>танцуй со мной<
В этот раз мисс Стейси решила отвести нас в лес на время урока географии. Мы ходили за Мюриэль, а она рассказывала про то, что нас окружает. Энн шла сзади мисс Стейси, внимательно слушая, Диана с Руби что — то обсуждали, а я шла рядом с Гилбертом.
— Как прошло собирание мёда? — спросила я. Дело в том, что вчера Блайт собирал мёд у пчел. — пчеловод, — усмехнулась я.
— Отлично, — ответил он, — я собрал достаточно много, и пчелы меня не ужалили.
— Молодец, — сказала я. — красиво тут, правда? Я, конечно, люблю зиму и снег, но когда вновь всё вокруг расцветает — это ни с чем не сравнить!
— Да, — улыбнулся он, — я тоже люблю весну. И надо будет сходить в то самое поле, я давно там не был, а ты?
— Тоже.
—Ааа, — раздался пронзительный крик Муди, который поскользнулся, прыгая по камням, и расцарапал ногу.
Многие начали паниковать ( в том числе и мисс Стейси, хоть она и пыталась сохранять спокойствие ), а Руби и вовсе упала в обморок. Но мы с Блайтом, как люди, в чьи головы бьёт адреналин во время экстренных ситуаций, подбежали к Муди, и начали подворачивать штаны, чтобы увидеть рану.
— Рана глубокая, — сказал Гилберт.
— Здесь ничего сделать нельзя, нужен шов, — сказала я, — Энн, тут где — то племя микмаков. Сбегай к ним, позови помощь. — Энн побежала к ним, а мы с Блайтом стали перевязывать его ногу подручными средствами, чтобы не было обильного кровотечения.
Спустя две минуты пришла Энн с отцом Какуэт и целительницей племени.
— Kwe'*,—сказала я, они ответили также.
Целительница подошла к Муди и дала
корень Ивы, показывая, чтобы он его съел.
— Снимет боль? — спросил Блайт, на что пожилая женщина кивнула, а я посмотрела на кудрявого с удивлением. После целительница продезинфицировала рану мёдом, который Гилберт давал Руби, чтобы «включить» её после состояния шока.
— Муди, сейчас будет больно, — сказала я, пытаясь одновременно отвлечься самой, ведь женщина собиралась зашить рану игрой и нитью. Я представляла, насколько это будет больно, и сколько крови прольётся.
— Ты главное не отключайся, всё пройдет быстро, — видимо, всё же Гилберт Блайт лучше держит себя в руках.
И, как я ожидала, я крови и криков было много. Но Гилберт был прав, когда сказал, что всё пройдет быстро. Напоследок я спросила у отца Какуэт.
— Как там Какуэт? Мы с Энн хотели навестить её, но у детей был хор.
— Мы не знаем, — ответил он. — мы тоже пытались к ней попасть, нас не впустили, но надеемся на лучшее. Увидеть дочку мы сможем только летом.
Странно, на каких основаниях они не отпускают ребёнка к родителям?
Слова «надеемся на лучшее» сейчас чертовски верные.
Пока Руби расспрашивала, как себя чувствует Муди, Диана с Энн пошли домой, а я решила пройтись в компании Гилберта Блайта. Это в любом случае лучше, чем идти домой одной.
— Она сняла боль корнем ивы! Это дерево всегда было у меня под носом! И сделала дезинфекцию мёдом! — восхищался Блайт, который, как мы все знаем, планирует стать доктором.
— Они с такой пользой используют дары природы! Нам есть чему у них поучиться, — я была удивлена не меньше.
— Сколько же всего в мире, чего мы еще не знаем? — спросил Гилберт.
— Я не знаю, — сказала я, усмехнувшись, — но, возможно, где — то рядом есть противоядие от самой смерти!
***
На следующий день девочки как всегда стояли около доски симпатий, обсуждая, кто кого записал. Но, так как мне это не особо интересно, я сидела в учительской кладовой с мисс Стейси и Гилбертом.
— Торонто — замечательный университет, — сказала мисс Стейси, до этого я не слушала их разговор, ведь была в своих мыслях.
— Да, — ответил кудрявый, — но до него куча денег и километров.
— У меня есть знакомая Эмили, она работает в Торонто, я могу написать ей насчет тебя.
— Правда? Это было бы великолепно! — сказал Гилберт.
— Слушайте, — вдруг сказала я, — тут такие прекрасные истории, — я читала газету, в которой было написано про разных, к сожалению, мёртвых людей. Такие красивые слова были про них написаны! — иногда мечтаю, чтобы про моих родителей написали то же самое. А ещё было бы так прекрасно, если бы про меня написали такие красивые слова! — оба смотрели на меня, грустно улыбаясь.— Надо написать про Мэри, что думаете?
— Думаю, надо будет сходить на нашу поляну и придумать, что можно написать, ведь там, как ты сказала, нужные слова сами лезут в голову,— предложил Гилберт.
— Думаю — да, — сказала я. — завтра мне надо будет помочь Марилле на кухне, но можем сходить послезавтра.
— Отлично, — ответил кудрявый.
— Эвелин, Джейк записал тебя! — сказала Энн, зайдя в кладовую с Дианой и Руби. Надо было додуматься, что это рано или поздно произойдет, но дело в том, что я не вижу в нём кого — то более близкого, чем знакомый. Одноклассник.
«Дорогой дневник, всё — таки Гилберт был прав, когда сказал, что Джейк планирует написать заметку обо мне. Видел бы ты, как Гилберт смеялся над моим лицом, когда мы шли домой. Также есть ещё одна новость! Совсем скоро Белль станет мамой! Эх, а когда — то мы с Энн придумывали, какое имя ей больше подойдёт.»
***
— Как вы все знаете, — начала миссис Линд, гордо стоя посреди класса, — скоро пройдёт ярмарка. Каждый год она проходит в разных городах, а в этом в Эвонли. Мы с мисс Стейси решили, что вам стоит выучить танец! Лихой белый сержант!
Если миссис Линд считала, что эта новость нас порадует, она ошиблась.
— Становитесь в круги по шесть человек в порядке мальчик — девочка, и возьмитесь за руки. И, кружитесь! Раз — два — три — четыре и пять — шесть — семь — восемь! В другую сторону! Два — три — четыре — пять — шесть — семь — восемь! Плечо, плечо, повернулись! Покружитесь с партнёром. Повернулись, повернулись, повернулись! Раз — два, покажите левое плечо партнёру. Все вместе! Один — два — три! Покружите партнера! Возьмитесь за руки, кружитесь!
Миссис Линд может быть хороша во всём, но учитель танцев — это не её. Не удивительно, что всё пошло наперекосяк. Все метались по классу туда — сюда, словно умирающие лебеди. Это точно могло бы сказаться плохо на пожилом сердце миссис Линд, так что она решила сделать перерыв.
Можно ли забеременеть от танцев?
Я, как Руби, и как другие девочки, задавалась этим вопросом. Во время нашего неудачного танца Руби никого не трогала, а сейчас и вовсе сидела у входа и чуть ли не плакала. Мисс Стейси увидела нашу панику и поспешила успокоить.
— Сначала ухаживание, потом, разумеется, брак. Потом вы с мужем, по желанию обоих, встанете на священный путь рождения детей.
— Ничего не поняла, но очень интересно, — сказала я, после чего мы с девочками усмехнулись. От прикосновений забеременеть нельзя, это уже хорошо.
Стоп.
А если парень проводит девушку до дома, это считается за ухаживание?
Если да, то дело плохо! Я и Гилберт Блайт? Даже представить ужасно! Мои мысли прервала мисс Стейси.
— Так, давайте ещё раз.
(Сейчас всех читателей прошу включить песню «shut up and dance with me» by walk the moon, или же «love story» by Indila, эти песни я также выложу в свой телеграмм канал «sufogg». Приятного прочтения! )
Мы вновь встали в круг по восемь человек. Справа меня была Джейн, слева — Энн. А напротив — Гилберт. В этот раз Руби решила посидеть с Муди, который играл мелодию.
В этот раз наши движения уже были похожи на танец. Видимо, музыка решает всё. Мы закружились в танце, и всё было как в тумане.
Мы с Гилбертом Блайтом держались за руки. Мои руки были холодные, словно январьский снегопад вперемежку с ливнем. А его были тёплые, словно летний день. Держать его за руки было также приятно, как и выпить прохладный напиток в жару, или горячее какао в холод.
Он кружил меня, параллельно улыбаясь, оголяя ямочки на щеках. И только сейчас, когда лучи солнца падали на его лицо, я смогла разглядеть лёгкие веснушки на его носу. Его глаза казались такими выразительными и ... серыми, как туманное утро с чашечкой кофе! Когда мы кружились, припрыгивая, его кудряшки словно жили отдельной жизнью.
Я была Элизабет Беннет, а он мистером Дарси. Он танцевал так, будто в этом мире есть только я. Мне же не показалось?
Думаю —нет, ведь всё вокруг остановилось, в эту минуту в этом мире были только мы. Особенно, когда мы смотрели друг другу прям в глаза так внимательно и глубоко, словно пытаясь найти отгадку на страшную тайну.
Бабочки изо всех сил пытались выбраться наружу, а голова слегка покруживалась. В хорошем смысле.
Я думаю, он тоже это почувствовал.
Танец закончился, все расходятся, а мы всё также продолжаем смотреть друг другу в глаза.
— Спасибо за танец, — «очнулась» я первая.
— И тебе, — ответил Гилберт.
У меня в голове были смешанные мысли, а внутри смешанные эмоции. Я никогда не испытывала такое чувство, оно может быть вызвано дружбой? То есть наш танец просто дружеский, так ведь?
С таким же серьезным лицом, которое бывает у задумчивых людей, я дошла домой. Обычно я прихожу домой с облегчением, и по мне это заметно, но Джерри, приходящий мимо, заметил, что что — то не так.
— Bonjour, Эвелин. — поздоровался он, — почему ты такая напряженная?
— Это всё Лихой Белый Сержант!
— Что он такого сделал?
— Танцы! Сейчас, когда экзамены на носу, и мы должны говориться как никогда серьезно, мы скачем по классу, словно умирающие пчёлки, смех какой!
Тем временем в доме Блайт — Лакруа.
— Лихой. Белый. Сержант. — проговорил кудрявый, параллельно криво разрезая морковь.
— Чем он тебя так обидел? — спросил Баш, кормящий Дельфину.
— Танцы — не самое лучшее развлечение. — он сделал паузу, набирая воздух в грудь, будто готовясь сказать что — то очень важное. — если я чувствую что — то к девушке, это значит, что я должен на ней жениться?
— Дурачок ты, мистер Блайт. А кто эта девушка? Расскажешь?
— Не расскажу, — улыбнулся Блайт.
— А расскажи ей, она не сдаст,— Лакруа указал на Делли, чем вызвал смех Гилберта. — Подожди, ты танцевал с Эвелин?
***
В связи с танцами у девочек ( у меня в это числе ) возникают вопросы. Могут ли нервы вызвать бесплодие? Этот вопрос принесла Энн после прогулки с Чарли.
— Ну если это так, то тебе нечего бояться, — усмехнулась Джейн, обращаясь к Руби.
— Но я не хочу бесплодие!
— Кто — то же должен наверняка знать ответ, — сказала Тилли, когда из школы вышел Блайт. Я бросила на него взгляд, после чего обернулась на девочек, которые смотрели на меня.
— Нет. — коротко и ясно сказала я.
— Ты должна у него спросить!
— Почему я?
— Вы же лучшие друзья! — воскликнула Джози Пай.
Дружба с Гилбертом Блайтом создала мне много проблем однако.
Не успела я и слова сказать, как девочки подтолкнули меня к кудрявому.
— Привет? — спросил Блайт, вопросительно смотря то на меня, то на девочек.
— Гилберт, — соберись! — у меня. Точнее у нас есть вопрос. Могут ли эмоции и чрезмерная вспыльчивость вызвать ..., — давай, скажи это, Эвелин Эйр — Катберт. — кхм, — ты вбегала в горящий дом, оставалась один на один с двумя преступниками, побежала спасать тонущую Энн, и сейчас не можешь задать вопрос Гилберту Блайту, которого в первый день школы ударила доской по лицу? — бесплодие? Так ли работает ... размножение?
— Кхм, — он кашлянул. Видно этот вопрос тоже ставил его в тупик. — за всё время моего интереса к медицине я не встречал ничего подобного, так что ... нет.
Фух.
— Спасибо, пока,— сказала я, надеясь уйти пораньше.
Но этот ответ не ответил на все наши вопросы.
— Хватит этой грязи! — воскликнула Энн,— в девять вечера собираемся около лучезарного озера. Будте одеты в ночнушки и желательно надеть венок из цветов. Мы устроим праздник Костров! О нем рассказывалось в книге про Шотландию.
Этим же вечером мы с Гилбертом должны были встретиться на нашей поляне, чтобы написать в газете о Мэри, ведь её след должен остаться в любом виде.
***
— Ты уже тут, — сказала я, когда увидела Гилберта, облокотившегося на дерево.
— Как видишь, — улыбнулся он, вставая с земли и подходя ко мне. — ну? Принесла бумагу и ручку?
— Да, — ответила я.
— Я был уверен, что ты забудешь. — сказал он, после чего я его стукнула в шутку.
— Как ты смеешь общаться так с леди! Хам! — сказала я, высоко подняв голову, конечно, не в серьез.
— Хам, не хам, но ведь ты всё ещё со мной общаешься, — усмехнулся он.
— Но я всё ещё с тобой общаюсь, — сказала я, с наигранным шоком качая головой.
В течении двадцати минут мы придумывали текст, что — то добавляя, что — то исправляя. И наконец — то у нас был красивый, правдивый и теплый по отношению к Мэри, текст, после чего мы залезли на дерево, где сидели и разговаривали.
— Кстати, — осознала я, — мы даже не придумали название этой поляне. Я думаю, что это лучшее время, чтобы сделать это.
— В таком случае твое воображение открыто. — сказал Гилберт, но я не спешила напрягать воображение.
— Я назвала уже половину Эвонли, почему бы тебе не придумать его?
《 Ангельская поляна 》
《 Мэри Лакруа родилась зимой 1865-го года. Все, кто её знали, подтвердят, что с ней наступал дух бесконечного лета. Улыбка её могла озарить комнату без каких-либо свечей, а её смех согревал дом, где не горел очаг. Яростная, но добрая, ставила мужчину на место острым словом, но и перевязывала крылышко воробью, ибо не чужда ей справедливость. И была она столь же щедра духом, как и не жалела глазурь для булочек. Всегда восполняя ласку, которой не хватало миру, не скупилась на трудности, и все же она не держала зла. Вместо этого верила, что благодать вечна, как изумрудная зелёная трава. Мэри что угодно доводила до конца непоколебимо и радушно, растила ли она любимого сына Элайджу или подарила этот мир чудесной дочери Дельфине. Она брала от жизни всё. Когда она покинула нас 6 февраля 1899, её руки крепко сжимал Себастьян — любовь всей её жизни. Похоронили её в месте, котором она звала домом — в Эвонли.》
В девять часов вечера мы с девочками встретились около лучезарного озера, после чего начали разжигать костер, около которого поезде встали покругу.
— Богиня Белтейна, священная мать! Королева Майя, дикарка из леса! Хранительница любви и жизни, добро пожаловать в наш круг! — начала Энн.
— Мы — женщины, могущественные и святые, провозглашаем в эту священную ночь! — поддержали мы с девочками хором рыжеволосую.
— Наши священные тела принадлежат только нам, — сказала Тилли.
— Мы сами решим, кого любить и кому довериться, — подхватила Диана.
— Мы пойдем по этой земле с благодатью и уважением, — подняла высоко голову Джози.
— Мы всегда будем гордиться своим умом, — улыбнулась Джейн.
— Мы будем чтить эмоции, чтобы наш дух воспарил, — воскликнула Руби.
— И если мужчина нас унизит — мы укажем на дверь, — произнесла я.
— Наш дух нерушим, наше воображение свободно! Сопутствуй нам, Богиня, и благослави нас! — сказали мы хором, после чего бросили наши листочки с текстом в костер!
Мы начали танцевать, смеяться, петь! Мы были самыми энергичными и расслабленными в этот вечер.
— Как я люблю быть женщиной! — сказала Руби, смотря на луну.
« ... ко всему прочему, когда мы с Энн вернулись домой, оказалось, что у Белль родился жеребенок. Об имени мы пока что не думали, но думаю, такое, чтобы начиналось с «Б». Вообщем, дорогой дневник, день сегодня был гораздо интереснее, чем я могла подумать. Эви.» я закрыла дневник, после чего отложила ручку в сторону, мысленно желая земле доброй ночи.
Kwe'* — здравствуйте.