Глава 6: Огонь и тишина
Глава 6 — одна из самых эмоциональных. Впервые Брамс говорит о себе. Он раскрывается Лилит, как не открывался никому... и она — остаётся.
---
Он сидел на полу, прислонившись к стене, а она — рядом, на матрасе. Между ними не было страха. Только тишина. Теплая, обволакивающая, будто сам воздух знал, что сейчас нельзя шуметь.
Брамс опустил глаза. Его длинные пальцы сжимали старую деревянную фигурку — обгоревшую, как и часть его лица.
— «Ты хочешь знать...?» — тихо спросил он.
Лилит кивнула.
— «Если ты готов».
Он медленно вдохнул. И начал говорить.
— «Я был другим. Маленьким. Тихим. Родители... хотели, чтобы я был идеальным. Вежливым. Примерным. Как кукла. Как он», — он кивнул в сторону комнаты, откуда они пришли, туда, где сидела фарфоровая копия.
— «Но я был живым. Я злился. Я чувствовал. А когда я чувствовал — мама боялась. Папа злился. Они прятали мои эмоции, как пятна на скатерти. Вытирали, пока не исчезнет».
Он провел рукой по рубцу на щеке. Говорил спокойно, как будто слова были ножами, но уже затупившимися от многократного использования.
— «Потом... был тот день. Пожар. Никто не знает, что произошло на самом деле. Все думают, я умер. Но мама... спрятала меня. Она решила, что будет лучше, если я исчезну. Для всех. Даже для неё».
Он поднял глаза на Лилит.
— «И я исчез. В стенах. В тени. В молчании».
Лилит почувствовала, как по коже прошёл холодок. Не от ужаса — от боли. Его боль была древней, как камни этого дома. И он всё ещё носил её в себе.
— «Я слышал, как сюда приходили люди. Няни. Служанки. Они всегда уходили. Они... боялись меня. Я пытался быть добрым. Оставлял им чай. Цветы. Игрушки. Они... кричали. Прятались. Одна ударила меня ножом, когда я нечаянно вышел ночью...»
Он замолчал. А потом посмотрел на неё — прямо. Без защиты. Без маски.
— «А ты... осталась».
Лилит коснулась его руки.
— «Я видела чудовищ. В людях. Ты — не один из них».
Он резко опустил взгляд. Его плечи дрожали, но не от страха. От того, что впервые кто-то поверил ему. Кто-то не сбежал. Кто-то не отвернулся.
Она тихо потянулась вперёд и обняла его.
Не как жертва палача. Не как хозяйка слугу.
А как человек — человека.
Он затаил дыхание. Его тело было горячим и твёрдым, будто скала. Но в её объятии дрожала не мускулатура — а что-то глубже. Что-то сломанное, но живое.
— «Ты больше не один», — прошептала она в его ухо. — «Я здесь. Я с тобой».
Он не знал, как на это ответить. Просто прижался к ней крепче. Её волосы щекотали его шею. Её руки гладили спину.
Впервые за многие годы Брамс позволил себе уснуть не один.
И Лилит не ушла.
Она осталась. До утра.
---