морту расхохотался.

– Ну нет, я подожду, когда ты окончишь школу, – нагло заявил он. – Это же всего через полтора месяца. Тогда у тебя не будет оправданий вроде уроков и экзаменов, чтобы сбежать от меня.

Алоф уже хотел пнуть его в ответ, когда услышал знакомый разъяренный голос позади:

– Где ты шляешься, проклятие рода демонического! – закричала мадам Розг, давно поджидавшая сына и вышедшая ему навстречу, заметив его появление недалеко от школы. – Как ты посмел меня ослушаться! Будешь месяц сидеть в карцере!

Она схватила Алофа за шею, надавив на болевые точки. Он скривился и зашипел. Мадам Розг обернулась к Морту с любезной улыбкой на накрашенных алой помадой губах.

– Добрый вечер, господин Морту! Как поживаете?

Алоф в это время корчился от боли и размахивал руками, пытаясь освободиться.

– Великолепно, мадам, – как ни в чем не бывало ответил Морту, отвесив изящный поклон. – Да минуют вас все проклятия Трех Миров!

– Благодарю вас! Как любезно! – Розг сжала шею сына с еще большим остервенением.

Морту очень нравился ей. Его отец служил Первым Темным Советником при дворе нынешнего Правителя. Мадам Розг всегда радовалась, что Алоф нашел такого полезного друга. Связи! Наконец-то он общался с достойными демонами.

– Что ж, я вижу, вы соскучились по сыну. – Морту бросил на Алофа садистский взгляд. – Не буду вам мешать.

– Ах, ну что вы! Вы нам не мешаете.

Притворная улыбка мадам Розг выглядела настолько натянутой и свирепой, что напоминала скорее оскал яростного монстра. Морту чуть не расхохотался от такого зрелища.

Обменявшись еще несколькими любезными фразами, от которых Алофа чуть не стошнило, они распрощались. Мадам Розг переместилась в комнату сына вместе с Алофом.

– Где ты шляешься? – заорала она, грубо толкая его на кровать. – Я что, просто так запретила тебе покидать школу? Ты понимаешь, что твоя жизнь в опасности? Запру в карцере завтра же!

Алоф сидел на кровати, потирая красный ожог на шее.

– Почему не сегодня? – желчно спросил он.

– Завтра утром ты идешь на похороны, – ответила мадам Розг. – Тея наконец-то изволила скончаться.

Алоф встревоженно посмотрел на мать, даже позабыв обрадоваться.