Часть 2. Глава 33
В комнате воцарилась такая тишина, что казалось, можно было услышать стук моего сердца. Марсель замер так резко, словно услышал звук выстрела с улицы. Острый предмет в его руке на мгновение застыл, так и не коснувшись Финна, взгляд которого был устремлён в мою сторону.
Марсель медленно повернулся, и неосознанно я отступила на шаг. Его плечи, всё ещё напряжённые до предела, постепенно начали опускаться, а на его лице не осталось и следа от той нежности, которую я видела ещё совсем недавно.
— Мелисса... — прошептал он, не сводя с меня взгляда — Ты что здесь делаешь?
— Убери это! Быстро! — произнесла я резко, глядя на его руки.
Острый предмет выпал из его рук, ударившись о пол резким звуком. Я подошла к нему ближе и остановившись, посмотрела в его глаза. Его взгляд был холодным и совершенно пустым, словно он смотрел не на меня, а на какого-то постороннего человека.
— Что ты здесь делаешь? — снова переспросил он — Как ты вообще нашла это место?
— Тебя сейчас только это волнует? — спросила я, горько усмехнувшись — Действительно, это ведь сейчас важнее всего.
Эмрах, до этого молча сидевший в углу с книгой в руках, наконец отложил её в сторону и, встав с кресла, подошёл к нам ближе.
— Мелисса, давай выйдем — сказал он, осторожно потянув меня за руку.
— Не трогай! — резко ответила я, отстранившись — Ты... как ты мог такое позволить?
— Я его не спрашивал — вклинился в разговор Марсель.
— С тобой мы дома поговорим — не глядя на него, отрезала я.
Напряжение в этот момент достигло такого предела, что казалось, ещё чуть-чуть и это место взорвалось бы на месте.
— Уведи её отсюда — сказал Марсель, глядя на Эмраха — Отвези домой.
— Не указывай мне, что делать — я, наконец, посмотрела на него, подходя ближе — Что с тобой стало? Как ты вообще оказался в этом мерзком месте?
— Я попрошу немного уважения — тут же возмутился Эмрах, словно обидевшись на мои слова — Это мой пыточный домик.
— Что? — не поверив в услышанное, спросила я.
— Вы сегодня что-то решите? — вдруг подал голос Финн — Я уже устал здесь лежать и это слушать.
— Заткнись — одновременно произнесли мы с Марселем, посмотрев на него.
Даже в таком состоянии этот человек умудрялся вести себя так, словно находился на каком-то курорте и ничего странного в этот момент не происходило.
— Мелисса, уходи отсюда — Марсель устало провёл рукой по лицу, А затем посмотрел на меня — Тебе здесь не место. Я приеду позже, и мы поговорим.
— Я без тебя никуда не поеду — сквозь зубы процедила я, не сводя с него взгляда — Ты сейчас же оставишь это всё и выйдешь со мной.
— Я ведь уже сказал... — в его голосе прорезались опасные нотки — Тебе здесь не место.
— А тебе место? — я сделала шаг вперёд, чувствуя, как внутри закипает злость, смешанная с обидой — Ты только вчера говорил, что я твой дом. А теперь в нашем доме пахнет кровью и ненавистью. Если ты сейчас не уйдёшь отсюда вместе со мной, то дома у тебя больше не будет.
На мгновение в комнате повисла тишина. Казалось, мои слова застали Марселя врасплох, и в какой-то момент мне даже показалось, что это подействовало. Но в его глазах всё ещё была пугающая до ужаса пустота.
Я смотрела на него и не понимала, когда он успел так измениться. Передо мной стоял человек, которого, как мне казалось, я знала вдоль и поперёк. Я знала о его принципах и ценностях, знала, как важно это было для него. Марсель всегда был для меня образцом для подражания. В моей голове все мужчины должны были равняться на него, и не было человека правильнее, чем он. Но происходящее сейчас выбивало у меня из-под ног всю почву. Я смотрела и не понимала, чего от него ожидать. Эта жестокость и безразличие к боли другого и кровь на руках... Всё это просто не укладывалось у меня в голове. Я смотрела в глаза своего мужа, но его в этот момент я не видела. Сейчас передо мной просто стоял незнакомец, чьи действия ввергали меня в шок.
— Ладно — наконец выдохнул он, и, казалось, это слово далось ему с огромным усилием — Садись в машину. Я скоро приду.
— Я сказала, что не уйду без тебя — я даже не шелохнулась, а мой голос прозвучал так твёрдо, что на мгновение я не узнала его — Я не сяду в машину, пока ты не выйдешь вместе со мной.
Марсель закрыл глаза и на пару секунд сжал пальцы у переносицы, словно борясь с подступающей головной болью.
— Мелисса, пожалуйста... — прошептал он, не открывая глаз — Просто дай мне пару минут. Мне нужно... закончить.
— Что закончить? — я сделала шаг к столу, на котором лежал Финн, но Марсель тут же преградил мне путь — Очередную пытку? Ты вообще себя слышишь?
Марсель посмотрел через моё плечо на Эмраха, который всё это время с огромным интересом наблюдал за этой сценой со своего кресла.
Марсель же продолжал молчать, не двигаясь с места. И в этот момент я поняла, что он не просто изменился, он по-настоящему сошёл с ума. В последний раз я видела его таким в те дни, когда умер Эмир. Но отличие было лишь в том, что тогда я терпеливо ждала, когда он придёт в себя, и каждый раз давала ему шанс, а теперь я не собиралась этого делать.
— Раз так — наконец сказала я, и мой голос прозвучал на удивление безразлично — Хорошо. Продолжай губить свою душу. Я тебе в этом помогать не собираюсь.
Не дожидаясь его ответа, я развернулась и пошла к лестнице не оборачиваясь. Мои шаги глухо отдавались в этой тишине, и я ждала, что вот-вот услышу его голос, что он окликнет меня или схватит за руку, но этого не произошло.
Я вышла на улицу и жадно глотнула ночной воздух, но это совершенно не принесло мне облегчения. Наоборот, тошнота подступила к горлу, словно запах этого подвала пропитал всю мою одежду.
Я стояла, оперевшись рукой на дверцу машины, пытаясь прийти в себя. Тишина этого места казалась пугающей, а каждый шорох заставлял меня вздрагивать. В этот момент я чувствовала себя грязной... не снаружи, а изнутри, словно та темнота, в которой сейчас жил Марсель, перекинулась и на меня.
— Мелисса... — раздался позади его голос.
Я вздрогнула и резко обернулась. Он сделал шаг в мою сторону, протягивая руку, но я отшатнулась, едва не споткнувшись о камень, лежащий на земле.
— Не подходи — прошептала я, не узнавая свой голос — Не трогай меня своими грязными руками.
Он замер, его рука медленно опустилась, и я видела, как он сжал кулаки.
— Вообще-то, я их помыл — фыркнул он, склонив голову набок.
— Это тебе не поможет — огрызнулась я, не сводя с него взгляда.
Марсель тяжело выдохнул, медленно проведя рукой по лицу. Казалось, после его «приключений» у него совсем не осталось сил на разговоры со мной. Но я и не собиралась говорить с ним сейчас, поэтому медленно повернулась и открыла дверцу машины.
— Садись в мою машину — отрезал Марсель, направляясь в другую сторону.
— Нет уж — ответила я, не оборачиваясь — Ты сейчас так сильно меня бесишь, что я боюсь, что не сдержусь и попытаюсь придушить тебя по дороге, а потом мы разобьёмся. А я, умирать не планирую.
Не дожидаясь его ответа, я села за руль, заблокировала двери и, не глядя в зеркало заднего вида, уехала подальше от этого места.
Я ехала, вцепившись в руль так сильно, что костяшки моих пальцев побелели. Дорога расплывалась перед глазами из-за слёз, которые всё это время я пыталась сдержать.
Я прокручивала в голове каждую «сцену» в том подвале и не могла понять, как он мог сделать подобное... Я знала, что он был не в себе последние дни, но не думала, что настолько.
— Псих... — всхлипнула я, смахивая слёзы с лица — Как вообще можно додуматься до этого...
Я разговаривала с собой всю дорогу до дома, и в этот момент мне казалось, что это я сошла с ума. Но в моей голове просто не укладывалось, как можно было пойти на подобное. Прежний Марсель даже не переступил бы порог этого «пыточного домика», не говоря уже о том, чтобы находиться там и пытать человека.
Когда машина остановилась возле дома, я заглушила мотор, вышла из неё и быстрым шагом направилась к дому. Открыв дверь, я вошла внутрь и подошла к окну, скрестив руки на груди. Мне нужно было хоть немного успокоиться, прежде чем я бы снова столкнулась с ним.
Марсель подъехал почти сразу же после меня и уже через несколько минут стоял в центре гостиной, напротив.
Несколько минут мы стояли не двигаясь. Я продолжала стоять у окна, даже не глядя на него, а за спиной слышались его тяжёлые вздохи, словно он пытался подобрать правильные слова, но не находил их. Ещё бы.
— Мелисса, посмотри на меня — наконец заговорил он едва слышно.
Я медленно повернулась, не разжимая рук.
— Я смотрю, Марсель. Смотрю и не узнаю тебя.
Он тяжело вздохнул, проведя рукой по лицу, и, посмотрел в сторону.
— Как ты мог это сделать? — продолжила я, не сводя с него взгляда — Как мог предать себя и всё, во что ты верил?
Марсель на мгновение застыл, словно мой вопрос причинил ему боль. Он медленно поднял голову, а затем, наконец, посмотрел на меня.
— Ради тебя — прошептал он.
— Ради меня? — я горько усмехнулась, качнув головой. Это оправдание одновременно звучало так нелепо и страшно. Страшно оттого, что в тот момент он потерял себя из-за меня... А нелепо, потому что его предыдущие слова и сегодняшние действия просто не укладывались у меня в голове.
— Чему ты удивляешься? — спросил он, нахмурившись, и в его голосе проскользнуло раздражение.
— Ты правда спрашиваешь? — переспросила я, делая шаг навстречу — Ты сам всегда говорил, что любовь не должна лишать нас здравого смысла. Что есть границы, которые нельзя переходить. И что сделал ты?
На секунду повисло молчание. Марсель как будто смотрел на меня, но в то же время словно мимо меня. И отвечать на мой вопрос он явно не собирался.
— Ты перешёл всё, что можно и нельзя — процедила я, покачав головой.
— Я лишился здравого смысла в ту ночь, когда услышал твои крики! — выкрикнул он, словно, наконец, признался в том, о чём не хотел говорить всё это время — Больше для меня не существует никаких границ.
Он на секунду замолчал, и я увидела, как его пальцы судорожно сжались в кулаки.
— Зачем ты приехала? — спросил он уже тише.
— Почувствовала, что с тобой что-то не так — честно ответила я, ощущая, как ком подступает к горлу.
— Ты не должна была — он отвернулся, словно пряча взгляд, в котором читалось поражение — Тебя не должно было там быть.
— Марсель — я подошла ближе и, коснувшись пальцами его подбородка, повернула его в свою сторону — Ты не в порядке, понимаешь? Ты был готов нарушить закон. Да ты уже его нарушил.
Я почувствовала, как внутри поднимается ярость, но постаралась её заглушить, чтобы не испортить то, что осталось.
— Я волнуюсь за тебя.
— Ты не дала мне наказать его. Я злюсь, Мелисса. Злюсь так, что внутри сейчас всё горит от несправедливости.
От его слов внутри всё сжалось. Я осторожно провела рукой по его щеке, стараясь хоть немного успокоить. Но я знала, что сейчас он снова закрывается от меня и не договаривает истинную причину своего поведения.
— Ты злишься не из-за этого — осторожно продолжила я — Скажи мне, почему ты злишься на самом деле.
— Из-за этого — упрямо бросил он, отведя взгляд в сторону.
— Нет — не отставала я, сокращая дистанцию между нами — Скажи мне правду.
— Я не смог защитить тебя! — крикнул он, и в этом признании было столько боли, что на мгновение я отстранилась от него — Ты в таком состоянии из-за того, что я не смог ничего сделать. Не смог отдать этому ублюдку Аннабель, хотя любой другой на моём месте сделал бы это не задумываясь. Тот же Демир обменял бы тебя на неё, не моргнув и глазом, а я... я не смог. И даже сейчас я не смог довести дело до конца.
Я смотрела на него и понимала, что в его словах сейчас была та правда, которую я хотела услышать. И та правда, в которой он не хотел признаваться.
Он ненавидел себя за то, что остался человеком там, где нужно было стать чудовищем. И от этого мне стало не по себе.
— Марсель — я подошла вплотную и обхватила его лицо руками — Я тебя за это и полюбила.
— За беспомощность? — он горько усмехнулся, пытаясь отстраниться, но я не позволила.
— За мужество — отрезала я — В ту ночь ты поступил как мужчина. И я очень сильно тобой горжусь. То, что ты сделал тогда, ещё раз убедило меня в том, что ты самый достойный человек. А то, что ты пытался сделать сегодня... это лишь доказало, как сильно ты меня любишь. Ты не должен злиться на себя за то, что у тебя есть сердце.
На мгновение в комнате повисло молчание. Марсель смотрел в мои глаза, и на долю секунды мне даже показалось, что я смогла достучаться до него, но вдруг он сказал то, что снова вернуло меня в реальность.
— Мелисса... — Марсель покачал головой, и я почувствовала, как под моими ладонями напряглись его мышцы — Только не делай вид, что не винишь меня во всём. Я видел твой взгляд в тот день, когда ты пришла в себя в больнице. Не говоря уже о том, что оттуда ты уехала в тот дом, вместо того, чтобы вернуться сюда вместе со мной.
— Серьёзно? — не веря своим ушам, переспросила я — А может, мы лучше поговорим о том, как ты на меня смотрел?
— Я? — вскинув брови, спросил он.
— Ты, Марсель — я ткнула пальцем в его грудь.
— И как же я на тебя смотрел?
— С жалостью! — повысила я тон — Никто не смотрел на меня так, как смотришь ты. Все остальные всячески делали вид, что ничего не произошло, но только не ты, Марсель. И вместо того, чтобы просто быть рядом со мной, ты стал искать клиники, где меня избавят от этого уродства.
Казалось, мои слова ударили его сильнее, чем было возможно. Марсель на мгновение замолчал, словно не сразу осознав их смысл.
— В этом всё дело? — прищурившись, переспросил он.
— Отчасти — отмахнулась я, скрестив руки на груди, и посмотрела в сторону.
Он горько усмехнулся, покачав головой.
— Ты хочешь знать, почему я стал искать клинику? Хорошо — Марсель кивнул, сделав шаг ближе — Когда после того, как ты пришла в себя и твоя бабушка поговорила с тобой, она вышла из палаты и сказала, что ты думаешь только об этих шрамах. Что ты считаешь себя некрасивой из-за этого — он сделал паузу, пытаясь перевести дыхание — Только из-за этого я стал искать эти чёртовы клиники.
Я замолчала, почувствовав, как что-то внутри меня неприятно сжалось.
— Но ты, видимо, подумала, что я в тот момент думал только о себе — продолжил он, не сводя с меня взгляда.
— Дело не в этом... — едва слышно прошептала я, покачав головой.
— Тогда в чём? — крикнул Марсель не выдержав.
В этот момент в голове снова всплыли слова Финна. Всё то, о чём он говорил в ту ночь, крутилось словно заезженная пластинка, которую я никак не могла отключить. Но я смотрела на него сейчас и не смогла проронить ни слова.
— В чём я спрашиваю?! — снова крикнул он так резко, что на мгновение я отступила на шаг.
— Не кричи на меня! — выкрикнула я в ответ — Не смей на меня кричать!
— Тогда отвечай — отрезал он. Его взгляд был холодным и совершенно непробиваемым, словно он смотрел мимо меня.
Я не хотела говорить с ним на эту тему, поэтому вспомнила то, чему меня всегда учила Нина... Нападай, если тебя пытаются загнать в угол.
— Мы сейчас говорим не обо мне — ответила я, скрестив руки на груди — А о тебе. О том, что сделал ты. О том, что я видела в том подвале, и о том, что я перестала тебя узнавать.
— Я сделал то, что посчитал правильным — жёстко произнёс Марсель.
В его ответе не было места для сомнений или раскаяния... только холодная и непоколебимая уверенность в своей правоте.
— Твоё «правильно» пахнет кровью — мой голос дрогнул, но я не отводила взгляда — Ты стоял там так спокойно, словно... словно всё это приносило тебе облегчение.
Марсель горько усмехнулся и пошёл на меня, сокращая расстояние до тех пор, пока он не остановился рядом со мной.
— Приносило — произнёс он спокойно — И если хочешь знать, повторил бы я это снова, то я отвечу да. Без колебаний.
Он замолчал, глядя мне прямо в глаза. Он даже не пытался оправдаться... и это пугало больше всего.
— Я тебя не узнаю... — прошептала я, отводя взгляд в сторону.
— И что? Такой я тебе не нравлюсь? — он коснулся рукой моего подбородка, заставляя смотреть в глаза — Таким ты меня не любишь?
Его голос стал тише.
— Только я тебе никогда не врал, Мелисса. Я никогда не был правильным и говорил тебе об этом. И это не я изменился. Это ты, наконец, открыла глаза и испугалась того, что увидела. Что тогда в Нокдауне, что сегодня в том подвале.
Каждое его слово причиняло боль. Я смотрела на него, и моё отражение в его зрачках на мгновение показалось мне чужим, совершенно незнакомым.
— Удобно любить правильного прокурора, который только и делает, что рассуждает о справедливости. В такого ты и влюбилась.
— Это не так... — прошептала я, чувствуя, как по щеке скатилась слеза.
— Не так? — Марсель горько усмехнулся — Сколько раз ты припоминала мне Нокдаун? Даже когда узнала, что это место значит для меня, даже тогда ты не хотела принимать ту часть меня. Теперь, когда я просто отомстил за свою жену, ты вдруг снова перестала меня узнавать. Но знала ли ты меня на самом деле, Мелисса?
Последние слова отозвались в груди слишком больно. Мне хотелось так много сказать, но я знала, что в таком состоянии он не услышит меня, поэтому перевела тему.
— Просто отомстил? — переспросила я, не сводя с него взгляда — Ты мог убить человека.
— Мог — ответил он, пожав плечами — И всё ещё могу.
На мгновение я застыла на месте, пытаясь переваривать его слова.
— То есть ты... сделаешь это снова? — прошептала я — Снова пойдёшь туда?
Марсель лишь кивнул, не сказав ни слова. Я поняла, что этот разговор ни к чему не приведёт, и не в силах больше находиться там, повернулась и быстрым шагом бросилась к лестнице.
Добежав до ванной, я влетела внутрь и с силой повернула замок. Щелчок прозвучал так громко, что этот звук, казалось, окончательно отрезал меня от всего мира. Я прислонилась спиной к двери, медленно сползла вниз и, оказавшись на полу, поджала колени к груди.
В голове в этот момент больше не было никаких мыслей. Была лишь жгучая боль в сердце, которую я никак не могла успокоить.
Мне хотелось забыться, перестать думать и чувствовать. Поэтому, наконец встав с пола, я приняла душ и выпила пару таблеток, что давал мне Деймон.
«По одной штуке раз в несколько дней» — крутился в голове голос Деймона.
— Будем считать, что я просто приняла наперёд — прошептала я, выдавливая из пластинки сразу три штуки.
Пальцы чуть дрожали, и одна из них со звонким стуком упала в раковину, поэтому я выдавила ещё одну. Я набрала в ладонь воды и проглотила их сразу. Горький привкус на мгновение осел на языке, но я лишь сильнее зажмурилась, покачав головой. Сейчас мне просто хотелось отключиться от всего и хотя бы ненадолго забыться.
Так и случилось. Последнее, что я помнила, перед тем как провалиться в сон, это то, как медленно повернулась дверная ручка. Сквозь полузакрытые веки я видела, как высокая, тёмная фигура замерла на пороге. Марсель не зажёг свет, лишь бесшумно вошёл в комнату и остановился у края кровати.
Но что было дальше, я уже не помнила. Таблетки Деймона подействовали мгновенно, превращая моё тело в ватное. Когда я проснулась, Марселя дома уже не было. Но судя по второму одеялу, что лежало на его половине кровати, спал он со мной.
На часах было уже три часа, и теперь я поняла, почему голова так сильно гудела, а мысли, казалось, окончательно запутались. Сон плюс расплата за таблетки...
Холодный душ немного привёл меня в чувство, хотя пальцы рук всё ещё слегка подрагивали, когда я сушила волосы.
Я спустилась вниз, чтобы выпить кофе и окончательно проснуться, но, направляясь на кухню, застыла на пороге. На столе стояли две тарелки: в одной из них была каша с кусочками свежих фруктов, а во второй — сырники, политые густым клубничным джемом.
Посреди стола лежал листок бумаги. Я подошла ближе и, медленно взяв его, сразу узнала почерк Марселя.
«Руки, если что, помыл... Поешь. Люблю тебя».
Я смотрела на эти слова, и внутри всё болезненно сжималось. Я медленно опустилась на стул, глядя на сырники, но аппетита совсем не было. В горле снова встал ком. Я взяла вилку и отломила кусочек сырника. Было очень вкусно... Марсель всегда вкусно готовил и всегда делал это с большой любовью.
Но я всё равно очень злилась на него. Хотелось защипать его, оставив синяки по всему телу, чтобы он навсегда запомнил вчерашнюю ночь. И чтобы почувствовал всё то, что чувствовала в тот момент я.
Отодвинув тарелку, я встала, взяв в руки телефон, и подошла к кофемашине. Пока она медленно наполняла чашку, а по кухне разносился аромат свежего кофе, я принялась листать ленту новостей. Хотелось немного отвлечься от всех мыслей, которые то и дело, всплывали перед глазами.
Пальцы привычно скользили по экрану, пока мой взгляд не остановился на одном заголовке. Я внезапно замерла, чувствуя, как сердце на секунду перестало биться.
«Сегодня утром было найдено тело известного бизнесмена. Финн Лестер скончался...»
— Невозможно — прошептала я, чувствуя, как в горле пересохло.
Я нажала на заголовок, но именно в этот момент страница, как назло, грузилась мучительно медленно.
«Тело бизнесмена было обнаружено в его автомобиле, на окраине города. Полиция не даёт официальных комментариев, однако источники сообщают о передозировке запрещёнными веществами».
Я выронила телефон из рук, и он с треском упал на пол. Я замерла, не в силах пошевелиться, и только когда кофемашина замолчала, издав последний сигнал, я снова пришла в себя.
Опустившись на пол, я взяла с пола телефон, экран которого треснул от удара, и стала перечитывать все новости о нём. В голове просто не укладывалось, как такое возможно... Я видела его вчера ночью, и тогда он был жив. Да, не совсем в порядке, но он был жив...
Я переходила из одной соцсети в другую, пытаясь найти больше информации, и внезапно наткнулась на несколько скрытых фотографий. Не думая, я ткнула пальцем на одну из фотографий и замерла.
Во время учёбы я видела сотни подобных фотографий, видела их и в кабинете Марселя, на его рабочем столе среди стопок бесконечных дел, но сейчас всё было иначе.
Это был не безымянный труп. Это был человек, которого я знала, и о чьей смерти ещё совсем недавно я могла только мечтать. Но зная о том, что ещё вчера он был в руках Марселя и Эмраха, в его «пыточном» домике, а сегодня его нашли в машине...
Внезапно резкий спазм скрестил желудок. Тошнота подкатила к горлу так стремительно, что я резко встала с пола и, едва не сбив стул, выбежала из кухни.
Я влетела в ванную, едва успев захлопнуть за собой дверь, и упала на колени перед унитазом. Казалось, организм пытается избавиться не только от завтрака, но и от всего того, что я узнала за последние десять минут.
Перед глазами стояли те кадры... безжизненное серое лицо Финна, синие губы и застывший взгляд, устремлённый в никуда.
Меня снова затрясло. Я медленно поднялась с пола, опираясь руками на раковину. В зеркале отразилось бледное подобие меня: растрёпанные волосы, покрасневшие глаза и губы, которые я искусала в кровь, пока читала эти новости.
Я включила воду, и дрожащими руками плеснула ледяной водой в лицо. В историю с «передозировкой» я не верила, а, зная Эмраха, была уверена, что он причастен к его смерти. Но почему-то я продолжала надеяться на то, что возможно, всё это может быть «глупым» совпадением. Только глупой почему-то в этот момент чувствовала себя я.
Я посмотрела на свои руки. На них не было крови, но казалось, что я чувствовала её запах повсюду.
Внезапный звонок в дверь заставил меня вернуться в реальность. Я выключила воду и, приведя себя немного в порядок, направилась в прихожую. Открыв дверь, я увидела на пороге Эмраха.
Не дожидаясь приглашения, он вошёл внутрь и направился в гостиную. Я закрыла дверь и пошла за ним.
Он вальяжно раскинулся на диване, закинув ногу на ногу, и смотрел куда-то в сторону. Несколько минут в гостиной царило тяжёлое молчание. Я стояла напротив него, скрестив руки на груди, Эмрах же выглядел пугающе спокойным, словно ничего не случилось, но я знала, что приехал он явно не просто так.
Наконец, он медленно перевёл взгляд на меня. В его глазах не было ни тени того напряжения, которое сейчас разрывало меня изнутри.
— Выглядишь неважно — окинув меня взглядом, сказал Эмрах — Марсель тебя совсем не кормит?
— Почему же — ответила я, скрестив руки на груди — Кормит... завтрак вон с утра мне приготовил.
— Романтично — усмехнулся Эмрах.
— Сначала пытал человека, затем приготовил завтрак любимой жене, а потом... не расскажешь мне, что было потом? — я подошла ближе, встав прямо напротив него и глядя сверху вниз.
Эмрах даже не шелохнулся. Он продолжал сидеть, вальяжно откинувшись на спинку дивана, и в его взгляде читалось абсолютное спокойствие.
— А потом я приехал сюда, а что делал твой не моя забота — приподняв бровь, ответил Эмрах чуть усмехнувшись.
— Серьёзно? — переспросила я, вскинув брови — А разве не вы последние две недели были лучшими подружками?
— Это было временное перемирие — спокойно ответил Эмрах — И сегодня оно подошло к концу.
— И почему же? — не сводя с него взгляда, спросила я.
Эмрах ничего не ответил, лишь смотрел в сторону, крутя в руке пульт от телевизора.
— Может, потому что, Финн Лестер найден мёртвым?
Даже после этих слов его лицо оставалось совершенно непроницаемым.
— Он мёртв? — спросил Эмрах, вскинув брови с таким удивлением, словно он действительно впервые об этом слышал.
— Ты издеваешься надо мной? — не выдержав, повысила я голос.
Эмрах лишь усмехнулся, медленно склонив голову набок. Он замер, на мгновение погрузившись в свои мысли, словно подбирал наиболее подходящую версию для меня.
— Он умер сам... от передоза — ответил он наконец, и в его интонации послышалась едва уловимая насмешка — Ты разве не слышала?
— Эмрах... — выдохнула я, прикрыв глаза.
— Я его не убивал, если ты об этом.
— Артура, по официальной версии, ты тоже не убивал — ответила я, посмотрев на него — Но по твоему приказу его отравили в тюрьме.
— Артур, кто? — нахмурившись, спросил он, словно пытаясь вспомнить — Ах, точно. Ну ты бы ещё Джастина вспомнила, любовь моя.
— Джастин, кто? — уже я нахмурилась, пытаясь вспомнить это имя в своей голове.
— Точно, ты же его не знаешь... — досадно произнёс он, пожав плечами.
Я тяжело вздохнула и покачала головой. Казалось, я давно должна была привыкнуть к отношению Эмраха к подобным темам, и его отношению к смерти, в целом, но... каждый раз, когда он так спокойно говорил об этом, мне становилось не по себе.
— Эмрах, это не смешно.
— Мелисса, ни я, ни твой любимый муж к смерти этого... — он задумался, словно пытался подобрать правильное слово — к смерти этого трупа никакого отношения мы не имеем.
— Я бы, возможно, в это и поверила, если бы не застала его вчера в твоём «пыточном» домике — изобразив кавычки в воздухе, съязвила я — А сегодня утром, он каким-то чудесным образом покинул этот мир. Совпадение?
— Да — коротко бросил он.
— Нет — отрезала я, сокращая дистанцию.
Он медленно положил пульт на журнальный столик и, наконец, встал с дивана. Я смотрела на него снизу вверх, пытаясь прочитать в его глазах то, что он на самом деле думает. Но Эмрах был похож на статую. На холодную и совершенно непробиваемую статую.
— Знаешь, в чём твоя проблема? — он заговорил тихо, отчего мне стало не по себе — Ты слишком много думаешь о «правильном», но совершенно забываешь о «необходимом».
Он сделал небольшую паузу, словно позволяя мне переварить сказанное.
— Ты спросила, кто такой Джастин — продолжил он — Так вот. Когда Линде было шестнадцать, ублюдок по имени Джастин похитил её, в обмен на такого же ублюдка, как и он сам.
Я замерла, не зная, что сказать.
— Обмен состоялся на следующий день, только вот... — Эмрах посмотрел в сторону — Только вот он вернул нам не ту сестру, которую забирал. Он вернул её сломленной. И физически и... изнутри.
В гостиной стало так тихо, что казалось, можно было услышать стук моего сердца.
— И ты его убил? — едва слышно прошептала я.
Эмрах медленно сократил расстояние между нами, склонился к моему уху, и я невольно затаила дыхание.
— Нет — прошептал он в ответ — Я дал ему выбор. Предложил ему место на кладбище, комфортабельный гроб, фонарик, нож и лопату. Я дал ему возможность спастись, и он, если можно так сказать, спасся.
Я почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Мозг отказывался воспринимать его слова как правду. Казалось, что подобное возможно только в фильмах, но никак не в жизни, и не среди тех, кого я знала.
— Возможность спастись? — мой голос дрогнул — Это не выбор, Эмрах. Ты знал, что он умрёт.
Он, наконец, выпрямился и посмотрел на меня.
— Нет — спокойно ответил он — Я этого не знал.
Эмрах медленно повернулся и снова опустился на диван, закинув ногу на ногу. Он вёл себя так непринуждённо, будто мы обсуждали сюжет какой-то книги, а не чью-то мучительную смерть.
— Ты слышала про предопределение?
Я молчала, не в силах пошевелиться.
— Видишь ли, Мелисса — продолжил он, глядя куда-то сквозь стену — Если человеку суждено выжить, то небеса развернутся, но он найдёт выход.
Он перевёл взгляд на меня, и в его глазах блеснул знакомый огонёк.
— Если он не выбрался, значит, сама Вселенная решила, что его время вышло. Я был лишь инструментом в её руках. Проводником...
Он замолчал, словно наслаждаясь моей реакцией.
— Для Финна ты тоже стал проводником? — спросила я, приподняв бровь.
— Он сам просил о помощи — спокойно ответил он — Я же дал ему то, чем он «угостил» тебя, пока ты была у него в гостях.
В голове сразу всплыли воспоминания той ночи...
— Мор... — я запнулась, посмотрев в сторону.
Я прижала холодные ладони к таким же холодным щекам, и на мгновение прикрыла глаза. Казалось, что я всё ещё сплю, а всё происходящее сейчас, просто дурацкий сон.
— Почему ты так спокойно об этом говоришь? — спросила я, чувствуя, как тошнота снова подступает к горлу.
Эмрах встал с дивана, подошёл ко мне ближе и коснулся руками моей щеки.
— Потому что, я всегда буду защищать свою семью — произнёс он, глядя мне в глаза — И никогда не буду жалеть о том, как поступил. В один день ты меня поймёшь, потому что, ты тоже Баха. И если придётся, убьёшь своими руками.
— Нет — я тут же покачала головой — Я никогда не отниму жизнь у человека. Кем бы он ни был.
Эмрах не отстранился. Напротив, он чуть сильнее сжал ладонями моё лицо, заставляя смотреть на него.
— Никогда не говори «никогда», Мелисса — его губы дрогнули в холодной усмешке — Баха не выбирают насилие, насилие само находит нас.
— Эмрах... — я покачала головой — Вы торгуете оружием. А оружие и насилие тесно связны, если ты вдруг до сих пор не понял.
Он лишь сильнее усмехнулся, закатив глаза. Мои слова его ничуть не задели, напротив, казалось, сам факт их «деятельности» доставлял ему удовольствие.
— Ты права — легко согласился он — Но мы не заставляем людей нажимать на курок. Мы даём им возможность защитить себя.
Он медленно опустил руку, едва заметно улыбнувшись.
— Оружие — это просто металл, а насилие — человеческая натура. Каждый сам решает, как этим воспользоваться. И в нужный момент ты выберешь оружие.
Я едва заметно покачала головой, не желая признавать правду.
— Давай честно, когда Финн Лестер запер тебя в дом доме, ты ведь не о законе думала, верно? Уверен, ты пыталась найти хоть что-то, чем можно будет его остановить и защитить себя.
Я отвела взгляд, потому что он был прав. Тогда я действительно пыталась найти хоть что-то, и тот болт, который я со всей силы воткнула в его бок, был моей единственной надеждой на спасение на тот момент.
— Мы не святые — добавил он, направляясь к выходу — Но мы честнее тех, кто кричит о чести, а за спиной прячет нож.
Он коснулся пряди моих волос, осторожно накручивая её на палец.
— Мы свой нож не прячем, любовь моя.
Я застыла на месте и не могла вымолвить ни слова. Сейчас в моей голове творилось нечто невообразимое. Эмрах не просто оправдывал убийства словами о «предопределении», он действительно в это верил. И единственное, что по-настоящему пугало меня сейчас — это отношение Марселя ко всему происходящему. Вероятно, он уже знал о смерти Финна, и был осведомлён о планах Эмраха.
Эмрах ушёл через несколько минут, оставив меня наедине со своими мыслями. Я же, чувствуя, как меня трясёт, дошла до дивана и буквально рухнула на то место, где только что сидел он.
Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Сам факт того, что всё это наконец «закончилось», должен был доставить мне облегчение. Но легче не становилось. От одной только мысли, что я хоть как-то причастна к его смерти, тошнота снова подступила к горлу. Всё было как в тот день, когда я узнала о смерти Артура. Я так сильно его ненавидела, что была готова придушить своими руками, но когда его не стало, я разозлилась. Я хотела, чтобы он ответил за всё, что сделал, чтобы понёс наказание. Потому что в моей картине мира, смерть никогда не была наказанием. Напротив, она была способом избежать его. И сейчас я испытывала то же самое.
— Хотя бы Бель освободилась... — едва слышно прошептала я.
Мысль о ней стала единственной соломинкой, за которую я могла ухватиться в этот момент, чтобы окончательно не захлебнуться в этой реальности.
Внезапно в этой тишине раздался резкий звук. Испугавшись, я вскочила с дивана и огляделась по сторонам.
Окно в гостиной разлетелось вдребезги, а осколки, казалось, были повсюду.
Я не сразу поняла, что произошло. Лишь через несколько минут, когда я постаралась успокоиться, я, наконец, заметила закатившийся за стол камень.
Кто-то бросил в окно... камень.
Быстрым шагом я направилась к выключателю и погасила свет в гостиной. Испугавшись, я быстро поднялась в спальню, закрыла дверь на ключ и, не включая свет, прошла в ванную. Дрожащими руками я нащупала выключатель.
Лишь там, спустя несколько секунд я всё же решилась включить свет. И когда подошла к зеркалу, вдруг увидела кровь...
Яркие алые полосы тянулись по правому боку, полностью пропитав ту часть платья, где находилась рана. Только сейчас я поняла, что когда в окно влетел камень, от испуга я резко повернулась и даже не почувствовала боль.
Дрожащими пальцами я потянула за молнию, и оно упало к моим ногам. После душа я сделала совсем тонкую повязку, и из-за этого она полностью пропиталась кровью, включая платье.
Я стояла в одном белье посреди ванной и смотрела в зеркало. Вид был пугающим... кровь тонкими струйками стекала по бёдрам к коленям, оставляя на моей бледной коже странные узоры. А сами раны... даже сквозь кровь они выглядели ужасно — рваные, глубокие следы ни на дюйм не стали меньше. Казалось, с каждым днём, они становились лишь страшнее.
И в этот момент... я расплакалась. Я просто не представляла, как продолжать чувствовать себя как раньше, когда всё внутри меня с каждым разом лишь сильнее наполнялось пустой. Раньше я была Мелиссой... девушкой с планами, амбициями и чётким пониманием того, что я буду делать дальше. Понимаем добра и зла. А теперь... я даже не знала, что со мной будет завтра. О каких планах в таком случае могла идти речь?
Слёзы застилали глаза, мешая видеть. Я прижала колени ещё крепче, чувствуя, как рана на боку пульсирует сильнее.
Внезапно раздался стук в дверь, но я не сдвинулась с места.
— Мелисса? — встревоженно произнёс Марсель — Открой, пожалуйста, дверь.
Я посмотрела на свои руки, на окровавленное платье, брошенное в углу, и на кровь, стекающую по ногам.
— Мелисса, не молчи — его удар в дверь заставил меня вздрогнуть — Если ты не откроешь через пять секунд, я выломаю её. Один... два...
Я знала, что он это сделает. А находиться потом в ванной без двери мне совсем не хотелось. Поэтому, осторожно встав с пола, я подошла и медленно повернула замок.
Увидев меня, он застыл на месте, а выражение его лица изменилось за долю секунды. Его взгляд лихорадочно скользнул по моей ране, окровавленным ногам и халату, что лежал на полу.
— Что случилось? — его голос дрогнул — Ты ранена? Я увидел осколки...
— Нет — я покачала головой — Кто-то бросил камень в окно, я испугалась, резко повернулась и, видимо, задела рану. Ничего страшного.
— Камень? — нахмурив брови, переспросил он.
Я кивнула, посмотрев в сторону.
— Он закатился под стол — ответила я, проведя рукой по лицу — Я испугалась, выключила везде свет и пришла сюда. А потом увидела кровь, и...
Я не успела договорить, как он резко, но в то же время очень осторожно притянул меня к себе. Марсель уткнулся лицом в мой лоб, и я почувствовала, насколько сильно он напряжён.
Несколько минут мы стояли молча посреди ванной, и, казалось, время просто остановилось. Я не знала, что чувствовала в этот момент, но рядом с ним страх и боль на мгновение отступили. Даже мысли о том, что я хотела придушить его за вчерашнее, отошли на второй план.
— Ты вся дрожишь — прошептал Марсель, осторожно коснувшись рукой моей щеки, смахнув слезу, что скатилась по ней.
В этот момент он подхватил меня на руки и подошёл к ванне.
— Что ты делаешь? — спросила я, оглядываясь по сторонам.
— Тебе нужно согреться — тихо ответил он, осторожно опуская меня на бортик ванны — И нужно смыть кровь.
Марсель открыл кран, и тишину комнаты наполнил шум воды. Он не смотрел на меня. Всё его внимание было сосредоточено на температуре воды... он проверял её рукой, добиваясь идеального тепла.
— Садись — приказал он, посмотрев на меня.
— Я могу сам...
Я не успела договорить, как он снова подхватил меня на руки и опустил в тёплую воду.
Марсель взял флакон с моим гелем для душа, мягкую мочалку и опустился на колени прямо перед ванной. Он засучил рукава своей белоснежной рубашки, и мой взгляд невольно замер на венах, отчётливо выступавших на его руках.
— Если будет больно, скажи, хорошо?
В ответ я просто кивнула. Он начал медленно смывать разводы с моей кожи. Каждое его движение было осторожным и нежным, и на мгновение я смогла отвлечься.
Мне не хотелось говорить о том, что было вчера, о том, что случилось сегодня. Я просто наблюдала за тем, как его пальцы осторожно касаются моей кожи и как дрожат его ресницы, когда он опускает взгляд. В этом тихом моменте реальность за дверью казалась чем-то далёким и ненастоящим, словно всё это происходило не с нами, а было кадром из какого-то фильма.
Я видела, как он борется с собой. Его движения были медленными и осторожными, и он смывал последние следы крови так тщательно, будто вместе с ними пытался стереть всё произошедшее.
По щекам катились слёзы, и я даже не пыталась их остановить. Я не знала, из-за чего именно плачу: от резкой боли в боку, от вида собственной крови или оттого, что мир, который я старалась построить для себя, стал рассыпаться, и я никак не могла это контролировать.
Слёзы стекали с лица, смешиваясь с пеной, и мне казалось, что вместе с ними из меня выходит всё то напряжение, которое я копила последние дни.
Марсель, отложив мочалку и, не вставая с колен, потянулся ко мне. Его ладони, влажные и тёплые, бережно обхватили моё лицо. Большими пальцами он стирал солёные дорожки, но новые капли тут же занимали их место.
Я смотрела на него сквозь пелену слёз и видела не того человека из подвала, а своего прежнего Марселя. Казалось, он был готов уничтожить себя, лишь бы я перестала плакать. И это пугало больше всего, ведь всё, что он сделал, было действительно из-за меня.
Я уткнулась лбом в его плечо, оставляя мокрые следы на его рубашке. Марсель тут же крепко прижал меня к себе, и несколько минут мы просидели так, не отрываясь друг от друга.
Отстранившись, он снял с крючка мой длинный чёрный халат и помог мне его надеть. Я подошла к зеркалу, и Марсель, включив фен, начал аккуратно сушить мои волосы, осторожно перебирая прядь за прядью.
Я смотрела на своё отражение и не узнавала себя. Я чувствовала себя разбитой и некрасивой. Мне было совершенно некомфортно в собственном теле, а черты лица казались чужими. Казалось, самооценка рухнула в один миг, не оставив и следа от прежней уверенности.
Заметив, что я избегаю своего отражения, Марсель выключил фен.
— Ты у меня самая красивая, Мелисса. Выброси из головы все эти мысли — тихо сказал он.
— Это не так — прошептала я, опуская голову.
Он осторожно взял меня за плечи и развернул к зеркалу.
— Посмотри сюда — его голос был полон нежности — Знаешь, кого я вижу, когда смотрю на тебя?
— Кого? — едва слышно спросила я.
Он осторожно коснулся моей щеки и большим пальцем смахнул слезу.
— Я вижу самую прекрасную девушку на свете. Девушку с невероятными глазами, в которые я влюбился, как только заглянул в них. Девушку с самыми красивыми губами, которые я хотел поцеловать с первой минуты нашего знакомства. Девушку с красивыми волосами, в которые я хотел зарываться каждое утро, просыпаясь рядом. Девушку с самым чистым сердцем, которое я полюбил. И поверь, никакие шрамы никогда не смогут этого изменить.
Он сделал паузу, не сводя с меня взгляда.
— Ты идеальная, Мелисса — продолжил он, мягко улыбнувшись — Словно была создана специально для меня. И ты лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни.
От его слов в груди стало так тепло, а сердце забилось так быстро, что на миг у меня перехватило дыхание. Вся боль, страх и неуверенность, казалось, отступили, оставив после себя только пронзительную нежность. Я посмотрела на него и, притянув за шею, поцеловала... так отчаянно и искренне, словно вкладывала в этот поцелуй, всё то, что не могла выразить словами: и свои страхи, и всю боль, и ту сумасшедшую любовь, что испытывала к этому ненормальному прокурору.
Марсель притянул меня к себе, отвечая с такой же силой. Его руки по-собственнически легли на мою талию, прижимая к себе так сильно, словно он боялся, что если отпустит хоть на секунду, я исчезну, оставив его одного.
Он оторвался от моих губ лишь на мгновение, чтобы заглянуть в мои глаза.
— Моя... — прошептал он тихо — Мой мотылёк.
Я зарылась пальцами в его волосы, чувствуя, как внутри меня всё дрожит, и снова поцеловала его.
Следующие несколько дней всё было спокойно. Мы почти не говорили о случившемся, делая вид, что ничего не происходит. Мы оба старательно делали вид, что жизнь хоть немного вернулась в прежнее русло. Наверное, это и было самой большой ошибкой, о которой потом мы будем жалеть ещё очень долго.
Сейчас мы думали, что так будет легче, что молчание сможет стать пластырем, который сам всё исцелит, но оказалось, что это работает немного не так...
Это спокойствие напоминало затишье перед бурей, отчего мне становилось не по себе.
К тому же Марсель был очень напряжён из-за того камня. По камерам не удалось отследить того, кто это сделал. Промелькнул лишь чёрный силуэт, лицо которого увидеть не получилось.
Окно, конечно же, вставили на следующий день, но Марсель снова поставил охрану у дома.
Смерть Финна стала настоящей сенсацией. Об этом говорили из каждого угла, и, казалось, все новости были забиты его фотографиями.
«Официальную» версию его смерти огласил мэр и по совместительству его друг... Гарольд Эбер. Его стало так много, что Роззи предпочла удалить все соцсети, пока этот хаос не уляжется. Видеть своего несостоявшегося отца ей совсем не хотелось, несмотря на то, что после смерти сына, он пытался выйти с ней на связь. Однако Роззи не хотела даже слышать о нём, не говоря уже о том, чтобы просто говорить.
Несколько дней я сидела дома и готовилась к экзаменам. Из-за того, что я пропустила последний спецкурс, мне нужно было наверстать упущенное. Но за счёт того, что я уже изучала эту информацию раньше, материал давался мне очень легко, и я нагнала всё намного быстрее. Но самое главное, моя «подготовка» была идеальной маскировкой, чтобы не выходить из дома.
Однако моих близких такое положение не устраивало, и они делали всё, что было в их силах, чтобы выманить меня из дома.
После обеда мне позвонил Эмрах и сказал, что Роззи стало плохо в «Мансере». Ресторан, в котором обычно собиралась вся «золотая» молодёжь города. Его голос в трубке звучал непривычно встревоженно, что сразу заставило моё сердце сжаться от плохого предчувствия.
Не думая, я тут же быстро собралась и, схватив сумку, выбежала из дома.
Уже через двадцать минут я стояла на веранде ресторана и хотела придушить Эмраха. Как только меня проводили внутрь, я сразу поняла, что это была «ловушка». Попытка выманить из дома, о которой сама Роззи даже не подозревала.
— Прости, любовь моя — спокойно произнёс Эмрах, лениво покачивая стакан с виски в руке — Ты совсем зачахла в своём добровольном заточении. А Роззи, как видишь, в порядке.
— О чём ты? — спросила она, оторвавшись от экрана телефона, сидя напротив него.
— Он сказал, что тебе стало плохо и чтобы я как можно скорее приехала — посмотрев на подругу, сказала я, скрестив руки на груди.
— Что? — нахмурилась она тут же — А мне он сказал, что ты попросила его устроить вечеринку и собрать всех.
Мы обе посмотрели на Эмраха. Он же сидел вальяжно, откинувшись на спинку дивана, лениво попивая виски. Я уже оглядывалась по сторонам, в поисках того, чем могла бы запустить в него, как вдруг позади раздался голос:
— Это и есть весёлая вечеринка, ради которой я бросила все свои дела? — спросила Линда, остановившись рядом со мной. Она поцеловала меня в щёку и направилась к Роззи.
— Дела? — фыркнул Эмрах — Дай угадаю... ты перекрашивала ногти с нежно-розового на просто розовый?
Линда даже не удостоила его взглядом, грациозно опускаясь в кресло.
— Очень смешно, мой приёмный брат. Твоё остроумие растёт пропорционально выпитому виски.
Я смотрела на них и не могла отделаться от странного чувства. Они вели себя так, будто ничего не происходило, и, признаться честно, я была этому очень рада. Никто не говорил о проблемах, не обсуждал чью-то смерть и прочие темы, доставляющие мне дискомфорт.
Я опустилась в кресло рядом с Роззи, закинув ногу на ногу.
— Это вся компания? — спросила Линда, оглядываясь по сторонам, и посмотрела на брата — Или на твою тухлую вечеринку повелись только мы?
Эмрах лишь усмехнулся, покачав головой. И в этот момент в дверном проёме появились Мика, Натан и Деймон.
— А нет — откинувшись на спинку кресла, фыркнула Линда — Повелись не только мы.
— Это и есть твоя крутая вечеринка? — спросил Мика, опускаясь на диван рядом с ним — Прости, дружище, но ты, видимо, никогда не бывал на крутых вечеринках.
— Я бывал там, куда тебя без родителей не пустят — подмигнув ему, бросил Эмрах.
Мика лишь закатил глаза, окинув взглядом стол, который был заставлен бутылками дорогого алкоголя и закусками.
— А больше ничего нет? — спросила я, пытаясь найти хотя бы бутылку с водой — Лимонада, к примеру, или воды...
— Не оскорбляй так мой стол — сказал он, нахмурившись — Сегодня все будут пить.
Он пододвинул ко мне пустой бокал и, не дожидаясь ответа, плеснул в него янтарную жидкость. Запах крепкого алкоголя мгновенно ударил в нос, смешиваясь с запахом дорогих духов Линды.
— Ей нельзя пить — усмехнулся Мика, закинув ногу на ногу — Она когда напивается, сразу звонит прокурору.
— Это было один раз! — прищурилась я, чувствуя, как щёки начинают гореть от возмущения — И тогда ты сам меня отвёл в тот клуб, так что виноваты мы оба.
Натан, который до этого момента молча наблюдал за нашей перепалкой, медленно повернул голову к Мике. Он слегка склонил голову набок, и в его взгляде появилось любопытство.
— Клуб? — переспросил он, и уголки его губ едва дрогнули в улыбке — Чего ещё мы о тебе не знаем?
— Да — пожал плечами Мика — А что такого?
— Помнится мне, ты говорил, что клубы — это не место для таких «умных и перспективных» парней, как ты. Что же случилось, мой перспективный брат? С каких пор ты сменил библиотеку на неоновые вывески.
— Наверное, когда у него появилась девушка — вклинился в разговор Деймон, который всё это время о чём-то шептался с Эмрахом.
— Мы с Ками не ходим по клубам — закатил глаза Мика и взял со стола один из стаканов с виски, которые Эмрах наполнял с огромным удовольствием — Ну только если иногда...
— Ками? — спросил Натан, посмотрев на него — По-моему, с вами в классе училась одна Ками. Ты ещё в начальной школе был от неё без ума.
Мы с Микой переглянулись, и на мгновение на веранде повисла тишина.
— Это она? — спросил Натан, расплываясь в улыбке.
Мика посмотрел в сторону, старательно оттягивая время и делая вид, что его ужасно заинтересовал вид на город, лишь бы не отвечать на вопрос.
— Может, уже выпьем? — нарушил затянувшуюся паузу Эмрах. Он махнул рукой, подзывая официантку.
Она появилась мгновенно, словно всё это время ждала его знака. Эмрах что-то прошептал ей на ухо, и, улыбнувшись, она кивнула, бросив на меня быстрый взгляд.
Через пару минут она вернулась, неся на подносе не очередную бутылку виски, а высокий бокал с розовой жидкостью, украшенный веточкой мяты и долькой лайма.
— Клубничный мохито, любовь моя — торжественно провозгласил Эмрах, пододвигая напиток ко мне.
Я с подозрением посмотрела на бокал. Пузырьки быстро поднимались со дна, и напиток выглядел совершенно безобидно.
— Что в нём? — спросила я, пододвинув его ближе.
— Попробуй — улыбнулся он.
Я потянулась губами к трубочке и сделала пару глотков. Вкус алкоголя сразу обжёг горло, несмотря на количество льда в бокале и сладкий сироп. Это не был «лёгкий» коктейль. Эмрах явно намешал там что-то по-настоящему крепкое.
— Эмрах... — протянула я, закатив глаза.
— Ну же, расслабься немного — улыбнулся он, подмигнув мне — Ты слишком напряжена.
Я хотела возмутиться, но внезапно почувствовала, как по телу разливается странное тепло. Спустя несколько минут голова стала лёгкой, а звуки ресторана — звонкие смех Линды и Роззи, спор Деймона и Натана, звон стаканов и музыка, вдруг слились в один гул.
Уже через пару часов я выпила столько, что с трудом стояла на ногах. Впервые за долгое время я по-настоящему искренне смеялась, ни о чём не думая. Все те мысли, что преследовали меня в последние дни, растворились в алкоголе, оставив после себя лишь приятное чувство.
Мы все одновременно разговаривали, перебивая друг друга. Натан и Мика о чём-то спорили, размахивая руками, Деймон показывал что-то Роззи в телефоне, и она то и дело вскидывала брови от удивления. Мы с Линдой смеялись без остановки, и она, окончательно расслабившись, выдала мне секреты всей семьи. А Эмрах... вовсю флиртовал с официанткой, которая, казалось, совсем не хотела вставать с его колен.
— Интересно... — раздался знакомый голос.
Я медленно повернула голову. На пороге веранды стоял Марсель. Он облокотился о дневной косяк, скрестив руки на груди.
— Убийца настроения пришёл — усмехнулся Эмрах, склонив голову набок — Ты вовремя, мы как раз обсуждали, что Мелиссе очень идёт свобода.
Марсель проигнорировал выпад Эмраха, а его взгляд был прикован только ко мне. Он подошёл ближе и опустился в кресло рядом со мной.
— Я звонил тебе больше десяти раз — его голос был спокойным, но напряжённым.
— Всего десять? — спросила я, нахмурившись и пытаясь сфокусировать взгляд на его лице — Как-то маловато... Ты что, по мне совсем не скучал?
— Тебе хотя бы десять раз позвонили, а мне Натан вообще не звонит — театрально вздохнув, выпалила Роззи.
— Вообще-то, это ты не любишь, когда я тебе звоню — возмутился Натан, посмотрев на неё.
— Ну и что — надув губы, ответила Роззи — Ты всё равно звони. А если мне надоест, я просто тебя заблокирую.
— Кажется, девочки уже много выпили — констатировав факт, усмехнулся Деймон.
— Я совсем чуть-чуть выпила — нахмуривалась я, посмотрев на стол, и увидела перед собой пять бокалов с мохито и небольшую бутылку с виски, которую мы с Линдой, судя по всему, прикончили вдвоём.
— Правда? — спросил Марсель, приподняв бровь. В его голосе проскользнула ирония — Ну, раз так, то попробуй встать. Сама.
Я бросила на него вызывающий взгляд.
— Тоже мне, испытание — пробубнила я.
Опираясь руками о край стола, я резко встала, и ноги в ту же секунду подкосились. Я уже приготовилась к позорному падению, но не успела даже вскрикнуть. Сильные руки Марселя мгновенно подхватили меня, прижав к себе так крепко, что я не смогла вырваться.
— Эй! Я могу сама... — попыталась я протестовать, но голова тут же бессильно упала ему на плечо.
— Конечно, можешь — прошептал Марсель и свободной рукой, не глядя, потянулся к столу и взял мой телефон.
— Мы закончили — бросил он коротко и развернулся — Всем пока.
Спустя несколько минут вышли на улицу, и холодный воздух тут же ударил мне в лицо. Время пролетело так быстро, что я даже не заметила, как наступила ночь.
— Марсель... я не хочу уходить — нахмурилась я, ущипнув его за шею — Отнеси меня обратно. Там было так весело.
— Весело тебе было из-за алкоголя, который ты вливала в себя весь вечер — отрезал он, даже не шелохнувшись от моего щипка.
Марсель приехал с водителем, и когда он открыл дверцу, то усадил меня в салон, и я буквально провалилась в мягком сиденье. Марсель сел рядом, и дверь захлопнулась.
— Домой — бросил он водителю.
Я откинула голову на подголовник, чувствуя, как машина плавно трогается с места. Огни за городом превратились в размытые полосы. Я знала, что этот разговор ещё не закончен, но алкоголь сделал своё дело, и веки стали невыносимо тяжёлыми.
— Ну и как ты? — спросил Марсель, а в его голосе послышалась насмешка.
— Ты зануда — сонно прошептала я, сползая к нему на плечо — Лучше бы остался и повеселился с нами.
— Я хочу веселиться только с тобой — нежно прошептал он, взяв меня за руку.
— Мы могли бы танцевать... — пробормотала я, окончательно теряя связь с реальностью.
— Танцевать? — Марсель усмехнулся, посмотрев на меня — Мелисса, ты сейчас не можешь даже ровно сидеть.
Я хотела что-то ответить, но сил на это у меня уже не было. Марсель говорил что-то ещё, но я его уже не слышала. Веки сомкнулись, и я окончательно провалилась в сон.
Утром я проснулась с ужасной головной болью, но... как ни странно, я ни о чём не жалела. Вчерашний вечер был настолько лёгким и весёлым, что я бы с удовольствием повторила его снова, лишь бы снова отвлечься от всего.
Марсель спал рядом и впервые за долгое время, никуда не убежал с утра пораньше. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, делая обстановку в спальне непривычно уютной и спокойной.
Я осторожно потянулась к его щеке и нежно поцеловала. Марсель не открыл глаз, но я заметила, как уголок его губ дрогнул в едва уловимой улыбке. Он медленно протянул руку, не глядя, нашёл мою талию и притянул меня ближе к себе, заставляя уткнуться носом в его плечо.
— Тебе надо почаще оставаться дома по утрам — прошептала я, улыбнувшись — Ты бываешь чересчур милашечным.
— Если я буду оставаться дома чаще, боюсь, мы вообще перестанем выходить из этой комнаты... — прохрипел он спросонья.
— Можно подумать, мы сюда заходим... — прошептала я, закатив глаза.
Он тут же посмотрел на меня, и в его глазах промелькнул опасный огонёк.
— Тебя что-то не устраивает? — спросил он, приподняв бровь.
Несколько секунд я молча смотрела на него, не зная, что сказать, и в этот момент прозвучал спасательный звонок в дверь.
Я тут же чмокнула его в щёку и вскочила с кровати, побежав к двери.
— Мелисса — прозвучал голос Марселя за спиной.
— Потом-потом — бросила я не оборачиваясь.
Он что-то прокричал мне вслед, но я этого уже не слышала. Я добежала до двери, чувствуя, как быстро колотится моё сердце.
Посмотрев в глазок, я увидела курьера с огромной охапкой цветов и открыла дверь.
— Доброе утро! Доставка для Мелиссы Рашид — улыбнулся парень, протягивая мне корзину.
Я приняла доставку и, расплываясь в улыбке, я почти вприпрыжку отнесла подарок в гостиную.
— Когда он успел? — спросила я себя, не сводя взгляд с цветов.
Опустившись на пол, я поставила корзину перед собой и заглянула внутрь. Внутри среди цветов лежали две записки. Я достала первую и прочитала:
«Включи телевизор. Новостной канал».
Я нахмурилась, несколько раз перечитав записку. Странная просьба.
— Марсель решил признаться мне в любви на весь мир? — усмехнулась я, пожав плечами.
Я развернула вторую бумажку, и в этот момент по коже пробежал холодок. На ней было написано всего четыре слова:
«Последнее место осталось для тебя».
Нахмурившись, я поднялась с пола и взяла пульт. В комнате раздался тихий звук какого-то ток-шоу. Я переключила каналы и остановилась на новостном. На экране появилось встревоженное лицо ведущей:
— На территории университета Джорджа Вашингтона снова обнаружен труп девушки.
На экране появилось фото. На мгновение я застыла на месте, не поверив своим глазам. Это была та девушка. Та самая официантка, с которой вчера весь вечер флиртовал Эмрах.
Всего несколько часов назад она весело смеялась, сидя у него на коленях, а теперь... она была мертва.
———————————————————————————————
Глава подошла к концу, но история продолжается...🩷
💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят