Глава 29: Кукольная палата
— глубоко личная.
Лилит возвращается в память, туда, куда боялась смотреть всю жизнь.
Тайна, которую она вытеснила... теперь готова вернуться.
---
Дождь шёл с самого утра.
Лилит смотрела в окно, не замечая, как на стекле дрожат капли.
В руке — фотография. На ней — она, Брамс... и тот самый мальчик. Джоэл.
С шрамом.
Она не хотела вспоминать. Но не могла больше прятаться.
— «Я помню...» — прошептала она.
Брамс сел рядом, взял её за руку. Не перебивал.
---
*Зима. Лечебница. Холодный коридор с вытертым линолеумом.*
*Пахло лекарствами, плесенью и страхом.*
*Им было по семь. Она только попала туда после смерти родителей — замкнутая, молчаливая, с глазами старше своего возраста.*
*Именно тогда она познакомилась с Джоэлом.*
Он казался обычным. По началу.
Говорил тихо, всегда один, часто сидел у окна и рисовал...
Кукол.
— «Они шепчутся со мной», — однажды сказал он ей. — «Ты тоже можешь слышать. Просто слушай ночью».
И она слушала.
Однажды, ночью, он позвал её — в подвал.
— «Там они живут. Настоящие. Я покажу тебе».
И она пошла.
*Они пробрались вниз, в тёмную комнату, где хранились списанные игрушки.
Джоэл снял со стеллажа тряпичную куклу, у которой была вырвана половина лица.*
— «Это Мама.
А это — Папа».
— Он показал на другие.
— «Теперь ты — Сестра».
Он дал ей куклу, на которой красным маркером было написано «ЛИЛИТ».
— «Хочешь быть со мной навсегда?» — спросил он.
Она испугалась. Сказала «нет». Попыталась уйти.
Тогда он схватил её, прижал к стене и прошептал:
— «Ты теперь — моя. Я тебя не отпущу. Никогда».
Она закричала. Прибежали санитары.
Джоэла забрали.
На следующий день он исчез.
Ей сказали, что его перевели.
Но перед уходом он оставил ей письмо, вырезанное из бумаги:
> *«Ты будешь моей. Когда вырастешь. Я вернусь.
> Не смей любить никого, кроме меня.
> Или я заберу тебя навсегда».*
---
Лилит сидела на краю кровати, глядя в никуда.
Губы дрожали.
— «Я... я думала, это был сон. Что всё это — выдумка ребёнка...
А он... он действительно вернулся, Брамс.
Он следит. Он играет, как тогда, с куклами».
Брамс сжал её ладони. Его лицо было каменным.
— «Он не получит тебя.
Теперь ты — не одна.
Я был в стенах всю жизнь.
Теперь — я твоя стена.
И он не пройдёт сквозь меня».
Она обняла его.
И впервые за много лет почувствовала:
даже в самой тёмной памяти есть свет, если рядом есть тот, кто держит тебя крепко.
---