Часть 2. Глава 5
Казалось, что весь мир сжался до этого единственного момента, и между нами не было ни прошлого, ни будущего. Только этот поцелуй, в котором я лишь на мгновение потерялась. Позволила себе забыться, дать слабину и почувствовать, что всё это не так уж и важно, пока мы вдвоём.
В последний раз он поцеловал меня в день свадьбы, и с того дня прошло чуть больше трёх месяцев. И сейчас я испытывала очень странное чувство. Словно всё это не по-настоящему, как в каком-то чужом сне, и происходит не со мной.
Но в тот момент, пока его губы ещё касались моих, я не могла сопротивляться этой иллюзии, потому что она была слишком реальной.
Однако я всё же смогла взять себя в руки. Когда он, казалось, был уверен в своём контроле, я, не ожидая ни от себя, ни от него, резко прикусила его нижнюю губу. Сильно до боли, так что я почти сразу почувствовала вкус его крови во рту. Марсель вздрогнул, его тело напряглось, и я увидела, как его глаза округлились от удивления.
Я смотрела на него, чувствуя, как напряжение между нами растёт. Марсель провёл языком по губам, едва заметно усмехнувшись. Он явно не ожидал такой реакции от меня и его, похоже, это забавляло.
— Неожиданно... — прошептал он, приподняв голову — И что это было?
Я наклонила голову, глядя прямо ему в глаза, и с дерзкой улыбкой ответила:
— Решила попробовать твою кровь на вкус. Ты же мою за последние пару месяцев, знатно попил.
Он прищурился, а в его взгляде блеснуло что-то опасное и как бы мне ни хотелось этого признавать, одновременно притягательное.
— Остроумно — тихо произнёс он, делая шаг ко мне — И как, понравилось?
Я усмехнулась, не отступая, чувствуя, как между нами растёт напряжение:
— Скажем так... на любителя — ответила я, проводя кончиком языка по губе, где всё ещё оставался лёгкий привкус крови.
Марсель на мгновение замер, и я видела, как его взгляд стал более напряжённым, а дыхание чуть сбилось. Уголок его губ дёрнулся, и, не дав мне времени подумать, он притянул меня за талию.
Его рука коснулась моего лица, и, несмотря на всё, он снова меня поцеловал.
Однако на этот раз я не забылась в его объятиях. Я отстранилась, и пока его глаза полные недоумения искали ответ в моих, влепила ему такую пощёчину, что звук разнёсся по комнате.
Он застыл на месте, его глаза расширились от неожиданности, а на щеке сразу появился яркий след моей руки.
Марсель стоял как вкопанный, его глаза были полны удивления, и я видела, как он пытается собраться с мыслями.
— Целуйся с теми, с кем проводил эти три месяца — произнесла я, склонив голову набок.
Несколько секунд он молчал, словно задумавшись о том, что только что произошло.
— Я был с дядей и Генри — сказал он, глядя в сторону, как будто эти слова могли оправдать всё то, что он сделал.
— Вот с ними и целуйся, а ко мне прикасаться не смей.
Марсель не успел ничего сказать, прежде чем я оттолкнула его плечом и направилась к выходу. Его взгляд всё ещё был прикован ко мне, но я не собиралась больше ждать и оправдывать его поведение. Когда я оказалась у порога, на секунду застыла, не решаясь двигаться дальше.
Повернув голову, я приподняла указательный палец, указывая на дверь, которая с трудом держалась на петлях.
— И дверь верни на место! — резко произнесла я, сдерживая гнев, который вновь пульсировал в груди. Я даже не ожидала, что голос будет звучать так холодно и твёрдо.
Шаги эхом отдались в комнате, но я даже не оглянулась, когда вышла из спальни, не позволив себе ни капли слабости. Спускаясь по лестнице, я вдруг ощутила, как в груди что-то сжалось. И вот когда я почти достигла первого этажа, лёгкое головокружение внезапно накрыло меня.
Я остановилась, схватившись за перила, чтобы не потерять равновесие. Стены вокруг начали слегка покачиваться, а воздух стал гуще. Почувствовав сильную усталость, я прикрыла глаза и, медленно, но уверенно сделала несколько шагов, пока не оказалась в гостиной. Мой взгляд остановился на столе, который был заполнен всеми блюдами, что он любил. Но моё внимание привлекла коробочка с кольцом. Я взяла её в руки и несколько минут молча смотрела на него.
«Нелепо» — пронеслось в моей голове.
Злость вновь охватила меня. Я стояла в центре комнаты, переводя взгляд со стола на кольцо. С каждой секундой мне всё сильнее хотелось его прикончить, но прикрыв глаза, я лишь сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.
Положив кольцо на стол, я подошла ближе и улыбнувшись, потянула за край белоснежной скатерти.
Без каких-либо сожалений я сбросила всё на пол, и молча наблюдала за этой картиной.
Спустя несколько секунд в комнату прибежал Марсель, увидев, что я сделала с его праздничным ужином, он застыл, ошеломлённо пробегаясь глазами по полу.
— Нелепо, правда? — усмехнулась я, с сарказмом оглядывая свои старания — Извини, что захотела сделать тебе приятное. Такое больше не повторится.
Я подошла к нему ближе и едва коснувшись рукой его лица, добавила:
— Спокойной ночи, мой престарелый прокурор.
Не дожидаясь ответа, я медленно повернулась и направилась в спальню, чувствуя, как внутри меня всё ещё бушуют эмоции, но с каждым шагом они немного успокаивались. Впервые за долгое время я уснула спокойно, правда, с открытой дверью спать было не совсем уютно.
Сон был странным и беспокойным, но в отличие от предыдущих ночей, когда я просыпалась от каждого шороха, сегодня я смогла хоть немного расслабиться. Даже если наутро меня снова ждала новая порция боли, хотя бы в этот момент, я чувствовала, что держу всё под контролем.
Однако ночью я почувствовала что-то странное. Словно чьи-то руки крепко прижимали меня к себе. Это было не похоже на сон, слишком реально, слишком ощутимо. Чьё-то дыхание, тёплое, едва уловимое, касалось моей шеи.
Сначала я решила, что моя больная фантазия разыгралась не на шутку, что всё происходящее было лишь отголоском моего уставшего сознания. Но когда я медленно повернула голову, чтобы убедиться... я увидела его.
Марсель.
Он лежал позади меня, крепко обнимая, словно боялся отпустить. Я пыталась не двигаться, затаив дыхание, чтобы не нарушить этот момент, но с каждой секундой ощущение его присутствия становилось всё более невыносимым. Сейчас, рядом со мной, был мой... прежний Марсель, но как только он откроет глаза... всё снова станет плохо. Но именно этот момент, когда он был рядом, совершенно беспомощный, мне хотелось запомнить навсегда.
Я задержала дыхание, наблюдая за ним. Он был так близко, что я могла почувствовать его тепло, его присутствие, и это чувство стало для меня таким чуждым и знакомым одновременно.
Я осторожно провела пальцами по его волосам, касаясь их так бережно, как если бы это был последний раз.
Он не проснулся, даже не пошевелился. Его лицо оставалось спокойным, и, несмотря на всю холодность, которая была между нами сейчас, я почувствовала его уязвимость. Здесь, в этом моменте, он был таким же раненным, как и я. Только с ним это случилось по вине судьбы или других людей, а со мной... по его вине.
Я не могла вспомнить, сколько раз он пытался оттолкнуть меня, сколько раз я пыталась быть сильной, забыв о боли и обидах. Но сейчас, когда он лежал рядом, словно ничего не случилось, словно не было этих трёх месяцев, я на мгновение забылась. Позволила подумать себе о том, что не всё потеряно.
И в этот момент, словно почувствовав, о чём я думаю, Марсель слегка зашевелился. Его ладонь мягко опустилась на мой живот, и я замерла.
Вспомнив обо всём, что произошло, о его словах в этот вечер, злость снова охватила меня. Я разозлилась, прокручивая в голове всё, что он делал, как поступал со мной. Мой разум мгновенно заполнили воспоминания о том, как он отстранился, словно мои чувства и переживания не имели для него никакого значения. И лишь из-за того, что сейчас он был таким беззащитным и милым... я не собиралась его прощать.
Не сдержавшись, я оттолкнула его от себя двумя руками и сбросила с кровати. Марсель упал на пол, ошеломлённый и немного растерянный. Он ещё не успел понять, что произошло, как я уже стояла на ногах, сжимающая кулаки, не в силах сдерживать свои эмоции.
— Ты охренел, Рашид? — спросила я резко, скрестив руки на груди — Какого чёрта ты делаешь в моей постели?
Марсель встал с пола, проводя руками по глазам, пытаясь прогнать остатки сна. Несколько секунд он молча смотрел на меня, а в его выражении мелькали сразу несколько эмоций: удивление, замешательство, и что-то похожее на вину. Он словно не мог поверить в то, что происходит.
— С каких пор ты стала так выражаться? — спросил он, пытаясь вернуть хоть немного контроля в этот разговор.
Я вскинула бровь, не сдержав насмешки.
— Ты бы ещё через три месяца появился, и я бы уже на всех языках мира выражаться умела.
Марсель молча потряс головой, будто пытаясь как-то оправдать себя, но я не собиралась быть с ним мягкой. Я и так достаточно долго терпела.
— Мелисса... — прошептал он едва слышно.
Я не сдвинулась с места, продолжая смотреть на него, не позволяя себе поддаться даже малейшему намёку на слабость.
— Я уже сказала не прикасаться ко мне, а ты мало того что пришёл в мою комнату, так ещё и спал со мной в одной постели.
Он не сразу ответил, но его лицо стало напряжённым. Словно он пытался найти слова, чтобы оправдаться, но всё, что он смог вымолвить, было следующее:
— Мы женаты, если ты вдруг забыла. Спать в одной постели входит в наши обязанности.
Услышав эти слова, я усмехнулась, подняв одну бровь.
— Так ты оказывается, вспомнил про обязанности, «муж» — я сделала шаг ближе, изобразив кавычки — Интересно. Давай я напомню о твоих первостепенных обязанностях.
Я остановилась рядом с ним, сгибая пальцы, один за одним.
— Быть хорошим мужем — это первое, разговаривать со своей женой — второе, заботиться, беспокоиться, быть рядом — это пусть будет третье, ночевать дома — четвёртое.
Я сделала короткую паузу, глядя прямо ему в глаза, и добавила уже жёстче.
— И наконец... уважать свою жену — загнув последний палец, произнесла я — Это пятое.
Последние слова я произнесла так, что они повисли в воздухе. Я видела, как он опустил взгляд, словно не находил, что сказать в ответ. Но я больше не собиралась терпеть его поведение, и уж точно не собиралась быть мягкой.
— Я вижу, тебе есть над чем подумать — нарушив затянувшееся молчание, сказала я — А теперь, иди к себе. Я хочу спать.
— Мелисса...
Подойдя ближе, я положила ладони ему на плечи и настойчиво подтолкнула к двери. Его взгляд был тяжёлым, наполненный сожалением, растерянностью и может быть... страхом.
Марсель ещё секунду стол, будто надеясь, что я передумаю, но я даже не дрогнула. И тогда, наконец, он молча развернулся и вышел, оставив за собой тишину, в которой мне впервые за долгое время стало по-настоящему спокойно.
Я усмехнулась и, покачав головой, легла спать с чувством полного удовлетворения.
Однако, как оказалось, Марсель не понял с первого раза. И на следующий день я снова проснулась в его объятиях... крепких, настойчивых, словно таким образом он пытался вернуть себе утраченное право быть рядом.
Повторялось это на протяжении всей недели.
Но привычка к упрямству у нас была общая, поэтому все последующие дни он просыпался на полу.
Всю неделю Марсель старался сделать всё, чтобы расположить меня к себе. Каждый день он возвращался домой вовремя, что было совершенно непривычно.
Я привыкла к его отсутствию, к тишине в доме и независимости, но теперь, когда он снова появился в моём мире, его присутствие стало чуждым.
По утрам он готовил завтраки и кофе, а вечером привозил с собой готовую еду.
Помимо этого, он заполнил весь дом цветами, от количества которых уже некуда было деться.
В углу спальни, словно под ёлкой стояло огромное количество коробок — подарки, которые я так и не открыла.
Я ощущала его заботу как что-то нелепое и совершенно неуместное. Он пытался искупить вину, но мне было слишком больно, чтобы позволить ему сделать это.
Каждый вечер он входил в комнату, пытаясь поговорить: извинения, мольбы, обещания. Просил подумать, просил не разводиться. Но я молчала, делая вид, что его нет, что его слова не имеют для меня значения. Он продолжал, я игнорировала, и этот цикл повторялся снова и снова.
Спустя неделю его энтузиазм ослаб. Он больше не был таким решительным, таким уверенным в себе, как в первые дни. Казалось, что он начал терять свою стойкость, и я, с огромным удовольствием наблюдала за этим.
В его глазах читалась усталость, разочарование, а на лице всё чаще появлялись признаки того, что он начинает осознавать всю безнадёжность ситуации.
Проходя мимо, я остановилась и, не удержавшись, сказала:
— Тебе что, неприятно? Ничего Марсельчик, к этому привыкаешь. Сначала ты испытываешь отрицание, не понимаешь, что делать дальше. Вообще, там ещё несколько стадий, но в итоге ты придёшь к принятию и станет легче. По личному опыту сужу. Так что, не злись сильно, только нервы в лишний раз треплешь себе. Ах да, гнев — это одна из стадий.
Я усмехнулась и, довольная своим ответом, поднялась наверх, оставив его стоять в пустоте, окружённого своим молчанием.
Судя по звукам, которые доносились снизу, он что-то сломал.
Так продолжалось ещё несколько дней. Я погружалась в учёбу, занималась своими делами, не обращая внимания на всё, что происходило в доме.
Марсель стал тише, меньше пытался привлечь моё внимание, и его постоянные попытки извинений и уговоров стали более сдержанными. Он, похоже, утомился от своей роли в этом спектакле, однако я не собиралась быть его зрителем.
На мгновение мне даже показалось, что он сдался. Что смирился, и больше не будет пытаться всё исправить. Но, как всегда, мне следовало быть осторожнее со своими мыслями.
Вечером я спокойно лежала на кровати, читая книгу, и наслаждалась тишиной. Всё было прекрасно ровно до того момента, как дверь спальни распахнулась настежь.
На пороге стоял Марсель. И всё бы ничего... если бы единственное, что было на нём, не оказалось полотенцем, небрежно обёрнутым вокруг бёдер.
Капли воды стекали по его груди, оставляя влажные следы на коже, а от него пахло гелем для душа и каким-то упрямым самодовольством.
Он опёрся на дверной косяк и, глядя прямо на меня, молча смотрел.
— Соскучилась? — спросил он, усмехнувшись, скользя по мне взглядом.
На мгновение от его наглости я замерла, но постаралась не подавать виду, несмотря на смесь раздражения и злости, что поднимались у меня внутри.
— Не разговаривай со мной — отрезала я, не отрываясь от книги — Считай, что я просто снимаю у тебя комнату.
— Серьёзно? — усмехнулся он ещё шире, чуть наклонив голову — Напомни-ка, сколько я беру с тебя за проживание в этой комнате?
Я медленно подняла взгляд, встретившись с его глазами, и спокойно, с лёгкой издёвкой произнесла:
— Я позволяю тебе смотреть на себя. Так что это ты ещё должен мне доплачивать.
Марсель приподнял бровь, но в его взгляде мелькнула искра... то ли удивления, то ли интереса.
— Что ты делаешь в моей комнате?
— Напомню, это и моя комната тоже, если ты забыла — спокойно ответил Марсель, скрестив руки на груди.
Его довольный и уверенный вид выводил меня из себя. Хотелось стереть с его лица эту самодовольную ухмылку.
— Я ничего не забыла. А вот ты, похоже, дорогу сюда забыл — произнесла я, переворачивая страницу — Так что будь добр, как зашёл сюда, так и выйди отсюда.
Марсель прошёл внутрь, не спеша, и окинул комнату быстрым взглядом. Затем остановился у зеркала, не сводя с себя взгляда. Несколько секунд он стоял молча, глядя на своё отражение, а потом сказал:
— Посмотри, сколько синяков.
Я мельком взглянула на него, и действительно, его тело было усеяно следами от постоянных «ночных пролётов» с кровати. Синие пятна на плечах, на боку и рёбрах.
— Ты вроде бы привык к синякам — произнесла я, сдерживая улыбку — Или в том мерзком месте, где ты пропадал, получать их было приятнее, чем в спальне собственной жены?
Марсель усмехнулся, склонив голову набок, не сводя с меня взгляда. Его голос стал ниже, чуть хриплым, с тем знакомым оттенком дерзости, от которого в обычные дни у меня пробегали мурашки по коже.
— Мне бы хотелось получать их другим способом.
В его взгляде мелькнуло что-то между вызовом и намёком, от которого по спине пробежала лёгкая дрожь, но я не подала вида, что это хоть как-то тронуло меня. Я спокойно перевернула страницу, делая вид, будто его слова — это всего лишь простой шум.
— Тогда тебе не повезло — произнесла я ровным голосом, не поднимая глаз от книги — У этой услуги другой тариф, и ты в нём давно не числишься.
Марсель тихо рассмеялся. Повернувшись, он сделал несколько шагов вперёд, остановившись рядом с кроватью.
Я подняла взгляд на него, склонив голову набок. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, не отводя взгляда.
Потом я нарочно медленно опустила глаза ниже. Сначала на его торс, затем ещё ниже, задержавшись там чуть дольше, чем следовало. На моих губах появилась ехидная улыбка.
Я подняла взгляд, встречая его с таким выражением, будто игра уже началась. И, конечно, я знала, что правила игры теперь установлены. И установлены они были мной.
В этот момент Марсель напрягся. Его челюсть чуть дрогнула, а взгляд потемнел. Он выдохнул, будто сдерживая что-то, и хрипло произнёс:
— Я... пойду.
Он быстро развернулся, направляясь к двери.
— Куда-то торопитесь, прокурор? — бросила я ему вслед, не скрывая насмешки — Можем поговорить ещё.
Он остановился у двери, на мгновение замер, будто решая уйти или вернуться. Его плечи напряглись, но он даже не обернулся.
— Лучше не начинай со мной игру, в которой можешь проиграть, Мелисса — произнёс он низким, сдержанным голосом.
Я усмехнулась, перевернув страницу книги, не отрывая от него глаз.
— Кажется, я уже выиграла — бросила я в ответ рассмеявшись.
Марсель быстро вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Я слышала, как его шаги затихают в коридоре, и только тогда позволила себе выдохнуть, чувствуя, как по телу всё ещё пробегает остаточная дрожь... Не от страха, нет. Это было что-то другое, странное, опасное ощущение, похожее на азарт, который не хотелось сдерживать.
Следующие несколько дней я провела в университете, поглощённая учёбой. Университет снова стал для меня тем самым укрытием, где можно было хоть немного отдалиться от всего, что происходило в моей жизни. Находясь там, я забывала обо всём на свете, особенно на парах профессора Хоггарта.
Он, как всегда, умело создавал атмосферу вовлечённости на своих занятиях. Его лекции были не просто академическими упражнениями, а настоящими дискуссиями, в которых он вовлекал всех студентов. С первых минут его вступления он умел разбудить интерес к теме, даже если это были самые банальные, на первый взгляд вопросы. Он заставлял не просто запоминать информацию, а думать, сомневаться и искать ответы.
На этих лекциях никто не мог сидеть просто так, уставившись в телефон или окно. Хоггарт умел задавать такие вопросы, которые заставляли взглянуть на привычные вещи под другим углом, а порой даже переворачивали устоявшиеся представления о мире.
— Дело, о котором я хочу рассказать — это расследование убийств, совершённых одним из самых известных серийных убийц США — Тедом Банди. Это имя знакомо не только каждому, кто интересуется криминалистикой, но и тем, кто исследует манипуляции, психопатическое поведение и юридические аспекты серийных убийств.
Профессор сделал паузу, чтобы дать нам время на подготовку.
— Тед Банди — человек, чьи преступления не только потрясли страну, но и стали настоящей загадкой для правоохранительных органов. Он был не просто убийцей, а манипулятором, способным вовлечь людей в свою паутину лжи. Но что ещё более интересно с юридической точки зрения — это тот факт, что его внешняя жизнь была практически неотличима от жизни обычного человека. Он был примерным студентом юридической школы, политически активным, даже подрабатывал в организации помощи для пожилых людей. Многие люди, даже те, кто его знал, не могли поверить, что он может быть серийным убийцей.
На экране появилась фотография Теда Банди в юности, когда он учился в университете.
— Давайте начнём с основ. Почему Банди стал настолько известным?
Его внешнее обоняние и способность манипулировать окружающими играли ключевую роль в его преступлениях. Он часто использовал свою привлекательность и обаяние, чтобы заманить жертв в ловушку. При этом его преступления были достаточно изощрёнными. Сначала он действовал тихо и незаметно: просто нападал на женщин, обычно в одиночестве, в общественных местах или неподалёку от своих жертв. Он был искусен в умении отвлекать внимание, зачастую прибегал к подлому приёму, «помощи», создав видимость травмы или несчастного случая. Но как же он уклонялся от правосудия?
Один из студентов поднял руку и произнёс:
— Он использовал одинаковые способы нападения, а это уже могло стать зацепкой для следствия, да?
— Абсолютно верно.
Профессор сделал шаг к доске и написал на ней: «Манипуляции + Отсутствие улик = сложность расследования».
Как раз на этом этапе расследования появляется важный элемент — сравнение преступлений. Следователи начинают собирать информацию о схожих случаях в разных штатах. Но чтобы связать их между собой, они должны были полагаться не только на улики, но и на поведение преступника. Тед Банди был умён и избегал преступных следов. Это одна из причин, почему его дело затягивалось.
Хоггарт сделал паузу, посмотрев на доску, а затем продолжил:
— Теперь давайте рассмотрим юридические аспекты его процесса. Как правозащитники и адвокаты могли его защищать, если он так явно манипулировал окружающими?
— Может быть, что они использовали какие-то психологические манипуляции, чтобы создать у судей впечатление, что он невиновен? — спросил один из студентов.
— Прекрасный вопрос. Действительно, один из важных моментов в его деле — это его попытки использовать психологические манипуляции в суде. Несмотря на то что он был обвинён во множестве убийств, он упорно заявлял, что не помнит деталей, а иногда вообще отказывался признавать свою вину. Он был одним из первых, кто применял тактику сопротивления признакам вины. На его суде несколько раз обсуждали вопрос его психического здоровья. Он пытался заявить, что у него было расстройство личности, но это не спасло его от смертного приговора. В конечном счёте Банди был признан виновным и казнён. Однако его дело оставило множество вопросов, на которые правоохранительные органы так и не смогли дать однозначных ответов.
Профессор окинул аудиторию взглядом, а затем, скрестив руки на груди, облокотился на стол.
— И вот, на этой ноте мы можем завершить наш разбор. Дело Теда Банди — это пример того, как личность преступника может манипулировать судебной системой и повлиять на ход расследования. У кого-нибудь есть вопросы?
Все в аудитории сидели затаив дыхание. Впрочем, как и обычно, когда Хоггарт начинал говорить.
Я подняла руку, дождавшись, когда он обратит на меня внимание.
— Да, Мелисса — улыбнувшись, произнёс он.
— Тед Банди ведь убивал женщин? — спросила я громко, не отрывая от него взгляда.
— Верно — коротко ответил он прищурившись.
— Возможно ли, что убийца, который убивает девушек в нашем университете, взял модель поведения Банди за основу?
В аудитории повисла тишина. Я увидела, как по комнате пробежал лёгкий шёпот. Хоггарт замер. Его лицо побледнело на долю секунды, затем он опустил подбородок и, не отводя глаз от меня, небрежно провёл пальцем по доске. Жест привычки, который в этот раз выглядел чужим.
Он сделал шаг вперёд, и в его голосе появилась неожиданная жёсткость:
— Мелисса — сказал он медленно, взвешивая каждое слово — нужно быть осторожными с предположениями. Подражание — очень опасный феномен. Если убийца действительно ориентируется на известные модели, значит, он способен анализировать прошлые дела и сознательно вносить элементы в свою «схему». Это усложняет работу органов и делает жертв уязвимее.
По реакции Хоггарта я поняла, что мой вопрос ему не понравился. Он уже предупреждал меня не лезть в это дело, однако я не могла не связывать похожие дела с этим. Всё это было слишком... странно, и почему-то не давало мне покоя.
— А что, если убийца среди нас? Вы ведь сами говорили, что Банди учился в юридической школе, помогал людям, никто и подумать не мог о том, что он такой монстр.
В аудитории снова повисла тишина, только теперь она была гнетущей и напряжённой. Все взгляды были прикованы ко мне и к Хоггарту. В его глазах, которые казались холодными и настороженными, промелькнула тревога, и я заметила, как его реакция многих удивила.
Когда он заговорил, голос стал твёрже, но с примесью той самой осторожности, к которой я уже привыкла.
— Мелисса — он выдохнул, как будто пытался найти баланс между профессионализмом и личным беспокойством — такие вещи, нельзя говорить вслух. Эти расследования ведутся... в закрытом режиме, и ты, как и все мы, пока не имеешь всей информации. И, возможно, тебе стоит подумать дважды, прежде чем продолжить.
Я не отводила взгляда, чувствуя, как между нами растёт напряжение. Но решила больше не испытывать судьбу и сделать вид, что поддалась ему.
Хоггарт, казалось, вздохнул с облегчением, и в тот момент, когда он захотел продолжить, раздался звонок. Все поспешно принялись собирать свои вещи, а я уже была готова к тому, что профессор попытается меня отчитать. Его лицо приняло привычное выражение, словно весь разговор был завершён, и его нервы вернулись в норму.
Когда студенты начали выходить из аудитории, я почувствовала, как напряжение, которое висело в воздухе, немного ослабло. Но я всё равно не могла избавиться от ощущения, что что-то не так. Слишком много вопросов оставалось без ответов.
Я встала, собираясь покинуть аудиторию, но, как только я дошла до дверей, раздался голос Хоггарта.
— Мелисса, подожди.
Я остановилась, не оборачиваясь. Сердце забилось быстрее, ускорив свой ритм. Я продолжала стоять спиной к нему, ощущая, как его присутствие с каждым моментом становится всё более давящим.
Он подошёл ближе, и я повернулась.
— Тема, которую ты затронула, деликатная. Не стоит разжигать её без нужды.
Я не отводила взгляда, чувствуя, как между нами нарастает напряжение. Но, несмотря на это, я решила не давать ему повода для дальнейших замечаний и сделала вид, что поддалась его давлению.
— Вы сами просили задавать вопросы — уверенно произнесла я.
Он слегка наклонил голову, оценивающе глядя на меня. В какой-то момент выражение его лица стало менее напряжённым.
— Ты задаёшь вопросы, которые мы не обсуждаем в университете — сказал он, чуть отстранившись — Но если тебе важно знать... если ты хочешь копаться в этом деле, тогда давай обсудим это в другом месте.
Хоггарт подошёл к столу и, взяв телефон в руки, провёл пальцем по экрану.
— Приходи после занятий к мосту у старого кампуса — произнёс он, посмотрев на меня — У меня появились новые зацепки по этому делу. Если хочешь...
— Хочу — не дав ему договорить, ответила я — Правда... сегодня у меня не получится, но можно в другой день.
Хоггарт одобрительно кивнул, и на мгновение мне показалось, что выражение его лица стало мягче. Он не сказал ничего лишнего, но я чувствовала, что он всё понял. После небольшой паузы он добавил:
— Завтра я уезжаю на конференцию в другой штат, пробуду там несколько дней. В среду я уже вернусь, так что, можем встретиться там после занятий.
— Хорошо — произнесла я, кивнув, и, не дожидаясь ответа, вышла из его кабинета, стараясь не думать о том, что произошло.
Мысли о случившемся не давали мне покоя, и в итоге я приняла решение не идти на последнюю пару.
Роззи приболела, и, я решила поехать к ней. В последнее время она очень грустила, и я знала, что сейчас она нуждается во мне. Лорен на несколько дней уехала по работе, так что, казалось, это идеальный момент для того, чтобы провести время вдвоём и немного отвлечься. Купив все её любимые продукты, я сразу же направилась к ней. Идти до её дома было минут десять.
Когда я пришла, она встретила меня с небрежным пучком на голове и в розовой пижаме в полоску, но её глаза сразу же загорелись, едва она увидела меня.
— Милая! — с облегчением бросилась она в мои объятия — Я как раз хотела позвонить.
— У нас сегодня девичник! — сказала я, протягивая руки с пакетами.
— Шутишь? — улыбнувшись, спросила Роззи, словно не веря — Как я рада! Мы так давно не собирались вдвоём.
Мы прошли внутрь, и я поставила пакеты на стол. В её квартире всегда царила такая уютная атмосфера, что можно было забыть обо всём.
Роззи села на диван и, потянув меня за руку, усадила рядом с собой.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, внимательно изучая её лицо, на котором всё ещё читалась усталость.
— Уже лучше, но голова до сих пор болит, тошнота и слабость... — она чуть наклонила голову в сторону и задумчиво провела пальцем по стакану с водой, который держала в руке.
Несколько секунд я молча изучала её. Мы с ней знали друг друга настолько хорошо, что порой не нуждались в словах. Но сейчас я поняла, что что-то в её словах меня всё-таки настораживает.
— Если бы я тебя не знала, я бы подумала, что ты... — начала я, приподняв бровь, но Роззи тут же перебила меня.
— Не произноси это слово — резко произнесла она, брезгливо морщась — Слава богу, нет. В этом я удостоверилась в первую очередь.
— Стоп... — едва заметно улыбнувшись, произнесла я, и, по её реакции поняла, что что-то всё же было не так.
— Да, у нас всё было... — сказала Роззи, закатив глаза.
Я улыбнулась в ответ, покачав головой.
— Ты же знаешь, что моя семья не похожа на вашу с этими правилами и запретами — продолжила она, как бы оправдывая свои действия — А Натан...
— А он мужчина и ему всё можно, я поняла — сказала я, закатив глаза. В её словах было столько свободы, что я не смогла удержаться от небольшой иронии.
Роззи снова улыбнулась, но тут же её выражение лица стало чуть серьёзней.
— На самом деле, это произошло случайно. Когда мы поехали в путешествие, жили в одном номере, но между нами ничего не было. Но в один день ко мне пристал какой-то придурок. Натан за меня заступился, началась драка, прибежали ещё несколько человек и избили его. А потом мы оказались в номере...
Я не удержалась, с усмешкой прокомментировав:
— И пока ты его лечила...
— Да... — закатила она глаза, немного раздражённо — Ну... обстановка была располагающая. Темно, свет от фонарей проникал в окно. Он был без футболки, и как-то всё само произошло. Милая, я ничего не могла с собой поделать...
— Видимо, не так сильно его и избили, раз у него остались силы — добавила я, смеясь, пытаясь облегчить ситуацию — Не буду спрашивать, как мой брат.
— Ну почему, спроси... — ответила Роззи, слегка усмехнувшись — Сейчас, со злости, я бы сказала, что всё было не очень.
Несколько секунд мы смеялись, забыв обо всём на свете. Но эта лёгкость сразу же исчезала, когда я вспомнила о своём положении.
— Я бы тоже сейчас так сказала про прокурора — сказала я, стараясь вернуться к реальности.
Роззи, как ни странно, сразу изменилась. Она прищурилась и, задумчиво оглядев меня, добавила:
— Кстати, я давно не видела засосов на твоей шее. Что произошло? У прокурора губы сжались?
В этот момент я засмеялась ещё сильнее. И внезапно поняла, что не могу успокоиться, а смех вдруг начал переходить в истерику. Я не успела сдержать слёзы, и они начали стекать по щекам. Это было похоже на обострение скрытых эмоций, с которыми я уже не могла справиться.
— Милая, что случилось? — настороженно спросила Роззи, коснувшись рукой моего плеча — Я что-то не то сказала?
Я покачала головой, но смех не переставал смешиваться со слезами.
— Лучше бы сжались — сказала я, не в силах остановиться — Между нами ничего не было со дня свадьбы.
Роззи замолчала, её глаза расширились от шока.
— Что? — её голос был полон удивления — У него что-то ещё сжалось?
Я снова начала смеяться, закрыв лицо руками, а слёзы продолжали стекать по щекам, как нескончаемый поток, который не мог остановиться.
— Рассказывай — мягко сказала Роззи, её взгляд стал более серьёзным — Я давно поняла, что что-то не так, но ты не хотела говорить, и я не лезла в душу. Хотя сейчас понимаю, что надо было...
Я сжала ладони, и в этот момент поняла, что больше не могу держать всё в себе. Я хотела, чтобы кто-то узнал правду. И вот, наконец, я начала рассказывать. Всё с самого начала. Как он перестал приходить домой, как стал избегать общения. Я рассказала о том, как проследила за ним, узнав о Нокдауне, о том, что мой муж оказался совсем не тем, кем я его считала. Рассказала о том, как мы чуть не разбились и как из-за этого я больше не могу садиться за руль. О завещании Эмира, о том, как его родные набросились на меня, как украли все украшения... О Мадлене она всё знала, поэтому осталось рассказать только про ребёнка... Я с трудом произнесла это слово.
Роззи молчала, слушая меня внимательно, не перебивая. Она сидела напротив, её взгляд был сосредоточен на моём лице, и я чувствовала, как её внимание поглощает каждое моё слово.
С каждым моим рассказом её выражение становилось всё более шокированным, словно она не могла поверить в то, что я говорила, или, возможно, не хотела верить.
Моя душа была переполнена эмоциями, и я совсем не сдерживалась. Я чувствовала, как тяжесть последних месяцев медленно отпускает меня, будто я впервые вдохнула полной грудью.
И хотя я не знала, что меня ждёт дальше, в этот момент я ощущала облегчение. Я, наконец, освободилась от этого груза.
Роззи, казавшаяся до этого такой сильной и уверенной, вдруг потупила взгляд. Всё это время в её глазах стояли слёзы, и она стойко слушала меня, но когда я рассказала об операции, она больше не смогла сдерживаться. Её губы задрожали, а из глаз покатились слёзы.
— Как... как ты вообще — её голос сорвался, и она больше не смогла говорить заплакав.
Я прикрыла лицо руками, стараясь успокоиться. Рассказывая всё это, я одновременно освобождалась и возвращалась мыслями в тот день. Я могла отвлечься от всего, кроме ребёнка...
Эта тема до сих пор причиняла мне огромную боль.
Роззи всхлипнула, затем, собравшись с силами, прошептала:
— Я ужасная подруга. Я жила спокойно, пока ты проживала весь этот ад. Прости...
Я откинула руки от лица и посмотрела на неё сквозь слёзы.
— Даже не думай — сказала я, перебивая её — Я сама виновата... не хотела, чтобы о нём плохо думали в такое время.
Она сжала мои руки в своих ладонях, как будто хотела через прикосновение передать мне весь свой гнев и всю свою вину. Её глаза горели, в них было столько боли, что мне стало и страшно, и тепло одновременно.
— Да пошёл он — резко сказала Роззи, и её голос дрогнул от ненависти — Я его убить хочу за то, что он сделал с тобой.
Это была не просто фраза, произнесённая ради красоты... в ней была такая острая злость, которую было сложно унять. В её голосе слышалась искра, которой хватило бы, чтобы разжечь пожар.
Я рассмеялась сквозь слёзы, горько, но с лёгким облегчением.
— Мы не будем никого убивать — ответила я тихо — Даже если очень хочется. Он ещё не ответил за то, что сделал.
Роззи сквозь всхлип улыбнулась, и в этой улыбке было столько любви, что мне захотелось заплакать сильнее.
— Узнаю этот взгляд — сказала она, склонив голову набок — Значит, будем мстить.
Я улыбнулась, посмотрев в сторону.
— Я просто хочу, чтобы ты знала, что я с тобой. Во всём и всегда — продолжила она, взяв меня за руку — Не придёшь, приду я, захочешь кричать — будем кричать вместе. Захочешь помолчать, молчать тоже будем вместе. Поняла?
Я кивнула, чувствуя, как в груди что-то, наконец, начинает отпускать меня.
— Поняла — прошептала я, крепче сжав её руку — Спасибо...
Роззи потянулась ко мне и крепко обняла. На мгновение я прикрыла глаза, чувствуя её тепло и поддержку. Это было словно спасение, которое я искала так долго. Понимание, что не одна, что есть кто-то рядом, кто готов помочь.
— Всё, перестаём плакать — сказала она, чуть отстранившись, и нежно потёрла мне спину — Сейчас я сделаю нам горячий шоколад.
— Я помогу — попыталась я предложить, но она перебила меня.
— Сиди — приказала Роззи, с улыбкой на лице — Я сама.
Я осталась сидеть на диване, а Роззи встала и направилась на кухню. Когда она скрылась за стеной, я услышала её громкий голос:
— Помнишь наш прошлый девичник?
— А как же — ответила я, усмехнувшись — Я помню, как нам его испортили.
— Не напоминай — сказала Роззи, фальшиво вздохнув, и я почувствовал её весёлую и слегка ироничную манеру, которая так меня успокаивала.
В этот момент я задумалась. Это было почти год назад, в начале октября. В тот день мы остались у Роззи, заказав фастфуд, роллы, и включили Сумерки. Тогда всё было иначе... легче и проще, чем было сейчас.
Вдруг Роззи предложила поиграть в игру: «Узнай свою судьбу!».
— Милая, тебе понравится! — сказала она с воодушевлением, глядя на меня с надеждой.
— Сомневаюсь — усмехнулась я — Я не верю, что в моей судьбе будет что-то хорошее.
— А надо! — уверенно сказала она, вытягивая карту. Несколько секунд она всматривалась в неё, нахмурившись, а затем усмехнулась.
— Тот, кто придёт следующий — твоя судьба... — прочитала она содержимое карточки.
Я фыркнула, закатив глаза.
— Никто не придёт. Вот и вся судьба — усмехнулась я в ответ.
В этот момент раздался звонок в дверь. Роззи резко повернулась в мою сторону, её глаза расширились от удивления.
— Это совпадение! — сказала я, подняв указательный палец.
— Ничего не знаю — ответила она, поднимаясь с места и направляясь к двери.
Я последовала за ней, и на пороге оказались те, кого мы явно не ожидали увидеть в этот вечер. Марсель и Натан.
— Плохая игра — произнесла вдруг подруга, качая головой и выбрасывая карточку в сторону.
Я закатила глаза и покачала головой, не в силах сдержать улыбку.
— Что вы забыли здесь вместе? — спросила я, поднимая одну бровь.
— Я привёз книгу, которую обещал — сказал Марсель с лёгким смущением — Ты говорила, что будешь здесь. А с Натаном мы столкнулись у входа.
Несколько секунд мы внимательно смотрели на них.
— А тебе я ничего не говорила — сказала Роззи, обращаясь к Натану, и направилась быстрым шагом на кухню.
Натан, не теряя времени, пошёл за ней.
— Проходи — сказала я Марселю, открывая дверь немного шире.
Он неловко зашёл, и я аккуратно закрыла дверь за ним. В руках у него был пакет, который он протянул мне.
— Спасибо — сказала я, взяв его в руки — Я верну, как прочитаю.
— Не нужно — улыбнулся Марсель — Я купил её для тебя.
Я улыбнулась и заглянула в пакет. Внутри лежала не только книга, но и ещё что-то. Я достала блокнот с изображением бабочки, маркеры и ручки.
— Это мне? — спросила я, удивлённо приподняв бровь.
— Ну блокнот с бабочками точно не мне — рассмеялся Марсель.
— Спасибо, он очень красивый — расплываясь в улыбке, сказала я.
На кухне раздавались голоса Роззи и Натана. Он что-то без остановки пытался ей объяснить, а Роззи спокойно сказала:
— Натан, я уже говорила, мы с тобой из разных миров, и мне в твой совсем не хочется.
Я тихо усмехнулась, покачав головой.
— Натан всё не теряет надежды и пытается добиться расположения Роззи — закатив глаза, сказала я.
— Роззи замечательная девушка. За неё стоит побороться — сказал Марсель совершенно серьёзно.
— Если хочешь, я могу предложить твою кандидатуру. Поборитесь с Натаном за её сердце — скрестив руки на груди, сказала я с насмешкой.
Марсель на мгновение растерялся, но вскоре улыбнулся.
— Я не это имел в виду — замялся он — Роззи замечательная, но... не в моём вкусе — признался он.
Я с интересом посмотрела она, не отрывая взгляда.
— Интересно, какой же у прокурора штата вкус — спросила я, приподняв бровь — Скажи, и мы поищем тебе девушку в университете. Буду выбирать из самых красивых.
— Не нужно — сказал он резко.
— Марсель, ну почему? Ты что, не хочешь быть счастливым? Встретить свою судьбу? — произнесла я, не веря в собственные слова. Судьбу? Я сама то в это слабо верила.
Марсель немного помолчал, а затем посмотрел на меня, и его голос стал тише.
— Мне кажется, моё счастье находится где-то очень близко. Совсем рядом... — произнёс он задумчиво.
Я заинтересованно взглянула на него.
— Марсель, на внутренних ощущениях далеко не уедешь. Давай, говори — не отставала я, с улыбкой.
Он слегка покачал головой, и улыбнувшись, спросил:
— Ты ведь не отстанешь?
Я решительно покачала головой, не собираясь сдаваться.
— Сложно описать словами — сказал он, стараясь подобрать правильные слова.
— Попробуй — сказала я, не скрывая своего любопытства.
Мне до жути было интересно, какие девушки ему нравятся. Мы никогда не говорили на эту тему, Марсель был слишком скрытным, а я старалась не лезть в личное, но сейчас он сам начал этот разговор.
Марсель немного помолчал, его взгляд устремился куда-то вдаль, а потом он, будто сам не замечая, начал говорить.
— Мне нравятся девушки, которые... — он на секунду замолчал, а затем случайно продолжил — которые могут быть собой, даже если это не всегда вписывается в какие-то стандарты. Они не пытаются выглядеть лучше, чем они есть.
Я молча слушала его, склонив голову набок.
— Девушки, в которых есть что-то... неуловимое. Не то, что ты увидишь с первого взгляда, а что-то, что проявляется постепенно. Это исходит изнутри. Когда ты замечаешь её, а потом уже не можешь не думать о том, как она смотрит на мир, как воспринимает его.
Я почувствовала, как в груди что-то ёкнуло. Его слова начинали складываться в странную картину, знакомую и неожиданную одновременно. Это было не о внешности, не о привычных стандартных вещах, а о чём-то, что больше касалось того, как человек чувствует мир и как передаёт это через простые вещи.
— И её не нужно исправлять, не нужно делать лучше... она уже такая, какая есть. Яркая, настоящая, с какой-то особенной внутренней силой, которая делает её по-настоящему живой.
Эмоции на её лице всегда настоящие, не приукрашенные, от этого кажется, что ты можешь понять её даже без слов. И, знаешь, когда она рядом, ты хочешь отдать ей всё — заботу, внимание, защиту. Она словно сама по себе притягивает все твои самые лучшие качества, и ты готов на всё, чтобы увидеть её улыбку или просто знать, что она в порядке.
Марсель говорил всё это, не замечая, как слова сливаются в поток, который невозможно остановить. Его взгляд был потерянным, будто он говорил не для того, чтобы кто-то его слушал, а чтобы разобраться в своих собственных чувствах. В этот момент я поняла, что он говорил о ком-то конкретном. О девушке, которую он, возможно, уже знал, но пока не осознавал. Я вдруг почувствовала, как мне становится немного не по себе.
— Говоришь так, словно уже встретил такую девушку — я не удержалась, слегка прищурив глаза — Получается, ты и без моей помощи прекрасно справился.
Марсель вдруг замолчал и нервно потёр шею, как будто понял, что сказал что-то не то.
— Это просто мысли... — смутившись, произнёс он, стараясь не встречаться с моим взглядом.
— Значит, моя помощь всё-таки нужна? — спросила я улыбнувшись.
— Я подумаю — ответил он, пытаясь скрыть свою растерянность.
Тогда я смотрела на него, совсем не понимая, что всё это время он говорил обо мне.
Он так мило смущался, что я действительно думала, что слишком давлю на него.
Именно эта неловкость делала его таким настоящим, таким живым. Порой я скучала по такому Марселю. Вспоминая то, каким он был, мне хотелось вернуться назад, чтобы вновь увидеть его таким.
Мои мысли прервал звонок телефона. Посмотрев на экран, я увидела незнакомый номер. Несколько секунд я молча смотрела, думая, отвечать или нет, но затем провела пальцем по экрану.
— Мелисса? — раздался вдруг голос Марселя.
Оторвав телефон от уха, я ещё раз посмотрела на экран и нахмурилась. С какого номера он звонил? В ту ночь, когда мы чуть не разбились, я заблокировала его. Он сам не хотел, чтобы я звонила и интересовалась его жизнью, он же моей не интересовался подавно, поэтому я решила, что так будет лучше. И совсем забыла об этом.
— Мелисса? — повторил он, прервав мои мысли.
— Это не Мелисса. Вы ошиблись номером — отстранённо сказала я, сбросив звонок.
Этот вечер с Роззи стал один из лучших за последнее время. Мы смеялись, смотрели сериал и говорили обо всём на свете. Разговоры не утихали до самого утра. Всё было как раньше, без забот, тяжёлых мыслей и тревоги. Было ощущение, что весь мир остался за пределами этих стен, и что мы, сидя с чашками горячего шоколада, вновь стали такими, какими были до всех этих событий.
Мы отключили телефоны, устранив все факторы, которые могли нас отвлечь и погрузились в то, что делало нас счастливее.
Несмотря на то что я совсем не выспалась, мне нужно было ехать домой, чтобы переодеться. У нас была контрольная, к которой я была готова, да и пропускать её мне совсем не хотелось.
Я приехала рано домой утром, чтобы принять душ и переодеться, пока Роззи ещё спала. Когда я открыла дверь, на пороге стоял Марсель. Его глаза были красными, а лицо болезненно-бледным.
— Где ты была? — его голос был таким резким, что я на мгновение задумалась, что именно в его тоне удивило меня больше... гнев или страх, который он пытался скрыть.
— У Роззи — спокойно ответила я, пожав плечами — А с тобой что? Выглядишь неважно.
— Я всю ночь не спал! Искал тебя по всему городу! Ты не отвечала на звонки, сообщения... Ты вообще отключила телефон! Я чуть с ума не сошёл — его голос сорвался на крик.
Я замерла, скрестив руки на груди, и несколько секунд молча смотрела на него. Всё это изрядно меня забавляло, поэтому склонив голову, я спокойно ответила:
— Тебя три месяца не волновало, где я сплю, что я ем и чем занимаюсь. С чего вдруг сейчас столько злости?
Марсель не ответил сразу. Его взгляд сменился, он сделал глубокий вдох, и посмотрев в сторону, тихо сказал:
— С того, что ночью убили ещё одну девушку.
Я замерла, не зная, как реагировать. Одновременно это напугало меня и заставило почувствовать странную пустоту внутри. Словно весь мир вокруг нас на мгновение замер и даже воздух стал тяжёлым.
Однако постаравшись взять себя в руки, я посмотрела на него и сказала:
— Как видишь, это была не я — я сделала шаг вперёд — Но если вдруг встречу убийцу, то обязательно попрошу его тебе позвонить. Всё-таки ты ведёшь это дело, сможешь напрямую обсудить с ним все детали.
На мгновение взгляд Марселя изменился, и я подумала, что он сейчас снова закричит, но то, что случилось дальше, застало меня врасплох.
Марсель шагнул ко мне ближе и, не сказав ни слова, крепко обнял меня. Так, сильно, что я застыла на месте, не зная, как реагировать. Его руки были напряжены, как будто он боялся отпустить меня, словно я могла исчезнуть прямо у него на глазах. А потом... мои руки, будто по инерции, обвили его талию, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее. В голове всё смешалось...
— Я так испугался — прошептал он тихо, прижав меня к себе ещё крепче.
Я не знала, как реагировать. Моё тело замерло, а мыслей совсем не осталось. Сердце бешено колотилось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Но всё это было слишком... Я быстро пришла в себя и оттолкнула его, с силой отстранившись.
— Это не даёт тебе повода обнимать меня — сказала я, сдерживая дрожь в голосе, стараясь сохранять спокойствие.
— Мелисса... — начал он, но я не дала ему продолжить.
— Не разговаривай со мной — ответила я, развернувшись и направившись в свою комнату — И не подходи ко мне.
Когда дверь за мной закрылась, я поспешно закрыла её на ключ, словно она могла защитить меня от всего происходящего. Закрыв глаза, я старалась прогнать остатки его прикосновения и восстановить порядок в своих мыслях.
Они снова нашли девушку... Он снова убил... Как это возможно, что тела находят в одном и том же месте и никто не может ничего сделать? Моё сознание будто застряло в этих вопросах, и я не могла от них избавиться.
Склонив голову, я посмотрела на себя в зеркало, когда вышла из ванной. Мои волосы были аккуратно накручены, а в гардеробной я выбрала кожаное платье, которое было немного объёмным. Оно скрывало те изменения, которые я сама не слишком хотела замечать, но, глядя на себя в зеркало, я поняла, что мне нравится мой внешний вид. Да, возможно, я похудела, но это не было таким уж ужасным, как все вокруг говорили.
Я надела чёрные туфли на высоком каблуке и бросила на плечи лёгкое чёрное пальто. Спустившись вниз, я быстро выбежала из дома, не желая встречаться с Марселем.
Пришлось поймать такси, потому что идти так долго на каблуках было очень трудно. Даже сидя сзади мне, становилось не по себе. У меня немного кружилась голова, но я старалась не придавать этому значения.
Утром у нас была лекция, а после неё контрольная работа. Роззи не пришла, до сих пор, чувствуя себя плохо, поэтому я села на последний ряд. Открыв сумку, я достала блокнот и ручку, готовая к занятию. В аудитории было больше людей, чем я ожидала, но мне это не мешало, пока... в дверь не постучали.
На пороге стоял Марсель.
Я удивлённо смотрела на него, как и все остальные. Он был в идеальном чёрном костюме и чёрной рубашке, который сидел на нём безупречно. Растрёпанные волосы добавляли ему какого-то небрежного шарма, и, конечно, девушки в аудитории сразу начали оживляться.
Смотря на него, я до ужаса злилась, но и не могла не признать, как красив, он сейчас был. Как и всегда, в принципе.
Марсель подошёл к преподавателю, что-то сказал ему и тот одобрительно кивнул. После этого он сразу же направился в мою сторону, и я почувствовала, как его шаги становятся ближе.
Он поднялся по ступенькам и опустился рядом.
— Ты что тут делаешь? — спросила я тихо, но взгляд не мог скрыть моего удивления. Я совершенно не ожидала его здесь увидеть.
— Ты ведь не хочешь говорить дома — ответил он, не скрывая лёгкой усмешки в голосе.
— Зря стараешься — ответила я, не поворачиваясь к нему — Я просто пересяду.
Я надула губы, стараясь не замечать его, но спустя несколько секунд что-то всё-таки заставило меня повернуться. Я почувствовала на своей руке холодное, металлическое прикосновение и едва слышимый щелчок. Вглядевшись в левую руку, я увидела браслет наручников.
Я удивлённо посмотрела на него, не веря своим глазам.
— У меня такой же — улыбаясь, сказал он, подняв свою правую руку.
— Ты с ума сошёл? — выпалила я, не скрывая растерянности.
Он пожал плечами и снова улыбнулся, как будто ничего особенного не произошло. Но все вокруг нас уже заметили, что что-то происходит. Вся аудитория следила за нами с особым любопытством.
А единственное, чего хотелось мне в этот момент — это прикончить его.
———————————————————————————————
Глава подошла к концу — но история продолжается. Ваши комментарии здесь очень важны: они помогают продвижению книги, а ещё от этого зависит, насколько быстро выйдет следующая глава...)) Буду благодарна за ваши мысли и впечатления..🩷
💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят