Глава 38: Дневник Елены
— голос из прошлого.
Когда память молчит, говорят страницы.
---
Следующим утром, вернувшись в подземную комнату,
Брамс начал разбирать старый шкаф, стоявший в углу, заваленный пылью и плесенью.
Доски с трудом поддавались.
Но внутри, в узкой щели между двумя ящиками, он нашёл небольшую книжку в чёрной обложке.
— «Лилит... это может быть она.
Посмотри. Почерк детский.
Но... аккуратный.
Слишком аккуратный.
Словно она знала, что это будет важно.»
---
Они сели за стол в библиотеке,
и под светом лампы начали читать.
На первой странице:
> «Меня зовут Елена.
> Если ты читаешь это, значит, я больше не могу говорить сама.
>
> Я знаю, что Лилит жива.
> Я чувствую её.
> Но они не хотят, чтобы мы были вместе.»
---
С каждой страницей их дыхание становилось тише.
> *«Я слышу шаги в стенах.
> Они думают, что это воображение.
> Но я знаю — там кто-то есть.
> Он прячется.
> Он следит.
> Но... он не злой.
> Он... грустный.
> Он одинокий, как я.»*
— «Она тоже видела тебя, Брамс... — прошептала Лилит.
— Ещё тогда. До меня. До всего...»
> *«Меня накачивают лекарствами.
> Я путаюсь во времени.
> Но когда я не сплю — я рисую.
> Лица.
> Дом.
> Лилит.
> И его.»*
---
На последних страницах — резкое изменение почерка.
Почти истеричное.
> «Они заберут меня.
> Я слышала.
> Сказали, я больше не безопасна.
> Что я знаю слишком много.
> Но если они сделают со мной то же, что с другими...
> Я оставлю всё здесь.
>
> Лилит.
> Если ты найдёшь это —
>
> Ищи зеркала.
> Они там.
> За отражением.
>
> Помни меня.
> Я тебя всегда помнила.»
---
Последняя страница была вырвана.
Но на её краю отпечатался след пальцев в чернилах,
словно кто-то сжимал её до последнего.
---
Лилит подняла глаза.
— «Значит... они держали её здесь.
В этом подвале.
И она знала о тебе, Брамс.
Может, даже... пыталась тебе помочь.
А теперь она — где-то между нами.
Может быть, в стенах.
Может, в зеркалах.
Но она всё ещё рядом.»
---
Их глаза встретились.
Теперь их объединяло не только прошлое и любовь —
но и общая тайна.
Судьба Елены.
---