Глава 75. Паутина слов и шрамов
Тишина внутри здания, что раньше хранило призраков Polaris, стала плотной, почти осязаемой. За окнами танцевали мягкие тени от ветвей, будто сама ночь слушала, затаив дыхание. Здесь, в сердце мёртвого центра, герои встретились не только с остатками вражеской науки, но и с тем, что долго скрывалось в самых дальних углах души.
Прошлое словно замерло, прижимаясь к стенам, пока новый виток истории вытягивал из мрака давно забытые имена и поступки. Кори — тот, кто всегда держался особняком, кто смеялся последним, кто, казалось, никогда не терял самообладания — должен был заговорить.
Но прежде — находка.
Он молчал долго. Даже слишком. Когда Брамс, шагнув за угол, окликнул его, Кори не ответил сразу. Он стоял у открытого ящика, в руке — старый, обгоревший браслет из кожи и титана. В центре — стирающийся знак: ∆-S.
— Что это? — спросила Лилит, подойдя ближе.
— Это... — голос Кори впервые за всё время дрогнул, будто шелестел пеплом. — Мой браслет. Я носил его, когда меня ещё звали не Кори. А по коду: S-92.
Он обернулся к ним — лицо, обычно скрытое за полусаркастичной маской, было пустым. Без защиты. Без щита.
— Я работал на Polaris. Пять лет. Не по собственной воле. Меня вырастили, натаскали, вложили всё, что нужно было для контроля поведения подопытных. Я был частью сектора психологического воздействия. Манипуляции, формирование страха, программирование реакций.
— Ты... — Лилит опустила глаза, дыхание сжалось.
— Я знал о масках. Я знал о тебе, Лилит. Твоё имя у нас в системе всегда выделялось красным. Объект, непредсказуемый, опасный, свободный. Тебя боялись даже там. — Он тихо усмехнулся, но без радости. — Я видел записи твоих зачисток. Я слышал, как одни называли тебя Чудовищем, а другие — Спасением.
— Почему ты с нами? — голос Брамса был ровным, но в нём прятался лёд.
— Потому что я понял слишком поздно, во что ввязался. Они хотели превратить всех в оружие. И меня тоже. Но у меня осталась одна мысль, один ужас: не стать тем, кто делает выбор за других. Я сбежал. Спрятался. Сменил имя. И когда узнал, что Polaris снова шевелится — пришёл к вам.
Он протянул браслет Лилит. На секунду их пальцы соприкоснулись, и Лилит увидела его воспоминания, рваные кадры — лаборатории, дети в капсулах, экраны с её лицом, голос в динамике: «S-92, не теряй контроль». Боль. Вина. Стыд.
— Теперь ты знаешь, — прошептал Кори. — Хочешь — уходи от меня. Хочешь — бойся. Я пойму.
Но Лилит только посмотрела на него. Долго. Устало. И сказала:
— Теперь я понимаю, почему ты не говорил. Иногда шрамы глубже, чем кожа. Но ты сражался с нами. А это важнее прошлого.
Позже, сидя у костра, Кори не шутил, не ухмылялся. Он просто сидел рядом, позволяя теплу огня сжигать страх.
Старое имя сгорело вместе с браслетом. Остался только Кори. Один из них.