Глава 6
— Вы его дочь? — спросил офицер.
Я смотрела на него, пытаясь понять, что он только что сказал. Однако его слова дошли до осознания не сразу. Я почувствовала, как холод прошёл по телу, и в глазах начало темнеть. Я пошатнулась, теряя равновесие, но Фил и офицер успели схватить меня за руки с обеих сторон.
— Мелисса — взволнованно проговорил моё имя Фил.
Вдруг раздался пронзительный звук сирены скорой помощи, который прервал тишину и вернул меня в реальность.
— Где мой отец? — спросила я, придя в себя.
— Вам нужно присесть — сказал настойчиво офицер.
— Я спрашиваю, где мой отец? — крикнула я на весь дом.
Фил выбежал на улицу, чтобы встретить врачей и проводить их в дом. Только сейчас я вспомнила, что прямо передо мной на полу лежал дедушка. Я опустилась рядом и осторожно взяла его за руку.
— Всё будет хорошо — сказала я тихо.
Аккуратно переложив дедушку на носилки, его понесли в спальню. Я стояла в холле, не зная, что делать. Офицер вышел из комнаты и подошёл ко мне вместе с Филом.
— Дома больше никого нет? — спросил он, встав напротив.
— Нет — ответила я, всё ещё находясь в своих мыслях.
— Нужно проехать с нами на опознание. Прокурор уже ждёт.
От того, что я услышала, по телу пробежала дрожь.
— Я должна поехать?
— У вашего дедушки есть ещё сыновья или внуки?
Точно — подумала я про себя. Я молча побежала в спальню за телефоном. На часах было два часа ночи. С трясущимися руками, я набрала номер Натана, но его телефон, как обычно, был выключен.
— Ну конечно, я бы удивилась, если бы ты ответил — сказала я нервно.
Когда Натан уезжал к маме, он всегда отключал телефон. В детстве она делала это за него, а когда он повзрослел, то привычка осталась. Он не хотел, чтобы дедушка названивал ему и как только покидал скучный дом семьи Амер, то сразу оказывался в другой реальности. Это невыносимо злило меня, особенно в данной ситуации.
Никто не брал трубку — ни дядя, ни братья. Мике бесполезно было звонить, хоть я и пыталась. У него был режим, и после одиннадцати он брал в руки лишь книгу. Я продолжала набирать их номера больше десяти минут. Осознав, что сейчас никто не ответит, я поняла, что придётся ехать мне...
Я до сих пор не понимала, что происходит, и мой мозг отказывался принимать происходящее. Быстро переодевшись в чёрные джинсы и белую толстовку, я спустилась. Офицер полиции вместе с Филом разговаривали в гостиной.
— Мелисса, ты смогла дозвониться до сыновей господина Саида? — спросил Фил.
Я покачала головой, пытаясь скрыть дрожь в руках.
— Никто не отвечает, поеду я.
Меня всю трясло, но нужно было взять себя в руки.
— Фил, останься с дедушкой, и если что, сразу звони, — сказала я, пытаясь скрыть страх в голосе.
Он подошёл ко мне и осторожно взял за руку.
— Ты уверена, что справишься с этим одна?
— Не знаю — тихо ответила я, качая головой.
— Простите, офицер, это может подождать до утра?
— Прокурор сказал, что это срочно. Если девушка совершеннолетняя, то она должна поехать с нами.
— Я поеду. Должно быть, это ошибка — сказала я, пытаясь не выдавать своих эмоций.
Я вышла из дома, не зная, как справлюсь с этим. Именно в такой момент я была совершенно одна, учитывая, насколько большой была моя семья.
Всю дорогу я молилась лишь о том, чтобы это был не папа. Я всё ещё верила, что это какая-то ошибка. Верила, что вернусь домой, лягу спать и забуду всё это, как страшный сон, а когда проснусь, то он будет сидеть за столом. Мозг не хотел принимать даже саму мысль, что я могла потерять его. Каждая секунда, проведённая в дороге, казалась мне вечностью. Но чем ближе мы подъезжали, тем сильнее становился страх. Я понимала, что возможно эта ночь изменит всё.
Я вышла из машины. Остановившись у входа, я закрыла глаза и, сделав глубокий вдох, попыталась взять себя в руки. Офицер шёл рядом и проводил меня до кабинета. Он постучал в дверь, и, не получив ответа, открыл её.
— Прокурор вышел, подождите внутри, он скоро подойдёт — сказал он, указав рукой на дверь.
Сделав шаг вперёд, я почувствовала, как ноги предательски подкосились. Я вошла, и офицер закрыл за мной дверь.
Кабинет оказался совсем не таким, каким я ожидала увидеть кабинет прокурора. Он был просторным, с белыми стенами, украшенными картинами и многочисленными дипломами и наградами. Всё вокруг было безупречно организовано. Все документы идеально лежали на своём месте, а стол выглядел так, словно его только что прибрали. Атмосфера кабинета была строгой, но необычной. Я представляла такие места иначе: маленькое тёмное помещение, хаос вокруг, стол, скрытый под горой документов и фото подозреваемых на стене. Но здесь не было той атмосферы, что я видела в фильмах и сериалах. Всё говорило о том, что его владелец привык к порядку и контролю во всём.
На стене висело большое зеркало в необычной раме. Я подошла к нему и посмотрела на себя. Мне показалось, что я совсем не узнаю эту девушку в отражении. Глаза были пустыми, а лицо бледным. Волосы взъерошенные, словно я только что проснулась. У меня было ощущение, словно я уснула и никак не могу проснуться. Будто один плохой сон тянет за собой все остальные, никак не отпуская меня. Так, плохо я не выглядела никогда.
Вдруг дверь открылась, и в отражении появился силуэт.
Молодой человек, который на мгновение застыл в проёме. Дверь тихо закрылась, но я не обернулась. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга через зеркало. Его взгляд был пристальным, изучающим, но я не могла понять, что именно он пытался увидеть.
Он медленно подошёл, ничего не сказав. Его глаза внимательно скользили по моему лицу, словно он пытался вспомнить что-то очень важное.
Тишина между нами становилась всё более напряжённой.
Он не говорил ни слова, просто стоял, изучая меня.
— Прокурор — резко открылась дверь, и на пороге стоял тот самый офицер, что привёз меня.
Прокурор? Он выглядел моложе, чем я ожидала. Тёмные волосы были слегка взъерошены, а лёгкая щетина делала его черты более резкими, придавая мужественности и возраста. Он был выше меня сантиментов на десять, с подтянутым, но не слишком крупным телосложением.
На нём было чёрное поло, плотно облегающее фигуру и чёрные брюки. Поверх — такого же цвета кожаная куртка, которая придавала ему ещё более строгий вид. Казалось, что необычного в его образе? Ничего. Но в нём ощущалась та уверенность, которая исходит от человека, привыкшего к контролю и порядку. Что идеально соответствовало его кабинету.
— Слушаю — раздался холодный, но спокойный голос.
— Это дочь Давуда Амера — сказал он, указывая на меня.
Прокурор внимательно посмотрел на меня и спросил его:
— Ты привёз её на опознание трупа?
— Мой отец не труп — резко сказала я.
На секунду он растерялся.
— Да, а что не так? — с удивлением спросил офицер.
— Ей есть восемнадцать?
— Я, вообще-то здесь нахожусь, — снова сказала я — и мне есть восемнадцать.
Меня злило его пренебрежительное отношение. Я чувствовала, как внутри всё закипает и сдерживать себя становилось всё сложнее.
— Я провожу её — сказал офицер.
Ничего не сказав, я подошла к двери.
— Я сам. Ты можешь идти — сказал он, обратившись к офицеру.
— Как прикажете — ответил он и удалился.
Прокурор подошёл ближе и очень странно посмотрел на меня.
— Пройдёмте — он указал мне рукой на дверь.
Мы вышли из здания, и холодный воздух ударил мне в лицо. Вокруг царила тишина, и только шум ветра и машин возвращали меня в реальность.
Лишь сейчас я действительно начала осознавать, что на самом деле происходит. Я шла за ним молча, даже не замечая, как мы проходим мимо зданий. Внутри всё сжалось, я не хотела туда идти и остановилась.
Он обернулся, и увидев, что я не иду, медленно подошёл. Остановившись рядом, он несколько секунд молча смотрел на меня.
— Вы в порядке? — спросил он, нарушив тишину.
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чувствуя, как холодный воздух проникает внутрь.
— Насколько возможно быть в порядке в такой ситуации? — ответила я .
— Может есть кто-то помимо вас, кто может это сделать? — спросил он настороженно.
— Есть, но они спят — сказала я, слегка улыбнувшись, и сделала шаг, направлялась к последнему зданию, что находилось в тёмном неосвещённом углу.
Мы зашли внутрь и подошли к двери. Внутри было темно и холодно.
Лишь одна тусклая лампочка освещала вывеску «Морг».
Атмосфера была жуткая. Я остановилась у двери, не зная, что меня ждёт за ней, но чётко понимая, что это может изменить всю мою жизнь. И не только мою.
Он открыл дверь, и я зашла внутрь. Помещение было ещё более холодным и тёмным, чем снаружи. Казалось, что всё это происходит не со мной.
Вдруг мой взгляд упал на стол, стоящий в углу, рядом с которым стоял мужчина в халате. Стол с белым покрывалом, на котором лежал он. Он... Кто он? А вдруг это действительно папа? Я резко подошла к стене и закрыла лицо руками. Как только они коснулись моего лица, я почувствовала, как по всему телу пробежала дрожь.
Прокурор подошёл ближе и посмотрел на меня. Он не торопил, пытаясь дать мне время прийти в себя.
— Вы...
— В порядке. Давайте закончим это, — сказала я, перебив его, и сделала несколько шагов вперёд.
Ничего не сказав, он лишь кивнул мужчине, который стоял возле стола. Тот аккуратно подошёл к телу и взяв покрывало двумя руками, медленно стал его снимать. Когда ткань начала двигаться, я почувствовала, как внутри меня всё сжалось.
Время остановилось. Передо мной лежало тело, но что-то было не так. Я посмотрела на лицо и сказала:
— Это не он, — выдохнув, я не верила своим словам. Мои руки всё ещё дрожали.
Я отошла к стене и медленно спустившись на корточки, закрыла лицо руками.
— Это не он — бесконечно крутилось в моей голове.
Казалось, что за этот час я постарела лет на десять. Всё в какой-то миг перестало иметь смысл, и самым важным сейчас было то, что это не папа.
Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как прокурор опустился на корточки и оказался на одном уровне со мной.
— Как вы себя чувствуете?
Я подняла глаза, и мы встретились взглядом.
— Теперь хорошо — сказала я, резко встав. — Я могу уйти отсюда?
— Конечно. Пройдёмте в мой кабинет.
Не оглядываясь, я вышла оттуда в надежде, что мне больше никогда не придётся оказаться здесь.
Подойдя к железной двери, я попыталась открыть её, но она не поддавалась. В какой-то момент я почувствовала, как чья-то рука коснулась моей.
Повернув голову, я увидела его.
— Нужно нажать сюда — сказал он, показав на кнопку.
Сделав шаг назад, я подождала, пока он откроет дверь. Он пропустил меня, затем тихо закрыл дверь и остановился. Я не понимала, что он собирается делать. Сняв куртку, он осторожно подошёл ближе.
— Здесь холодно, — сказал он, протягивая её мне.
Недоумённо посмотрев на него, я непонимающе покачала головой .
— У вас руки ледяные, — спокойно добавил он — накиньте сверху.
— Это ни к чему, — сказала я и развернувшись, направилась к зданию.
На улице действительно было холодно, но мне было всё и равно. Единственное, чего я хотела — это как можно скорее убраться отсюда. Но его поступок не выходил из моей головы. Что это было? Сначала проводил до морга, потом предложил куртку... Его странный взгляд при входе в кабинет. Насколько человек может быть заботливым к незнакомке, которую видит впервые?
Через несколько секунд я услышала позади его шаги.
Стоп — прервала я свои мысли — Заботливый...
И тут в памяти всплыл фрагмент того вечера.
«Помимо того, что ты герой, так ещё и заботливый».
— Это был он — сказала я тихо.
Но тогда, почему он ничего не сказал? Или же просто сделал вид, что не узнал? Быть может, и не делал, ведь вчера со своим смоки я выглядела иначе.
Слегка обернувшись, я посмотрела на него. Он шёл сзади, а в руках у него была куртка.
— А может, мне просто показалось, и это вовсе был не он?
Мы зашли в его кабинет. Прокурор сел на своё место, а я остановилась возле того самого зеркала, пытаясь собраться с мыслями. Дверь снова открылась, и на пороге стоял парень невысокого роста с тёмными волосами.
— Чай или кофе? — спросил меня заботливый парень.
— Я бы поехала домой.
— Вы должны ответить на несколько вопросов и опознать вещи, принадлежащие вашему отцу. Делать это под горячий чай или кофе, будет куда приятнее. Раз уж вы отказались от куртки.
Посмотрев на него, я закатила глаза.
— Кофе — сказала я и села напротив него.
На его лице появилась едва заметная улыбка.
— Генри, принеси, пожалуйста, девушке кофе, — спокойно сказал он.
Парень кивнул и через несколько секунд удалился.
Прокурор взял коробку, стоящую на краю стола, и начал доставать из неё вещи одну за другой. Мой взгляд сразу упал на часы и бумажник папы. Я бы узнала их из тысячи.
— Вы узнаете эти вещи? — спросил он.
Ничего не сказав, я смогла только кивнуть.
— Что из этого принадлежит вашему отцу?
— Часы и бумажник.
— Вы уверены?
— На часах гравировка «Любимому мужу», а в бумажнике есть моё фото — сказала я.
Он взял в руки часы, перевернул их и внимательно посмотрел на гравировку. Несколько секунд он молчал, а затем тихо прочитал надпись вслух.
— Всё верно, — сказал он, отложив часы в сторону.
Затем он взял бумажник. Раскрыв его, он внимательно посмотрел на фото и повернул ко мне.
— Это вы?
На фотографии я сидела на папе и целовала его в щеку. Улыбнувшись, я кивнула. Некоторое время он молча смотрел на фото, а затем аккуратно засунул его обратно.
— Эти вещи передадут вам позже. Сейчас я задам вам несколько вопро... — его фразу прервал стук в дверь.
Это был парень по имени Генри. Судя по всему, его помощник. В руках у него был поднос, на котором стояли две чашки.
Он поставил одну из них передо мной, а вторую возле прокурора.
— Девушка просила кофе — сказал он, глядя на Генри.
Генри виновато посмотрел на меня.
— Простите, я перепутал — начал он оправдываться.
— Ничего страшного. Я чай тоже пью — ответила я улыбнувшись.
— Нет, он принесёт кофе — сказал прокурор, посмотрев на меня.
Генри забрал чашку с чаем и, ещё раз извинившись, вышел.
— Это было необязательно — сказала я.
— Если бы вы любили чай, вы бы сразу его попросили. Не стоит ради вежливости выбирать то, что вам не по вкусу, — ответил он, — никогда не соглашайтесь на меньшее, когда достойны большего.
Его слова застали меня врасплох.
— Мы сейчас говорим о кофе.
— Смысл вы поняли.
— Значит, ваша забота не была разовой акцией, прокурор. — сказала я ухмыльнувшись.
Услышав это, на его лице появилась лёгкая улыбка.
— Узнала — сказал он, чуть наклонив голову.
— В такой обстановке было сложно это сделать, но ваш жест с курткой быстро сложил пазл в моей голове — ответила я, внимательно следя за его реакцией.
Он немного смутился и продолжил складывать вещи обратно в коробку. Было видно, что ему стало неловко.
Тем временем Генри постучал и принёс кофе. Ещё раз извинившись, он вышел, закрыв за собой дверь.
— Мне нужно задать несколько вопросов, — сказал он.
— Хорошо — ответила я кивнув.
— Когда в последний раз ты видела своего отца?
— Две недели назад. В этот день он улетел в Сингапур, в командировку.
Он сделал пометку в блокноте.
— А когда разговаривала в последний раз?
В этот момент я задумалась и поняла, что последний раз разговаривала с ним почти неделю назад. Он никогда не пропадал так надолго. Я не могла понять, как не заметила этого сразу, но за эти несколько дней моя жизнь так изменилась, что я просто потерялась во времени.
— Мелисса? — настороженно произнёс он, внимательно глядя на меня.
— Вы запомнили моё имя, прокурор?
— Когда Камилла пыталась нас представить, она успела назвать твоё имя — ответил он, слегка смутившись.
— Вы с ней совсем не похожи, — заметила я.
— Она моя троюродная сестра — ответил он, посмотрев на меня.
Значит, с тем парнем они не родные братья — подумала я. И это сразу бросалось в глаза.
«Жених» дедушки был напористым и резким, а он производил впечатление спокойного, сдержанного и серьезного человека.
— Я Марсель — сказал он, протянув руку.
На автомате я протянула руку в ответ, совсем не подумав, что не должна была этого делать.
В нашей семье даже за такой невинный поступок могли осудить, хоть я и не видела в этом ничего ужасного.
Вдруг дверь открылась и, резко забрав руку, я обернулась.