Глава 37
Я смотрела на экран, не веря своим глазам. Передо мной было не просто опровержение, это была самая настоящая месть, замаскированная под справедливость. Та самая правда, которую я бы никогда не смогла открыть людям. Но он смог. Для меня и... ради меня.
«Мы приносим свои искренние извинения её дочери, Мелиссе Амер-Рашид».
Я перечитывала эти слова снова и снова, чувствуя, как внутри меня поднимается что-то необъяснимое. Словно внутри вновь вспыхивал медленный огонь, который, казалось, уже навсегда погас.
Я медленно подняла глаза. Марсель стоял напротив, скрестив руки на груди, молча наблюдая за моей реакцией.
— Это... ты сделал? — спросила я едва слышно.
Он подошёл ближе, аккуратно коснувшись рукой моей щеки.
— Не только я — Марсель продолжал медленно водить пальцами по моему лицу — Твой брат мне помог.
Я застыла на месте. Эти слова никак не укладывались в моей голове. Ещё несколько часов назад он кричал о том, что накажет моего брата, и вряд ли сейчас он говорил о Натане.
— Мика? — покачав головой, недоумевая, спросила я.
— Натан — ответил спокойно Марсель.
В этот момент я словно забыла, как дышать.
— Натан? — переспросила я, как будто впервые слышала это имя — Ты... говорил с ним?
Марсель кивнул, не отводя от меня взгляда.
— Он сам вышел на меня ещё в ту ночь, когда вышло это интервью. Помог найти важные документы. Правда, на это потребовалось чуть больше времени, чем я планировал и...
И в этот момент, не дав ему договорить, я подошла ближе и без каких-либо слов, поцеловала его. Его руки обвили мою талию, притягивая ближе. А губы сначала замерли, в удивлении, но уже через мгновение ответили на поцелуй с такой же жадностью, как и мои. Словно он пытался прочитать всё, что я не могла сказать словами.
Я чувствовала, как его ладони скользнули по моей спине, притягивая меня к себе ещё сильнее, будто боялись отпустить.
Я чуть отстранилась, чтобы взглянуть ему в глаза. Его взгляд был сосредоточен только на мне.
— Разве я не враг? — с лёгкой усмешкой прошептал он, не убирая рук.
— Как долго мы будем играть в эту игру? — спросила я, закатив глаза.
— Если хоть так ты можешь быть собой, не закрываясь от меня, я готов играть, пока ты не скажешь «хватит» — в его голосе чувствовалось всё терпение, которое он проявлял к этой ситуации.
Я прикусила губу и отвела взгляд в сторону, чувствуя, как всё внутри сжимается от его слов.
— Спасибо... — прошептала я еле слышно — за всё.
— Если ты будешь благодарить меня так каждый раз... — Марсель закатил глаза, расплываясь в улыбке — Я всё ради тебя сделаю, но сейчас... это не только моя заслуга.
Я усмехнулась, опуская взгляд на его грудь, где всё ещё лежала моя ладонь. Одновременно я была очень счастлива, но до конца не могла осознать, что он «сотрудничал» с Натаном, забыв обо всём. Не пытался вытянуть из меня признания, не задавал лишних вопросов, а просто был рядом.
— Никто в этом мире, Мелисса, не сможет тебя сломать — он смотрел на меня серьёзно, склонив голову — Никто. Я знаю, что ты бы справилась с этим сама. Без сомнений, уверен в этом, потому что, ты очень сильная.
— Ты рядом даже после того, что я сделала... — прошептала я, опустив глаза — Я тебя совсем не зас...
Я не успела договорить, как Марсель поцеловал меня. Словно этим поцелуем хотел остановить ход моих мыслей и избавить нас двоих от той боли, что мы продолжали носить в себе даже сейчас.
— Не говори этого — прошептал он, отстраняясь совсем чуть-чуть, чтобы заглянуть мне в глаза — Даже думать не смей. Ты заслуживаешь всего самого лучшего.
— Ты и есть самое лучшее, что было в моей жизни — сказала я тихо, почти шёпотом, боясь нарушить этот момент.
Марсель не отводил взгляда. Напротив, притянул меня к себе настолько близко, что я почувствовала его дыхание.
— Я и сейчас в твоей жизни — сказал он, коснувшись рукой моего лица — Несмотря ни на что, Мелисса. Был и всегда буду. И я больше не буду наблюдать, как кто-то пытается тебя сломать.
Я посмотрела на него, чувствуя, как в его глазах горел тот самый огонь, который был способен заставить меня поверить в каждое сказанное им слово. Сердце забилось быстрее, словно вот-вот готово выпрыгнуть из груди.
— Никто в этой жизни не делал для меня то, что делаешь ты — мой голос предательски дрогнул — Никто не любил так, как любишь ты...
Марсель улыбнулся с лёгкой грустью в глазах, словно каждое моё слово ранило его.
— Люблю... больше жизни люблю. И даже если ты бросила меня, моя обязанность быть рядом и заботиться о тебе. Защищать и оберегать от всех. И даже от самой себя.
Я прижалась к его груди, чувствуя тепло и силу, исходящие от него. Как будто только в его объятиях растворялась вся моя боль и все страхи. И только с ним я могла быть настоящей.
— Я не хочу, чтобы ты уходила — прошептал он тихо.
— А я не хочу уходить...
Мы долго молчали. Время будто замерло на месте...часы больше не тикали, город не шумел за окном, и даже мысли в голове наконец-то затихли. Остались только мы. Как бы глупо это ни звучало, но казалось, что ночью поднимался занавес между Мелиссой Рашид и Мелиссой Амер. Мелисса Рашид не могла приближаться к нему, не должна была даже говорить, но Мелисса Амер... только этого и хотела. И главное, могла. Он был рядом, и сейчас никто не мог нам помешать. Не образ из моих воспоминаний и снов, не мечта, к которой я боялась приблизиться, а просто Марсель. Мой Марсель. Милашечный...
Никаких слов больше не нужно было. Всё, что мы могли сказать, уже сказали. Остальное говорили наши взгляды, касания и... любовь.
Ночью мы просто лежали вместе. Его рука была на моей талии, а моя на его груди. Я слушала его дыхание, чувствовала тепло и ловила себя на том, что впервые за долгое время я не боюсь заснуть. Потому что знала, что когда проснусь, он всё ещё будет рядом.
Я проснулась утром, с тем самым чувством, что я в безопасности. И самое главное, я больше не чувствовала себя... виноватой. Эта статья, слова Демира, взгляды и перешёптывания людей, казалось, что всё это сломало меня. Но это было не так. Лишь сейчас я поняла, что позволила себе поверить, что я могу быть слабой. Позволила этим людям определять себя лишь по словам Мадлены. И этот груз, что больше недели сжимал мою грудную клетку, вдруг исчез.
Я лежала рядом с ним в его спальне, совсем не двигаясь. Мои пальцы были всё ещё сплетены с его пальцами, а другая его рука лежала на моей талии так, будто даже во сне он боялся меня отпустить.
Я осторожно повернула голову. Марсель спал. Впервые за долгое время я не чувствовала тревожности. Просто лежала рядом с ним, чувствуя, как хочу сохранить этот момент в своей памяти.
Я осторожно провела пальцами по его руке, по венам, которые всегда сводили меня с ума. Я хотела убедиться, что этот момент настоящий. Ведь ещё вчера я даже не могла встать с кровати, а сегодня, не хотела делать этого ещё больше.
— Доброе утро — прошептал Марсель, медленно открыв глаза.
— Доброе — ответила я, слегка улыбнувшись.
— Ты не убежала — произнёс он с лёгкой иронией, но в голосе звучала настоящая благодарность — Ты давно проснулась?
— Нет — я смутилась, посмотрев в сторону — Просто... хотелось побыть в этом моменте подольше.
Марсель подтянулся ближе и уткнулся лицом в моё плечо, будто тоже не хотел отпускать это мгновение. Я прикрыла глаза, позволив себе снова раствориться в этом моменте.
— Знаешь — произнёс он хриплым от сна голосом — Я бы мог лежать так вечно.
— Даже если я снова устрою сцену и буду убеждать тебя, что нам нельзя быть вместе? — посмотрев на него, сказала я.
Он приподнялся на локте и посмотрел на меня совершенно серьёзно, но в глазах была та самая нежность, которую я так любила.
— Даже если ты снова закроешься от всего мира, я всё равно буду здесь. Дождусь, когда ты снова сможешь поверить в себя... в нас.
— Я уже верю — прошептала я едва слышно — Потому что проснулась с мыслью, что не хочу больше ничего бояться.
Марсель улыбнулся, наклонился ближе и мягко коснулся моих губ. Не спеша и совсем осторожно. Я ответила, словно в этом поцелуе было всё, что мы не сказали друг другу прошлой ночью. Его ладонь скользнула по моей щеке, зарылась в волосы, а пальцы другой руки ласково сжимали мою талию, будто он боялся, что если хоть на секунду ослабит хватку, я исчезну.
Поцелуй стал более чувственным и настойчивым. Он целовал меня так, словно заново учил дышать, совсем медленно, бережно и с паузами на взгляды, в которых было столько чувств, что я невольно зажмурила глаза.
Когда он отстранился, всего на пару секунд, я всё ещё ощущала его тепло на своих губах.
— Я скучал по тебе — прошептал он, едва касаясь лбом моего — Все два месяца, когда не мог подойти и просто обнять...
Марсель снова коснулся моих губ, но на этот раз мягко, будто ставил невидимую точку. Но это было невозможно. С каждым взглядом, с каждым прикосновением и поцелуем, всё начиналось заново. Никакой точки не существовало и не могло существовать...
Его пальцы скользнули по моей щеке, осторожно спускаясь к шее.
— Ты дрожишь — прошептал он, убирая прядь волос с моего лица — я сделал что-то не так?
Я покачала головой и прикрыла глаза, чувствуя, как от его прикосновений по коже пробегает дрожь.
— Тогда почему? — спросил он уже почти шёпотом, прижимаясь лбом к моему.
— Просто... — я прикусила губу, подбирая слова — Ты ведь понимаешь, что как только я выйду отсюда...
— То снова будешь притворяться, что между нами ничего не было? — закончил он за меня, с лёгкой, почти насмешливой улыбкой на губах.
Я сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается тревога и что-то очень странное. Совсем незнакомое мне чувство. Не паника, не вина, а скорее что-то очень тёплое.
— Знаешь... — начал Марсель, чуть отстраняясь, но не убирая рук с моей талии — я решил, что буду воспринимать это как игру. Встряхивает отношения — он усмехнулся и наклонился ближе — держит в тонусе.
Я хмыкнула сквозь улыбку, прижимаясь лбом к его груди.
— Правда? Значит, всё это для тебя игра? — с насмешкой спросила я.
— Нет — ответил он серьёзно, легко касаясь губами моей макушки — Ты самое настоящее, что было и есть в моей жизни. А игра — это то, что придумал твой муж, а ты, пытаясь защитить своего брата, снова и снова надеваешь маску. Это ведь так легко.
Я резко отстранилась, как будто его слова ударили сильнее, чем могли. Грудь сдавило от ярости, боли и стыда, которые мгновенно смешались внутри.
— Прекрати! — выпалила я, нахмурив брови — Ты не знаешь, что я чувствую! Не знаешь, через что я прошла и почему сделала это. Не смей... не смей сейчас говорить так, будто всё это просто!
Марсель открыл рот, чтобы что-то сказать, но я уже отвернулась и встала с кровати. Пальцы дрожали, а внутри всё сжалось. Я подошла к столу, схватила свою сумку и направилась к выходу.
— Мелисса, стой! — голос Марселя прозвучал резко, срываясь на хрип.
Я не обернулась. Шла так быстро, будто только движение могло удержать меня от того, чтобы сломаться прямо сейчас. Он догнал меня уже у двери, перехватив запястье.
— Отпусти — выдохнула я, не глядя на него.
— Только если ты посмотришь на меня — сказал он тихо, почти умоляюще, и в следующий миг его руки притянули меня ближе.
— Ты всё испортил.
— Я? — голос Марселя дрогнул — А может, если бы ты сказала мне правду, мы бы вместе всё исправили?
— Если я скажу тебе правду, ты всё разрушишь.
— Разрушу жизнь твоего брата?
— И не только...
Я отвела взгляд, словно испугалась собственных слов. Марсель думал, что я делаю всё это только ради Натана. Но это было не так... Я до ужаса боялась и за него. Боялась, что Демир выполнит своё обещание и разрушит всё, что он так долго строил.
Слова Артура на том видео... Если бы Хантеры увидели его, то они бы сделали всё, чтобы уничтожить каждого, кто был связан с этим делом. Каждого, кого я люблю.
— Тогда скажи мне правду. Я помогу — произнёс Марсель, и я чувствовала, как он начинает злиться.
— Ты не сможешь помочь — ответила я, отводя взгляд в сторону.
— Потому что твой брат нарушил закон. Поэтому ты выбрала его, а не нас.
Я задержала дыхание. Его слова вонзились внутрь, как нож...
— А ты бы выбрал нас, а не закон?
Марсель молчал. И в этой тишине мне всё стало понятно. Его взгляд лишь подтверждал мои мысли. И не дожидаясь ответа, я едва заметно улыбнулась, и медленно развернувшись, ушла.
Я поймала такси и поехала в дом дедушки. Хотела увидеться с Натаном и поговорить с ним. Поблагодарить за то, что он сделал.
Всю дорогу я прокручивала в голове это утро. Как проснулась с ним... как держала его за руку, как он целовал меня, будто в этом мире больше ничего не существовало. Это было почти нереально. Слишком прекрасно, чтобы быть правдой. А такие мгновения не могли продолжаться вечно.
Но сегодня... сегодня я увидела то, чего не замечала раньше. Он злился. По-настоящему злился на меня. И я не могла винить его за это. Ведь если бы он поступил со мной так, как я с ним... просто ушёл без объяснений, не дав ни шанса, ни права выбора, я бы злилась ещё сильнее.
Когда я приехала, то несколько минут просто стояла на пороге. У меня не было ни сил, ни решимости, чтобы зайти внутрь. Лишь тревожное молчание внутри.
Только когда дверь распахнулась, и я увидела Нину, реальность догнала меня.
— Мелисса? Что с тобой? На тебе лица нет — её голос был обеспокоенным.
— Мне нужно... умыться — ответила я и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь и поднялась наверх.
В своей старой комнате я почувствовала, будто кто-то резко выдернул меня из настоящего. Всё здесь было пропитано болью и воспоминаниями. Но, что странно, они уже не разрывали меня изнутри. Они просто были. Как часть меня и моего прошлого, которое уже никогда не изменить.
Я пошла в ванную, закрыла за собой дверь и позволила себе на мгновение остановиться. Закрыла глаза и глубоко вздохнула. Вода смыла с меня остатки этой ночи и всего того, что произошло после. Смыла всё, что не давало мне дышать.
После душа я переоделась в светло-голубые джинсы и серую футболку. Никакой укладки и косметики, лишь, расчёсанные волосы и чистое лицо, не скрывающее больше ни страха, ни притворства.
Я лежала на кровати, когда раздался стук в дверь. Это была Нина.
Дождавшись моего ответа, она тихо вошла в комнату и села на край кровати. Её взгляд скользнул по стенам, словно она искала в них отражение той девочки, которую знала с детства.
— Давно тебя здесь не было — сказала она негромко, чуть наклонив голову.
— Это так... — я кивнула, оглядев комнату взглядом — многое изменилось.
— И ты тоже — мягко, но прямо заметила Нина — Ты очень похудела.
— Тебе кажется.
— А вот и нет — покачала она головой — Я ведь с детства тебя знаю. Такой худой ты ещё никогда не была. Ещё чуть-чуть и случится анорексия.
— Похоже на спойлер к будущей главе моей жизни... — усмехнувшись, сказала я, стараясь скрыть усталость за сарказмом.
— Сплюнь. Это ведь серьёзно. Ты знаешь, что от этого умирают?
— Поверь. Я не умру — ответила я с лёгкой улыбкой, уставившись в потолок — В моей жизни случилось ещё мало плохих событий.
Нина села ближе и молча обняла меня. В её прикосновениях никогда не было упрёка или жалости. Лишь попытки быть рядом и показать свою любовь. Я медленно положила голову на её колени, пытаясь отвлечься от мыслей, гулящих в моей голове.
— Ты приехала просто? — осторожно спросила Нина, перебирая мои волосы пальцами.
— Нет. Хотела поговорить с Натаном. Он дома?
Нина словно замерла. Пауза тянулась несколько секунд, и это заставило меня приподняться и посмотреть на неё.
— А ты разве не знаешь? — спросила она, недоумевая от моего вопроса.
— Что не знаю? — я нахмурилась, не понимая, о чём она говорит.
— Натан ушёл из дома.
Пару секунд я просто смотрела на Нину, пытаясь осмыслить то, что она сейчас сказала. Натан. Ушёл. Из. Дома. Это казалось чем-то невозможным, и я словно до последнего не могла в это поверить.
— Как? Почему?
— Они очень поругались с отцом... из-за той статьи. Потом вмешался Саид. Всё вылилось в ужасный скандал — Нина тяжело вздохнула — Саид в злости выпалил, что Натан живёт на его деньги и должен делать то, что он скажет.
— Что? — я резко подняла глаза, всматриваясь в лицо Нины. От этих слов внутри всё сжалось.
— Ты же знаешь Натана, он в ту же секунду бросил ему в лицо все карточки и ушёл из дома.
— Он мне ничего не говорил... — пробормотала я, чувствуя, как ком подступил к горлу.
— Наверное, не хотел расстраивать — Нина пожала плечами, чуть улыбнувшись.
Не хотел... Он и так винил себя во всём, что со мной произошло. Я отвернулась, и мой взгляд метнулся в сторону окна.
— И где он теперь? — спросила я тихо — У отца Мадлены?
— Это вряд ли — досадно произнесла она — Он же отозвал финансирование его проекта.
— Что? — я резко повернулась и посмотрела на неё, вскинув брови.
Это было невозможно... Когда Натан ругался с дедушкой и уезжал к Мадлене, её семья всегда его поддерживала, помогая справиться со всем. И теперь я не могла поверить в то, что сейчас сказала Нина.
— Поставил условие — продолжила она — Либо он мирится с матерью и у него будет всевозможная поддержка, либо не будет ничего.
— И он отказался? — спросила я, не веря своим ушам.
— А ты удивляешься?
Я молчала. Внутри всё сжалось от осознания, что он сделал это из-за меня. Увидев моё состояние, Нина осторожно взяла меня за руку.
— Он ведь так мечтал об этом проекте — прошептала я, не глядя на неё — Столько работал... Он не должен был из-за меня отказываться от всего... Где он сейчас?
— Наверное, у кого-то из друзей. Может, у Артура? — спросила Нина, пожав плечами — Ах, точно, он же умер.
— Нина! — я прищурилась, с трудом сдерживая улыбку.
Это была глупая и совсем неуместная шутка, но для неё подобного рода высказывания были самой естественной вещью на свете. Даже в самом серьёзном разговоре она могла позволить себе сарказм, особенно если это касалось людей, которые ей никогда не нравились.
— Идём — сказала Нина и поднялась, жестом приглашая меня за собой — Позавтракаем, я уже всё приготовила.
— Ты ведь знаешь, что я не завтракаю — ответила я на автомате, словно вернулась в прошлое.
— Мелисса, ты не выйдешь из этого дома, пока не поешь. Идём. Только не говори с Саидом об их ссоре с Натаном, я не хочу снова это слушать. Да и ты знаешь, что это бесполезно.
— Ладно — сказала я, закатив глаза.
Нина, как и всегда, была упрямой и бескомпромиссной. За ней всегда оставалось последнее слово, особенно когда речь шла о кухне и ссорах.
Я нехотя встала и поплелась за ней вниз по лестнице, ощущая, как с каждым шагом, тяжелеют ноги
На столе уже стояли аккуратно разложенные тарелки, свежая выпечка и чай в заварочном чайнике. Всё как раньше. Словно ничего не изменилось и все эти дни не существовали.
Дедушка сидел на своём привычном месте в центре стола, спрятавшись за газетой. Его слегка поседевшие волосы были аккуратно зачёсаны, а в жестах оставалась всё та же строгость.
— Мелисса? — он поднял глаза, искренне удивлённый моим появлением — я не знал, что ты здесь.
— У меня были дела... и заодно заехала повидаться.
— Это правильно — он улыбнулся, отложив газету в сторону и поднимаясь.
Подойдя ко мне, дедушка неожиданно крепко меня обнял. В его объятиях было что-то от прошлого, когда казалось, что жизнь всегда будет спокойной и беззаботной. Но сейчас всё ощущалось до ужаса странным. Словно я вернулась в прошлое, где все сидят за одним столом и делают вид, что ничего не произошло.
Я села напротив, молча водя вилкой по тарелке, и с каждым движением ощущала, как голова всё больше утопает в мыслях.
Где сейчас Натан? Почему он ничего не сказал? На какие деньги теперь живёт? Почему не отвечает? Сообщения так и оставались непрочитанными, и это злило меня больше, чем любой скандал.
— Просто уму непостижимо — вдруг произнёс дедушка, нарушая тишину.
— Что такое? — подняла голову Нина, наливая себе чай.
— Помнишь дочку моего друга, у которой полгода назад умер муж? — он посмотрел на неё поверх очков.
— Это та, у которой была красивая золотая шаль на похоронах? — уточнила Нина, небрежно помешивая ложкой в чашке.
— Да, та самая шаль, о которой ты потом говорила всю неделю.
— И что с ней? Снова кто-то умер, и она не знает, что надеть? — усмехнулась она, посмотрев на меня.
Я молча слушала их, уже заранее зная, чем закончится этот разговор. Дедушка и Нина всегда спорили. Никто из них не шёл на компромисс, но что самое важное, никто и не обижался.
— Нина! — дедушка закатил глаза, но в его голос промелькнуло привычное удивление, к которому она, похоже, уже давно привыкла — Она выходит замуж.
— И что? Молодая и красивая женщина не может выйти замуж? Какая разница, полгода прошло или три, мужа-то уже не вернуть.
Я улыбнулась, посмотрев на Нину, а дедушка лишь покачал головой.
— Это дань уважения — отрезал он резко — И дело даже не в этом. Она выходит замуж за его брата.
Я резко подняла глаза на дедушку. Его слова задели меня намного сильнее, чем это было возможно. Всё, что он говорил, будто случайно касалось моего настоящего куда больше, чем он сам мог предположить.
— И что? — фыркнула Нина — Может, они любят друг друга.
— И что? — возмутился дедушка — Они из одной семьи. Она снова будет носить их фамилию. Что подумают люди?
— А какая разница, что подумают люди? — спокойно ответила Нина, не отрывая взгляд от своей чашки — Главное, что они счастливы. Вот её муж, наверное, жил и думал, что подумают люди, и умер, а о нём уже никто полгода, как не думает. Даже жена.
— Нина... — дедушка покачал головой — Подобное недопустимо.
С каждым его словом моё дыхание становилось прерывистым. Он говорил не о них. Он говорил обо мне, сам того не зная.
— А что если... у них был фиктивный брак? — спросила я тихо — Они не любили друг друга, а потом он умер и...
— Это неважно. В глазах людей они были вместе. Жили в одном доме, спали в одной комнате. Она не должна выходить за его брата. В нашем обществе такое не поймут и не примут — ответил дедушка, словно подписывал приговор.
И всё. Последняя фраза будто замкнула цепь.
— То есть вы хотите сказать — начала Нина, поворачиваясь к нему прищурившись — что если, допустим, сейчас Мелисса разведётся со своим недомужем и выйдет замуж за его родственника, вы это не примете?
— Конечно, нет! — голос дедушки резко повысился — Как это будет в глазах людей? Грех, и только. Да и семья Рашид в жизни бы такое не приняла. Они хоть и современные, но подобных вещей не понимают. Кто знает, что было в браке между Мелиссой и Дем...
Но дальше я уже ничего не слышала... В какой-то момент мне даже стало страшно. Что будет потом? Опять борьба? Я понимала, что если все узнают о нас, то воспримут это странно, но никогда не думала о том, насколько категоричной в этом вопросе будет моя... семья.
Я вернулась домой совершенно опустошённой. В теле не осталось ни сил, ни желания говорить, и даже злости уже не было. Только усталость и пустота, как будто внутри меня уже ничего не осталось.
Я просто легла в кровать, свернулась калачиком под одеяло и позволила себе забыться. Во сне всё было по-другому. Там не существовало ни Демира, ни моей семьи, ни тех людей, которым было до меня дело. Во сне я, наконец, могла быть просто собой.
Демир вернулся только на следующий день. Мы почти не разговаривали. Лишь перекинулись парой фраз, одна из которой звучала холодно и обыденно:
«Вечером будет важный приём. Ты должна хорошо выглядеть».
Я лишь кивнула в ответ, не задавая вопросов. У меня совсем не было желания с ним спорить, а это было бы неизбежно, спроси я у него что-нибудь.
Но прятаться дома больше не входило в мои планы. После того, что сделали Марсель с Натаном, я решила вернуться в университет. Не потому, что хотела, а потому что должна была. Ради себя и той цели, о которой всегда мечтала.
К моему удивлению, всё оказалось совсем иначе, чем я представляла. Никто больше не показывал на меня пальцем. Никто не шептался за спиной. Всё было так, словно ничего не произошло. Даже Аманда вела себя абсолютно нормально, без насмешек и каких-либо намёков.
Роззи сегодня не было. Она улетела на день рождения своей бабушки вместе с Лорен, и обещала вернуться через пару дней. Поэтому после окончания занятий, я поспешила домой. С того дня с Марселем мы не говорили. Он звонил, но я не отвечала. У меня не было ответов на его вопросы, а он явно не собирался оставаться в стороне.
И сейчас я боялась встретить его здесь. Его спецкурс пользовался огромной популярностью. Девушки не пропускали ни одного занятия, да и парни, казалось, тоже. Все восхищались красавчиком-прокурором, пытаясь узнать, есть ли у него девушка... И эти разговоры в стенах университета, казалось, никогда не прекращались, что начинало злить меня ещё больше.
Я вышла из здания и вдруг остановилась как вкопанная. У самого выхода, облокотившись на капот машины, стоял Эмрах.
— Здравствуй, бунтарка Мелисса — произнёс он, скрестив руки на груди.
Я подошла ближе, не сводя с него взгляда. Он почти не изменился. Даже похорошел. Как всегда уверенный, спокойный и с той самой лукавой полуулыбкой, которую я помнила с нашей первой встречи. Внутри что-то дрогнуло. Возможно, от неожиданности, а может, от облегчения. Эмрах был именно тем, кого сейчас я была рада видеть.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, не скрывая удивления.
— За тобой приехал — Эмрах улыбнулся шире, подмигнув мне.
Я нахмурилась, но не смогла скрыть лёгкой радости.
— Зачем?
— Поговорить, пообщаться. Мы давно не виделись.
Я действительно была рада его видеть, и если честно, то сама не до конца понимала почему. Мне было с ним очень легко, словно я знала его всю жизнь.
— Это правда... а куда поедем? — спросила я, чуть приподняв бровь.
— А куда хочешь?
Его спокойствие и лёгкость удивляли. Словно с ним всё в жизни можно было решать на ходу, без планов, без оглядки на последствия. Именно этого мне сейчас и не хватало.
— Не знаю, я бы просто прокатилась — я вздохнула, бросив взгляд в сторону дороги — Правда через три часа я должна быть дома.
Эмрах мельком окинул меня взглядом, и в следующую секунду его лицо снова расплылось в улыбке.
— Тогда сначала поедим — сказал он, показав на меня рукой — Тебе это очень нужно.
— Ладно, поехали — ответила я, закатив глаза.
Садясь в машину, я машинально огляделась и вдруг увидела Марселя. Он стоял в нескольких метрах от нас, сжав губы в тонкую линию и буквально прожигая меня взглядом. Он был зол, и это было видно даже издалека. Но в этот момент меня это не сильно волновало. Я не отвела взгляда, а просто села рядом с Эмрахом, захлопнув за собой дверь.
Но не успели мы выехать со стоянки, как телефон в моей сумке начал вибрировать. Я достала его и увидела на экране его имя. Марсель.
— Ответь уже, ревнует же парень — с усмешкой произнёс Эмрах, бросив короткий взгляд в сторону телефона.
Я провела по экрану, ответив на вызов.
— Да?
— Куда вы? — голос Марселя звучал резко.
— А что? — я говорила спокойно, но чуть отстранённо.
— Куда вы едете? — переспросил он, уже не скрывая злости.
— Мы расстались, что за контроль? — ответила я резко, чувствуя, как внутри меня нарастает злость.
— Если мы расстались, это не значит, что я не буду волноваться за тебя.
— Не волнуйся. Это Эмрах — ответила я, даже не посмотрев в его сторону — Он хороший.
И одним движением отключила телефон. Эмрах рассмеялся. Его смех был живым и настоящим, словно его давно никто не веселил.
— Ты удивительная девушка — спустя пару секунд произнёс он.
— Почему? — спросила я, чуть повернувшись к нему.
— Зачем парня мучаешь?
Я посмотрела в окно, сделав глубокий вдох.
— Мы расстались — ответила я, не отрывая взгляд от дороги.
— Это я уже понял... Почему расстались?
— Это он тебя подослал? — я прищурилась, скрестив руки на груди.
— Если бы это был он, то стал бы он тебе звонить и ревновать?
На несколько секунд я задумалась. Действительно... Эмрах был бы последним человеком, к которому Марсель стал бы обращаться за помощью.
— Нет... наверное — я покачала головой, немного смутившись.
— Ну и? Почему расстались? — продолжал Эмрах, пытаясь выяснить информацию, словно мы были на допросе.
— Потому что, я замужем — сказала я отрезав.
— Ты собиралась разводиться — бросив на меня короткий взгляд, ответил он — Кажется, на этом мы с тобой в последний раз расставались.
— Я решила остаться с мужем, с ним... надежнее.
Эмрах фыркнул, бросив на меня насмешливый взгляд.
— С кем? — спросил он — С тем, кого я видел?
Он снова усмехнулся, покачав головой.
— Он же никого, кроме, себя защитить не может. Хотя... даже себя не сможет.
— Эмрах... — тихо сказала я, не желая развивать эту тему.
— Что, Эмрах? — в его голосе послышался вызов — Если ты про того самого Демира, который испугался и не приехал за тобой, то ты либо ослепла, либо впала в депрессию и ничего не замечаешь.
Я ничего не ответила. Его слова ранили, потому что были правдой. В какой-то момент мне даже стало неловко. Не перед ним, а перед самой собой. Несколько минут мы ехали в молчании.
Я посмотрела на Эмраха. Его профиль был сосредоточен, но он не торопился нарушать тишину. Мне хотелось поговорить с кем-то, кто никак не был причастен к моей жизни. И, может быть, именно поэтому мне захотелось всё ему рассказать. Всё, что накопилось. И даже то, о чём я не говорила даже себе вслух.
Мы приехали в ресторан на окраине города. Его здание стояло чуть в стороне от дороги, утопая в тени высоких деревьев. Просторная терраса с видом на озеро была почти пустой, лишь в дальнем углу кто-то пил кофе, уставившись в ноутбук. В воздухе пахло хвоей, свежестью и чем-то прянным. Аромат специй, который доносился из кухни и мгновенно вызывал лёгкий голод.
Я удивлённо огляделась по сторонам, когда мы вошли внутрь.
— Здесь так красиво... Почему никого нет? — спросила я, следуя за Эмрахом к столику.
Он пожал плечами и усмехнулся.
— Люди не ценят тишину — ответил он обернувшись.
Это место и правда казалось каким-то особенным. Будто весь мир остался где-то далеко за этими деревьями, дорогами и ненужными мыслями.
Мы сели за столик. Официант принёс меню, но я даже не открыла его. Мне не хотелось есть, несмотря на то, что желудок предательски напоминал о том, что я ничего не ела с утра.
— Заказывай что угодно — сказал Эмрах, заглянув мне в глаза — Только не смей говорить, что не голодна.
Я усмехнулась, посмотрев на него.
— Вообще-то, не голодна.
— Я так и знал — вздохнул он, подзывая официанта — Значит, будем лечить это вкусной пастой. У них тут лучший соус песто во всём городе. Проверено.
Он сделал заказ за нас двоих, даже не спрашивая, что я хочу. Я просто откинулась на спинку кресла и выдохнула, позволяя себе расслабиться.
Эмрах молча смотрел на меня, не задавая вопросов. Он не торопился, не давил, а просто был рядом.
— Ты молчишь — сказал он спустя пару минут, когда нам принесли еду.
Он ловко разложил салфетки, подвинул ко мне тарелку и посмотрел с лёгкой улыбкой.
— Я думаю — ответила я, не глядя на него.
Я перемешивала пасту вилкой, не зная, с чего начать.
— Думаешь о нём? — тихо спросил он.
Я подняла взгляд. Его голос был спокойным, а взгляд совершенно нормальным. Без жалости и каких-либо упрёков. И именно это и развязывало язык.
— О Марселе? — я даже не заметила, как улыбнулась — Нет... О том, что произошло.
— Хочешь рассказать?
Я кивнула, пытаясь собраться с мыслями. Слова приходили не сразу. Я говорила обрывками, иногда громко, иногда шёпотом. О том, как всё началось. Об Артуре, Натане... о том видео. О шантаже Демира. О боли, которую было невозможно держать внутри. Эмрах молча слушал меня, то и дело сжимая вилку в руках.
— И вот поэтому я осталась с ним — закончила я свой рассказ.
Он откинулся на спинку кресла и какое-то время молчал. В его взгляде не было осуждения, но была злость и что-то, что я никак не могла прочитать. Эмрах провёл рукой по лицу, а затем вздохнул и посмотрел на меня долгим взглядом.
— Что? — спросила я, покачав головой.
Он положил руки на стол и придвинулся ближе, сокращая расстояние между нами.
— Я уже говорил, что ты невероятная?
На мгновение я растерялась, и чуть нахмурившись, посмотрела на него.
— Говорил, что я удивительная — ответила я, спустя несколько секунд.
Он усмехнулся, но его взгляд был серьёзным и пронзительным.
— А ты и запомнила — повторил он, чуть мягче, почти шёпотом.
Я посмотрела на него краем глаза
— И всё же, несмотря на всё это, ты осталась собой. Любой другой сошёл бы с ума или всё разрушил, но не ты. Ты стоишь на своих ногах, говоришь, продолжаешь жить, даже если тяжело.
Я не знала, что на это ответить. И на несколько секунд растерялась, посмотрев в сторону.
— Я совсем несильная. Просто у меня нет другого выбора — призналась я.
— Это и есть сила. Когда ты остаёшься со своей болью один на один, и всё равно выбираешь идти дальше. И то, какой выбор ты сделала, лишь доказывает это. Запомни, нет ничего важнее семьи.
Он произнёс это спокойно. Без попытки впечатлить, и я вдруг почувствовала, как моё сердце чуть дрогнуло.
— Ты удивительный — сказала я вдруг — В хорошем смысле.
Эмрах усмехнулся. Склонив голову набок.
— Только не начинай, а то подумаю, что, наконец, понравился тебе — бросил он с притворной дерзостью.
— Ты понравился мне — ответила я честно, не сводя взгляда — Только не так, как ты думаешь.
Эмрах рассмеялся, покачав головой. Несколько минут он молча смотрел на меня, не отрывая взгляда. И это немного меня смутило. Казалось, что время тянулось бесконечно и его взгляд тоже.
— Что? — прищурившись, спросила я, склонив голову набок — Опять кого-то тебе напоминаю?
Он замер буквально на долю секунды. Достаточно, чтобы я заметила лёгкую растерянность на его лице. Взгляд на миг помутнел, но уже через пару секунд он отвёл взгляд в сторону и улыбнулся.
— Напоминаю — продолжила я, не отступая — Кого? Ты никогда не говоришь об этом, но явно что-то скрываешь.
Мой голос был мягким, но настойчивым. Я слишком устала от недомолвок, и мне хотелось, хоть немного честности.
— Однажды я всё тебе расскажу — сказал он, не глядя на меня — Но не сегодня. Ещё не время.
— Почему? Есть какая-то тайна? — я чуть наклонилась вперёд, внимательно глядя в его глаза — Ты так и не рассказал мне историю знакомства с моей семьёй. Расскажи. Хоть что-то. Почему ты помогаешь мне?
Я засыпала его вопросами, и Эмрах задумался, словно подбирая слова.
— Много лет назад в моей жизни появился человек, который стал мне братом — начал он, опустив взгляд — Он защищал меня, оберегал от всего, к чему я не был готов. Наша семья, как ты уже поняла, занимается не совсем законным бизнесом. Я с детства знал, что однажды тоже займусь этим и не скажу, что был против. Но когда пришлось делать... плохие вещи, я испугался.
Он говорил спокойно, не торопясь, будто возвращался в тот момент.
— И тогда этот человек мне помог — продолжил он — Хоть и не должен был.
Я слушала его, затаив дыхание. Впервые он открывался настолько искренне, без иронии и масок. Просто был собой.
— И теперь ты чувствуешь себя таким человеком? — тихо спросила я.
— Я отдаю долг — ответил он просто.
— В вашем мире это так называется? — продолжала я допрос.
— Во всех мирах это называется именно так — сказал он твёрдо, и в его голосе не было ни капли сомнения.
Я открыла рот, чтобы что-то ответить, но внезапно раздался резкий, неприятный звонок. Я вздрогнула и посмотрела на экран.
Это был Демир...
Время словно напомнило о себе. До ужина оставалось чуть больше полутора часов, а я всё ещё находилась в ресторане на окраине города, в компании человека, которому всецело доверяла, и даже не знала почему.
Я посмотрела на Эмраха. Он ничего не сказал, только кивнул. И на мгновение мне показалось, что его самого этот звонок очень обрадовал. Будто он боялся, что скажет больше чем нужно.
Всю дорогу до дома мы ехали в тишине. Я смотрела в окно, пытаясь сосредоточиться на чём-то, кроме своих мыслей... на прохожих, на деревьях, погоде, которая явно оставляла желать лучшего. Эмрах изредка бросал взгляд на экран своего телефона. Его лицо оставалось серьёзным, сосредоточенным, будто он обдумывал что-то тяжёлое.
Когда мы подъехали к дому, он заглушил двигатель, но не спешил выходить. Несколько секунд он просто сидел, глядя вперёд, а затем повернулся ко мне.
— Тебе его жалко? — спросил он, неожиданно, не называя имени.
Я обернулась, недоумённо нахмурившись.
— Кого?
— Этого Артура — уточнил он, не отрывая взгляда.
Я растерялась. Внутри что-то сжалось, будто снова открылась старая, едва зажившая рана.
— Нет... — ответила я медленно, стараясь подобрать слова — Но я не хотела, чтобы он умирал. Возможно, я плохой человек, но... я считаю, что смерть — слишком лёгкое наказание для него.
Он ничего не сказал. Его молчание не было тяжёлым, но он говорил так, будто знал больше.
Я открыла дверь и вышла из машины, чувствуя, как вечерний воздух резко ударил по лицу. Только я собиралась идти, как услышала, что Эмрах приоткрыл окно со своей стороны.
— Его смерть не была лёгкой — сказал он, глядя прямо на меня. Его голос прозвучал негромко, но в нём чувствовалось лёгкое напряжение.
Я замерла и прищурившись, посмотрела на него.
— Что это значит?
Он медленно кивнул, словно сам себе.
— Есть этот суд, человеческий. А есть ещё и высший. Он уже ответил здесь... и ответит там.
Я отвела взгляд, посмотрев в сторону, не в силах понять, успокаивают меня эти слова или пугают.
— Это уже неважно — пробормотала я.
— В этой жизни важно всё, Мелисса — тихо ответил он.
Я повернулась, чтобы взглянуть на него, но он лишь улыбнулся, и, не дожидаясь моего ответа, уехал.
Я стояла у ворот ещё какое-то время, вглядываясь в темноту дороги, где только что исчезла его машина. В голове, как сломанная пластинка, крутились его слова.
Пока я собиралась и приводила себя в порядок перед ужином, мысли не давали мне покоя. Всё происходящее за день будто гудело в голове, не давая сосредоточиться.
Я подошла к зеркалу, включила мягкий свет над трюмо и медленно провела расчёской по волосам. Прямые, гладкие пряди спадали на плечи. Нанесла лёгкий макияж: немного теней, подводки под глазами и помада нюдового оттенка. Сегодня мне не хотелось выделяться. Скорее наоборот. Хотелось спрятаться от всех. Я смотрела на своё отражение и не узнавала себя. В глазах было что-то новое, и не только в них... Я ощущала странное чувство внутри, словно сегодняшний вечер должен был решить всё. Впервые за долгое время, мне не хотелось оставаться одной, и даже компания Демира уже не казалась такой ужасной. Но эта тишина внутри... убивала.
Пройдя в гардеробную, я достала из шкафа белое платье. Оно было простым, но элегантным. С открытыми плечами и лёгкой драпировкой на талии. Я провела пальцами по ткани, словно пытаясь убедиться, что всё это действительно происходит со мной.
Надев туфли и накинув лёгкое пальто, я глубоко вздохнула.
Этот вечер явно не сулил ничего хорошего. Что-то внутри уже заранее сжималось в плохом предчувствии. Я надела свою «маску» и вышла из дома так, будто была самой счастливой девушкой на свете.
Демир заехал за мной без опоздания. К моему удивлению, он был в хорошем настроении и даже открыл мне дверь. Всю дорогу он много шутил, смеялся и не лез со своими дурацкими расспросами. Он вёл себя вежливо и сдержанно.
Я смотрела на него сбоку, краем глаза, пытаясь понять, в чём подвох. Его лицо было спокойным, а голос ровным. Жесты идеально отрепетированными, как у человека, который готовился к выступлению.
И когда мы приехали, я сразу всё поняла. Это был тот самый приём, о котором уже несколько недель говорил весь город. Тот, что готовился с размахом, с камерами и вспышками, со всеми нужными людьми и морем шампанского.
Когда мы зашли внутрь, Демир тут же взял меня за руку. Его пальцы были холодными, и он держал меня так, будто полностью контролировал. Я едва заметно дёрнулась, пытаясь освободиться, но было уже поздно. На нас обернулись десятки глаз.
Медленно мы направились в главный зал.
И вот там я застыла на месте.
Он был здесь.
Стоял с девушкой и о чём-то говорил.
Совершенно непринуждённо, с улыбкой на лице и бокалом шампанского в руке. Его взгляд скользил по лицу собеседницы, которая стояла ко мне спиной. И я даже не сразу обратила внимание на цвет её волос. Факт того, что он был не один, уже вызывал во мне злость и раздражение.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Мне не хотелось там оставаться, но мои мысли прервал Демир.
— О, и твой здесь — с усмешкой произнёс он, будто всю жизнь ждал этой встречи.
Я ничего не ответила, лишь сделала глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие. Но мысли внутри разрывали меня на части. И в этот момент девушка повернулась. Её рыжие волосы мягко спадали на плечи.
Я бросила взгляд на Демира, позволив себе немного расслабиться.
— О, и твоя здесь — ответила я, улыбнувшись — Хотя... это будет оскорблением, для такой милой девушки, как Аннабель. Так что... это просто призрак твоего прошлого.
Демир повернулся ко мне. Его губы изогнулись в едва заметной ухмылке. Он смотрел на меня с каким-то опасным спокойствием.
— Видишь, жёнушка — сказал он, медленно смакуя слова — Мы с тобой похожи даже больше, чем ты думала.
Я усмехнулась, но внутри всё сжималось сильнее.
— Так, меня ещё никто не оскорблял, Демирчик — прошептала я холодно, и, осторожно забрав свою руку из его пальцев, развернулась и направилась к бару.
Этот вечер с самого начала казался странным, как и сам день. Предчувствие меня не подвело. Марсель стоял с Аннабель. Они выглядели так, будто знали друг друга вечность, и это до жути злило меня. Даже несмотря на то, что она мне нравилась.
Ревность была обжигающей, и я сделала несколько глотков шампанского, стараясь забыться.
Демир всё время крутился рядом. Он представил меня нескольким людям, фамильярно держа за руку. Мне хотелось как можно скорей убраться отсюда и вымыть руки. Но вместо этого я продолжала стоять рядом с ним и улыбаться. Людей было много, и я устала от этих фальшивых улыбок и вежливых кивков.
На несколько минут я отошла, бродя между гостями и разглядывая картины. Зал был украшен дорогими полотнами. Слишком дорогими, чтобы казаться настоящими.
Я ходила по залу и обернувшись, заметила, что Демира не было. И мне вдруг стало легче дышать. Не раздумывая, я поднялась по лестнице. Направляясь в уборную, я вдруг услышала голос. Его голос. Осторожно выглянув из-за угла, я застыла.
Он стоял рядом с Аннабель. Она была взволнована, почти злилась, и её голос дрожал.
— Ты психопат — бросила она резко.
— А ты ненормальная.
— Поэтому ты меня преследуешь? — спросила она улыбнувшись.
— Именно.
Я сжала кулаки, чувствуя, как сердце застучало быстрее.
— Чего ты хочешь?
— Для начала назови меня по имени — процедил сквозь зубы Демир.
— Ни за что — прошипела она — Я дала слово. И уважаю себя больше, чем хочу тебя порадовать.
— Тогда зачем ты захотела поговорить?
— Хотела понять, что ты пытаешься сделать. Ты ведь женился, чтобы отомстить. Но это не самое страшное. Страшно то, что ты используешь её.
— А вы что, подружились? Или, может, ты ревнуешь?
— Мелисса мне нравится. Она хорошая и очень милая девушка. Я просто не понимаю, что она до сих пор делает с тобой. Или ты опять...
— Что опять? — спросил он жёстко.
— Шантажируешь её, да? А иначе, что нормальной девушке делать рядом с тобой.
— А ты выходит ненормальная, раз была со мной столько лет?
— Отбитая на голову. Благо мне выпал второй шанс на жизнь.
Наступила пауза. Я стояла за стеной, затаив дыхание.
— Я с тобой никогда так не поступал — тихо сказал он, спустя несколько секунд.
— Да? Только давил на жалость.
— Я. Тебя. Люблю — он произнёс каждое слово медленно, отчётливо — И никого важнее тебя для меня нет. Я мог удержать тебя только так...
Эти слова... Я впервые слышала, чтобы Демир когда-то произносил это слово. Мне стало не по себе, и я захотела убраться оттуда как можно скорей.
— Ты мог просто попросить меня остаться — голос Аннабель дрожал — А что сделал ты? Сел на запрещёнку. Думал, тебе станет легче? Ты разве не знал, что это значит для меня?
Я не стала дослушивать. Медленно спустилась вниз и зашла в комнату для гостей. Мне нужно было отвлечься от всего происходящего. Произошло слишком много событий за последние несколько дней.
Я поправляла макияж, пытаясь привести мысли в порядок.
И вдруг дверь открыла.
В зеркале отразилось лицо Марселя.
Он молча закрыл дверь на замок и подошёл ближе. Я осторожно обернулась.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Пришёл за тобой.
— У тебя вроде есть компания — ответила я усмехнувшись.
— Ты меня ревнуешь? — он остановился в шаге от меня.
— Ничуть — не дрогнув, произнесла я.
— Врёшь.
Марсель подошёл ближе, прижав меня к холодной стене.
— Я тебя бросила — спокойно напомнила я — С чего мне тебя ревновать?
— Тогда почему ты запретила Синди приближаться ко мне?
— Кто такая Синди? — недоумевая спросила я.
— Помощница Дэвидсона.
Я замерла, услышав эти слова. Генри... Он рассказал ему. Сделав глубокий вдох, я собралась с мыслями.
— Не запрещала — выдохнула я, прикусив губу и посмотрев в сторону.
— Уверена? — Марсель приподнял бровь, не отрывая от меня взгляда.
— Даже если запретила — я снова посмотрела на него, слегка улыбнувшись — Пока на моей шее висит этот ключ...
Я осторожно дотронулась рукой до украшения, посмотрев на него.
— Ты мой. Ты не можешь ни на кого смотреть. И не можешь ни с кем быть. Расстались мы или нет, Марсель Рашид.
Он не выдержал. Его ладонь прижалась к стене у моей головы, а лоб едва коснулся моего.
— Даже без этого ключа я твой, Мелисса. Но ты не позволяешь мне быть рядом.
Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Эти слова были как ножом по сердцу... Если бы он сдался, мне бы стало легче, но он этого не делал. Он продолжал быть рядом и причинял ещё большую боль.
— Зачем ты пришёл? Ты ведь ненавидишь такие мероприятия.
— Пришёл, чтобы увидеть тебя — резко ответил он.
— Ты не должен был приходить.
— Ты правда думаешь, что я мог просто сидеть и смотреть, как тебе больно?
— Это больше не твоё дело.
— Ты моё дело. Всегда была... и всегда будешь.
Я отвернулась, но Марсель подошёл ещё ближе. И шёпотом, почти угрожающе, произнёс:
— И если ты сейчас не уйдёшь... я тебя поцелую.
Я не сделала ни шага. Просто смотрела на него, и этого было достаточно.
Он аккуратно коснулся моего лица и исполнил свою угрозу. Сначала осторожно, словно спрашивая разрешения, а потом... будто весь мир исчез и всё остальное больше не имело значения. Словно с этим поцелуем он избавлял нас от боли. Его губы были настойчивыми, а руки тёплыми. Будто весь этот поцелуй кричал об одном:
«Я без тебя не могу».
И я не могла...
— Ты должен уйти — прошептала я, всё ещё не открывая глаз.
— Мы уйдём вместе — тихо сказал он, и вдруг резко подхватил меня, закинув на плечо.
— Марсель! Отпусти меня! — я пыталась вырваться, но он держал меня слишком крепко.
— Я больше не собираюсь смотреть на то, как он даже дышит в твою сторону.
Марсель уверенно пошёл в обход, направившись к заднему двору. Пронёс меня по лестнице, не обращая внимания на удивлённые взгляды персонала. У выхода стояла машина. Он открыл дверь и посадил меня внутрь, совсем аккуратно, но решительно.
Я знала, что спорить с ним совершенно бесполезно. Мы ехали молча всю дорогу. Я, как обычно, прислонилась головой к холодному стеклу, а его рука лежала рядом с моей, слегка касаясь, но я не убрала её.
Уже через десять минут мы были у его дома. Это было слишком предсказуемо...
Не дожидаясь, пока он откроет дверь, я вышла сама. Даже не оглядываясь, направилась внутрь, а Марсель молча шёл за мной, зная, что я уже никуда не убегу.
Внутри дома было прохладно и слишком тихо. Свет от настенных ламп отбрасывал мягкие тени, а в воздухе витал запах его парфюма. Я прошла чуть дальше и остановилась, медленно обернувшись.
Он стоял в двух шагах. Смотрел на меня так, будто видел впервые.
— Упрямая — тихо сказал он.
— Невыносимый — парировала я, не сводя с него взгляда.
На его губах промелькнула едва заметная улыбка. Он подошёл ближе. Медленно, почти осторожно.
Я смотрела на него долго, молча, словно пыталась разглядеть ответ во взгляде. И вдруг вспомнила слова дедушки... Его голос прозвучал в голове так ясно, будто он стоял рядом, или я снова сидела за тем столом.
— Почему ты так смотришь? — спросил Марсель нахмурившись.
— Всё это... неправильно — прошептала я, едва слышно, словно признавалась в чём-то страшном.
Я хотела оттолкнуть его. Последняя, отчаянная попытка спасти хоть что-то из оставшегося.
— Что неправильно? — его голос стал жёстче, но в глазах по-прежнему была мягкость.
— Я жена твоего брата — произнесла я, стараясь не сорваться — Ты не должен был влюбляться в меня.
— Только по документам — отрезал он, посмотрев на меня.
— Это ничего не меняет. Мы ошибка, Марсель, а в глазах наших семей... наши отношения — грех.
Каждое слово вырывалось наружу с огромным трудом. Я причиняла боль не только ему, но и себе. Пытаясь предостеречь нас от будущего... Они прожигали, как яд, но должны были быть сказаны.
— Но я бы согрешил снова — прошептал он, переводя взгляд с моих глаз на губы — И снова.
И в следующее мгновение, Марсель резко притянул меня к себе и поцеловал. Этот поцелуй не был нежным или робким... Он был настойчивым, почти дерзким, как будто он пытался сказать этим всё, что так долго держал внутри.
Мои пальцы дрожали, когда я коснулась его груди. Сначала будто собираясь оттолкнуть его, но вместо этого лишь сжала ткать рубашки. Его ладони обвили мою талию крепко. Крепче, чем обычно.
Поцелуй был долгим и таким отчаянным, что внутри всё сжималось от страха и желания одновременно. Я слышала стук своего сердца и ощущала, как вся моя реальность сводится к одному. К нему. Мой тихий центр в этом хаосе...
Я резко дотронулась до его груди, уже собираясь оттолкнуть его. Это была последняя попытка спасти остатки здравого смысла. Но в этот момент он поморщился. Я отстранилась, настороженно глядя на него.
— Что с тобой?
Марсель как ни в чём не бывало вскинул брови:
— А что?
— Я волнуюсь за тебя, Марсель — мой голос дрогнул, но я не позволила себе опустить взгляд.
Он усмехнулся уголками губ, но в глазах промелькнула та самая... боль.
— Мы же расстались — повторил он мои слова.
— Я не могу волноваться за тебя? — ответила я его словами.
Мы стояли друг напротив друга, не отрывая взгляда.
— Пока ты не скажешь мне правду, не можешь.
Сердце сжалось. Всё это было огромной ошибкой. Я отвернулась, едва сдерживая слёзы.
— Я зря пришла. Точнее... это ты зря привёз меня сюда.
Я уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг его голос прозвучал с неожиданной уверенностью:
— Что сделал твой брат? Сделал что-то, за что я могу его посадить?
Я застыла, словно он ударил меня этими словами. Медленно обернувшись, я посмотрела в его глаза, в которых уже не было той мягкости, что была всего несколько минут назад.
— Не неси бред — ответила я сдержанно, но внутри всё сжалось.
— Тогда почему ты так боишься? — склонив голову набок, спросил он.
— Потому что, он мой брат. Когда любят, переживают.
— Когда любят, не причиняют боль. Если бы он тебя любил, он бы пришёл и сдался. Тебе бы не пришлось жить с этим ублюдком.
Я шагнула ближе, злясь, за то, что он говорил так о моём брате.
— Тебя волнует то, что я живу с ним, или то, что я ушла от тебя? — спросила я, едва заметно усмехнувшись.
Марсель молча сделал шаг ко мне, а его взгляд стал ещё более тёмным и пронзительным.
— Меня волнует всё это в равной степени.
Он не отводил взгляда, и я уже не могла скрыть, как дрожит всё моё тело.
— Но знаешь — продолжил он — Ты можешь спать в его доме, можешь сидеть с ним за одним столом, можешь даже заставлять себя улыбаться рядом с ним... но ты не с ним. Ни разумом. Ни сердцем. Ни душой. Ты не принадлежишь ему, но твоё сердце всегда будет принадлежать мне.
Каждое его слово звучало как исповедь. Я старалась сохранять спокойствие, но глаза предавали меня. И не только меня... Я снова заметила в его взгляде то, что видела несколько дней назад на этом же месте. Злость.
— Ты злишься на меня — прошептала, боясь услышать ответ.
— Злюсь, Мелисса. Я так сильно любил тебя, что строил в своей голове планы на будущее. Как сделаю предложение, куда мы полетим в свадебное путешествие, как назовём наших детей, нашу счастливую жизнь. Я всё это представлял, а ты... из-за одного человека лишила меня этого. Нас лишила. И даже ничего не объяснила.
— Любил? — чуть улыбнувшись, спросила я.
— Из всего сказанного, ты услышала только это?
Его голос дрожал, но не от слабости. От ярости, от бессилия. Он был похож на человека, которого в одиночку оставили бороться со злом.
Я стиснула зубы, с трудом подавляя слёзы:
— Из-за одного человека? Этот человек — мой брат. Мой единственный брат. Единственный человек, который боролся за меня. Защищал. Был рядом. Дарил мне ту любовь, что не смогла подарить... мама — мой голос дрогнул — Человек, который спас меня от смерти. А теперь я спасаю его жизнь. И если надо будет прожить всю жизнь с этим ублюдком, я проживу. Но мой брат будет в порядке.
На мгновение он застыл на месте. Словно обдумывал каждое сказанное мной слово. И я видела, что это причиняло ему самую большую боль.
— А как же мы? — прошептал он едва слышно.
— Я знаю, что эгоистично поступаю по отношению к тебе, правда знаю. И я ужасно виню себя за это. За то, какую боль причиняю каждый день, но... я не могу поступить иначе. И если бы я знала, что ради меня ты сможешь помочь ему, я бы всё тебе рассказала ещё в тот день. Но как ты и сказал в тот вечер, в этом деле нет крови.
Он отвернулся, ненадолго прикрыв глаза, как будто собирался с мыслями. Потом снова посмотрел на меня, но уже жёстче.
— Ты просишь меня нарушить закон ради своего брата? — спросил он с разочарованием в голосе.
— Не прошу — посмотрев на него, ответила я — поэтому я и ушла, Марсель. Ушла, чтобы тебе не пришлось выбирать.
Я не могла сказать ему, что делала это не только ради Натана. Не знала, как сказать. Я и так причинила ему слишком много боли.
— Если он виновен, он должен ответить — прервал молчание Марсель. Словно сейчас передо мной был не мой любимый человек, готовый ради меня на всё, а прокурор, готовый посадить моего брата в тюрьму.
— Даже если он виновен, он не ответит — сказала я также жёстко.
— Мелисса... за сокрытие улик ты тоже можешь попасть под статью.
Я шагнула ближе. Подошла вплотную, словно бросая ему вызов. Медленно протянула руки вперёд, ладонями вверх.
— Я здесь. Наручники у тебя есть. Задерживай, прокурор.
Он смотрел на меня, совсем не моргая. Стиснув челюсть и сжав кулаки. Смотрел, не зная, что делать и говорить.
— Знаешь, чтобы сделала я ради тебя, Марсель? — сказала я, спустя несколько секунд — Что угодно... Мне кажется, я бы даже умерла, лишь бы ты жил. И это не просто слова. Ты понимаешь, насколько это ненормальная любовь?
Я почувствовала лёгкое напряжение в его виске, но он не произнёс ни слова. А я продолжала, не давая себе остановиться.
— Ты говоришь про нарушение закона. Если бы это было необходимо, я бы и его нарушила. Настолько сильно я люблю тебя. Для меня любовь — это либо всё, либо ничего. Но, видимо, для тебя нет. Честь, принципы... всё это намного важнее для тебя. Ты упрекнул меня в том, что я выбрала брата, вместо нас. А ты бы выбрал работу и свою честь, вместо нас. Я понимала, что для тебя это важнее, чем наши отношения. Поэтому ничего и не сказала.
Марсель провёл рукой по лицу, будто хотел стереть всё, что только что услышал.
— Мелисса, любовь не должна лишать человека здравого смысла. Есть границы, которые нельзя переходить.
Его ответ ничуть не удивил меня. Я ведь знала его. Знала человека, которого люблю. И теперь понимала, что в ту ночь я поступила правильно, пытаясь защитить своего брата. Ведь сейчас он тоже выбрал не меня... Хоть я и не просила.
— Надеюсь, Марсель — сказала я, улыбнувшись — Ты встретишь ту, что не заставит тебя лишиться здравого смысла.
Посмотрев на него в последний раз, я вышла, не оборачиваясь. Сердце билось совсем иначе как будто не могло решить, стоит ли биться дальше. На улице было темно, но совсем не холодно. И что самое удивительное, было очень тихо. В это время здесь никогда не было так тихо, но этот день был по-настоящему странным.
Я поймала такси и всю дорогу до дома не могла оторваться от своих мыслей. Они метались из стороны в сторону и рвали меня на части. Неужели, как раньше уже не будет никогда? Неужели я ошиблась? Неужели это конец?
Подъехав к дому, я увидела, что в окне горел свет. Демир уже вернулся. Пальцы дрожали, когда я вставляла ключ в замок.
Открыв дверь, я вошла внутрь. В доме было подозрительно тихо. Его не было в комнате.
Пытаясь собраться с мыслями, я прошлась по дому. Через несколько минут из ванной показался Демир. Его волосы были всё ещё влажные и растрёпанные.
— Где ты была? — спросил он, подойдя ближе. Его голос звучал жёстко, и в глазах читался гнев.
— Тебя это не касается — ответила я спокойно, не глядя на него.
Моя спина оставалась прямой, а руки невольно сжались в кулаки, чтобы не показать дрожь.
Он сделал ещё один шаг вперёд. Его губы сжались в тонкую линию, а брови чуть нахмурились.
— Меня касается всё, что связано с тобой — сказал он тихо.
Я усмехнулась, покачав головой.
— Спустись на землю, Демир — бросила я через плечо, не поворачиваясь к нему.
— Ты была с ним? — его голос стал резким, и он уже не сдерживался.
Я медленно повернулась и подняла на него глаза, полные усталости и боли.
— Я не обязана тебе отвечать — прошептала я.
Он подошёл ближе, поправив руками свою белую футболку, а его голос стал почти насмешливым.
— Ты выбрала его, потому что он прокурор. Статус, имя... Вот что для тебя важно. Но у меня тоже есть и статус, и деньги.
Я склонила голову набок и спокойно произнесла:
— Нет, Демирчик. У него есть то, чего нет у тебя.
Он прищурился, его лицо напряглось, в ожидании ответа:
— И что же это? — спросил он с притворной заинтересованностью.
— Достоинство — отчеканила я, не отводя взгляда.
Демир фыркнул, как будто не воспринял мои слова всерьёз. Словно это была глупая шутка, которая даже не стоила ответа.
— Серьёзно?
Несколько секунд я просто смотрела на него. Мне уже не хотелось говорить с ним, но я знала, что он не отстанет, и лишь сильнее разозлю его.
— Если хочешь знать, выбор межу вами даже не стоял. Ты слишком занят собой, чтобы быть хоть кем-то для других.
На мгновение он будто опешил. Пауза повисла в воздухе. Но он снова задал тот же вопрос, будто надеясь, что я отвечу по-другому:
— У вас что-то было сейчас?
Я сделала шаг назад отстраняясь:
— А у тебя с твоими подружками что-то было? — парировала я, сверля его взглядом.
— Они мне нужны только для одного — сказал он так, будто речь шла о чём-то ничтожном — Если бы ты давала мне это, я бы даже не посмотрел в их сторону.
Моё дыхание перехватило, но я не позволила себе проявить слабость.
— Демир, ты что-то путаешь. У нас брак не по любви. Изначально таким не был. И никогда не будет. Ты живёшь своей жизнью, а я своей. Это были твои слова.
Он замолчал, и мне даже показалось, что он впервые растерялся.
— А может, я влюбился? — произнёс он с вызовом.
— Влюбился? — переспросила я, вглядываясь в его лицо. Там не было ни малейшего отражения того чувства, о котором он только что говорил.
— Почему нет? — он пожал плечами, будто для него это был очередной аргумент в споре.
Я посмотрела ему прямо в глаза. Они были холодными и пустыми. В них не было ни тепла, ни любви. А особенно после того, как несколько часов назад я услышала его признание Аннабель, это выглядело смешно, фальшиво и совершенно нелепо.
— Потому что ты любишь только себя.
Его лицо напряглось. Челюсть сжалась, а в глазах пробежала злость. Он сделал ещё один шаг в мою сторону, сокращая расстояние между нами.
— Ты была у него? — спросил он снова, на этот раз гораздо жёстче.
— И? — ответила я, бросая вызов в ответ.
— У вас что-то было?
— Я не хочу с тобой разговаривать — прошептала я, ощущая, как во мне поднимается злость.
Я развернулась, чтобы уйти. Но не успела сделать и шага, как он резко схватил меня за руку. Сильно. И с такой яростью, что я не сдержалась.
— Мне больно! — закричала я, пытаясь вырваться, но его хватка лишь усилилась.
— А он тебя так не касается? — прошипел он сквозь зубы, словно я принадлежала ему и не имела права на прикосновения других.
— Он не делает мне больно — прошептала, всматриваясь в его лицо.
— Я предупреждал тебя, чтобы ты не общалась с ним!
— Ты можешь оставить меня в покое?
Демир навис надо мной, будто забыл, что я не его подружка, и он не имеет права ко мне прикасаться.
— Нет. С этого дня мы станем мужем и женой. Мы будем спать в одной комнате, в одной постели.
Услышав это, я на мгновение застыла. Но только на мгновение. Осознав происходящее, я вырвалась из его хватки, тяжело дыша, как после интенсивной тренировки.
— Никогда — процедила я сквозь зубы — Слышишь? Никогда.
— Я тебе настолько противен? Я тебе совсем не нравлюсь?
Мои губы дрожали, но я не колебалась:
— Я люблю Марселя. Запомни это.
В ту же секунду он словно вышел из себя. Его лицо исказила ярость, и, потеряв всякое самообладание, он повалил меня на диван. Я закричала, когда он навалился сверху, пытаясь прижать губы к моим.
— Ты омерзительный! — выкрикнула я и, собрав всю силу, ударила его коленом между ног.
Он застонал от боли и повалился в сторону.
Я воспользовалась моментом, сорвалась с места и побежала на кухню.
Руки дрожали, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Я снова вспомнила ту ночь... И мне стало страшно.
Я схватила первый попавшийся нож и обернулась.
Демир шёл за мной, слегка пошатываясь.
— Даже не думай! Не смей подходить! — закричала я, держа нож перед собой двумя руками. Пальцы дрожали, но хватка была крепкой. Я не могла позволить ему подойти.
Он остановился, прищурившись, словно оценивая мою решимость. В его взгляде мелькнуло что-то между любопытством и насмешкой.
— А что ты сделаешь? Убьёшь меня? — спросил он, усмехнувшись, словно играл.
— Демир, лучше уйди — мой голос сорвался на крик. Внутри всё дрожало от страха, гнева и бессилия.
Он медленно улыбнулся, наклоняя голову вбок:
— Ты очень красиво злишься... Я не могу так просто уйти.
Я едва сдерживалась, чтобы не заплакать, но в ту же секунду взяла себя в руки.
— Демир, я убью себя. Отойди!
Он застыл. Его лицо изменилось не сразу, но я заметила, как исчезла ухмылка. Он моргнул, словно не поверил в услышанное.
— Для тебя смерть лучше, чем провести со мной ночь? — спросил он тихо.
— Да! — ответила я не задумываясь.
Он сделал шаг ближе. Словно проверял границы моего безумия.
— Ты ничего не сделаешь, Мелисса — уже менее уверенно произнёс он.
— Проверим? — прошептала я, глядя прямо ему в глаза.
И прежде чем он успел что-либо сказать, я поднесла нож к животу.
Остриё впилось в кожу. Время на секунду остановилось.
Я не ощущала боли, только холод металла. И увидела, как Демир побледнел. Он не ожидал, что я способна на это.
— Убери его. Быстро — его голос впервые дрогнул. В нём появился страх. Тот самый страх, которого прежде я не видела — Мелисса, положи этот нож...
Он подошёл ближе и попытался вырвать нож из моих рук. Я вцепилась в него с такой силой, словно от этого зависела моя жизнь, а возможно, так и было. Костяшки побелели, ладони вспотели, но я не отпускала.
Демир напрягся, он тянул его, прилагая силу, но я сопротивлялась. Мы боролись за холодное лезвие между нашими пальцами, пока в какой-то момент не произошло то, что разделило жизнь на «до» и «после».
Резкая, обжигающая боль пронзила меня, и всё, что я успела, это втянуть в себя воздух сквозь стиснутые зубы. Глаза округлились, а в груди появилось странное чувство боли.
Демир замер. Он не сразу понял, что произошло. Но когда посмотрел на меня, а затем на свои руки, его взгляд остановился на алых следах. Моё белое платье стремительно потемнело от крови.
Он побледнел, словно вся жизнь промелькнула у него перед глазами.
— Твою мать... твою мать! — произнёс он срывающимся голосом — Мелисса! Посмотри на меня! Мелисса! Не закрывай глаза.
Ноги перестали меня держать. В глазах всё закружилось. Демир подхватил меня и взял на руки. Судорожно распахнув дверь, он вынес меня на улицу. Холодный воздух хлестнул в лицо, но я уже почти ничего не чувствовала. Только жгучую боль и ледяную дрожь внутри.
Он открыл машину, захлопнув заднюю дверь так сильно, что стекло едва не треснуло. Осторожно уложив меня, склонился над лицом:
— Держись. Держись, слышишь меня?
Я ничего не ответила.
Машина рванула с места. Он ехал, нарушая все правила, подрезая, сигналя и проклиная. Одна рука на руле, а вторая дрожала, сжимая телефон.
— Это Демир Рашид. Через десять минут я подъеду. У моей жены ножевое ранение. Подготовьте всё.
Он отбросил телефон на пассажирское сиденье и снова повернулся ко мне. Его взгляд был испуганный и растерянный. Без каких-либо масок. Он уже не был Демиром, которого я знала. Он был человеком, потерявшим контроль.
— Мелисса... пожалуйста... не закрывай глаза... Мы уже рядом. Ещё немного... Слышишь меня? — его голос дрожал, почти срываясь на крик.
— Мне... холодно... — прошептала я.
Он резко прибавил газ. Его рука метнулась к моей, слегка дотронувшись.
Я чувствовала, как всё происходящее больше не имело смысла. И впервые видела, как ломается Демир Рашид. Но было уже слишком поздно, чтобы это имело значение.
———————————————————————————————
Ваши реакции и мысли в комментариях помогают продвижению книги и вдохновляют на продолжение.
💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят