Глава 7: Тишина, наполненная смыслом
первая утренняя глава. Здесь начинается их совместная жизнь, полная робких шагов, осторожных прикосновений... и тепла, которое Брамс никогда прежде не знал.
---
Лилит проснулась первой.
Рядом, на полу, под одеялом, лежал он — Брамс. Его лицо, частично скрытое светлыми спутанными волосами, было спокойным. Впервые она видела его спящим без маски. Не охотником из тени, не стражем из-за стены, а... обычным, живым мужчиной.
Он был красив. Грубый, с сильными чертами, шрамами, мужественным изгибом челюсти — но красив. И каким-то чудом — уязвим.
Она боялась разбудить его. Просто сидела рядом, глядя на него в полумраке подземной комнаты, где даже воздух затаил дыхание.
Через некоторое время он открыл глаза. Зеленые, глубокие, с тенями бессонных ночей. Он сразу увидел её — и не вздрогнул. Только медленно улыбнулся. Почти незаметно.
— «Ты всё ещё здесь...» — прошептал он.
Лилит улыбнулась в ответ:
— «И я не собираюсь уходить».
Он сел. Немного неловко, словно отвык сидеть рядом с кем-то. Потянулся. Его мышцы напряглись под тонкой тканью майки — широкая грудь, сильные плечи. На шее была тонкая царапина. Наверное, задел гвоздь в стене. Лилит заметила её и тихо произнесла:
— «Позволь, я посмотрю?»
Он застыл. Потом медленно кивнул.
Она подошла ближе, достала из кармана платок и, смочив его водой из фляги, осторожно коснулась его кожи. Он не шевелился. Только дыхание его стало чуть чаще.
— «Ты привык, что всё болит, да?..» — спросила она, не отрываясь от царапины.
— «Я привык, что меня никто не касается», — тихо ответил он.
Лилит замерла. В горле застрял ком.
Она закончила обработку, и на секунду их взгляды встретились. И в этой тишине было всё: признание, доверие, страх — и нечто, растущее между ними, как росток сквозь пепел.
---
Позже они поднялись наверх — вместе.
Брамс шагал сзади, в своей маске. Он просил надевать её на лицо, когда выходил из стен. Это был его панцирь. Его барьер. Пока ещё нужный.
Он впервые вошёл на кухню в её присутствии. Его шаги были тихими, как у зверя, который десятки лет жил в ловушке.
Лилит приготовила завтрак: яичницу, тосты и горячий чай. Два прибора. Она поставила тарелку перед ним. Он смотрел на неё — и на свою еду — будто не верил.
— «Это... для меня?»
— «Конечно», — она села напротив. — «Теперь ты не один».
Он не знал, как есть с кем-то. Двигался с осторожностью. Как будто каждое движение — риск всё разрушить. Лилит не спешила. Просто сидела с ним. Разговаривала о мелочах — о погоде, книгах, которые находила на чердаке. Он слушал внимательно, не перебивал, иногда кивая.
И каждый его взгляд — был дольше, чем нужно. Теплее, чем позволено.
---
Когда завтрак закончился, он вдруг заговорил:
— «Я... хочу попробовать... жить иначе. С тобой. Если ты... не против».
Она подошла и села рядом.
— «Я тоже хочу. Только вместе».
И в этот момент, впервые, он протянул к ней руку сам.
Не чтобы защитить. Не чтобы спрятать. А чтобы коснуться. Ладонь к ладони. Пальцы к пальцам.
Она взяла его руку в свою. Его кожа была тёплой, шершавой, но от этого — настоящей. Он сжал её пальцы. Осторожно. Словно боялся сломать.
— «Ты — мой свет, Лилит», — прошептал он. — «Ты не боишься меня. И я... боюсь, как сильно хочу быть рядом».
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— «И я боюсь. Но больше всего боюсь... тебя потерять».
И они сидели так. Долгое время.
Не как чудовище и девушка.
А как два человека, наконец нашедшие друг друга.
---