Линия нападения
И вдруг —
брррррр...
Звук телефона разрезал воздух, как холодная струя. Он зазвонил резко, глухо, откуда-то из другой комнаты. Кенан не сразу среагировал.
Т/и: Твоё?
Прошептала ты, с трудом поднимая голос.
Он медленно провёл большим пальцем по твоей щеке.
К: Моё.
Ответил он хрипло.
К: Чёрт.
Телефон не прекращал звонить.
Он не спеша выпрямился, посмотрел на тебя сверху вниз — взгляд глубокий, но теперь чуть сдержанный. Как будто что-то важное прервали, но он не держал зла. Только... чуть дольше задержался глазами на твоих губах. Потом — шаг назад, еще один.
К: Я сейчас.
Сказал коротко. И ушёл.
Ты осталась в кресле, дыша чаще, чем хотелось бы признать. Сердце стучало под рёбрами. Кожа ещё помнила его. Его тепло, вес его ладоней. Ты провела пальцами по шее, где он держал тебя... и тихо выдохнула.
Голос из соседней комнаты был приглушённый. Он говорил по-итальянски — быстро, но сдержанно, с ноткой раздражения. Пару слов ты разобрала: фамилия, время, какое-то место. Звонил кто-то из клуба. Вероятно, по делу.
Прошло ещё пару минут. Потом он вернулся, уже в рубашке, застёгивая верхние пуговицы на ходу.
К: Встреча. Я не думал, что она будет сегодня. Но ненадолго. Мы всё равно успеваем на ужин.
Он посмотрел на тебя и, видимо, увидел в глазах остаток той сцены.
Он подошёл ближе, наклонился и, почти не касаясь, поцеловал тебя в висок.
К: Не думай, что я забыл.
Сказал он низко.
К: Просто... отложим. Чуть-чуть.
Ты кивнула, чуть приподняв бровь:
Т/и: Я могу остаться...
Он сразу качнул головой.
К: Нет. Ты со мной. Это ненадолго.
Он отступил назад.
К: Ты готова?
Спросил он, подойдя к дверям.
Ты поправила волосы перед зеркалом в прихожей.
Т/и: Ну, думаю да.
И он открыл тебе дверь. Вы вышли.
В машине было тихо. Улицы Турина в начале вечера ещё не засыпали, но становились мягче, теплее. Солнце опустилось за здания, и город начал мерцать огнями. Ты смотрела в окно — в отражении видела его профиль. Ровные черты, сосредоточенность, редкие взгляды в твою сторону.
На светофоре он вдруг заговорил, не поворачиваясь:
К: Ты вела себя странно, когда я переодевался.
Ты не ответила сразу, сделала вид, что не расслышала.
Т/и: С чего ты взял?
Он улыбнулся уголком губ.
К: Что было у тебя в голове, hmm?
Ты повернулась к нему.
Т/и: У тебя в доме странная акустика. Эхо отражается не только от стен, но и от людей, видимо.
Он тихо усмехнулся.
К: Признаешься — получишь десерт за мой счёт.
Ты рассмеялась, покачала головой.
Т/и: Не шантажируй меня.
К: Мне просто нравиться смотреть на твое лицо, когда ты пытаешься придумывать оправдания.
Он улыбнулся и мельком глянул на тебя.
Через 15 минут Кенан припарковал машину у небольшого здания на одной из центральных улиц. Ты заметила, как быстро он перешёл в рабочее состояние: взгляд сосредоточенный, челюсть немного сжата.
Прежде чем выйти, он повернулся к тебе:
К: Это займёт максимум двадцать минут. Не обязательно выходить — хочешь, подожди в машине.
Он уже открывал дверь, когда ты положила руку на его руку.
Т/и: Я с тобой.
Он посмотрел на тебя — долго, чуть медленнее, чем нужно. Кивнул.
К: Andiamo, Küçük.
И вы вышли вместе.
Вечерний Турин встретил вас мягким светом уличных фонарей и тонким городским шумом, преломлённым через тёплый воздух. Район был спокойный — деловая часть города с чистыми фасадами зданий, окнами в отражениях фар и стеклянными дверями.
Кенан шёл чуть впереди, обернулся — убедиться, что ты рядом. Его ладонь скользнула к твоей, коротко сжал пальцы. Это было почти машинально, но от этого — только теплее.
Он провёл тебя через небольшое лобби и остановился перед стеклянной дверью офиса. Внутри уже кто-то ждал — мужчина в костюме и в светлой рубашке, с планшетом и папкой под мышкой. Увидев Кенана, тот расплылся в широкой, вежливой улыбке.
: Добрый вечер, Кенан. Рад видеть лично.
К: Взаимно.
Голос у Кенана стал немного ниже, собраннее. Он протянул руку, уверенно пожал ладонь.
Ты чуть отошла в сторону, оставшись у стеклянной перегородки. Всё помещение внутри было как будто стерильным — белые стены, мебель из светлого дерева, слабый аромат кофе. Но твой взгляд был только на нём.
Он говорил на итальянском — ты понимала чуть больше половины. Слова вроде «механика игры», «дальняя линия», «перспективы» — всё это он произносил спокойно, чётко, с тем самым тоном, от которого люди обычно либо слушают, либо подчиняются.
Он двигался немного: то выпрямлялся, то склонялся над столом. В один момент он повернул голову к тебе, будто почувствовал взгляд. И — как будто специально — медленно провёл ладонью по затылку, приподняв край футболки на спине, обнажая резкую линию мышц. Ты опустила глаза, едва слышно выдохнув. Он заметил.
Через минут десять разговор стал мягче. Скаут достал планшет, показал пару диаграмм. Кенан кивнул, что-то спросил. Переговоры закончились рукопожатием и короткой шуткой, над которой оба слегка рассмеялись.
Он подошёл к тебе, когда мужчина уже удалился.
К: Всё. Мы свободны.
Т/и: Как будто я была на частной премьере.
Ты улыбнулась. Он прищурился, глядя на тебя.
К: И как тебе актёр?
Ты кивнула с лёгкой насмешкой:
Т/и: Местами — переигрывает. Особенно когда затрагивает тему «линии нападения».
Он фыркнул и провёл рукой по волосам.
К: Ладно, хватит анализа. Теперь — ужин. Ты заслужила.
Вы вышли снова на улицу — город уже окончательно зажёг огни.
Когда вы подошли к машине, он открыл тебе дверь, дождался, пока ты устроишься внутри, и только потом обошёл и сел за руль.
К: Мы поедем в одно место. Я раньше часто туда ходил.
Он завёл двигатель.
Т/и: Ещё одна премьера?
К: Нет. Теперь — просто вечер. Для нас.
Он тронулся с места. Музыки в машине не было — только ровный шум дороги, его пальцы на руле и редкие взгляды на тебя в зеркале. И от этого — даже воздух между вами казался напряжённым.