Глава 37: Лицо без памяти
— правда, от которой холодеет кровь.
Имя "Елена" стало ключом к загадке, которую Лилит неосознанно носила в себе всю жизнь.
---
После возвращения из подвала Лилит не находила себе места.
Имя на табличке не отпускало.
Оно было как шёпот, дрожащий на грани воспоминания.
— «Я должна выяснить, кто она, Брамс.
Я чувствую, что... знала её.
Или... что она — часть меня.»
---
Они нашли в одной из комнат старую коробку с документами, спрятанную за книжным шкафом.
В ней — письма, детские рисунки, выцветшие фото.
На одном снимке — маленькая девочка с рыжими волосами,
рядом с женщиной в халате.
На обороте:
"Елена, 1999. Центр наблюдения, Уордвелл."
---
Лилит замерла.
Это имя... это место...
Уордвелл.
Она начала судорожно перебирать воспоминания.
Медицинский запах, белые стены...
Женщина с мягким голосом...
Таблетки перед сном.
— «Я... была там, Брамс.
Когда мне было пять или шесть.
Я думала, это был детский лагерь.
Но теперь понимаю...
это был центр.
Для наблюдения.
И экспериментов.»
---
Они нашли старый телефон, подключили его к генератору.
На диске — один сохранённый номер:
"Психолог Д. Грейсон".
Лилит позвонила, голос дрожал.
— «Это касается Елены...
И, возможно, моего прошлого.
Я... была у вас?
В Уордвелле?»
Пауза. Долгая.
— «Лилит...
Ты была у нас.
Но ты не была пациентом.
Ты была свидетель.
Ты — сестра Елены.»
---
Мир рухнул.
Брамс едва успел поддержать её, когда она пошатнулась.
— «Вы были вместе.
Только она...
она начала слышать голоса.
Говорить, что в доме кто-то есть.
Рисовать лицо, которое мы не знали.
А потом... она исчезла.
А ты — забыла.
Как будто кто-то вычистил это из твоей памяти.»
---
Лилит смотрела в пустоту.
Всё закручивалось.
**Сестра.
Исчезновение.
И дом, в котором теперь они жили.**
— «Она здесь.
Или была.
Может, в этом подвале...
Может, именно она писала письма.
Смотрела на нас.
Звала меня.»
---
Брамс молчал.
Но в его глазах горел огонь.
— «Мы найдём её.
Живую — или мёртвую.
Твоя семья теперь и моя.
А я... не отступлю.»
---