Глава 32
«У тебя скоро будет братик или сестрёнка».
Эта фраза без конца крутилась у меня в голове, словно заевшая пластинка.
Это не может быть правдой — была моя первая мысль.
Что ещё жизнь решила мне показать? Какой урок хочет преподнести?
Я стояла как вкопанная, не зная, как вообще реагировать на происходящее. Она стояла передо мной — гордая, с высоко поднятой головой и с хитрой улыбкой на лице, уверенно держа в руке снимок.
Она врёт — была вторая мысль.
Слишком удобно. Слишком вовремя. Для неё всё складывалось как нельзя лучше.
Но моё внимание привлёк дедушка.
Я видела, как меняется его лицо. Тонкие морщины у глаз медленно разгладились, а уголки губ поднялись в едва заметной, почти детской улыбке. Он смотрел на неё с тем же выражением лица, с каким смотрел папа. И это было... больно.
Я действительно не могла поверить, что всё это происходит со мной. Что она добилась своего. И теперь... она снова стала частью «семьи».
— Ты нас не поздравишь, дочка? — голос Мадлены звучал наигранно мягко.
Она протянула мне снимок, как доказательство своей победы. Я смотрела на него, чувствуя, как всё внутри замерло. Нельзя было позволить ей почувствовать хоть каплю удовлетворения. Нельзя было показать свою уязвимость.
Моё лицо оставалось спокойным, почти равнодушным. Только пальцы предательски дрогнули... едва заметно.
— Я в данной ситуации могу лишь посочувствовать этому ребёнку — спокойно, но уверенно произнесла я — Как никак я прекрасно знаю, что значит быть вашим ребёнком.
Я сделала паузу, чувствуя, как внутри всё закипает, но быстро взяла себя в руки.
— Поверь, хорошего в этом мало. Мать — токсичный абьюзер, умеющая лишь ломать и манипулировать. А отец... — я повернулась к нему, и он, словно почувствовав взгляд, отвёл глаза в сторону — Отец, который ни дня не мог усидеть на месте. Потому что всегда находилось что-то важнее собственных детей.
В комнате повисла гробовая тишина. Только сердце билось слишком громко. Пальцы Марселя, осторожно касающиеся моих, давали понять, что я не одна. И мне становилось спокойнее.
— Так что — продолжила я — даже не знаю, что вы оба сможете дать этому ребёнку, кроме испорченной психики и поломанной судьбы.
Мадлена медленно опустила снимок, словно только сейчас поняла, что победа ей не светит. А папа молчал. И это молчание было громче любого крика.
— Ты просто завидуешь — сказала она, едва заметно усмехнувшись — Завидуешь, что у нас будет дочь. Долгожданный ребёнок...
В груди будто что-то сжалось, но снаружи я осталась такой же спокойной. Я знала, что ей была нужна моя реакция. Она черпала силы из чужой слабости. Но она не заслуживала ни капли моей уязвимости.
— Дочь? — переспросила я, сделав шаг вперёд — А зачем тебе дочь? Чтобы снова натравить на неё насильника?
Её лицо помрачнело. Как и лица всех присутствующих в этой комнате. Особенно папы.
Я посмотрела на неё, склонив голову, не отрывая взгляд от её бегающих по комнате глаз.
— Ты хочешь испортить судьбу ещё одному человеку? Мне кажется, в твоём списке уже слишком много жертв. Остановись, Мадлена. Тебя уже несёт... и, поверь, не в ту сторону.
Мадлена замерла, как будто эти слова ударили её сильнее, чем она ожидала. Её взгляд дрогнул, но в одно мгновение стал холодным.
— Мелисса — вмешался папа, его голос звучал натянуто — я понимаю, случившееся...сломало тебя. Это действительно трагедия. И я сожалею, что не смог тебя защитить.
Я усмехнулась, скрестив руки на груди.
— Да что ты — прошептала я, покачав головой — Может, если бы ты хоть на минуту вылез из её постели и не спешил делать ей ребёнка, то у тебя бы появилась возможность защитить меня?
— Я забеременела совсем недавно... — сказала она, почти театрально положив руки на живот — Всего одна ночь в больнице изменила всю мою жизнь.
— Всего одна? — раздался голос Нины, которая стояла у лестницы, скрестив руки на груди — Очень удачное попадание, господин Давуд. В вашем-то возрасте.
Все взгляды устремились в её сторону. Казалось, Мадлена была готова испепелить её взглядом, но Нина стояла с тем самым непоколебимым выражением лица, показывая, что всё это её лишь забавляет. Я не могла сдержать улыбку. Так же, как и Лорен. Её смех прозвучал совсем тихо, но заставил обратить на себя внимание.
— Мелисса — вновь продолжил папа — Мы поговорили с Мадленой. Она всё мне рассказала.
— Да? — спросила я иронично — И что же она тебе рассказала?
— Артур просто всё не так понял. Она лишь посоветовала ему не сдаваться. Добиваться свою любовь любой ценой. Это... его ответственность. Не её.
— Что? — я едва пошатнулась, но вдруг почувствовала, как рука Марселя крепко держала мою...
— Это так — произнесла она, почти без эмоций, словно всё происходящее было обычной беседой, за ужином — Артур пришёл ко мне. Сказал, что влюблён в тебя. Я дала ему совет, как сыну. Кто же виноват, что он оказался таким человеком?
Я старалась сделать глубокий вдох, но с каждой секундой это становилось всё труднее. Всё, что я могла, это просто смотреть на неё. На человека, который разрушил моё детство... мою жизнь... и теперь пыталась переписать правду, выставляя себя жертвой.
— Как удобно — произнесла я тихо, глядя прямо ей в глаза — Стать жертвой собственной манипуляции. Ты всегда это умела, ведь у тебя особый талант разрушать всё, к чему ты прикасаешься. И самое страшное, что ты разрушишь жизнь и этого ребёнка.
В этот момент Мадлена подошла ко мне, и прежде чем я успела что-либо осознать, она подняла руку, собираясь ударить меня. Всё произошло в одно мгновение. Но прежде чем это случилось, между нами встал Марсель. Одним движением он перехватил её руку и сжал так, что она не смогла вырваться.
Нина, Роззи и Лорен мгновенно оказались возле нас. Дедушка вскочил с кресла, а папа шагнул вперёд.
— Ты... как ты смеешь? — спросила Мадлена, застыв на месте. Впервые в её голосе появилась неуверенность. Страх.
Марсель, не отпуская её руки, подошёл ближе. Его голос был тихим, спокойным, и от этого ещё более пугающим.
— До этого момента я проявлял к вам уважение только потому, что, вы её мать. Несмотря на то что после случившегося вы не заслуживали и этого. Но посмеете прикоснуться к Мелиссе ещё раз, и я забуду о том, кто вы. И сделаю всё, чтобы забыли и вы.
Марсель резко отпустил её руку, заслонив меня своей спиной.
Он стоял между мной и ей, не колеблясь, не отступая. Его защита не требовала слов. Рядом со мной был мой человек. Моя опора. Просто мой... И вместе с этим осознанием внутри вдруг поднялась волна силы, которую было больше не остановить.
— Уходите — сказала я, посмотрев на Мадлену — Сегодня день рождения Нины и вам здесь не рады. Я не позволю тебе испортить её праздник, как однажды ты испортила мой.
Она подошла ближе к папе и взяв его за руку, посмотрела на меня.
— У тебя не получится перетянуть одеяло на себя — продолжила я, не сводя с неё взгляда — Ты беременна? Прекрасно, поздравляю. Теперь у тебя есть оправдание, есть за двоих и спать до обеда. Быть может, на этот раз ты научишься быть матерью. В чём я всё же сомневаюсь.
Я сделала паузу, и с лёгкой улыбкой добавила:
— Кстати, беременность почти в пятьдесят — это тебе не отдых на курорте с бывшим мужем. Побереги силы. Они тебе скоро понадобятся.
Папа хотел что-то ответить, но Марсель, стоящий рядом со мной, слегка подался вперёд. Он ничего не сказал, но это было и не нужно.
Ничего не сказав, я развернулась, не удостоив их даже прощального взгляда. Спустя несколько минут, я услышала, как дверь за спиной громко захлопнулась. И с этим звуком пришло странное, но ощутимое облегчение. В доме снова стало спокойно.
— Милая, ты в порядке? — Роззи тихо подошла ко мне, положив руку на плечо.
Я кивнула, чуть улыбнувшись. Казалось, что если я сейчас заговорю, то эмоции возьмут вверх.
И в этот момент, будто по заказу за окном раздался автомобильный сигнал и буквально через несколько минут в прихожей появились все близкие Нины.
Она застыла на пороге, широко распахнув глаза, и вдруг закричала на весь дом, как ребёнок, которому неожиданно устроили сюрприз.
— Я не верю! Вы все здесь... но как?!
Её голос дрожал от радости, и через секунду на глазах выступили слёзы. Настоящие, искренние. Мы все на мгновение замерли. Дедушка даже растерялся. Видеть, как плачет Нина, было настолько непривычно, что все просто смотрели на неё, как на экспонат в музее.
— Ох, не смотрите так, я просто счастлива! — пробормотала она, смеясь сквозь слёзы, обнимая каждого по очереди.
Я смотрела на всё это и понимала, что мне не хочется ничего обсуждать. Не хочется ни о чём думать. Хотелось просто быть здесь. Среди тех, кто действительно важен.
После ужина Нина принялась распаковывать подарки.
Дедушка торжественно вручил ей конверт, перевязанный атласной лентой. Она удивлённо подняла брови, аккуратно развязала ленту и достала подарок из конверта.
— Я долго думал, что подарить человеку, который всю жизнь отдаёт себя другим. Но вспомнил, как ты раньше рисовала, и решил, что пора вспомнить о себе — сказал он улыбнувшись.
Несколько секунд Нина просто смотрела на вложенный в него документ, не веря своим глазам.
— Это...
— Летние художественные курсы во Флоренции. Настоящая школа, старинные мастерские, преподаватели с огромным опытом. Три недели среди холстов, красок и европейского солнца.
— Не могу поверить... — прошептала Нина. Её голос дрогнул, словно она забыла, как дышать. Даже эти несколько слов дались ей с огромным трудом.
Обычно дедушка дарил ей деньги, и Нина на них покупала подарки близким, забывая о себе. В этот раз он решил не совершать прежних ошибок и сделал то, о чём она даже не могла мечтать. Признаться, он смог удивить даже меня.
Нина подошла к дедушке и крепко обняла его.
— Я раскусила ваш план — сказала она, улыбнувшись — Пока вы три недели будете отдыхать с друзьями, решили, что я вам не нужна.
— Всегда думаешь обо мне плохо — рассмеявшись, ответил дедушка.
Следующей подошла Лорен. Она, как обычно, оставалась верна себе. Вручила Нине красивую коробку, где лежал набор косметики от любимого её бренда, а рядом подарочный сертификат в её любимый бутик одежды. Нина уже предвкушала завтрашний день, чтобы потратить всё с большим удовольствием.
Натан и Мика занесли в гостиную большую коробку. Внутри оказался робот-пылесос с голосовым управлением и умная колонка.
— Мы подумали, что тебе нужна помощница — подмигнул ей Мика улыбнувшись.
— А ещё умная колонка, которой ты можешь дать любое имя и настроить её против дедушки — добавил Натан, поцеловав её в щёку.
Нина визжала от восторга, не зная, кого благодарить первым.
Следующая очередь была за нами.
— Мы с Роззи решили, что лучшие друзья девушек — это бриллианты, поэтому держи — сказала я, протянув ей пакет.
Нина достала оттуда две коробки: в одной из них были серьги, а во второй — кольцо и подвеска.
— Ну всё, господин Саид, теперь вы должны мне свидание в шикарном ресторане. Я же должна где-то выгулять эту красоту — сказала она, примеряя наш подарок.
Несколько секунд она, расплывалась в улыбке, рассматривая всё с сияющими глазами.
— Вы сумасшедшие — обнимая нас, сказала она.
Родные Нины подарили ей всё, что было в её вишлисте, о котором мы никогда не слышали. И невероятной красоты браслет. Семейная реликвия.
Но финальный момент вечера был за Марселем. Он молча протянул ей конверт.
— Что это? — с интересом спросила Нина, разворачивая ленточку.
Она открыла его и достав оттуда что-то похожее на билет, застыла на месте.
Это был тур на Мальдивы. Всё включено, вилла у океана и возможность пригласить с собой подружек.
И тут я вспомнила, как в Париже мы говорили о том, где каждый из нас хотел бы побывать. Нина сказала, что всегда мечтала поплавать с дельфинами на Мальдивах. Но это кажется ей чем-то невозможным.
Его сюрприз удивил всех, не говоря уже о Нине, которая на несколько секунд потеряла дар речи.
— Это... Это... — она даже не смогла договорить, а потом, закричав громче, чем при виде семьи, обняла Марселя так, будто он только что исполнил её мечту.
А он и исполнил... Я смотрела на него и не могла сдержать улыбку. Самый внимательный и самый лучший мужчина в мире...
— Ты лучший! Не то, что твой брат. Флиртовал со мной и даже букет цветов не отправил — сказала Нина, закатив глаза.
После этих слов никто больше не сдерживался, и дом наполнился смехом. Даже в этот день она не смогла забыть о Демире.
Никогда прежде я не видела Нину такой счастливой. Она всегда была эмоциональной, но сегодня... сегодня она словно сияла изнутри. Её глаза блестели, а искренний смех звенел в доме ещё очень долго.
Но как бы я ни старалась раствориться в этом уюте, мысли упрямо возвращались к тому, от чего я всё ещё не могла избавиться.
Мадлена...
Как и следовало ожидать, все ей поверили.
А новость о её беременности стала настоящей сенсацией и произвела фурор.
На всех, кроме меня, Нины и Натана. Узнав о том, что она беременна, он несколько минут смеялся без остановки. Это действительно было смешно, ведь она и все вели себя так, будто всё это происходит впервые. Все были в восторге, словно это был первый ребёнок в жизни нашего отца. Но больше всего меня волновало то, что все, включая Мадлену, надеялись, что у них будет девочка... Именно это выводило меня из равновесия. И занимало все мои мысли.
Я пыталась уйти в учёбу с головой. Загружала себя по максимуму, вставая раньше всех и засыпая с книгой в руках. Но даже плотный график не спасал. Мысли время от времени всё равно возвращались. А жизнь вокруг продолжала идти.
Роззи сияла. Никогда раньше я не видела её такой счастливой. Она была влюблена и с головой ушла в отношения. Конечно, в самом начале она волновалась: боялась, что Натан, как и другие мужчины в нашей семье, не будет открытым. Что на людях даже за руку держать её не будет. Но он ломал все стереотипы. И держал. И обнимал. И даже целовал. Несколько раз я случайно застала их в моменте нежности, и каждый раз он смущался, краснел, но не отстранялся. Натан боролся с собой. И боролся со всеми, кто пытался «привести его в себя». Особенно это не нравилось дядям и нашим братьям. И при каждом удобном случае они пытались его «пристыдить». Но Роззи была важнее всего и всех.
Мика вернулся в Лондон. Из-за всей семейной драмы он многое пропустил в учёбе и теперь старался всё наверстать до Рождества. Но, конечно, ему было очень сложно находиться так далеко от семьи. Даже сложнее, чем он думал. Мы постоянно говорили с ним по видеосвязи, и каждый звонок был как глоток свежего воздуха. Ведь он всегда знал, как отвлечь меня от глупых мыслей.
У Марселя как никогда было много работы. Началось новое дело. Серьёзное, сложное и очень запутанное. Он пытался не тревожить меня подробностями, но я понимала, что что-то происходит. И когда ему начали поступать угрозы, я не на шутку испугалась. Марсель уверял меня, что с подобным он уже сталкивался раньше. Что всё это просто давление и пустые слова, но когда я увидела, как он перечитывает одно из сообщений с застывшим лицом и сжимает телефон до побелевших костяшек пальцев, мне стало страшно. Я умоляла его отказаться от этого дела, передать кому-то другому, но это было бессмысленно.
Он был таким: упрямым, уверенным в себе и сильным. Никого не боялся, но все слишком боялись его. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он имеет в виду. И именно поэтому я его так сильно любила.
Демир исчез. Не просто уехал. Он сбежал. Сменил номер, оборвал все контакты, и, по словам Навида, даже он не знал, куда делся его внук.
Я узнала об этом утром. Адвокат прислал уведомление, что суд по разводу откалывается. Ему нужно было всего лишь прийти. Но даже на это он оказался неспособен. И я точно знала, что он делал всё это специально. Только было непонятно, на что он рассчитывал. Что я передумаю? Изменю своё решение? Но его поведение доказывало лишь то, что он трус.
И всё же я была зла. Я так надеялась, что всё это удастся уладить до праздников, и в Новый год я уже войду Мелиссой Амер.
Не женой Демира Рашида, а свободной девушкой, у которой были свои мечты и планы на жизнь. Но, казалось, что больше меня этого дня ждал именно Марсель.
— Не могу больше ждать — сказал он, в очередной раз набирая номер адвоката.
— Не нервничай — посмотрев на него, я взяла его за руку — Ты и так сделал всё возможное, чтобы ускорить это дело. Остальное — вопрос времени.
Я сама до жути нервничала. Но видя, как он старается, хотела сделать всё, чтобы успокоить его.
— Может, я сам приду в суд вместо него? — закатив глаза, спросил Марсель — Притворюсь твоим мужем... Опыт у нас уже был...
— Ну-ну — я усмехнулась — А если нам снова не поверят и заставят целоваться...?
— Тогда — он подошёл ко мне ближе, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк — придётся потренироваться.
И прежде чем я успела что-то сказать, его губы коснулись моих. Нежно, медленно, будто заново напоминая: я здесь. Я твой. Каждый его поцелуй был как первый. И каждый раз как ток, пробегающий по венам, до самых кончиков пальцев.
— Если он не появится на заседании после Рождества — тихо сказал он, заправив прядь моих волос за ухо — вас разведут без его участия. Это формальность. Судья пообещал мне.
Формальность... Верно. Но для меня — это была новая глава жизни. С того дня изменилось бы всё. Мой статус, моя жизнь и отношение окружающих. Я больше не была бы женой, не была бы жертвой чьих-то решений, а стала бы просто Мелиссой. Мелиссой Амер.
Он всё ещё держал мою ладонь, не сводя с меня взгляда.
— Осторожно, мотылёк... — тихо произнёс Марсель, словно прочитал все мои мысли.
Он коснулся моего безымянного пальца и усмехнулся:
— Не привыкай к «свободе» — сказал он, выделив это слово — Я уже присматриваю кольцо. Это лишь вопрос времени.
Мурашки пробежали по коже. Словно сердце пропустило удар, а потом забилось с новой силой.
— Никакого давления, да, господин прокурор? — попыталась я пошутить, чтобы скрыть, как у меня дрожат пальцы.
— Абсолютно — улыбнулся он — Только чистые намерения... и огромное желание сделать тебя своей навсегда.
Он поднёс мою ладонь к губам, целуя чуть дольше, чем обычно.
— Ты даже не представляешь, как серьёзно я к этому отношусь.
Я улыбнулась, стараясь скрыть, как внутри всё сжималось от лёгкой паники. Я знала, что брак для Марселя был важен. Что для него это осознанный выбор.
А для меня... это был целый свод правил, страхов и чужих ожиданий, с которыми я выросла.
В моей семье брак был границей между дозволенным и постыдным.
Близость — только после.
Любовь — только в браке.
Ошибка или развод — клеймо на всю жизнь.
И если Натана пытались пристыдить даже просто за то, что он держал свою девушку за руку, то я даже боялась представить, чтобы с ними было, увидь, они наши «дружеские» поцелуи с Марселем... Благо никто из них даже не догадывался о том, что между нами что-то происходит. Новость о беременности Мадлены сместила фокус с меня на её живот.
Но я выросла с этим и, к сожалению, как бы ни старалась избавиться от мыслей, навязанных моей семьёй, они всё ещё были частью меня.
Рождество приближалось, пробираясь в дом запахами хвои, корицы и звоном игрушек, которые Нина доставала из пыльных коробок. Они с дедушкой постоянно спорили, какие гирлянды оставить, а какие давно пора выбросить. Из-за этих споров ёлка простояла «голой» ещё три дня. В итоге Лорен не выдержала и просто наняла декораторов.
Праздновать мы решили дома, в тесном кругу. Я по-прежнему почти не разговаривала с дедушкой, ограничиваясь вежливостью и сухими ответами. Но когда друзья пригласили его с семьёй к себе на все праздники, он с радостью согласился. Уехали все: дяди, тёти, братья... и даже папа с Мадленой. Дома остались только я, Натан, Нина и тишина. Такая редкая и такая желанная. Я не скрывала, как рада, что они все уехали и никто не испортит мне праздник. Лорен и Роззи с радостью согласились отмечать с нами. К тому же они с Ниной очень подружились и всё свободное время проводили вместе. Впервые за много лет, Нина осталась с нами, а не улетела к семье, и я была уверена, что это заслуга Лорен.
Всё складывалось как нельзя лучше, и тот факт, что Мика вот-вот должен был приехать к праздничному ужину, делало моё настроение ещё прекраснее.
Марсель всегда проводил этот день с Эмиром, и, казалось, что моё появление в жизни его внука, немного нарушило все его планы. Я была готова к тому, что, скорее всего, он не сможет остаться, и всё же предложила ему пригласить дедушку к нам.
Нина была от него в восторге ещё при знакомстве, так что, компанию он бы себе здесь точно нашёл. Признаться, я не думала, что он согласится. Но Эмир принял приглашение сразу, даже не раздумывая. И я поняла, насколько для него это важно. В жизни Марселя Эмир был единственным, кого он мог назвать семьёй. Единственным, кто остался. И в такой день он должен был быть рядом. И я волновалась больше, чем могла признаться в этом даже себе. Хотела, чтобы всё прошло идеально. И понимала, что это Рождество станет началом чего-то нового.
Утро праздника началось с неожиданного звонка в дверь. Я толком не успела проснуться и уже ненавидела того, кто лишил меня сладкого сна. На пороге стоял курьер с огромной корзиной нежно-розовых роз, вытянутых вверх. Это был не просто букет. Это было произведение искусства. Когда он занёс цветы в дом, я ещё долго сидела рядом, просто рассматривая их, не в силах отвести взгляд.
Внутри была вложена записка:
«Клятва, данная сердцем, хранится до последнего вздоха, мотылёк».
— Сумасшедший — расплываясь в улыбке, прошептала я.
Я знала, что Марсель с утра был на работе. Вечером мы собирались всей семьёй: ужин, подарки под ёлкой, близкие люди и ночь, в которую совсем не хотелось спать.
Сначала я хотела просто позвонить и поблагодарить за цветы, но передумала. Мне захотелось увидеть его и сказать это лично.
Я надела серый костюм: юбка выше колен, укороченный пиджак и чёрный лонгслив под ним. Плотные колготки с бантиками, слегка выглядывали из-под юбки. Волосы я накрутила и сделала немного дерзкий макияж с тем самым «стервозным взглядом», которому меня научила Крис. Чёрное пальто и высокие сапоги идеально дополнили образ. Несколько минут я крутилась возле зеркала, рассматривая себя со всех сторон.
— Всё-таки роскошная я девушка. Прокурору несказанно повезло — сказала я усмехнувшись и взяв сумку, вышла из дома.
Пробки в этот день были сумасшедшие. Вместо двадцати минут я добиралась почти час. По пути я заехала за пончиками и кофе.
Приехав, я вошла в здание и направилась по коридору в его кабинет. Подойдя ближе, я резко остановилась. Дверь была приоткрыта. Марсель сидел за столом, а рядом, наклонившись к нему, стояла девушка. Высокая блондинка в идеально выглаженной блузке с неплохим декольте. Ей явно было что показать, и она активно пыталась продемонстрировать это... если не всем окружающим, то Марселю точно.
— Кто она такая? — спросила я, остановившись рядом с Генри.
Он стоял, облокотившись на стену, внимательно рассматривая документы в красной папке.
— Помощница прокурора Дэвидсона — тихо ответил он, посмотрев на меня.
— И часто она сюда приходит?
Генри отвёл взгляд, словно подбирал слова, не зная, стоит ли выдавать «служебную тайну». Его молчание выводило меня из себя, и я медленно повернулась к нему.
— Генри — я мило улыбнулась — если ты сейчас ничего мне не скажешь, я сама что-нибудь придумаю, а потом расскажу Марселю, что ты был моим источником.
Конечно, я не собиралась этого делать, но, зная, как Генри его боится, решила попытать удачу. И не ошиблась. Услышав эти слова, он, тут же побледнел.
— Пожалуйста, Мелисса. Не надо — сказал он, посмотрев на меня.
— Тогда говори — улыбнувшись, я скрестила руки на груди и склонила голову набок.
— Она довольно часто к нему приходит — признался он наконец.
— Зачем?
— По рабочим вопросам...
— А ты не можешь справиться с этими «рабочими вопросами» сам? — спросила я, изобразив кавычки в воздухе.
— Могу... — удивлённо взглянув на меня, ответил он.
— Тогда пусть к тебе и приходит — я приподняла бровь, смотря на него несколько секунд.
Генри улыбнулся. Он, конечно, не знал о наших отношениях, но, без сомнений, догадывался. Сложно было не догадаться. Мы с Марселем не собирались афишировать отношения, по крайней мере, до тех пор, пока я не разведусь с Демиром.
Можно сказать, мы от всех прятались. И это было очень романтично. Марсель устраивал мне свидания в самых укромных местах, будто специально отыскивал уголки, где нас точно никто не найдёт. Цветы, подарки, милые записки, написанные от руки...
Он был таким правильным, будто действительно сошёл со страниц самой прекрасной книги. Мужчина, о котором мечтает каждая девушка, но думает, что таких не существует. Оказывается, существовал. И всегда был рядом.
Он старался приезжать практически каждый день, даже если у него совсем не было времени. Просто чтобы увидеть меня. Иногда на пять минут, иногда на десять. Но даже эти короткие встречи были для меня важнее всего.
Марсель всё так же помогал мне с учёбой, объясняя сложные вещи простыми словами. У него был дар — он мог сделать увлекательной даже самую скучную тему. Я могла слушать его часами.
И он исполнил ещё одну мою маленькую мечту. Позволил мне увидеть место преступления. Настоящее, как в сериалах. Он знал, как мне хотелось отказаться «по ту сторону экрана» или жёлтой ленты. Хоть одним глазком заглянуть в ту реальность, которая всегда казалась мне такой притягательной. Конечно, всё было строго, и с кучей правил, но для меня это был особенный момент. И он знал это. Он знал про все мои мечты. Помнил мелочи, которые я сама про себя забывала.
Марсель был воплощением всего, о чём я когда-то мечтала: умный, самодостаточный и уважаемый в обществе мужчина.
Красивый до жути. Статный, с подтянутой фигурой, от которой было невозможно отвести взгляд.
А ещё эти чёртовы вены на руках... Я честно старалась не пялиться, но каждый раз, когда он закатывал рукава, мне приходилось себя одёргивать. Не знаю, что с женщинами делают эти вены и почему никто не предупреждал, что это отдельный вид искушения. И я с трудом сдерживалась, что не провести по ним пальцами.
И даже сейчас, наблюдая за тем, как он что-то объясняет этой самой «помощнице», я на мгновение отвлеклась. Рукава его рубашки были закатаны до локтей... так, как он делал всегда, когда был очень сосредоточен. И, как всегда, это играло против меня. Мои глаза словно автоматически следили за движением его руки, за тем, как проступают вены...
Но уже через секунду моё внимание вернулось к ней. Она стояла слишком близко, то и дело пытаясь ненавязчиво коснуться его руки. Будто случайно. И каждый раз он в ту же секунду резко отстранялся, чётко обозначая границы.
Я не знала, что была способна на такую злость. Ревность внутри меня поднималась, как пламя. И мне хотелось вцепиться ей в волосы, когда в очередной раз она скользнула рукой слишком близко. Но всё закончилось быстрее, чем я успела что-то сделать. Марсель что-то ей сказал, и она, нахмурившись, быстрым шагом вышла из кабинета.
Я дождалась, пока дверь за ней закроется, и тогда вошла. Не постучав. Закрыла за собой дверь на ключ, и, не говоря ни слова, поставила руки по обе стороны от его кресла, нависнув над ним. Несколько долгих секунд мы просто смотрели друг на друга. Ни один из нас не отводил взгляда.
— Ты просто приехала? — тихо спросил он, переводя взгляд с моих глаз на губы.
— Нет — протянула я — Совсем непросто.
— А зачем? — он улыбнулся, приподняв бровь.
— Хотела лично убедиться, как местные «помощницы» вешаются тебе на шею.
— Ревнуешь?
Я ущипнула его за бок, не сводя взгляда. Марсель вздрогнул.
— Ни капли — ответила я как можно спокойнее.
— Ни капли? — переспросил он, склонив голову набок, изучая моё лицо с хитрой полуулыбкой.
— Вообще — сказала я, обводя пальцем по воротнику его рубашки — Но если увижу её рядом с тобой ещё раз, ты станешь прокурором в деле об убийстве.
— Боюсь, тогда я стану соучастником, а не прокурором — спокойно произнёс он.
— Это ещё почему? — спросила я прищурившись.
— Придётся помочь тебе скрыть следы преступления. Не могу же я собственноручно отдать тебя под суд.
— Как благородно.
— Это любовь, мотылёк.
В этот момент он потянул меня к себе, и я оказалась у него на коленях. Близко. Слишком близко. Его руки сомкнулись на моей талии, а в глазах мелькал тот самый огонёк.
— Ты правда думаешь, что я могу посмотреть на кого-то кроме тебя?
— Конечно, не можешь. Ты ведь не хочешь провести молодость без зубов — сказала я, мило улыбнувшись.
Марсель медленно приблизился к моим губам.
— Только поэтому? — его голос прозвучал почти как вызов.
Я наклонилась к самому уху и прошептала:
— Нет. Ещё потому, что таких, как я, больше нет. Судьба преподнесла тебе самый лучший подарок. Потеряешь — станешь самым несчастным мужчиной на земле.
Я улыбнулась, слегка отстранившись, чтобы увидеть его реакцию. Он усмехнулся, скользнув взглядом по моим губам.
Марсель усмехнулся уголками губ.
— Это уже похоже на угрозу.
— Вы же привыкли к угрозам, господин прокурор.
Несколько секунд он молча смотрел на меня, едва сдерживая улыбку.
— Ты злишься — заметил он, проследив, как я провожу пальцем вдоль пуговиц его рубашки.
— Она тебя касалась — ответила я холодно, посмотрев в сторону.
— Ты — единственная, чьих прикосновений я хочу — прошептал он, скользя пальцами по моей шее — Чужие прикосновения, даже случайно, вызывают во мне отвращение, но ты... ты единственная, чьи прикосновения сводят меня с ума. И никто, кроме, тебя не может пробудить во мне такое желание.
Я медленно потянулась к его губам, едва касаясь их своими, словно боялась нарушить это мгновение. Марсель задержал дыхание, а потом осторожно ответил, прижав меня к себе ближе. Я чувствовала, как его руки нежно прижимают мою талию, а сердце в этот момент застучало ещё быстрее. Будто время замедлилось, и на мгновение мир вокруг исчез. Словно в этом поцелуе было всё, что нам нужно.
— Ладно — улыбнулась я, чуть отстранившись — я больше не злюсь.
— Я скучал — прошептал он, глядя мне в глаза.
— И я скучала. Но ты со своей работой совсем скоро забудешь, как я выгляжу — сказала я, закатив глаза.
— Не волнуйся — ухмыльнувшись, ответил он — У меня на экране блокировки стоит твоё фото.
— Я знаю. Но, кажется, придётся расклеить мои фотографии по всему твоему кабинету, чтобы эти «помощницы» — сказала я, изобразив кавычки — знали своё место.
— У них нет даже места — сказал он с хитрой улыбкой, лёгким касанием пальца коснувшись моих губ — Я вижу только тебя.
Эти отношения были идеальными во всех смыслах. Такие, о которых пишут в книгах, в которые перестаёшь верить. Я впервые по-настоящему почувствовала, как это, быть любимой. Я не думала, что когда-то полюблю. Не думала, что это случится таким образом, и уж точно не могла подумать, что этим человеком будет Марсель.
Наступил вечер, и дом уже был полон праздничной суеты. Роззи и Натан стояли у окна, что-то оживлено, обсуждая, и тихо смеялись, будто делились каким-то секретом. Лорен с Ниной аккуратно ставили на стол фарфоровые тарелки, расставляя праздничные блюда. А Мика вместе с Эмиром стояли в углу о лестницы, увлечённо болтая. Их смех раздавался звонко и заразительно по всему дому.
Мы с Марселем вошли в дом, и я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее от волнения и неловкости. Я совсем не знала, с каким настроением пришёл его дедушка и что вообще думает обо мне... о наших отношениях.
— Здравствуй, Мелисса — тепло улыбнулся Эмир, встретив наш взгляд. Его глаза были полны доброты, и на мгновение я успокоилась.
— Здравствуйте — ответила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Марсель что-то тихо сказал Мике и, подмигнув мне, увёл его на кухню, оставив меня наедине с Эмиром.
В этот момент мне хотелось ущипнуть его за то, что он оставил меня одну.
И его слишком уверенная улыбка до ужаса злила в этот момент.
— Как твои дела? — спросил Эмир с лёгкой улыбкой.
— Спасибо, всё хорошо. А у вас?
— Всё прекрасно. И спасибо тебе за приглашение.
Я улыбнулась, чувствуя себя немного спокойнее.
Вдруг Эмир повернулся и посмотрел на одну из фотографий, стоявших на комоде. На ней были я и дедушка. Мне было примерно лет шесть.
— Я узнал тебя — тихо сказал он, посмотрев на меня.
Я удивлённо нахмурилась.
— Это уже второй раз, когда я отмечаю Рождество в этом доме — продолжил он с лёгкой улыбкой.
— Второй? — переспросила я.
— В 2010 году твой дедушка устраивал новогоднюю вечеринку — начал Эмир — Тогда Навид вытащил меня из дома силой, и я взял с собой Марселя.
Я застыла, не зная, что сказать.
— На этой лестнице — он указал рукой в её сторону — сидела девочка. Совсем одна. С кудрявыми волосами и в красном платье с большим бантом на спине.
Эмир снова взглянул на фотографию.
— Ты с таким увлечением смотрела на торт, будто он был волшебный. Я сказал Марселю, чтобы он отнёс тебе кусочек. Когда он подошёл, ты сначала смутилась... но как только он сел рядом и протянул тебе тарелку, сразу растаяла.
Я слушала его с улыбкой и не могла поверить... что кто-то помнит этот момент лучше, чем я сама. У меня с детства была хорошая память. Я запоминала всё — от дат и событий до вселенских обид. Мика даже в шутку называл меня злопамятной, когда я что-то ему припоминала. И тот вечер я помнила очень хорошо. Мадлена забрала Натана на каникулы, а я, как обычно, осталась дома. Дедушка сказал, что вечером будет большой праздник. Я попросила жену дяди накрутить мне волосы и выбрала красное платье с бантом на спине.
И я хорошо помнила тот вечер не только из-за огромного торта, похожего на ёлку, но и из-за одного мальчика, который принёс мне его. Он подошёл с таким серьёзным лицом, будто его заставили это сделать. Я тогда сделала вид, что совсем не впечатлена, но, как только он сел рядом, всё изменилось.
Я спросила его, почему он не ест торт, а он прочитал мне целую лекцию о вреде сахара на организм.
Стоило сразу догадаться, кем был тот мальчик.
— Когда я подошёл к вам и спросил, как тебя зовут, ты, абсолютно серьёзно сказала:
«Мы ведь с вами всё равно больше не увидимся. Зачем эта формальность?» — он рассмеялся, покачав головой — Навсегда запомнил эти слова. Ты была удивительной. После того случая я пару раз и сам так отвечал людям, когда не хотел с ними знакомиться.
— Простите... — сказала я, смущённо прикрыв лицо руками.
— Не за что — мягко улыбнулся он — Потом я спросил, назовёшь ли ты кому-нибудь своё имя. И ты, не раздумывая, посмотрела на Марселя, приподняла бровь и, словно взрослая, серьёзно сказала:
«Может быть, скажу ему. Но ему придётся очень постараться. Моё расположение нужно будет заслужить. Одного торта будет недостаточно».
Он рассмеялся, покачав головой.
— Хоть ты и делала вид, что очень важная и гордая — с усмешкой сказал Эмир — но потом весь вечер не отходила от него ни на шаг, бегая за ним, как хвостик. Марсель ещё долго вспоминал тебя, называя «маленькой актрисой».
Он снова посмотрел на фотографию на комоде — И сегодня, когда я увидел эту фотографию... сразу понял, что это ты.
Он на мгновение замолчал, будто возвращаясь мыслями в тот вечер.
Я улыбнулась, посмотрев на него. Я действительно не отходила в тот вечер от Марселя, потому что он делал всё, что я просил.
Даже украл для меня ёлочную игрушку. «Честный прокурор».
— Похоже... вы с ним были выбраны друг для друга гораздо раньше, чем сами это поняли — тихо добавил он.
В этот момент за моей спиной послышались шаги. Я обернулась и увидела Марселя.
— О чём вы говорите? — спросил он, остановившись рядом со мной.
Я посмотрела на него и мило улыбнувшись, ущипнула.
— О том, как одна девочка в красном платье когда-то сказала тебе, что одного кусочка торта будет недостаточно, чтобы добиться её расположения — сказал Эмир, взяв в руки фотографию и протянув её Марселю.
На несколько секунд он застыл на месте, словно пытался вспомнить тот вечер. А когда вспомнил... посмотрел на меня с искренним удивлением.
И это действительно было удивительно. Ведь мы познакомились с ним задолго до того дня, когда я встретила его на дне рождении Камиллы.
Ужин прошёл великолепно. Все смеялись, делились историями из детства и наслаждались тёплой атмосферой. Нина открыто флиртовала с Эмиром, а Натан с улыбкой заказывал глаза.
— Нужно загадать желание — сказал Мика, встав из-за стола.
— Моё желание уже сбылось — улыбнувшись, сказал Натан, бережно взяв Роззи за руку.
— Натан, а я не знала, что ты такой романтик — усмехнулась Нина, скрестив руки на груди.
— А я не знал, что ты такая кокетка — не отставал Натан, улыбнувшись в ответ.
— А с кем ещё мне флиртовать? В доме, наконец, появился интересный мужчина.
Эмир рассмеялся. Оказалось, что он очень простой и хороший человек. Рядом с ним всем было комфортно. Казалось, что мы знали его всю жизнь и он легко нашёл общий язык с каждым за этим столом.
— А Демир разве не будет тебя ревновать? — тихо сказала я улыбаясь.
— Опять ты вспомнила этот «тихий ужас» — усмехнулась она, покачав головой.
— Можно подумать, ты о нём хоть на минуту забываешь — подколол её Мика, протягивая всем листочки — Запишите сюда свои желания, а потом бросим их в камин.
Мы переглянулись, немного скептически, но понимали, что Мика не отстанет. Поэтому каждый взял листок и написал своё желание. Я пыталась подсмотреть в листочек Марселя, но он старательно его от меня прятал.
После того как они оказались в камине, все стояли у огня, наблюдая, как пламя разгорается и уносит с собой наши тайные желания.
Я стояла у окна, погружённая в свои мысли, когда почувствовала шаги за спиной. Это был Мика. Он осторожно обнял меня сзади, и я положила голову ему на плечо.
— Я знаю, что ты загадала — прошептал он — Как можно скорей развестись.
— А вот и нет — улыбнулась я в ответ — Я и так скоро разведусь. Осталась всего неделя.
— И снова станешь частью нашей ужасной семьи? — с насмешкой ответил он, украдкой посмотрев на меня.
— Ну... — я пожала плечами.
— Ах да, ты же скоро снова станешь частью другой семьи. Как там была их фамилия? Рашид? Что-то знакомое, не припоминаешь? — иронично спросил он, с трудом сдерживая улыбку.
— Хватит ёрничать — рассмеялась я — Лучше скажи, что ты загадал.
— Мир во всём мире — спокойно ответил Мика.
— Хватит врать — усмехнулась я — Ты сто процентов загадал что-то про любовь.
— Я не верю в любовь.
— Ты? Очень смешно — сказала я, посмотрев на него — Ты её истинный поклонник. С детства практикуешь.
— А давай лучше ты скажешь, что загадала — сказал он, стараясь перевести тему.
— Это глупое желание... — ответила я тихо.
— Нет, если для тебя это важно.
Я посмотрела в сторону, стараясь держать себя в руках. Эта тема до сих причиняла мне боль. И не было ни дня, чтобы я не думала об этом.
— Я загадала, чтобы... у неё родился мальчик — прошептала я.
— Сестрёнка...— Мика осторожно дотронулся рукой до моей щеки — Я знаю, эта новость тебя расстроила, но...
— Мне всё равно, что она беременна — перебила его я, сдерживая эмоции — Правда. Но... пусть у неё родится кто угодно, только не девочка.
Я сделала глубокий вдох, посмотрев на него.
— Я знаю, что веду себя как ребёнок... Но если у неё будет девочка... и она будет её любить... Это будет означать, что со мной с самого начала было что-то не так. А я всё время думала, что она просто любит больше Натана, потому что, он мальчик.
Потому что, родился тогда, когда она ещё была счастлива... когда у неё вообще было что-то светлое внутри. А я просто родилась не в то время...
Мика посмотрел на меня, склонив голову набок, и смахнул слезу с моей щеки. Я даже не заметила, как начала плакать.
— С тобой всегда всё было хорошо, поняла? — сказал он тихо — Она просто плохой человек. И всегда такой была. Ты здесь абсолютно ни при чём. И ты ни в чём не виновата. Ты родилась в самое нужное время, а иначе, кто бы сидел со мной за одной партой столько лет и учил врать дедушке?
Я улыбнулась, с трудом сдерживая улыбку. Обняв его, я прикрыла глаза и поняла, что я по-настоящему счастливый человек, ведь рядом со мной были такие прекрасные и заботливые люди.
Этот вечер был наполнен смехом, уютом и ощущением, что всё именно так, как должно быть. Прекрасный вечер, который хотелось запомнить навсегда.
Наступил тот самый день.
Утро было удивительно ясным, как будто даже небо понимало, что сегодня я, наконец, освобожусь. Я стояла у зеркала, расчёсывая волосы и вглядываясь в своё отражение. Что-то в моих глазах изменилось. То, чего я не видела в себе уже давно. Лёгкость, спокойствие и самое главное... свобода.
Да, в браке с Демиром я была по-своему свободна. Но чувство того, что я всё равно находилась в клетке, не покидало меня.
Каждый раз, думая об этом браке, я вспоминала, из-за чего всё началось. Я вспоминала ту ночь. Мне нужно было освободиться, чтобы оставить прошлое в прошлом. Навсегда.
Я ехала в суд с глупой улыбкой. Люди вокруг казались удивительно дружественными. Словно весь мир светился от счастья так же сильно, как и я.
Марсель хотел поехать вместе со мной, но заседание по его делу поставили на тот же день. Он даже думал передать его другому прокурору, но я сказала, что это ни к чему. Если это формальность, то нас разведут всего за несколько минут.
Когда я вошла в здание суда, ноги слегка дрожали. Как будто я стояла на пороге чего-то большого. Нового и настоящего.
Надо было просто дождаться, пока назовут моё имя. Пройти в зал, ответить на несколько вопросов и, всё.
Я стояла, обхватив пальцами ремешок сумки, пока дежурный не позвал меня. Сердце билось быстро, но ровно. Я была готова.
В зале было прохладно. Судья, женщина в очках, листала бумаги. Мой адвокат что-то говорил ей вполголоса. Всё было как во сне. До момента, пока она не подняла глаза:
— Миссис Рашид, готовы ли вы подтвердить своё намерение расторгнуть брак?
Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь в зал открылась с резким щелчком.
Я обернулась и увидела его...
Демир.
Он стоял в дверях. Высокий, спокойный и как всегда уверенный в себе. Ни капли растерянности. Ни капли сомнения.
— Я возражаю — произнёс он громко и отчётливо — Я не хочу разводиться со своей женой.
———————————————————————————————
Ваши реакции и мысли в комментариях помогают продвижению книги и вдохновляют на продолжение.
💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят