Медленно
Дорога заняла не много.
Ресторан был спрятан в узкой улочке недалеко от исторического центра.
Уютный, с теплым светом фонарей под старинными балконами, зеленью на фасаде и окнами, за которыми отражалось вино в бокалах.
На входе никого, кроме одного пожилого мужчины в жилете, который при виде Кенана сразу кивнул с лёгкой улыбкой. Его знали здесь. И он знал, куда вести.
Т/и: Только не скажи, что это твоё "любимое место".
Пробормотала ты с полуулыбкой, пока следовала за ним внутрь.
Он обернулся, на шаг ближе, и склонил голову к твоему уху:
К: Нет. Это то место, где мне раньше не с кем было делить вечер.
Ты чуть сбилась с шага.
Ужин начался почти молча.
Официант принёс два бокала вина и меню. Кенан не спешил. Он сидел напротив, локтем облокотившись о стол, чуть наклонившись к тебе. На нём была свежая рубашка — чёрная, простая, но подчёркивающая каждое движение плеч. Он смотрел не на меню — на тебя.
К: Тебе что-то хочется?
Ты поджала губы.
Т/и: А ты?
К: Я?
Он опёрся подбородком на руку.
К: Мне достаточно того, что ты тут.
Слова были тихими. Почти невесомыми, но ты почувствовала, как они будто растеклись по столу, коснулись пальцев, дыхания. Ты опустила глаза.
К: Ты ведь знала, что я это скажу.
Добавил он мягко, почти шутя.
Ты фыркнула:
Т/и: Конечно. Я уже выучила твои фразы наизусть.
Он усмехнулся, кивнул официанту, и заказ был сделан без особых обсуждений.
К: Я выбрал за тебя. Надеюсь, ты не из тех, кто обижается за это?
Т/и: Может и из тех.
К: Тогда мне придётся заслужить прощение...
Он наклонился ещё ближе.
К: ...как минимум — десертом. Но хватит ли тебе?
Ты быстро отвела взгляд. И не потому, что не хотела этого — а потому, что слишком хотела.
Пища была тёплой, свежей. Разговор — спокойным.
Сначала — о пустяках. О том, кто за соседним столиком слишком громко ест хлеб. Потом — чуть глубже.
Он рассказывал тебе про один из первых матчей в юношеской команде, как накануне ночевал в чужом городе и не мог уснуть, а утром чуть не вышел на поле с чужими шортами.
Ты смеялась. И в этом смехе было что-то лёгкое, почти новое. Как будто у тебя отняли тяжесть, которую ты даже не замечала.
А потом он, снова смотря в твои глаза, спокойно сказал:
К: Ты ведь так и не рассказала мне про сон. Тот, ночной.
Слова будто прозвучали не с легкостью — а с намерением.
Ты вздохнула, глядя на свою вилку.
Т/и: Я же сказала — нет.
Он облокотился ближе, подал чуть вперёд руку и накрыл твою.
К: Я не прошу рассказать. Я просто напомнил... что не забыл.
Ты почувствовала, как его пальцы слегка сжали твою ладонь — так, будто он хотел сказать ещё что-то. Но не сказал. Не сейчас.
Вы остались за столиком ещё немного. Лёгкий ветер играл с краем скатерти. Лампы над ними отбрасывали тёплые тени. Ты не помнила, сколько времени прошло, но вечер стал мягче. Тише. Теплее.
Когда вы вышли, улица уже почти опустела. Город словно выдохнул.
Он шёл рядом, чуть ближе, чем нужно. Его рука снова нашла твою — и ты не сопротивлялась.
К: Готова ехать обратно?
Спросил он негромко.
Т/и: Если честно, не очень.
К: Тогда... я тоже не спешу.
Вы пошли вперёд — в сторону центра, где улицы уже почти опустели. Машины не проезжали, только вдалеке слышался гул ночного города.
Кенан шагал рядом, ровно, немного ближе, чем нужно. Его ладонь снова нашла твою.
Вы свернули на одну из боковых улиц. Она была выложена старой плиткой, и под ногами тихо щёлкали каблуки. Лампы бросали мягкий золотой свет на стены старинных домов.
Ты чуть замедлилась — и он тоже.
Потом перед вами раскрылся небольшой городской сквер — почти пустой.
Фонтаны без воды, покрытые мрамором статуи, скамейки под раскидистыми деревьями. Всё дышало каким-то старым спокойствием.
Вы зашли туда — будто случайно, будто не хотели терять это.
Ты вдохнула. Воздух стал холоднее. Пальцы у него в руке стали чуть прохладными. Он тоже это почувствовал — сжал твою ладонь крепче.
Вы остановились у фонтана. Над вами — голые ветви деревьев, между ними — тёмное небо.
Ты бросила взгляд на Кенана. Он дышал немного быстрее, будто тело собирало тепло внутрь.
Т/и: Замёрз?
Спросила ты, чуть улыбнувшись.
Он пожал плечами.
К: Немного. Но не критично.
Ты аккуратно запахнула свой длинный летний кардиган, потянула ворот, чтобы ветер не дул за шею. Ткань была тонкая, но тебе было теплее.
Потом посмотрела на него и, немного насмешливо, с теплотой, сказала:
Т/и: Я бы дала тебе его, но боюсь, порвёшь.
Он резко повернулся к тебе. И, не отводя взгляда, положил обе руки в карманы твоего кардигана — так, как будто он был его.
К: Ну да, ты же успела рассмотреть мои формы, в моем же доме.
Он усмехнулся.
Ты почувствовала, как его пальцы прикасаются к твоим бёдрам, через ткань. А потом — он медленно притянул тебя к себе, легко, уверенно, ты сделала несколько шагов, пока не оказалась вплотную прижатая к нему.
Вы стояли лицом к лицу.
Он опустил голову немного ближе — дышал тихо.
Сунул руки под твой кардиган, обняв крепко, но нежно, прижимаясь телом — как будто грелся. Как будто ему и вправду стало холодно без твоего тепла.
Ты тоже обняла его — осторожно, ладонями по его спине, чувствуя тепло сквозь ткань его футболки. Он пах знакомо. Он был рядом, ближе некуда.
Ни один из вас ничего не говорил. Просто стояли, посреди пустого сквера, среди холодных мраморных статуй, будто время опять остановилось.
Он чуть отстранился, но не полностью. Посмотрел на тебя.
Ты — на него.
К: Пойдём?
Тихо.
Ты кивнула.
Он не выпустил твоей руки.
Ты взяла его под руку, прижалась немного ближе — и вы пошли по узким улочкам обратно, в сторону машины.
Медленно. Не спеша.