>ты нам нужна<
Утром мы с Энн и Мариллой стояли в комнате и складывали одежду. Мы, вроде помирились, по крайней мере мы разговаривали довольно спокойно, и о конфликте не упоминали. В один момент к нам в комнату заходит Мэтью с Дельфиной на руках. Я сразу поняла, что что — то тут не так. Как оказалось, Мэри заболела, поэтому Баш отдал малышку нам. Конечно же просто сидеть дома мы не могли. Мы оставили Мэтью с Дельфиной ( все под контролем, ведь ему может помочь Джерри, который часто помогает с младшими детьми, то есть умеет с ними справляться). Так вот, мы приехали к Мэри, Башу и Гилберту.
— Здравствуйте, Марилла, Энн, — сказал Гилберт, — здравствуй, Эвелин, — он подошел ко мне.
— Здравствуй, Гилберт, как Мэри себя чувствует? — спросила я, искренне беспокоясь за нее.
— Не очень. У нее нет сил встать с кровати, а также тошнота. И еще какая — то непонятная сыпь.
— Будем надеется, что это не инфекция. Где она?
— В своей комнате, — я кивнула и пошла к ней. Она лежала на кровати и грустила.
— Мэри, здравствуй, — я подскочила к ней. — как ты себя чувствуешь? Что беспокоит?
— Все отлично, дорогая, — она слабо улыбнулась. Энни зашла в комнату, и, конечно же, спросила, как себя чувствует Мэри, но та ответила так же, как и мне.
Мы немного поговорили, а после мы с Энн пошли помочь Марилле приготовить еду, ведь Мэри сказала, что еще день овсянки от Гилберта Блайта она не выдержит.
Мы с Мариллой приготовили бульон, а после, когда она ушла, мы с Энн решили немного его «приукрасить», сделав суп, а после принесли Мэри.
— Очень вкусно, но вы забыли поджарить паприку, как я вас учила. — как — то по — матерински улыбнулась Мэри.
— Точно, — сказала я, хватаясь за лоб.
— В этом можем винить только свою невнимательность, — сказала Энн.
— Ну всё, вам пора в школу, до свидания, девочки, — сказала Мэри, а после мы ушли в школу.
К слову, Мэтью и мисс Стейси починили печатный станок, и теперь мы можем создавать свои газеты, представляете себе? Конечно же, больше всех этому рады были мы с Энн! «Вестник Эвонли»! К слову, во время работы над нашей первой газеты я не раз видела, как Муди проявляет к Руби знаки внимания. Это что — то значит? Точнее, что это значит?
《 никогда не знаешь, что преподнесет тебе жизнь 》
***
На следующий день оказался куда хуже, чем мы ожидали. До нас дошли новости, что болезнь Мэри неизлечимая. Она очень просила нас привезти Дельфину к ней, чтобы она могла полюбоваться своей доченькой. Всё утро на нас не было лица, лично я хотела рыдать, что есть сил, но пыталась сдержать себя.
Когда за нами приехал Блайт, он решил пройтись от Зеленых крыш до своего дома пешком.
— Можно с тобой? — аккуратно спросила я.
— Да, — коротко ответил он.
— Энн, ты с нами? — спросила я у рыжеволосой, на что она ответила отказом.
Мы с Гилбертом шли в тишине, а после из меня вырвалось следующее:
— Есть какой — нибудь способ спасти ее! Должен быть...
— Нет никакого способа. Врач сказал...
— Мне все равно, что сказал врач! — перебила я его. — ну и что мы по его мнению должны делать? Сидеть рядом и смотреть, как Мэри погибает? Не нам ли лучше всех знать, какого это? Терять. — высказалась я, повышая голос.
— Если всё было бы так легко, Эвелин, — он тоже повысил голос, но я не отступаю.
— Вот именно, Гилберт! Ничего легкого! Именно поэтому счастье и хорошие результаты не гонятся за нами, это мы за ними гонимся. А как мы их догоним, если сидим, сложа руки?
Очередной метр мы прошли в тишине.
— Даже не знаю, смогу ли я стать врачом?— вдруг заявил Гил.
— Что? — спросила я.
— Я даже не смог сказать это Мэри! Все испортил...
— Думаешь, утешила бы ее какая — то сдержанная речь? Гилберт, к тебе будут приходить люди, будут показывать своих детей доктору, которому не всё равно. Запомни, скорбь никогда не будет лишней, это лишь показатель того, что у человека есть сердце, а доктор из тебя вышел бы хороший.
Мы уже были во дворе Блайтов — Лакруа. Перед нашими очами стоял их дом, но с каждым шагом мы замедлялись, лишь бы не видеть Мэри, жизнь которой тянет канат против смерти. Мои глаза стали кристальными. Глаза Гилберта тоже. И в миг мы слились в объятьях, утешая друг друга, но легче не становилось.
Когда мы зашли в дом там все уже были в сборе. То есть, Марилла, Мэттью и Энн приехали.
— Мэри поговорила со мной, а теперь хочет поговорить с тобой, — сказала Энн, после чего я пошла к Мэри.
— О, Мэри, — я подскочила к женщине, сидевшей в кресле. — ты хотела со мной поговорить?
— Здравствуй, дорогая. Я позадавала Энн вопросы, теперь хочу спросить их у тебя. Ты осиротела когда была маленькой, так?
— Да, мне было два года.
— И какого это? Ты росла без родителей, но выросла такой прекрасной девушкой. Какого будет Дельфин?
— В любом случае, Дельфин будет легче, так как у нее есть то, чего не было у меня. У нее будут люди, которые смогут позаботиться о ней и рассказать о тебе, Мэри.
— Но она никогда не познает материнской любви. Она никогда не узнает, насколько сильно я ее люблю.
— Напиши ей письмо. Напиши всё, о чем ты думаешь. Всё, что прийдет тебе в голову. Напиши как любишь ее, напиши как можно больше слов. И когда она подрастет она будет читать эти строки, перечитывать, и, возможно не сразу, но ей станет легче. — мы обняли друг друга. — Мэри, давай мы отвезем тебя к утесу Ля Руш, ты бы знала, как там красиво. Или мы с Гилбертом покажем тебе поляну, куда никто не ходит, кроме нас? Ты должна увидеть эти красивые места!
— Эвелин, — начала она.
— Да?
— Я видела, как вы с Гилбертом обнимались из окна. Скажи честно, что у вас происходит? Каждый раз, возвращаясь после встречи с тобой, он сияет.
— Ничего, — резко вымолвила я. — у нас ничего нет.
— Эви, — она взяла меня за руку. — я уже сказала это Гилберту, теперь говорю тебе. Выйди замуж по любви. Только по любви.
После наших разговоров, я пошла на кухню. Энн, Марилла и Мэтью ушли. На кухне был лишь Гилберт. Он спросил, может я останусь на чай? Я согласилась, ведь сейчас и Гилберту плохо морально, а поддержать его некому. Мы поговорили, а после Мэри позвала Гилберта (Она попросила его съездить в Тресину и поискать ее сына — Элайджа), а я пошла домой.
Вечером мы с Энн сидели за столом и думали, что можем подарить Мэри.
— У меня появилась идея! — воскликнула Энн, — можно написать все рецепты Мэри, которым она нас научила, а после передать эту книгу Делли, когда она подрастет!
— Энн, эта идея замечательная! Тогда давай мой подарок будет такой — я буду рисовать портреты, например Мэри, и напишу всё хорошее про нее. Все моменты, которые мы с ней пережили. А потом нарисую Баша, расскажу про все его достоинства, как он любит Делли. И так про всех. А после буду читать это Делли перед сном.
***
На следующее утро мы вновь пошли навестить Мэри, и приготовить там еду на Пасху. Баш был в сарае, и мы не решились его потревожить. Мы сразу пошли в дом. Гилберта не было, что было очевидно, так как он сейчас в Тресине, ищет Элайджа. Пока Марилла готовила, мы с Энн доделывали подарки. Я не спала всю ночь, и уже успела написать про Мэри, Баша, и саму Дельфину. Сейчас буду писать про себя, про то, какую роль в моей жизни сыграла Делли. Потом напишу про Энн, а после про Гилберта. А после, как карта ляжет. Конечно мы рассказали Мэри о том, какие подарки делаем Дельфине. Она была очень благодарна.
Ближе к часу приехал Гилберт вместе с Констанцией и Розалин ( они являются давними подругами Мэри, с которыми она работала ). Но, как оказалось, Элайджа уехал. Не самый приятный тип.
На следующий день, в воскресенье, мы все пошли в церковь, как и всегда. Но сейчас это особенно важно, ведь нам всем стоит помолиться за Мэри Лакруа.
После проповеди мы с Энн и Гилбертом заметили Какуэт и её отца, которые рассматривали газету о том, что в Шарлоттауне открыли школу для индейцев.
— О, Какуэт! — воскликнули мы с Энн. — как это прекрасно! Открывают школу. Ты сможешь учиться!
***
Я обещала себе и Мэри, что мы сделаем что — то незабываемое для нее, так что мы решили устроить пикник. Мы попросили у семьи Барри «одолжить» нам их замечательный садик на один вечер. Мы его украсили, развесили всюду красивые украшения, в траве спрятали окрашенные яйца для Миннимэй и Сьюзан, семьи которых, и которые сами будут присутствовать на пикнике.
— Эви, — начала Марилла, — мы пока до конца закончим обустраивать сад, а ты поедь и передай Гилберту шляпку, которую вы украсили для Мэри. — я ее послушала и поскакала на лошади к их дому. Это заняло у меня минут пять, так как ехать было недалеко.
— Гилберт, — парень подошёл ко мне, а я всё также сидела на лошади. Хоть раз я почувствую себя выше него. — вот шляпка, передай её Мэри. Если что, у нас практически всё готово. Ведите её к нам. — я улыбнулась парню, передавая шляпку.
— Очень красивая, — он улыбнулся мне в ответ.
— Мы ждём вас, — сказала я в ответ, и уехала.
Этот вечер мы посветили Мэри. Это вечер был её. Я читала ей книгу, пока она лежала на моём плече. Мы пели ей песню. Мы вместе читали молитву.
《 Кто умирает — тот проснется к жизни вечной 》
— Делли похожа на шоколадку!
Ребята, в очередной раз не могу не воспользоваться случаем, чтобы напомнить, что я создала телеграмм канал, где публикую информацию об этом фанфики, да и вообще о моём ваттпаде. Подписываетесь, ведь туда я также публикую эдиты, красивые картинки, а также песни.
Название: sufogg