Глава 38
Ужасный день. Как и все те дни, с того самого момента, как она «бросила» меня. В последнее время это стало её любимым выражением... Будто игра, в которой только она решает, кто выйдет победителем.
Я поехал на этот приём только чтобы увидеть её. Чтобы хотя бы на мгновение встретиться взглядом. Мы должны были поговорить, потому что всё это слишком далеко зашло.
Когда Аннабель позвонила и предложила составить ей компанию, я воспринял это скептически. Но когда она сказала, что Мелисса будет там, я, не раздумывая, согласился. Мне было всё равно, кто и что подумает, увидев нас вместе.
И когда она вошла в зал... Я оцепенел.
Она была слишком красива, как и всегда. Но не только это заставило моё сердце биться быстрее.
Он держал её за руку. С такой уверенностью, как будто она принадлежит только ему. И каждая секунда, в которой я смотрел на это, будто срывала с меня по новому куску кожи.
— Лучше я ослепну, чем буду смотреть на то, как он своими руками касается женщины, которую я люблю — сжав руки в кулаки, произнёс я.
— Марсель, успокойся — сказала Аннабель, посмотрев на меня — Я сейчас его отвлеку, и ты сможешь поговорить с ней.
Я резко повернулся к ней. Она смотрела на меня, склонив голову, с совершенно спокойным выражением лица.
— Ни за что. Ты не подойдёшь к нему после всего, что было.
— Марсель — прищурившись, произнесла она, словно уговаривая ребёнка — Я не оправдываю его. Но и ты, и я знаем, из-за чего он тогда это сделал. К тому же здесь, среди стольких людей, он мне не навредит.
Несколько секунд я молча смотрел на неё, пытаясь найти другой выход. Я знал, что здесь, он ничего не сделает, даже если захочет. Слишком много чужих глаз, камер и громких фамилий. Но я не хотел лишать её спокойствия, к которому она так долго шла. Не хотел давать ему ни единого повода думать, что возможно всё вернуть.
Но зная Аннабель, спорить было бесполезно. Она уже всё решила, поэтому я просто кивнул.
— Всё, я пошла. А ты не теряй времени — сказала она, поправляя волосы и направляясь в его сторону.
И, обернувшись на ходу, добавила с лукавой улыбкой:
— И да... Ты влюблённый такой горячий.
Я усмехнулся, покачав головой, но внутри всё сжималось. Внешне я был спокоен, почти равнодушен, но внутри бушевал ураган. Сейчас я чувствовал, что стою на краю. И ещё один шаг, и либо всё рухнет, либо изменится навсегда.
Но я лишь всё испортил. Хотел поговорить с ней, но сорвался. Она была права. Я действительно был зол. Не потому, что она выбрала не меня. А потому что... не доверяла. Не доверяла настолько, что предпочла остаться с ним. Не позволяла мне быть рядом, избегала и даже не попыталась всё объяснить. Я хотел защищать её, быть тем, на кого можно опереться, но вместо этого стал тем, от кого она пыталась спрятаться.
Я увидел то интервью в машине. По дороге к ней. Словами было невозможно передать, что я тогда почувствовал. Грудную клетку сдавило так, как будто что-то тяжёлое рухнуло на меня сверху. Пальцы сжались на руле, а дыхание сбилось.
Мне хотелось только одного — увидеть её. Услышать всё это от неё самой. И вот когда мы, наконец, смогли поговорить, я услышал совсем не то, чего ждал.
«Просто так бывает... Мне было хорошо с тобой. Ты был рядом, когда мне это было нужно. И я... я просто спутала благодарность с любовью».
Но эти слова... они не принадлежали ей. Это были не её слова. И даже не её голос. Я слышал их раньше. Слово в слово. Десять лет назад и именно в этот момент всё понял. Внутри что-то щёлкнуло. Гнев, боль, обида... все чувства мгновенно исчезли, уступив место холодной, кристально ясной мысли:
— Она врёт мне. Смотрит прямо в глаза и врёт.
Но я сразу понял, что это он. Он заставил её. Воспроизвёл ту самую реплику, как дешёвый сценарий, который должен был поставить точку между нами. Но он просчитался. Этот идиот даже не подумал, что эти слова не оттолкнут меня, а, напротив, они только усилили мою решимость. Разожгли всё, что я пытался в себе сдержать.
И все два месяца, что мы были в разлуке, я пытался занять себя чем угодно. Работа, тренировки, бессонные ночи с чашкой чёрного кофе и пустым взглядом в потолок. Только бы не поехать туда. Только бы не оказаться перед его дверью. Не вломиться в дом и не придушить его собственными руками.
Я видел, что он делал с ней. Она гасла на глазах. Сломанная, разбитая. Не та Мелисса, которую я знал. Не мой сильный, дерзкий и светлый мотылёк... Она словно растворилась и с каждым днём становилась тенью самой себя. Похудела так сильно, что сердце рвалось на части при одном взгляде на неё. Мне хотелось подойти к ней и просто обнять, но она бегала от меня, и мне приходилось держаться в стороне, чтобы быть рядом хотя бы так.
Всё свободное время я проводил на работе или в зале. Тренировки до предела. Я доводил себя до изнеможения, лишь бы вернуться домой и просто рухнуть в постель, ни о чём не думая. Я бил грушу так, будто на ней было его лицо. Бежал километры, будто убегал от собственной злости. Но она никуда не исчезала. Ни боль, ни тоска, ни мысли...
Я долго думал, почему она это сделала. Ответ пришёл практически сразу. Она защищала кого-то, кому я мог «навредить».
Понимая, что Демир удерживает её рядом с собой с помощью шантажа, я принялся делать всё, что было в моих силах, чтобы вытащить её оттуда.
Каждую свободную минуту я тратил на то, чтобы собрать компромат на Демира. Лазейки, махинации, старые связи с нужными людьми. Всё, что могло заставить его отступить. Я был готов использовать любую деталь, любую слабость.
И в какой-то момент это стало моей навязчивой идеей. Я не спал ночами, но казалось, что всё было бессмысленно. Юристы Навида отлично заметали следы. Как и сам Демир.
Я пытался найти хоть что-то и спустя несколько дней понял, кем был тот человек, которого она защищала от меня. Натан.
В какой-то момент Роззи стала странно себя вести. Она делала всё, чтобы не встречаться со мной, а когда это происходило, то сразу же отводила взгляд.
Не знаю, когда и как, но между нами довольно быстро установилось доверие.
Она стала мне как младшая сестра и очень напоминала Камиллу. С тех пор как она поступила в Лондон на факультет изобразительных искусств, в семье Рашид стало пусто. Я сильно по ней скучал.
Камилла была одной из немногих, кто мог поднять мне настроение и заставить ходить на скучные семейные мероприятия. И Роззи чем-то была похожа на неё.
И в тот самый момент, когда её поведение изменилось, всё, наконец, встало на свои места. Пазл сложился. Единственный, кого они с Мелиссой стали бы от меня защищать, был Натан.
И тогда злость во мне только усилилась. С каждой нашей встречей, с каждым разговором, я всё больше терял терпение. Всё заканчивалось ссорами, недосказанностью и обидами друг на друга.
А сегодняшняя ночь стала последней каплей. Я сказал много лишнего и винил себя за это. Хотел поехать за ней и поговорить, но сразу после того, как она ушла, мне позвонил Генри. Был убит высокопоставленный человек, и на поимку преступника бросили все силы.
Я приехал в участок прямо с места происшествия. Сидя в своём кабинете, я не мог выбросить из головы её последние слова:
«Знаешь, чтобы сделала я ради тебя, Марсель? Что угодно... Мне кажется, я бы даже умерла, лишь бы ты жил. И это не просто слова. Ты понимаешь, насколько это ненормальная любовь?».
«Умерла»... — от одной только мысли у меня в груди сжалось так, будто сердце вот-вот разорвётся.
Моя Мелисса... Мой мотылёк. Такая хрупкая снаружи и безумно сильная внутри. Я ведь и подумать не мог, что однажды она ответит мне взаимностью. Что даже посмотрит на меня иначе, чем на друга. Но она посмотрела. Увидела меня таким, каким не видел никто.
Я понял всё после той ночи в кино, когда заблудившаяся в зале девушка, по ошибке назвала нас парой. Уже тогда я чувствовал, что между нами что-то происходит. Совсем невесомое, но по-настоящему важное.
На следующее утро я приехал за ней в университет. Стоял у входа, следя за открывающимися дверьми, ожидая, когда она появится. И в какой-то момент ко мне подошла девушка. Я видел её впервые, но она смотрела на меня так, словно давно знала.
— Марсель... привет — сказала она, чуть смутившись.
— Привет, а мы...
— Нет, мы незнакомы — перебила она и тут же добавила — Меня зовут Натали, я учусь вместе с Мелиссой.
— Понятно — пробормотал я, пытаясь не выдать внутреннего напряжения.
Я продолжал осматриваться по сторонам, в поисках Мелиссы. Внутри всё сжалось. Её нигде не было, и это отсутствие было слишком ощутимо.
— Ты ждёшь свою девушку? Она тоже учится здесь?
Я прищурился, не совсем поняв её вопрос.
— Девушку? — переспросил я нахмурившись.
— Точно... невесту — досадно произнесла Натали, будто сама пожалела, что продолжила эту тему.
Я взглянул на неё в замешательстве, не понимая, о чём речь. В голове не укладывалось, о чём она сейчас говорила.
— Невесту? — повторил я, медленно.
— Ну у тебя ведь есть невеста — сказала она, слегка улыбнувшись.
Каждый её новый вопрос вводил меня в ступор. Но я решил не подавать виду и продолжить её игру.
— Допустим... А кто тебе об этом рассказал?
— Твоя подруга.
Я прищурился. Подруга? Для всех мы с Мелиссой были друзьями, ведь только так можно было объяснить нашу связь. Но она бы точно не стала говорить такое. Поэтому я сразу подумал о...
— Роззи? — уточнил я, чувствуя, как в груди нарастает тревога.
Но её ответ застал меня врасплох.
— Мелисса — сказала она, закатив глаза.
Я растерялся, услышав её имя. Несколько секунд просто смотрел на неё, пытаясь переварить услышанное.
— Мелисса сказала? — переспросил я, подойдя ближе.
— Да... — смущённо ответила она — Когда я попросила познакомить меня с тобой, она сказала, что у тебя есть девушка и дело уже идёт к свадьбе.
Это было... странно. Мелисса должна была понимать, что у меня никого нет, ведь всё свободное время я проводил с ней. Мы вместе гуляли, ходили на выставки и в музеи, спорили о её фильмах и говорили обо всём на свете.
Зачем тогда она это сказала? Я пытался понять, но единственная возможная причина никак не хотела укладываться у меня в голове.
Только если, она не... приревновала меня.
Ревность?
Мысль ворвалась внезапно, и в ту же ту же секунду всё изменилось. Сердце забилось быстрее, словно сейчас выпрыгнет из груди. От осознания того, что она не хотела, чтобы рядом со мной кто-то был, мне хотелось кричать. И тогда я впервые позволил себе поверить, что мои чувства взаимны.
Я тут же стал искать её, но в университете она так и не появилась. Я поехал в тот дом, но и там её не оказалось. Натан и Роззи сказали, что с того самого утра, как она поехала к отцу в больницу, её никто не видел. Но весь тот день мы провели вместе, и вечером я привёз её домой.
Тогда я впервые воспользовался своим положением. Я знал, что так нельзя, но мне было всё равно.
Она не отвечала на звонки, её телефон был выключен. Я места себе не находил, испугавшись, что она снова попала в неприятности. И тогда я попросил парней из отдела получить доступ к записям с камер видеонаблюдения в доме Демира. Они не стали задавать лишних вопросов, и уже через полчаса я увидел всё.
В ту ночь она уехала с тем парнем... Эмрахом. Я не понимал, что их связывает и почему она так спокойно села в его машину. На мгновение мне показалось, что всё то, о чём я думал ещё час назад, было лишь моей фантазией. Мечтой, которой не суждено сбыться... Но прокручивая в голове всё, что произошло с нами за последнее время, я решил удостовериться в своих мыслях.
Уже через час я знал, где она и не думая, поехал в тот дом.
Я помню тот вечер до мелочей. Её голос. Взгляд. То, как сжимались её пальцы, когда она старалась сдержать дрожь. Слёзы в уголках глаз, которые она так отчаянно пыталась спрятать, когда я сказал, что мы больше не сможем дружить. Возможно, это было неправильно, но лишь так я мог понять, что всё это мне не приснилось. И оказался прав.
Когда я поцеловал её в ту ночь, всё изменилось. Это был второй поцелуй в моей жизни. Первый случился в том самом доме, куда я приехал за ней.
«Раз вы её муж, тогда подойдите и поцелуйте свою жену. Всё-таки давно не виделись».
Услышав эти слова, я замер.
Поцеловать?
Я ведь никогда раньше не... Не целовался.
Признаваться в этом в 28 лет даже самому себе, было ужасно стыдно.
Но в этот момент я думал не о себе, а о ней.
После всего, что она пережила, это могло напугать её сильнее.
И когда она подняла на меня глаза, я увидел в них страх. Я пытался сделать всё, чтобы этого не случилось, но когда услышал, что он сделает это сам, был готов убить его. С огромным трудом я сдержал себя, боясь, что ей могут навредить.
Я сделал шаг вперёд. Она смотрела на меня так, будто сама не верила в происходящее. Я не знал, как правильно. Не знал, как к ней подойти, чтобы не напугать.
И только когда заглянул в её глаза и увидел одобрение, осторожно коснулся рукой её лица и приблизившись... поцеловал.
Внутри всё сжалось. Ничего прекраснее я прежде не испытывал. И мне казалось, что жизнь уже никогда не будет прежней.
Я стоял, в окружении вооружённых людей, целуя любимую девушку и единственное, о чём думал в тот момент...
О Демире.
Странно, согласен.
Но именно в тот момент я вдруг вспомнил, как в шестнадцать лет он пытался научить меня целоваться.
«Смотри, Марсель, вот так надо» — говорил он, обнимая передо мной очередную девчонку.
Тогда мне казалось это идиотизмом, но сейчас почти готовой инструкцией. Не думал, что однажды буду благодарен ему за эту нелепую демонстрацию, к которой я никогда не прибегал.
Даже когда в выпускном классе у меня появилась девушка, я не мог этого сделать... Любые прикосновения вызывали у меня стойкое отвращение. И дело было не в ней, ни в её поступке, а во мне. Точнее, в моей матери...
Мне было шесть, когда она стала приводить в дом мужчин...
Отец много работал и часто бывал в командировках.
Я рано возвращался домой со школы и видел то, что ребёнок видеть не должен был.
Иногда она приводила их днём, а иногда ночью.
Я не понимал, что именно происходит, но внутри всегда было плохо.
Я испытывал огромное чувство отвращения.
И ей было абсолютно всё равно, что я обо всём знал. Она прекрасно понимала, что я никому и никогда не расскажу об этом.
И каждый раз, когда это происходило, я прятался. То в шкафу, то под кроватью, закрывая уши руками, а порой сидел в саду до самого утра, пока не становилось тихо.
И тогда я возненавидел ложь. Я видел, как она врала отцу. И не только ему.
И решил, что никогда не буду врать.
Возможно, выбор профессии отчасти был связан и с этим... Мне хотелось докопаться до истины, помогать людям.
С годами, когда я наконец всё понял, у меня появилось отвращение к любым прикосновениям. Я не понимал, что можно трогать кого-то и не чувствовать себя грязным. Я не хотел ни поцелуев, ни близости. Не хотел стать таким, как они.
Когда в выпускном классе девушка, с которой я встречался, попыталась меня поцеловать, я резко отстранился, сказав, что устал и мне нужно идти.
Она не поняла. Никто бы не понял. А я не знал, как это объяснить.
Считая чужие прикосновения опасностью, я научился мастерски избегать их.
Даже рукопожатие иногда казалось невыносимо.
Я не знал, как это, чувствовать себя в безопасности рядом с кем-то. Тем более с женщиной.
Но когда встретил Мелиссу, всё изменилось.
В ту ночь в морге, когда я случайно дотронулся до неё, я не почувствовал того, что было раньше.
Не почувствовал отвращения.
Это было странно.
Уже в кабинете, когда она сидела напротив, пытаясь убедить меня в том, что я не прав, я решил проверить свои догадки.
Протянул ей руку, и когда она пожала её в ответ, я понял, что впервые за долгие годы касание не вызывает у меня боли и отторжения.
В этот момент я осознал, что со мной что-то происходит.
Что рядом с ней я могу быть другим.
Мелисса стала моим исключением.
Первой, кому я позволил прикоснуться к себе не только телом, но и душой.
Первой, рядом с кем я захотел быть живым.
И это чувство одновременно было пугающим и притягательным.
Я сидел на этом же месте, где когда-то всё изменилось, и думал только о ней.
— Прокурор! — выдохнул Генри, ворвавшись в мой кабинет, даже не постучав в дверь.
Это было непохоже на него, поэтому я сразу понял, что здесь что-то не так.
— Что случилось? — мгновенно насторожившись, спросил я.
— В доме вашего брата... — начал он, тяжело дыша, словно пробежал марафон.
Я резко встал со своего кресла, ощущая, как внутри нарастает странное чувство.
— Что случилось в доме Демира? — я подошёл к нему вплотную.
— Говорят, что кто-то был ранен... — произнёс он неуверенно, избегая моего взгляда.
— Кто ранен? — спросил я, почти не узнавая своего голоса.
— Я не знаю — признался Генри, опустив глаза.
«Мелисса»... — в голове пронеслась одна-единственная мысль, оглушив всё остальное.
Я почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Будто воздух исчез, а мир сжался до одного слова. Её имени.
Я машинально вытащил телефон из кармана и, не задумываясь, открыл первую попавшуюся новостную ленту. На экране сразу появились заголовки:
«Свидетели утверждают, что примерно час назад Демир Рашид привёз в больницу девушку, истекающую кровью. По их словам, это была его жена. Кровь была повсюду. Что произошло? Почему нет официальных заявлений?».
Ниже появилось ещё одно уведомление:
«В сеть попала аудиозапись звонка Демира Рашида в больницу их семьи».
Я с трудом нажал на кнопку «воспроизвести». Только чёрный экран и звук.
— Это Демир Рашид. Через десять минут я подъеду. У моей жены ножевое ранение. Подготовьте всё.
Я слушал этот голос, не чувствуя под собой земли.
«У моей жены ножевое ранение».
Мир перестал существовать. Телефон едва не выскользнул из рук. В ту же секунду я подошёл к столу, выхватил куртку со спинки стула и бросился к выходу, даже недослушав Генри.
Казалось, что машина двигалась чертовски медленно. Я не чувствовал ни дороги, ни времени. Только один образ стоял перед глазами — она.
Сердце билось так, что я слышал лишь его стук. Я не мог дышать, не мог думать.
Я вцепился в руль и впервые в жизни молился, чтобы журналисты ошиблись. Чтобы свидетели перепутали. Чтобы это была не она.
Но когда машина остановилась возле больницы, мне по-настоящему стало не по себе. Всё было, как в кошмаре... вспышки камер, голоса, суета, оцепление. Журналисты уже толпились у входа. А рядом стояли полицейские. Люди шептались, кто-то снимал на телефон.
Я вышел из машины и подошёл ко входу.
— Прокурор — окликнул меня один из офицеров.
— Никого кроме, семьи и близких не впускать. Никого. Услышал? Если хоть один из них окажется внутри — окинув презрительным взглядом всю эту толпу, сказал я — Ты ответишь головой.
— Как прикажете.
Я не смотрел на него, просто прошёл мимо, глядя только вперёд. Всё ещё надеясь, что это ошибка. Что, Мелисса не пострадала. Что эта кровь не её. Что это какое-то жуткое недоразумение.
Но как только я вошёл внутрь, иллюзии исчезли. В холле у стены сидел Демир. Он будто застыл. Никаких эмоций. Его взгляд был пустым, затуманенным и прикован к одной точке. Казалось, что он даже не моргал. Белая футболка была пропитана кровью. Тёмные пятна расползлись по ткани, высыхая по краям.
Я медленно подошёл и опустился рядом с ним на корточки. Несколько секунд я молчал. Он не повернул головы. Просто смотрел, как будто всё живое в нём умерло.
— Где она? — тихо спросил я.
Но он ничего не ответил. Не сдвинулся с места и, казалось, даже не дышал. Я смотрел на него и не узнавал. Это был не Демир. Передо мной сидела лишь тень человека.
— Демир... где она? Что случилось? — я повысил голос, теряя терпение.
Он чуть заметно моргнул, медленно повернув голову в мою сторону. Его глаза были пустыми. Ни злости, ни страха, ни боли... лишь пустота, разъедающая изнутри.
— Внутри — выдавил он хриплым, едва слышным голосом — На операции.
Эти слова ударили по мне сильнее, чем если бы он просто ударил меня по лицу.
— Как это случилось? — повторил я, уже не сдерживая ни голос, ни злость.
Демир молчал. Сидел, будто снова оглох.
— Отвечай мне! — я схватил его за футболку, притянув ближе — Ты это сделал?
Он медленно поднял глаза, и в голосе прозвучала обречённость:
— Я... пытался забрать нож — едва слышно произнёс он.
— Зачем она его взяла? — процедил я сквозь зубы.
— Мы... поругались — прошептал он.
— Из-за чего вы поругались?
— Это неважно.
— Это важно! — закричал я на всю больницу так, что медсёстры застыли в коридоре, а где-то вдалеке хлопнула дверь.
Демир резко вскочил с пола, и впервые за всё это время в его глазах появилась ярость.
— Хочешь знать, из-за чего мы поругались? — произнёс он — Из-за тебя!
— Что? — спросил я, недоумённо покачав головой.
Он сделал шаг вперёд, приблизившись ко мне почти вплотную.
— Когда ты уже исчезнешь из нашей жизни?
Его голос дрожал. Но не от страха, а от злости. Он смотрел на меня глазами, полными ненависти, словно я разрушил всю его жизнь.
— Что ты...
Я не успел договорить, как дверь операционной распахнулась. На пороге появилась доктор Кинг. Её взгляд был напряжён и сосредоточен.
— Как Мелисса? Что с ней? — словно на допросе, я пытался выяснить хоть что-то.
— Я не могу пока ничего сказать. Срочно нужна кровь — сказала она строгим, холодным голосом, от которого мне стало не по себе.
— У нас нет? — я подошёл к ней, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Пальцы сами сжались в кулак — В больнице нет крови?
— У неё редкая группа — пояснила она быстро — Четвёртая отрицательная. Вчера поступили пострадавшие в аварии, запасы ушли на них...
— Я... у меня не такая — проговорил я тихо, на секунду растерявшись.
Я почувствовал, как беспомощность сдавила грудную клетку, словно на неё упал тяжёлый камень. Я привык всё контролировать, мог разобраться с чем угодно, но сейчас не мог сделать ничего. Не мог помочь ей. Не мог даже отдать часть себя, чтобы спасти. Это ощущение разрывало изнутри.
— Может быть, кто-то из родных? — спросила она, склонив голову.
Я оглянулся по сторонам, в поисках кого-либо и только сейчас понял, что никого из них до сих пор не было. Скорее всего, они спали и даже не догадывались о том, что происходит.
На мгновение повисла тишина. В коридоре звенела тревожная пустота, словно и стены затаили дыхание.
— У меня четвёртая отрицательная — раздался спокойный, но ровный голос из-за спины — Возьмите у меня.
Я резко обернулся.
У входа стоял Эмрах.
Его появление застало меня врасплох. Он выглядел спокойным, почти отстранённым, но взгляд выдавал его. Он беспокоился и был... напуган.
— У вас четвёртая отрицательная? — спросила доктор Кинг, подходя к нему ближе.
— Да — коротко кивнул он.
— Пройдёмте, быстрее — она развернулась, и Эмрах, не сказав больше ни слова, пошёл за ней.
Время тянулось невозможно долго. Каждая секунда казалась вечностью. Я ходил из угла в угол, будто от этого зависело хоть что-то. Демир по-прежнему сидел на полу, не говоря ни слова, уставившись в одну точку.
Но эта тишина убивала меня. Ни звука из операционной. Ни шороха. Только гул в голове и гнетущее ожидание.
Я пытался отогнать мысли, но чем сильнее боролся, тем хуже мне становилось. Перед глазами стояло её лицо. В ушах — её голос.
Я ненавидел себя за то, что, что отпустил её.
Ненавидел за то, каким упрямым я был и не пытался её понять... выслушать.
Она не смогла довериться мне лишь потому, что, я сам не дал ей этого права. Недостаточно показал, что я рядом. Упустил тот момент, когда нужно было просто обнять и сказать: «Я с тобой».
Вместо этого я требовал и злился.
Теперь же, стоя здесь, в этой полной тишины больнице, я понимал, что всё это могло закончиться без возможности исправить. Без шанса сказать, как сильно я её люблю. Моё упрямство, гордость и гнев могли привести к тому, что её просто не станет. Всё это вдруг стало ничтожным по сравнению с мыслью, что я мог навсегда потерять её. Я закрыл глаза, сжав кулаки, будто пытался удержать внутри, весь этот хаос.
Из моих мыслей меня вырвал крик Натана.
— Демир!
Я обернулся. Его лицо было бледным, а в глазах паника. Он надеялся, что все слухи — ложь. Но увидев Демира, замер. Правда обрушилась на него с такой силой, что он, не выдержав, бросился вперёд и начал бить его.
— Это всё из-за тебя! Ты это сделал! — кричал он, теряя контроль — Если бы ты не угрожал ей... Если бы не это видео, она бы ни за что не осталась с тобой!
Видео... Он сказал видео? И тогда в голове сложился последний кусок пазла.
Демир не сопротивлялся. Он даже не пытался поднять руки. Его лицо было безжизненным, а взгляд пустым. Словно всё, что могло произойти с ним, уже произошло.
Я стоял рядом не вмешиваясь. Во мне не осталось ни сил, ни желания разнимать их.
— Натан! — в коридоре раздался голос Саида.
Следом появились Давуд и Нина. Она почти не шла, лишь с трудом переплетая ноги. Глаза красные, лицо всё в слезах, а плечи дрожат.
Я поспешил к ней и отвёл в сторону.
— Марсель... где она? Где моя девочка? — прошептала она, цепляясь за мою руку — С ней всё будет хорошо?
Я кивнул, натянуто улыбнулся, пытаясь сдержать дрожь в голосе:
— Всё будет хорошо. Она сильная. Ты же знаешь.
Нина обняла меня и разрыдалась сильнее. Я чувствовал, как всё внутри меня сжимается.
— Натан, оставь его — тихо, но твёрдо сказал Саид — Мы разберёмся с ним потом. Сейчас главное, чтобы моя внучка была жива. Надо дождаться врача.
Натан, тяжело дыша, поднялся с пола и, бросив последний взгляд на Демира, повернулся к Саиду.
— Твоя внучка? Серьёзно? — усмехнулся он, проводя рукой по волосам — Посмотри, дедушка. Вот он, человек, которого ты считал идеальным. Демир Рашид... — он указал на него рукой — Лучший вариант для моей сестры, правда? Ты ведь сам говорил: порядочный, честный, достойный парень. Так посмотри на него сейчас. Твой «хороший» парень сидит весь в крови твоей внучки. Это то самое счастье, о котором ты говорил? Ты ведь всегда знал, как будет лучше для всех. Уверял, что ей с ним будет хорошо. Ну что? Ей хорошо? — крикнул Натан так громко, словно это услышала вся больница.
— Натан, успокойся — вмешался Давуд — Его голос дрожал, и каждое слово давалось с трудом — С Мелиссой всё будет хорошо...
— А тебе ли не всё равно? — не скрывая злости спросил он — Где ты был, когда всё это началось? Когда вышла та статья, то ущербное интервью, которое дала твоя идеальная жена. Ты хоть представляешь, через что она прошла из-за вас? А в детстве?
Он сделал шаг вперёд, и его голос сорвался на крик.
— Я каждый раз умолял тебя поговорить с мамой, чтобы мы хоть одно лето провели вместе! Но вместо этого ты просто улетал по своим делам, по работе. Это ведь было важнее нас. А Мелисса оставалась одна. С дедушкой и Ниной. Лето за летом она сидела в своей комнате, в четырёх стенах, с книжками. Внучка великого Саида Амера даже никогда не отдыхала заграницей. Вам самим не стыдно было? Что вы сделали для неё? А сейчас вы делаете вид, что волнуетесь.
Наступила тяжёлая пауза. Я почувствовал, как сердце болезненно сжалось. Слышать это... было невыносимо.
— Ты прав — наконец проговорил Саид — Во всём, что сказал. Но давай поговорим об этом потом. Сейчас не время.
— Пусть он уйдёт отсюда — тихо бросил Натан, снова взглянув на Демира — Я не могу его видеть.
— Я не уйду — ответил Демир, едва слышно — Пока операция не закончится, я останусь здесь.
Часы тянулись мучительно долго. Операция продолжалась несколько часов. Медсёстры молчали, врачи не выходили. Я прошёлся по коридору, пытаясь хоть немного отвлечься. Оглядываясь по сторонам, я искал глазами Эмраха, но его нигде не было.
Сейчас он был моей последней проблемой. Я вернулся обратно, прислонившись спиной к стене, и больше не отходил от двери ни на шаг.
Вдруг дверь операционной распахнулась. Все мгновенно поднялись. В коридор вышла доктор Кинг.
— Как она? — спросил я, но голос предательски дрогнул.
— Мелисса жива — произнесла она, оглядев всех присутствующих.
С души словно упал камень. Я прикрыл глаза, сделав глубокий вдох.
— Но состояние крайне тяжёлое — продолжила она — У Мелиссы было проникающее ножевое ранение в брюшную полость. Повреждены мягкие ткани, задеты сосуды. Мы сделали всё возможное, чтобы остановить кровотечение.
Она на мгновение замолчала, словно собираясь с силами.
— Нам пришлось удалить селезёнку. Орган был серьёзно повреждён и не подлежал восстановлению.
Я оцепенел. Нина всхлипнула и закрыла лицо руками. Саид опустил голову, а Давуд даже не смог произнести ни слова.
— Она пришла в себя? — спросил я, стараясь держать себя в руках.
— Нет — покачала головой она — Мы перевели её в реанимацию. Сейчас она под постоянным наблюдением и к ней нельзя. Её состояние... остаётся критическим.
— Главное, что она жива — выдохнул я — Спасибо.
Моя Мелисса... Внутри всё будто рухнуло. Если бы я не отпустил её... Если бы не сказал тех слов, ничего бы не случилось.
— Я бы советовала вам разъехаться по домам. Сегодня вас всё равно не пустят к ней. Отдохните, наберитесь сил. А вас — она посмотрела на Демира — я попрошу пройти в мой кабинет.
— Хорошо — тихо ответил он, наконец поднявшись с пола.
Он пошёл за ней не обернувшись. И вновь тишина. Только капли дождя за окном и приглушённый плач Нины напоминали о том, что всё это действительно происходит с нами. Что сейчас, за этими дверьми, она борется за жизнь.
Демир вышел из кабинета врача спустя несколько минут. Он не сказал ни слова, просто опустился на диван и уставился в одну точку.
Саид, Давуд и Нина уехали. Натан сам настоял, чтобы они поехали домой. Всем нужен был отдых, хотя никто из нас не мог думать о сне. Мне было тяжело, но увидев состояние Натана, я опустился рядом, стараясь говорить спокойно.
— Натан, с ней всё будет хорошо — сказал я тихо.
Он сидел, уткнувшись лицом в ладони. Его голос был едва слышен.
— Это всё из-за меня.Всё случилось из-за меня.
— Почему ты не сказал мне раньше?
— Я дал ей слово — ответил он просто.
Я сжал губы, стараясь сохранять спокойствие.
— Ты должен был мне сказать. Мы бы что-нибудь придумали...
Натан молчал, лишь убрал руки и посмотрел в сторону.
— Чем вас шантажировал Демир? — спросил я после долгой паузы.
— Видео... У него было видео. В ночь смерти Артура я его избил. Демир установил за мной слежку. Когда я увидел этого человека... Сорвался. Бил его без остановки. Даже после того, как он просил меня остановиться. Но я не смог. Не после того, что он сделал с Мелиссой.
— Видео? — переспросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Натан кивнул.
— Она рассказывала тебе эту историю. Не как свою. Как будто бы это был случай с её однокурсницей. Ты тогда сказал, что прокурор поступил правильно. И я тебя не виню, правда...
И тут я понял. Всё, что так долго не укладывалось в голове, вдруг встало на свои места. Её поведение в ту ночь... вопросы. А на следующее утро она уже давала интервью вместе с Демиром.
— Я ведь весь день думал, что она вела себя странно. Но даже не догадался... Ты должен был сказать мне, Натан.
— Если я бы мог вернуть время назад — тихо проговорил он — Я бы сам отдал это видео полиции.
— Где оно сейчас?
— У Демира.
Я перевёл взгляд на него. Он всё так же сидел на диване, откинув голову на спинку, смотря в потолок. Словно что-то обдумывал.
— Ладно. Я разберусь.
Не дожидаясь ответа Натана, я встал и подошёл к Демиру.
— Вставай — сказал я твёрдо, потянув его за руку.
— Куда? — отрешённо посмотрел он на меня.
— Домой к тебе.
— Зачем?
— Вставай, я сказал. Тебе ещё в участок ехать для дачи показаний.
Он не стал спорить. Просто встал и последовал за мной.
Когда мы вышли из больницы, к нам тут же кинулись журналисты.
— Господин Демир! Что произошло? Жива ли ваша жена? Демир!
Но он ничего не отвечал. Его белая футболка была пропитана кровью. К моему удивлению, он молча сел в машину.
Некоторое время мы ехали молча. Дорога тянулась как вечность. Наконец, я не выдержал. Внутри меня было слишком много эмоций и чувств.
— Во всём виноват ты.
Демир усмехнулся, покачав головой.
— Я хотя бы с чужими жёнами не сплю.
Я резко повернулся к нему.
— Что ты сказал?
— Я знал о ваших отношениях. Но не думал, что вы зайдёте так далеко.
— Между нами ничего не было. Но даже если бы и было, тебя ублюдок, это не касается.
— Касается — отрезал он — Она моя жена.
— Ты всё ещё называешь её женой?
— А кто она мне, по-твоему?
Я покачал головой. Он говорил всё это совершенно серьёзно, словно их брак был настоящим, а я влез туда и всё испортил.
— Мы с тобой вкладываем в это слово разный смысл.
— Конечно — ответил Демир усмехнувшись — Я забыл. У прокурора высокие моральные принципы. Только вот почему среди них нет самого простого — не спать с чужими жёнами? Сколько раз у вас было? Хотя какая теперь разница. Ты всё равно не построишь с ней семью. По словам доктора, с такой травмой она вряд ли сможешь подарить тебе детей.
Я резко ударил по тормозам. Машина остановилась.
— Осторожнее! — возмутился он.
Я медленно повернул голову.
— Что ты сказал? — прошептал я, не веря в услышанное.
— Ты правильно всё услышал. Доктор Кинг позвала меня в кабинет, чтобы сказать, что из-за ранения были задеты какие-то трубы, и теперь с построением семьи будет проблематично.
Я не мог проронить ни слова. С трудом открыл дверцу машины и вышел. Мне не хватило воздуха. Казалось, земля уходит из-под ног. Оперевшись руками о капот машины, я пытался сделать вдох, но было бесполезно. Легче не становилось. Перед глазами стояли её красивые зелёные глаза. А мысль о том, что я мог остановить её, разрывала сердце на части.
Через несколько минут он вышел из машины и подошёл ко мне.
— Марсель... послушай...
— Лучше замолчи — тихо произнёс я, пытаясь держать себя в руках.
— Послушай, я понимаю... — попытался что-то сказать Демир.
— Ты ничего не понимаешь! — закричал я на всю улицу.
На мгновение Демир растерялся, не ожидая такой реакции. Прежде он не видел меня в таком состоянии. Да и никто не видел... но я больше не мог держать себя в руках.
— Марсель... — сказал он, едва коснувшись моего плеча.
— Что, Марсель?! Всё это случилось из-за тебя! Она сейчас в таком состоянии из-за тебя — я сделал шаг ближе, прижав его к машине — Ты настолько эгоистичен, что одна только мысль, что она полюбила меня, а не тебя... сводит тебя с ума. Ты ведь держал её рядом с собой не из-за своих целей, нет... Тебя убивала сама мысль, что она может быть со мной. Ты всегда таким был. С детства. То, что нравилось мне, должно было стать твоим. Да, возможно, изначально брак с Мелиссой был фиктивным, ради дела, но когда ты понял, что я влюблён в неё, сделать её своей стало для тебя навязчивой идеей.
Демир ничего не отвечал, лишь молча слушал меня. В его глазах не было злости. Он посмотрел на меня так, что в какой-то момент мне даже показалось, что он меня слышит...
— И я знаю, о чём ты сейчас думаешь. И ты, и дедушка, и даже Навид... Все вы можете думать, что я откажусь от неё после этого, но я не откажусь. Ни в этой жизни, ни в следующей.
Он не ответил. Лишь смотрел на меня, прокручивая в голове каждое сказанное мной слово.
Ничего не сказав, я сел в машину, громко хлопнув дверью. Сделав глубокий вдох, я прикрыл лицо руками. Я сидел в машине, чувствуя, как дрожат пальцы. Но реальность не отступала.
Его слова не имели никакого значения. Мелисса была для меня всем. Была тем самым будущим, о котором я мечтал. И единственное, о чём я сейчас думал, это то, чтобы с ней всё было хорошо. Всё остальное значения не имело.
Я убрал руки с лица и посмотрел вперёд. Он сел в машину, ничего не говоря.
Через десять минут мы были у него дома. Я первым вышел из машины. И чем ближе я подходил, тем хуже мне становилось.
Оказавшись на пороге, я застыл. На полу... следы крови. Капли, размазанные в спешке, пятна, уже впитавшиеся в ковёр.
Я не мог сдвинуться с места.
Любимая...
Демир молча вошёл в дом. Тяжело опустился на диван, снял крышку с бутылки виски и плеснул янтарную жидкость в стакан.
— Присоединяйся — бросил он через плечо, не глядя на меня.
Я подошёл ближе, с трудом сдерживая в себе гнев.
— Твой план был важнее её жизни? — мой голос звучал ровно, и я старался держать себя в руках.
Демир пожал плечами и, не меняя выражения лица, ответил:
— А я не думал, что она это сделает.
Я напрягся, пытаясь понять, что он имел в виду.
— О чём ты вообще говоришь?
Но он только усмехнулся.
— Лучше скажи, зачем ты сюда приехал? Послушать мою версию?
— Твои версии послушают в полиции. А пока иди и принеси то видео. Принеси и удали. При мне — я остановился напротив него, не сводя взгляда с его лица.
Он удивлённо вскинул брови, посмотрев на меня.
— А если у меня есть копии?
Я сделал шаг ближе, пнув его своей ногой.
— А если есть копии — произнёс я медленно — То ты сядешь. За покушение на её жизнь. Как только Мелисса придёт в себя, она даст показания. И поверь, я помогу изложить всё так, что ты быстро оттуда не выйдешь.
Демир молча сделал пару глотков. Несколько долгих секунд он просто смотрел в одну точку. Затем нехотя кивнул.
— Хорошо. Удалю.
— При мне — повторил я твёрдо.
Он поднялся с дивана, поставив стакан на стол, и бросил через плечо:
— Жди здесь.
Я остался стоять в центре комнаты, оглядываясь по сторонам. Следы крови были повсюду... Всё здесь напоминало о боли и страхе. Я сжал кулаки, даже представляя, через что она прошла.
Через несколько минут Демир вернулся с ноутбуком в руках.
— А прокурору разве позволено избавляться от улик? — усмехнулся он, прерывая тишину.
— Включай — сказал я, не двигаясь с места.
Он вставил флешку и несколько секунд копался в папках, прежде чем повернуть экран ко мне.
Изображение появилось, и комната наполнилась голосами. На экране были Натан и Артур. С каждой секундой смотреть это видео становилось всё труднее.
— Я убью тебя! — кричал Натан — За то, что ты сделал с моей сестрой!
— Твоя сестра сама прыгнула ко мне в постель.
Удар за ударом. Натан не сдерживался. Никто бы не сдержался на его месте, и я не винил его.
— Давай, убей! — выкрикнул он — И ты, и прокурор. Он как раз угрожал мне, что убьёт и моё тело совершенно случайно найдут на заброшенном складе. А потом дело тихо закроют из-за отсутствия улик и свидетелей. Или вы с ним заодно? Ты убьёшь, а он следы заметёт.
Услышав эти слова, я замер.
— Слышал? — усмехнулся Демир, глядя на меня — Ты ведь думал, что она защищала только брата. А вот и нет. Она также защищала и тебя, твою карьеру и твою жизнь.
Экран погас. Осталась только темнота и отражение моего собственного лица в чёрной глянцевой поверхности.
Несколько секунд я просто сидел. Молча.
Мне никогда в жизни не было так стыдно, как сейчас. За каждое сказанное слово. Я был готов провалиться сквозь землю.
— Удалять? — снова спросил Демир — Или мы будем соблюдать протокол?
Я закрыл глаза. Не потому, что, думал. Нет. Выбор тут даже не стоял. Потому что между карьерой и ей... выбора быть не могло.
Я понимал, что это единственная улика по этому делу. Убийцу Артура так и не нашли. Но своё решение я уже принял, и за всё в жизни нужно было платить.
— Удаляй — сказал я тихо.
— Как быстро ты ради женщины, перешёл на тёмную сторону — Демир усмехнулся, нажимая на клавиши. Всё это изрядно его забавляло — Теперь ты не такой чистенький, братец. Скрыть убийство ради любимой... Благородно и грязно.
Ничего не сказав, я встал с дивана. Всё это было неважно. Моя Мелисса была важнее.
— Готово — сказал он, спустя пару минут — Что-то ещё, господин прокурор?
— Если ты ещё раз к ней прикоснёшься, я тебя убью — произнёс я, глядя прямо в его глаза.
— Я её муж — отозвался он с ухмылкой, которая никак не сходила с его лица.
— И это мы уладим — бросил я, направляясь к выходу.
— Конечно... Ей ведь проще умереть, чем провести со мной ночь — тихо, почти ядовито произнёс он.
Я резко остановился. Несколько секунд я прокручивал в голове всё, что услышал. И вдруг всё сошлось.
Его фраза: «Я не думал, что она это сделает».
— Ты ублюдок — прошипел я и резко повернувшись, бросился на него. Схватил за ворот и отшвырнул на пол.
— Ты с ума сошёл! — закричал он в ответ, пытаясь оттолкнуть меня.
— Ты пытался её...
— Я просто хотел, чтобы она забыла тебя! — закричал он в ответ — Я был настойчив, но она... она побежала за ножом. Это не только моя вина! Всё вышло случайно...
Я больше не слушал его. Машинально сунул руку за пояс и вытащил пистолет. Он всё это время лежал там, после выезда на место преступления.
Рука не дрогнула. Раздался лишь громкий, отчётливый выстрел.
Пуля пробила его ногу, и дом в ту же секунду наполнился криком. Демир, вцепившись руками в бедро, что-то пытался сказать, но я не дал ему даже секунды передышки. Второй выстрел тут же прозвучал следом.
Он завопил ещё громче, корчась от боли на полу, проклиная меня сквозь стиснутые зубы.
— Следующая будет в голову — тихо сказал я, подходя ближе и наклоняясь к нему. Дуло пистолета почти касалось его лба.
— Ты сядешь, Марсель!
— Сяду, если потребуется — ответил я спокойно.
— Ради одной женщины ты загубишь свою карьеру?
Я медленно встал с пола и выпрямился. В голове звучало одно-единственное имя. Имя, ради которой я был готов на всё.
Теперь это не казалось мне безумием, и я... перешёл границу дозволенного.
— А я сегодня понял, что если её нет, то всё остальное не имеет значения. Даже эта карьера.
Я повернулся, и подойдя к дивану, схватил одной рукой ноутбук и направился к выходу.
— Куда ты его несёшь?! — заорал он, корчась от боли на полу.
— Я тебе не доверяю. Мои люди проверят его и, если повезёт, вернут.
Демир попытался приподняться, но не смог.
— Вызови хотя бы скорую.
— Сам вызовешь — обернувшись, сказал я и направился к выходу.
Я ехал на работу, но мысли были далеко от этого. В голове крутились мысли о ней. Она не чувствовала поддержки во мне.
И от этого сердце сжималось сильнее. Я понял, насколько увлёкся работой. Где-то по дороге между делами и заседаниями, я потерял грань. Граница между личной жизнью и служебным долгом стёрлась.
Я стал думать, как прокурор, и совсем забыл, что прежде всего я человек.
Мне следовало остановиться раньше. Переосмыслить приоритеты. Но сейчас было уже поздно. Всё, что имело значение — это то, что я знал, сделал и собирался делать.
Я больше не имел права оставаться в этой системе. Не после того, как сам же предал всё, во что верил. Пусть моё решение и было справедливым по человеческим меркам, слово «справедливость» больше не имело ко мне никакого отношения.
Сидя за столом в кабинете, я написал заявление. Рука дрожала не от страха, а от боли. Я думал только о ней.
И больше не хотел выбирать между долгом и любовью.
Мелисса была моим приоритетом, и ради неё я был готов отказаться от всего, во что верил.
Теперь выбор был сделан.
Я направился к нему. К человеку, который был не просто моим руководителем, а наставником и другом моего дедушки.
Генеральный прокурор штата. Томас Рейнольдс.
Он знал меня с детства, видел, как я рос в этой системе, как учился не только законам, но и чести. Он никогда не делал мне поблажек и даже относился строже, чем к любому из своих учеников. Его расположение нужно было заслужить. За пределами этого места я был внуком его друга, но под этой крышей я был таким же служащим, как и все.
Постучав, я дождался короткого:
— Входите.
Я вошёл, аккуратно прикрыв за собой дверь. Его взгляд был тёплым, но внимательным.
— Марсель? Как ты? Я слышал о том, что случилось. Как Мелисса?
— Она в реанимации — коротко ответил я, стараясь не выдать дрожи в голосе.
Он понимающе кивнул. На несколько секунд повисло молчание, прежде чем он спросил:
— Но почему ты здесь? В такое время?
Я молча положил на стол лист бумаги. Он нахмурился и взял его в руки. Его глаза моментально округлились, и он резко встал.
— Заявление? Ты собираешься уходить? Марсель, что происходит?
Я смотрел на него, не отводя взгляда. Вопросы сыпались один за другим.
— Я должен уйти — тихо сказал я.
— Причина?
Я молчал. На секунду в его взгляде промелькнула обида, а затем недоумение.
— Я знаю тебя много лет — наконец сказал он — Ты бы никогда не сделала этого без веской причины. Что-то случилось?
Я отвёл взгляд, стараясь не смотреть на него.
— Я... Я уничтожил важную улику по делу. Это могло повлиять на ход расследования. Но... я не мог иначе. Но это было неправильно. Недопустимо. А значит, я больше не могу здесь работать.
Он присел обратно в кресло, склонив голову. Несколько секунд думал, затем заговорил с неожиданным спокойствием:
— И это всё?
— Что? — я не сразу понял.
— Марсель... Ты работаешь в системе. В любой системе есть компромиссы. Не бывает абсолютной истины. Мы все вынуждены чем-то жертвовать. Иногда больше, чем хотелось бы.
— Но я... Я избавился от улик — повторил я, пытаясь донести до него свои слова — Я не могу закрыть на это глаза.
Он встал и подошёл ближе, глядя мне прямо в глаза.
— Можешь. Я не отпущу тебя только из-за этого. Я уверен, что если ты сделал это, значит, была причина.
— Я всё равно уйду — сказал я твёрдо.
— Ладно... — он на мгновение замолчал, а затем спросил — Что за дело?
— Дело об убийстве Артура Хантера — ответил я.
Лицо Томаса вдруг изменилось.
— Опять это... — закатив глаза, произнёс он.
— Что вы имеете в виду? — спросил я нахмурившись.
Он вернулся за стол, достал папку и бросил её перед собой.
— Сегодня утром пришло письмо... — начал Томас издалека — Результаты экспертизы и записка. Артур Хантер не умер от побоев. Он был отравлен. В тюрьме.
— Что? — я не поверил своим ушам.
— Его отравили ядом. А после он вышел под залог и умер тем же вечером. Письмо пришло из Сингапура. Почему именно оттуда, непонятно. Но в нём сказано, что его устранили за то, что он влез не в своё дело и... изнасиловал девушку.
Я стоял, застыв на месте. Мысли метались из стороны в сторону, и я никак не мог уложить это в своей голове.
— Его убили в тюрьме? Но кто?
— Этого, я думаю, мы уже не узнаем. Но видимо, он кому-то перешёл дорогу. Так что не знаю, какие улики у тебя были, но могу с уверенностью сказать, что к этому делу отношения они не имели.
Я стоял, не в силах произнести ни слова. Всё, что я считал концом, оказалось лишь началом.
— В общем — вдруг прервал ход моих мыслей Томас, внимательно глядя на меня — Возьми несколько дней. Отдохни, приди в себя. Тебе нужно отвлечься и всё, как следует обдумать.
Я поднял глаза и кивнул, не сразу найдя что ответить. Он говорил спокойно, но с теплотой и понимаем, которые редко удаётся скрыть человеку, действительно переживающему за тебя.
— Спасибо — тихо произнёс я.
Он лишь кивнул и вернулся к документам, давая понять, что разговор окончен. Я вышел из кабинета, закрыв тихо дверь.
Всё это было очень... странно. Четыре месяца в деле о его смерти не было никаких улик. И в эту ночь, когда всё изменилось, кто-то отправил письмо из... Сингапура? Это не укалывалось в моей голове, и я как можно скорее хотел найти ответы.
Но звонок прервал мои мысли. Это был адвокат по делу о разводе.
— Слушаю — ответил я, пытаясь вернуться в реальность.
— Марсель, доброе утро. Прошу прощения, я не мог ответить раньше. Но я получил ваше сообщение и хотел уточнить... Я правильно понимаю, что вы настаиваете на...
— Да — твёрдо ответил я — Нужно срочно подготовить документы на развод между Мелиссой Амер и Демиром. Они будут подписаны сегодня же. И развод должен быть оформлен сегодня же.
На той стороне повисло молчание. Небольшая пауза.
— Но, насколько мне известно, Мелисса сейчас находится в реанимации... Как она сможет...
— Она передала право подписи мне — перебив его, сказал я — Пока она не придёт в себя, мы сделаем всё сами. Подготовьте документы и привезите их в больницу Эмира в течение часа.
— Конечно — ответил он без лишних вопросов — Всё будет готово.
Я сбросил вызов и опустил телефон, чувствуя, как внутри вновь поднимает знакомое чувство напряжения. Но теперь оно имело направление и цель. Сегодня всё должно было измениться.
Я приехал в больницу в течение получаса. Возле реанимации стоял Мика, а Натан с Роззи сидели на диване. Её глаза были красными и опухшими от слёз.
Заметив меня, Мика на мгновение замер, а затем, не колеблясь, направился прямо ко мне. Его шаги были неуверенными, словно он сам до конца не понимал, что делает.
И в следующую секунду он обнял меня.
Я оцепенел. Не ожидал этого. И даже не знал, как реагировать. Но стоило почувствовать, с какой силой он вцепился в меня, как будто держался за последнюю опору, и я понял, что он сломлен. Впервые за всё время он не пытался быть сильным. Он был раздавлен.
— Я... я не знаю, как это пережить — прошептал он, сжав руки крепче — Она же... она не заслужила этого.
Я не ответил. Просто положил ладонь ему на спину, позволяя ему пережить это молча. Бывают моменты, когда слова становятся ненужными, и этот был именно таким.
Всем было сложно и казалось, что только в молчании мы могли найти силы.
Никаких новостей не было. Мелисса всё так же оставалась без сознания.
Я стоял у окна реанимационного отделения, прислонившись лбом к прохладному стеклу.
Она лежала неподвижно, словно застрявшая где-то между мирами... в пространстве между жизнью и тем, что идёт после. Самая красивая и любимая. Мой мотылёк.
Я смотрел на неё, и единственное, о чём мечтал, — это снова увидеть её глаза. Эти родные, тёплые, самые упрямые глаза. Мне хотелось снова обнять её, прижать к себе, чтобы она пошутила, что я «нудный», и ущипнула, как делала это в моменты, когда ей не хватало слов. Хотел увидеть снова её улыбку и услышать то самое... Милашечный. Я бы отдал всё, чтобы услышать его снова.
Сколько прошло времени? Часы? Сутки? Я потерял счёт. Здесь, в этих холодных стенах, время шло иначе. Минуты растягивались в вечность, а каждый звук за спиной... шаг, шорох, открытие двери, всё это заставляло сердце на мгновение замереть.
— Как она? — раздался за спиной знакомый голос.
Я даже не стал оборачиваться. Это был Эмрах.
— Что ты здесь делаешь? — спросил я, не отрывая от неё взгляд.
— Я ведь сказал тебе, прокурор, защищай её — спокойно бросил он, не отводя от меня взгляда.
Я молчал. Потому что, он был прав. И это злило меня ещё больше.
— Не накажи ты своего брата, это сделал бы я — его голос был ровный и чересчур спокойный — И поверь, мои методы тебе бы не понравились.
— Ты мне угрожаешь? — усмехнувшись, спросил я.
— Я тебя предупреждаю. Если с ней что-то случится, твой брат отправится прямиком к... как его там... Артур?
Моё дыхание сбилось. Я резко просмотрел на него, почувствовав, как челюсть сжалась до боли.
— Повтори.
— Ты меня прекрасно понял — Эмрах прищурился — В следующий раз думай, кому даёшь второй шанс. Особенно если этот кто-то может стать её концом. Твоего брата нужно было пристрелить ещё в прошлый раз. Я смилостивился.
Я подошёл к нему вплотную, не отрывая взгляда.
— А ты думай, кому и что ты говоришь. Потому что, если ты решишь сыграть в мстителя, я тебя посажу. Твоё дело и так на особом контроле. Советую не играть со мной, Эмрах.
Он чуть усмехнулся, как будто это его даже не тронуло.
— Лучше бы ты также быстро останавливал тех, кто каждый раз причиняет ей боль. А не тех, кто появляется тогда, когда она попадает в неприятности.
Я слегка улыбнулся, прикрыв глаза.
— Не строй из себя героя.
— Но её спас я — произнёс он с улыбкой — Ведь только моя кровь подошла.
— И вот мне очень интересно узнать... почему.
Он уже собирался что-то ответить, как вдруг позади нас раздался голос:
— Прокурор... я привёз документы на развод.
Я обернулся. В коридоре стоял адвокат в пальто тёмно-горчичного цвета и с портфелем в руках. Его голос звучал сдержанно, но в нём ощущалась важность этого момента.
— Пройдёмте. Оформим всё сейчас — тихо сказал я, медленно кивнув.
Мы направились в одну из палат. Всё должно было случиться прямо сейчас. Эмрах шёл следом. Остальные, заметив наше движение, тоже двинулись за нами, будто чувствовали, что сейчас что-то произойдёт.
Крики Демира доносились ещё из коридора. Он ныл как девчонка, словно ему ампутировали ногу.
Распахнув дверь его палаты, я вошёл внутрь. Следом за мной зашли все остальные.
Демир лежал бледный, с забинтованной ногой, резко вскинув голову.
— Что здесь происходит? — спросил он, оглядываясь по сторонам.
— Давайте документы — сказал я, посмотрев на адвоката.
Тот, молча кивнув, открыл портфель и достал оттуда аккуратно сложенные бумаги и протянул мне вместе с ручкой. Я разложил их на столике у его кровати и, не раздумывая, поставил подпись напротив её имени. Все пристально наблюдали за происходящим.
— Теперь ты — сказал я, протянув бумаги Демиру.
Он нахмурился, даже не притронувшись к ним.
— Что это за цирк? — спросил он, покачав головой — я не буду ничего подписывать.
— Ты сейчас же подпишешь документы на развод — сказал я, сделав шаг ближе.
— А иначе?
— А иначе — раздался спокойный, но ровный голос Эмраха за моей спиной — я пристрелю тебя.
Все обернулись. Он стоял у дверного проёма, с невозмутимым выражением лица, скрестив руки на груди.
— Ты кто ещё такой? — раздражённо бросил Мика.
— Ты ещё слишком мал, чтобы участвовать во взрослых разговорах — усмехнувшись, ответил Эмрах, даже не посмотрев в его сторону.
— Что ты сказал? — голос Мики стал резче, и он сделал шаг в его сторону.
— Хватит — сказал я, повысив голос — Не сейчас.
— Правильно. Разбирайтесь друг с другом — язвительно бросил Демир.
Я резко подошёл к нему и, схватив за ворот рубашки, прижал к спинке кровати.
— Подписывай — процедил я сквозь зубы.
— Не стану — выдохнул он, пытаясь вырваться.
В этот момент к его изголовью подошёл Эмрах. Он молча достал пистолет, без лишнего шума передёрнул затвор и приставил дуло к виску Демира.
— Если не хочешь дырку на своём красивом лице, подписывай — сказал он тихо.
— Вы что творите?! — закричала Роззи. Её голос дрожал от шока — Марсель, останови это. Приди в себя.
— Твой Марсель, между прочим, уже прострелил мне ногу — сказал Демир с натянутой улыбкой.
— Что?! — одновременно произнесли Мика, Натан и Роззи.
— Не сейчас — коротко сказал я, бросив на них взгляд, полный усталости.
Эмрах снял пистолет с предохранителя. Тихий щелчок отозвался в палате.
И в этот момент глаза Демира забегали. Паника быстро вытеснила его самоуверенность.
— Ты ничего ему не скажешь? — тихо спросил он, посмотрев на меня.
— Скажу — кивнул я — Стрелять. Если не подпишешь.
На несколько секунд повисла тишина. Он колебался, надеясь на поблажку. Но их не было. Ни для кого из присутствующих.
Даже адвокат, понимая это, стоял в сторонке и молча за всем наблюдал не вмешиваясь.
— Ладно... — наконец выдохнул он — Пусть отойдёт, и я подпишу.
Эмрах приподнял бровь, слегка улыбнулся и отошёл на несколько шагов. Демир медленно взял ручку. Пару секунд он просто держал её над бумагой, словно обдумывая всевозможные варианты.
— Демир — протянул я его имя — Я сейчас его подзову.
Он посмотрел на меня, но когда понял, что вариантов нет, сдался. Лишь тяжело вздохнул... и поставил подпись.
И в ту же секунду всё изменилось. Казалось, даже воздух стал другим.
Мелисса была свободна, и оставалось, только чтобы она пришла в себя.
Только это имело значение.
———————————————————————————————
Ваши реакции и мысли в комментариях помогают продвижению книги и вдохновляют на продолжение.
💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят