Глава 79.Пепел и кости памяти
Темнота не всегда несёт покой. Иногда она сжимает в себе горе и крики тех, кто не смог проститься. Иногда она обнимает тело, в котором нет дыхания, но сердце другого живёт ради него.
Гроза ушла. Дождь стих. Но боль — нет.
Тело Лилит лежало на покрытой золой земле, словно статуя павшего божества, а кровь, густая и тёмная, как чернила ночи, просачивалась в почву. Металл всё ещё торчал в её груди. Лицо было бледным, холодным, но с отпечатком решимости — той самой, с которой она в последний миг встала между смертью и теми, кого любила.
Брамс не отходил от неё. Он держал её руку, нежно, будто боялся причинить боль, и одновременно крепко — будто если отпустит, то она уйдёт навсегда. Его глаза были красны, он не стыдился слёз. Грэм и Кори стояли в стороне, не зная, как заглушить этот безмолвный крик мужчины, чья душа треснула, разлетаясь на тысячи осколков.
— Мы можем её вернуть, — хрипло прошептал Кори, глядя на старую карту Polaris, — если она правда была тем, о чём говорил Роан... то, возможно, у нас есть шанс.
Брамс поднял на него взгляд. Красный, болезненный.
— Какой шанс?
Кори достал из внутреннего кармана потёртую карту. В её уголке был зашифрованный символ — эмблема старого отдела, о котором не говорили. «Отдел Воскрешения». Экспериментальная группа, что работала над переносом сознания и восстановлением клеточной памяти. Их считали мифом, ошибкой, безумием. Но теперь — это было всё, что у них оставалось.
Грэм разложил карту. Символы сходились в одной точке — подземный архив Polaris, давно закрытый, опечатанный. Вход находился на территории, где сейчас ничего не осталось, кроме мёртвых деревьев и воспоминаний.
— Мы идём туда, — прошептал Брамс. — Прямо сейчас.
Дорога была молчаливой. Кори вёл, а Грэм прижимал к себе маленький генератор и инструменты, оставшиеся от Лилит. Её тело, аккуратно обёрнутое тканью, покоилось в задней части броневика. Брамс сидел рядом, не отрывая взгляда от её лица. Казалось, он боялся, что, если не будет смотреть — она исчезнет.
Проникнуть в архив оказалось сложнее, чем они думали. Запечатанные ворота, ловушки, остатки защиты. Но гнев Брамса и знания Кори позволили им пройти. Никто из них не дрогнул, когда стены прошептали предупреждения. Никто не отвернулся, когда старые мониторы ожили, показывая воспоминания Лилит: как её привезли, как тренировали, как наблюдали за реакциями. Лилит не была просто оружием — она была последней надеждой тех, кто хотел остановить гибридов.
В самом сердце архива они нашли капсулу. Одна. Пустая. И терминал, в котором горела одна надпись: «ОДНА ЕДИНСТВЕННАЯ».
Кори подключил систему. Грэм ввёл коды. Брамс держал тело Лилит в руках, словно святыню, опуская её в капсулу. Она приняла её, словно узнав.
— Последняя попытка, — прошептал он, закрывая стекло. — Вернись ко мне... Пожалуйста.
Система зажглась. Свет ударил в потолок. Архив задрожал, как будто сама смерть пыталась помешать им. Механизмы начали вращаться, сканировать, восстанавливать. Запускалась процедура, которую никто не осмеливался активировать десятилетиями.
— Она заслуживает второго шанса, — прошептал Грэм.
— Она больше, чем мы все, — сказал Кори.
Брамс молчал. Он просто смотрел. Сердце его билось, как барабан тревоги.
Свет стал красным.
Система загудела. Жар. Напряжение.
Внезапно — пульс.
На мониторе отразился первый биосигнал. Слабый. Почти призрачный. Но живой.
— Лилит... — выдохнул Брамс, прижимаясь ко стеклу. — Пожалуйста...
Капсула дрогнула. Что-то внутри зашевелилось. Механизмы пошли в обратный отсчёт.
Они ждали. Молча. На грани безумия.
Когда стекло начало подниматься, а холодный воздух изнутри хлынул наружу, Брамс шагнул вперёд...
...и услышал слабое дыхание. Медленное. Хриплое. Но настоящее.
— Лилит...?
Её пальцы дрогнули.