Мост.
Не бойся врагов — в худшем случае они могут тебя убить. Не бойся друзей — в худшем случае они могут тебя предать. Бойся равнодушных — они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на земле предательство и убийство.
Б. Ясенский
Просто в тот день Чонгук не прошёл мимо…
Лицо обдаёт зимний ветер, он щиплет нежную кожу, заставляет кутаться в тёплый шарф и прижимать руки плотнее к телу.
День только вступал в свои права, солнце лишь далёким отголоском здоровалось с торопящимися людьми из-за горизонта. Тэ шёл по набережной и смотрел на то, как небо меняет свой алый, напоминающий кровь, оттенок на менее агрессивный, светло-розовый, переходящий в оранжевый, а там, ещё выше — голубой.
Ты стараешься быть правильным, а тебя втаптывают в землю.
Никому в этом мире не нужно…
Морозное утро совсем не радует молодого парня, скорее наоборот, ему кажется, что все вокруг намного счастливее его, и это, признаться, раздражает. Внутри у Тэ пустота и расколотая напополам мечта, втоптанные в грязь сокровенные мысли и чувства. Уже не хочется плакать и выть от бессилия — эмоции рассеялись где-то в холодном воздухе.
Тэхён раньше и подумать не мог, что вокруг него бесчувственная толпа. Вот он идёт мимо людей, по щекам начинают бежать непрошенные слёзы, было бы глупо не заметить это, но все вокруг даже не смотрят в его сторону.
Он, может быть, невидим?
Один прохожий подозрительно похож на другого.
Идти по улице и чувствовать себя одиноким и никому не нужным — ужасное, отвратительно чувство, парень готов поклясться, что хуже этого, только предательство близкого тебе человека.
Как-то незаметно для парня лучи солнца перестают освещать его лицо, деревья уже так не блестят своим серебряным покровом, нет какого-то волшебства, заставляющего верить в лучшее, а на улице становится как-то темно и ещё более одиноко. Эта погода так точно отражает внутреннее состояние Кима. В его душе тоже заволокло тучами личное солнышко.
Когда ты — работник приюта для бездомных животных, ты автоматически становишься посмешищем для окружающих. Ведь это ненормально порой голодать самому, но зато кормить собачек и кошечек, это дико таскаться с ними на руках по ветеринарам, зная, что можно подцепить блох, лишай или что-то похуже, это глупо в двадцать лет спускать и так мизерную зарплату на четвероногих, отвергнутых обществом друзей. Тэ порой чувствует себя частью их мира — таким же брошенным и потерянным. Большинство знакомых Тэхёна давно покрутило у виска и усмехнулось, усмехнулось зловеще и ядовито, когда узнали о деятельности Кима.
Тэ стоит на мосту, закрыв глаза, жмурится сильнее, когда из-за туч снова проглядывает солнце, и его янтарные бархатные лучи скользят по коже, не грея, но как бы шепча, что оно всё ещё здесь, пусть невесомо, но здесь, и никуда не денется. Тэхён иногда чувствовал себя таким же солнышком, когда в очередной раз получал глупый смешок в свой адрес и шёл в приют к своим питомцам.
Он очень часто сравнивал себя с кем-то.
Звуки машин со всех сторон, спереди и сзади голоса людей, излишняя суета и бестолковые разговоры ни о чём. Они толкают друг друга, огрызаются и снова бегут куда-то.
«Зато они не сумасшедшие....» — усмехается про себя Ким.
Он уже забирается на край моста, смотря прямо вниз. Туда, куда хочет отправится. Вода там, правда, должна быть холодная и обжигающая.
«Но боль ещё обжигающей», — успокаивает себя парень, ёжась от холода. Он молит только о том, чтобы при падении потерять сознание или просто быстро умереть, а не мучится в ледяной февральской воде.
Лёд кажется ему таким тонким, он почти что уверен, что пробьёт в нём большую дыру.
Тэ отрывает то одну руку от перил, то другую и старается не дрожать от страха. По щекам текут слёзы, неприятно стягивающие и леденящие кожу одновременно.
Кажется, что в этот миг замирает весь мир, в ушах слышно лишь, как бьётся сердце и как гудит в голове. Он раскидывает руки, пытаясь что-нибудь почувствовать.
Сейчас Тэхён хочет стать птицей. В них парень видит воплощение свободы. Свободы от чужого мнения. Свободы от навязанных стереотипов. Свободы от однообразия. Свободы от очерствения души.
Он так и стоит в шаге, отделяющего его от неотвратимой гибели, а мимо снуют туда-сюда люди. Они куда-то торопятся, бурчат себе под нос, звонят, болтают, но не замечают Тэхёна. Или же не хотят замечать. Всем как-то побоку есть какой-то там Ким Тэхён или нет. Одним человеком больше, одним меньше. Людей много. Незаменимых, как говорится, нет. Не стоит ждать какой-то призрачной и глупой помощи со стороны.
Кто-то с осторожностью поглядывает на парня, стоящего прямо на краю моста, и пока идёт, теряется в сомнениях: а стоит ли помогать, стоит ли вмешиваться в не в своё дело? Право, это как-то неудобно. Так и проходит этот незнакомец мимо него.
«Может, боится показаться смешным и глупым? А может, просто не хочет тратить, своё драгоценное время на какого-то ненормального?» — думает Тэхён, иногда прислушиваясь к звукам со стороны.
Тэ перелезает через ограждения, сглатывая ком в горле и сдерживаясь, чтобы не закричать от ужаса. Там внизу так страшно. Высоко, а ещё будет очень больно и холодно. Ему хочется зажать рот рукой, но он не может — парень крепко вцепился в перила. Всё же страшно делать такой роковой шаг.
А люди всё идут. Им и дела нет до какого-то любителя и защитника животных Ким Тэхёна.
Он слышит где-то сбоку громкой хохот девушек, они весело смеются, видимо, торопятся в университет.
А Тэхён снова прикидывает в уме, как быстро он умрет.
Это ужасно, когда вдруг выясняется, что твои родители тоже не считаются с твоим мнением и абсолютно не разделяют твоих интересов и взглядов на жизнь. Они надоедают тебе, изо дня в день предъявляют претензии, упрекают. Их ядовитые замечания въедаются в мозг и от туда жгут душу.
Стиснув зубы, он уже отрывает руки от перил и готовится полететь вниз. Хоть на пару секунд, но он сможет почувствовать себя птицей. Вольной птицей без забот и обязательств.
Но почему-то он не падает. Тэ слышит тяжёлое прерывистое дыхание у себя над ухом и чувствует руки, которые судорожно хватают его за рукава куртки, плечи и стараются утянуть обратно. Тэ не сопротивляется и сам не знает почему.
— Ты что творишь, придурок? — на него смотрят чёрные злые глаза, которые прожигают насквозь немым упрёком.
А они лежат на мосту и пытаются отдышаться, успокоить бешено стучащее сердце и прийти в себя: Тэхён, от того, что чуть не умер, Чонгук от того, что чуть не потерял Тэхёна.
— Прости, — зачем-то говорит Тэ.
Они же абсолютно не знакомы.
— Ничего. На этот раз прощаю, но больше так не делай, я ж не твой ангел-хранитель, чтобы везде за тобой таскаться.
А Тэхёну так не кажется. Весь такой тёмный, с чёрными глазами и угольно-смоляными волосами, Чонгук кажется ему самым светлым ангелом на свете.
— А теперь пойдём и поговорим. Ты же мне всё расскажешь? — Гук отряхивает снег с одежды и протягивает руку Тэ.
Они абсолютно не знакомы, но разве это нужно, чтобы подать кому-то надежду? Он принимает помощь и, опустив глаза, бредёт за Чоном, смотря на ладонь, что крепко сжимает его.
Чтобы не убежал?
Тэ думает, что кому-то быть небезразличным — странно. А Чон думает, что странные вокруг него люди.
А так на них плевать.
Небо затянуло вновь сплошным покрывалом туч, и подул пронизывающий до костей ветер. Метель медленно подкрадывалась к прохожим со всех сторон, окружая их. Вокруг толпа незнакомцев, они бегут, спешат, полностью погруженные в личные проблемы, им плевать. А они идут вперёд, чуть улыбаясь губами и широко сердцем. Они сейчас просто счастливы от того, что встретились.
Почему?
Просто в тот день Чонгук не прошёл мимо…