Атлантида

«Я словно олень в свете фар 

Грядёт, грядёт, грядёт 

Сломанные огни, сломанные кости 

Никогда не вернусь домой»

— Imminence — Diamonds

Сэнди не очень любила животных. Когда-то у неё был хомяк, но он умер, что стало для неё ужасной травмой. Однако последний месяц, с тех пор, как её сестра уехала в Техас по работе и оставила ей свою собаку, девушке приходилось каждый день выгуливать пса. Джек-рассел по кличке Спайки был более энергичным, чем хотелось бы, но Сэнди старалась во всем искать плюсы: за несколько недель утренних прогулок с собакой ей удалось сбросить уже 5 килограмм! Она даже заметила, что её коллега Патрик, от которого она была без ума, начал засматриваться на её бедра, когда она проходила возле него. Именно об этом она размышляла во время очередной пробежки со Спайки по Гринвальд Стрит, что недалеко от её апартаментов. Сэнди нравился этот район. Тут было спокойно, почти не ездили машины и люди были дружелюбные и приветливые: соседи всегда улыбались ей, иногда здоровались, пока поливали газон или просто отдыхали на небольшой террасе, когда она пробегала мимо. 

 — If you wanna be my lover... — завывали Spice Girls у неё в наушниках, пока Сэнди разглядывала одноэтажные чудные домики на Гринвальд Стрит. 

Девушка бормотала текст песни себе под нос и давно отвлеклась от собаки, так что Спайки, желавший побегать свободно и изучить местность, вырвался вместе с поводком из рук невнимательной Сэнди и с радостным лаем понёсся к ближайшему газону. Девушка вскрикнула от неожиданности. 

 — Спайки, к ноге! Стоять! Фу! Ко мне, Спайки! — пискляво тараторила она вслед псу, но тот не отвлекался от своей цели и забрёл на задний двор одного из участков. — Чёрт! — выругалась Сэнди и побежала догонять непослушное животное сестры. 

 Собака не переставала лаять. Сэнди всё думала, что же скажет хозяевам дома, как будет извиняться. Как только девушка заглянула за угол, она заметила Спайки, стоящего у ступеней заднего входа и весело виляющего хвостом. У порога сидел дикий лис. 

 — Спайки, ко мне! — злобно скомандовала Сэнди, но пес, не отреагировав, принялся дальше лаять на зверя. Сэнди гневно топнула ногой, ещё раз позвала собаку, но, увидев, что никакого результата она не добьётся, медленно и осторожно пошагала к Спайки. По мере приближения к двери, Сэнди разглядела, что рыжехвостый что-то отчаянно грыз. 

Сэнди подошла. Её глаза округлились от удивления и ужаса, сразу после того, как девушка осознала, что там происходило. Спайки лаял, но она уже не слышала ничего, кроме звона в ушах из-за шока. Белые доски, из которых были склепаны ступени, пропитались бордовой давно высохшей жидкостью. Задняя дверь была открыта. Лис сидел у входа и жадно жрал мясо. Кусок человеческой руки. Сэнди разглядела надкушенную ладонь, на которой не доставало большого и указательного пальца. Зверь повернулся: вся морда была измазана кровью. И тут Сэнди поступила настолько глупо, насколько можно было себе представить: она встала, как вкопанная, и закричала, что есть сил.

***

В салоне машины уже давно укоренился запах крепкого кофе и сигаретного дыма. Элиас ездил на этой тойоте вместе с Лив целую неделю, но всё никак не мог привыкнуть к этой «вони». Парень расположился на пассажирском сидении, нервно потягивал горячий зеленый чай без сахара и думал о том, от какого едкого аромата его тошнит больше: злосчастной смеси арабики и робусты или свежих, валявшихся в пепельнице, бычков. В первый день Элиас решил, что свыкнется со своей старой знакомой, ставшей за эти года стервозной и агрессивной, однако то, что она скуривает по пачке мальборо и выпивает как минимум десять порций ненавистного ему напитка в день, уже переходило все границы. И чем больше она гневалась, тем больше сигарет и кофе уходило. Так что он старался молчать, дабы не злить Лив, а то, кажется, следователь воспринимала каждое слово своего помощника в штыки. В ту дождливую среду Мактавиш была в хорошем расположении духа — пила эспрессо с миндальным молоком, жевала пончики с присыпкой и до обеда скурила только одну сигарету. У Элиаса даже поднялось настроение. Единственное, что портило всю картину, было то, что очки запотевали от пара из кружки, и Элиасу приходилось постоянно их протирать. Ну и, конечно, ливень за окном. Однако, парня больше удивляли сухие деньки в Свомп-Хиллс. Так что он терпел. 

Парочка детективов решили перекусить и остановились на стоянке у маленькой закусочной, после того как забрали заключение дактилоскопической экспертизы, которая не обнаружила ничего необычного, кроме отпечатков покойного хозяина дома, чье убийство они расследовали. Лана Пирс, его знакомая, к сожалению, тоже оказалась бесполезной да еще и находилась вне города долгое время, так что допрашивать даму пришлось в телефонном режиме. Как оказалось, она толкала мистеру Хайдену Скотту марихуану, при чём сама об этом же и проболталась. Настолько неосторожного дилера Лив ещё не встречалось. Но это уже проблемы отдела по борьбе с наркотиками. Для убойного мисс Пирс никакой ценности не несла. Так они и оказались в тупике. Никаких улик, никаких свидетелей, никаких зацепок. Кому вообще мог перейти дорогу почти заросший мхом домосед? Да ещё и в таком мирном городке как Свомп-Хиллс. 

 Лив смаковала пончик и мурлыкала что-то себе под нос, наверное, настолько он был вкусный. Элиас старался не обращать внимания на то, как громко она жует в этой гнетущей тишине и как назойливо и часто разбиваются о лобовое стекло массивные капли. А ещё пытался побороть желание заговорить: они сидели и молчали уже минут двадцать, ну сколько можно?! Хотя, видимо, Лив это было только в удовольствие. Шелби раздражался всё больше: он вдруг начал моститься в сидении, едва не пролив чай на приборную панель. Девушка смерила его хмурым взглядом. Сердце в её груди принялось бешено колотиться. По его вине. Он бесил её. 

Мактавиш доела свой последний пончик, вытерла руки бумажной салфеткой и поняла, что не прочь ещё чем-нибудь поживиться. И тогда до девушки дошло, как можно убить двух зайцев сразу: избавиться от Элиаса на пару минут и достать себе лакомства, не выходя из машины. 

 — Сгоняй и возьми мне американо и спагетти с говяжим фаршем, — она протянула парню несколько зеленых купюр. 

 Элиас взял деньги, и вдруг в его голове всплыл остроумный анекдот, прочитанный им пару дней назад, и парню подумалось, что жаль будет, если никто его так и не услышит, так что он на свой страх и риск захихикал: 

 — Как называют неблагополучный район в Италии? — весело протараторил он. Лив уставилась на него, выражая взглядом своё недовольство, но детектив Шелби не сдался и через несколько секунд закончил шутку: — Спагетто! 

 Оливия была невпечатлена. Улыбка Элиаса медленно сходила на нет под натиском строгого взора девушки. Мактавиш зло вытащила сигарету из пачки и закурила. Ох, она была в ярости. 

 Элиас прокашлялся, пытаясь разрядить обстановку, и невинно переспросил: 

 — Американо и спагетти с говяжим фаршем? 

 — Вон отсюда. — процедила Лив, указывая на дверь с пассажирской стороны. 

 Элиас как раз собирался вылезать из машины, как в рации раздался треск и голос секретаря, скомандовавший отправляться на Гринвальд Стрит 25. 

 — 10-1000*, — передала девушка на другом конце радио. 

 Элиас и Лив переглянулись. Мактавиш устало вздохнула: 

 — Принято, — и связь оборвалась. 

 — Ну что ж, — подытожил Элиас. — Никаких лишних калорий, мисс Мактавиш. 

 — Ещё слово — и до места назначения пойдёшь пешком.

***

Выйдя из машины, детективы направились к участку, обнесённому жёлтой лентой. Элиас остановился посреди дороги и посмотрел в стороны. Район был раем для интровертов: дома располагались относительно далеко друг от друга, огороженные с двух сторон от глаз соседей высокими живыми изгородями, а сзади хвойным лесом. Шелби поймал себя на мысли, что где-то здесь должна жить местная Белоснежка, к которой сбегаются все животные из густой чащи. 

 — Когда-нибудь ты начнёшь шевелиться и выдавать гениальные идеи, но, вероятнее всего, я буду уже мертва, — голос напарницы вывел его из паутины мыслей, и он направился в её сторону: — Резче, Шелби! 

 — Вообще-то я как могу забочусь о тебе, — шатен прошёл мимо напарницы, закатывая глаза. — Оттягиваю момент твоей кончины, так сказать. 

 — Надеюсь, что в постели ты делаешь то же самое, а не стреляешь спустя минуту после начала, — язвительный комментарий вывел Элиаса из себя. 

 Повернувшись к девушке лицом, он со злостью посмотрел в её глаза. Лив ликовала. Брюнетка была старше его по званию и статусу и знала, что Шелби не сможет ничего ей ответить. Не в рабочее время. Парня бесило это. Он представил, как берёт девушку за горло, резко ударяет её о стену и затем словно вампир впивается губами в нежную кожу над ключицами... 

 Закрыв глаза, шатен нервно сглотнул. Почему это происходит каждый раз? 

 — Пойдём, защитник, — ему показалось или в её голосе действительно не было и капли сарказма? 

 Судя по снующим взад и вперёд полицейским, основным местом действия являлся задний двор достаточно большого дома, обшитого белыми досками. Его особенность была в том, что здание не было окружено никаким забором. Проходи, кто хочет. Туда и направилась пара детективов. 

 — Прекратите шляться туда-сюда без спецэкипировки! — услышали они дикий крик, когда свернули за угол. — Вы испортите место преступления! Хватило той гадкой псины, которая носилась по всему двору! 

 Источником голоса являлся Брайан Кларксон, начальник группы экспертов, прозванный просто Клаксон за свой громкий писклявый голос. Он был готов увеличить список потерпевших, убив пару-тройку полицейских, которые посмели пройтись вблизи экспертной разметки. 

 — Твою мать, Клаксон, — опустив голову, тихо процедила Лив. — Как же я ненавижу его. 

 — Мактавиш! — услышав свою фамилию, она слегка дёрнула плечами. — Прикажи этим узколобым не топтать улики! С этим прекрасно справилась гадская собака свидетельницы! 

 — Если пёс так хорошо поработал, то может быть ты займёшься чем-то другим? — спрятав руки в карманы плаща, девушка устало посмотрела в сторону, стараясь избегать взглядом побагровевшего мужчину. 

 Шелби, поправив очки, молча смотрел, как эксперт, такой же высокий, как его голос, и такой же тонкий, как юмор самого Элиаса, сгорая от ненависти, то сжимал, то разжимал кулаки, а его коллеги пытались быстро ретироваться с линии огня. 

 — Лив, Новичок, — внимание детективов перехватил Митч, перескакивающий через метки, разложенные на ступенях у заднего входа в дом. — Вы вовремя. 

 — УЛИКИ, ВЫ ТОПЧЕТЕСЬ ПО УЛИКАМ! — что есть мочи заорал Клаксон уже в сторону Митча и, сняв перчатки, со злостью швырнул их на землю: — Да пошли вы все! Работайте сами в этом бедламе! Я перевожусь в наркоманский отдел! 

 — Скатертью дорога, — протянула Лив, когда Митч подошёл ближе. — Можно будет убрать лор-врача из ежегодного профосмотра. 

 — А коллегам из наркоконтроля поставить его дважды, — кивнул мужчина. 

 — Что здесь? — трое детективов направились к двери. 

 — Сэнди Чаппелл, 23 года, обнаружила место преступления во время утренней пробежки, когда её пёс забежал на участок, — Доннован заглянул в свой блокнот. — По её словам, дверь в дом была открыта, а на пороге сидел лис, с жадностью грызущий руку. 

 — Грызущий что? — Элиас оторопел. Он знал, что городишко с сюрпризами, но чтоб с такими. 

 — Ты не ослышался, — Митч Доннован тяжело вздохнул. — От увиденного девушка закричала, чем прогнала животное. 

 — А руку?.. — начала было Лив с проблеском надежды. 

 — Не дождёшься, утащил с собой, — мужчина потёр переносицу. — Дом принадлежит некому Эдгару Шервуду. Внутри высохшие лужи крови и ни намёка на присутствие хозяина. 

 — Вероятно его рукой и питался лис? — Шелби посмотрел на напарницу, которая задумчивым взглядом буравила открытую дверь. 

 — Или рукой жертвы хозяина, — подкинул идею мистер Доннован. — Или хозяин не при чём, а его дом использовали для убийства. Первая мысль не всегда правильная, мальчик, на этом этапе отрабатывать нужно все версии, даже самые фантастические. 

 Элиас хмыкнул: почему все вокруг считают, что он новичок в этом деле? Да он работал в ФБР несколько лет до того, как перевёлся сюда. Он вздохнул и кивнул своим мыслям, в надежде успокоить обиду, начавшую бушевать в его груди, и продолжил делать то, что умел так же хорошо (по его мнению) как и расследовать дела — шутковать: 

 — Можно ли рассчитывать, что убийцей окажется сексапильная красотка-вампирша? — мечтательно закинув голову, озвучил свою «догадку» шатен. — Может я бы мог уговорить её покусаться. 

 — И заразиться бешенством, — голос мужчины оставался серьёзным, но по глазам было видно, что ему не противен юмор новичка. — С такой фантазией тебе на эти подростковые сайты, где они пишут свои дурацкие фанфики. 

 — Ведёте себя как два школьника, — уголки губ девушки слабо поднялись вверх. 

 — Постой, — Элиас подошёл к Митчу и наклонил голову: — Она что, улыбнулась? 

 — Кажется, пора вызывать бригаду психиатров, — мужчина кивнул. — Видать, потеряли своего клиента. 

 — Ну вы и мудаки, — брюнетка закатила глаза, но её улыбка стала шире. Кажется она немного начинает расслабляться. — Лиса пытались найти? 

 — В этой чаще? Смеёшься? — Доннован обвёл лес рукой. — Вызвали служебного пса. Вот-вот должен приехать. 

 — Надеюсь, не на ламборгини, — Шелби спрятал руки в карманы брюк. — Будет обидно, если в отличие от меня четвероногий на свою зарплату может позволить себе купить крутую тачку. 

 Доннован и Мактавиш глянули на Элиаса, всем своим видом показывая, что шутка оказалось дурацкой и никому не зашла. 

 — И кто с ним приедет? — Лив почесала подбородок. 

 — Я, — раздался бас за её спиной, и лицо девушки на секунду исказилось. 

 — Ох, мистер Баскервилль, сэр, — криво улыбнувшись, Мактавиш повернулась к мужчине. Элиас заметил притворную вежливость напарницы и их с кинологом взаимную неприязнь. — Давно не виделись. 

 — Не особо и горел желанием, — кинолог сплюнул на землю. 

 Шелби посмотрел на прибывших. Генри Баскервилль был невысокого роста (ниже Лив, а уж его, Элиаса, так и подавно), плотного телосложения, лицо его было неприятным: на щеке красовались бардовые шрамы, нос был широким, с горбинкой, у уголка рта возвышалась огромная то ли бородавка, то ли бледная родинка. Огромная немецкая овчарка была похожа на своего хозяина: ухо было порвано, на морде тут и там полосками отсутствовала шерсть. Служебный зверь смотрел на детективов с неприязнью, периодически показывая свой оскал. Фамилия кинолога идеально подходила обоим: они замечательно бы справились с ролью псины в новой экранизации романов о Шерлоке Холмсе. 

 Новичка передёрнуло. 

 — А это что за сопляк, — Генри кивнул на детектива Шелби. — Офисная крыса решила выйти в поле? 

 — Эта офисная крыса, как ты выразился, новый детектив, для тебя — мистер Элиас Шелби. И только я, как его непосредственный начальник, имею право так высказываться о нём, — Лив грозно надвинулась на кинолога. Пёс поднялся на все лапы и начал злобно рычать в сторону девушки. — А ты, Баскервилль, держи своё никому нахрен не нужное мнение при себе. И шавку свою усмири. 

 Сердце в груди Элиаса стучало так, будто он пробежал пятнадцати километровый марафон без отдыха. Удары были такими громкими, что закладывали уши. Брюнет хотел было подойти, но Митч, словно почувствовавший намерения парня, схватил его за руку. 

Казалось, что Лив и Генри целую вечность смотрели друг другу в глаза, прежде чем кинолог повернулся к собаке и процедил «Цербер». Не хотя, пёс сел возле ног хозяина, не переставая глухо рычать на брюнетку. Мисс Мактавиш удовлетворенно хмыкнула и на каблуках своих старых зачуханых ботинок развернулась к своим коллегам: 

 — За дело. 

 Каким бы неприятным человеком ни был Генри, однако кинологом он был отличным. Услышав приказ Лив, мужчина с собакой сразу принялись за работу. Баскервилль присел, нашептал овчарке какие-то команды, почесал за ушком и дал понюхать пару вещей. Удерживая Цербера на укороченном поводке, он принялся исследовать местность. Собака водила его из угла в угол, то в дом, то наружу, будто идя по невидимой никому, кроме неё, дорожке. Элиас наблюдал за происходящим, пока начальница его не прервала, утащив на осмотр места преступления. Шелби вместе с командой внимательно разглядывали все предметы в доме, крыльцо, где Сэнди нашла лиса, выслушивали экспертов. Криминалисты уже снимали отпечатки рук, ног и прочие следы в здании и во дворе, не упуская ни одну деталь. 

 — Как загадочно... — вдруг изрекла Лив. — Второе, скорее всего, убийство в этом месяце. И опять какое-то странное. 

 — Может быть орудует маньяк? — предположил Элиас. Все находящиеся в радиусе нескольких метров от парня, уставились на него взглядом типа «что за бред ты несёшь». Он приподнял вверх ладони, покрытые перчатками, в жесте «сдаюсь» и тихо промолвил: — Ладно-ладно, просто буркнул, что пришло в голову. 

 Тройка детективов выбрались из здания. Кинолога уже не было видно. 

 — Баскервилль умчался в лес, походу, — озвучил общее предположение Митч. — Пойдём? 

И они направились в сторону высоких хвойных деревьев, густо растущих позади дома. Полицейские сновали туда-сюда и в лесу в поисках каких-то зацепок. Как вдруг где-то справа от группы послышался голос собаковода: 

 — Эй, все сюда! — взволновано прокричал он как можно громче. 

Детективы переглянулись и ринулись в сторону источника звука. Лив первой поднялась на небольшой холм и сначала заметила Баскервилля и его пса, лающего на дерево. Она перевела взгляд на то, что привлекло внимание Цербера. Глаза девушки округлились в ужасе. Сзади появились двое других детективов. 

 — Матерь Божья... — ахнул Элиас. Митч молча перекрестился, увидев то, что нашел пёс и его хозяин. 

 «А вот и Белоснежка...» — пронеслась в голове Шелби мысль и быстро потерялась среди отвращения. 

 На дереве в двух футах от земли висело нечто, бывшее раньше человеком. Из груди торчала толстая сломанная ветвь, на которой и держался труп. На голове сидел ворон. Смотря на пришедших людей свысока, он что-то клевал из пробитой головы. Ноги мертвеца были надкусаны, то тут, то там были вырваны куски мяса. Одной руки не хватало, вторая же была вывернута под странным углом. Лицо было изуродовано: глаза отсутствовали, щеки были растерзаны, нижняя челюсть безвольно висела, кожа лба была исклёвана птицами. Живот был разорван когтями какого-то животного, открывая внутренний мир пострадавшего, а под деревом лежали петли кишечника. 

 Тело явно было не первой свежести, в глазницах кишели черви, вокруг вились мухи. 

 — Думаю, мне лучше сделать так, — Шелби снял очки. 

 — Ты ведь ничего не видишь без них, — Лив зажмурила глаза, пытаясь унять накатывающую тошноту. 

 — И слава богу, — молодой детектив пальцами сжал переносицу. 

 — Зато, ребята, мы нашли вероятного владельца руки, — подытожил Митч. 

 — Осталось только найти саму руку, — Мактавиш, глубоко вдохнув, нагнулась, а затем резко выпрямилась, выдыхая. 

 — А может, ну её? — Элиас повернулся в ту сторону, где, как ему помнится, стояла напарница. — Скажем, что животные сожрали. 

 Шелби повезло, что из-за плохого зрения он не видел полного ненависти взгляда брюнетки, иначе точно рассыпался бы в прах. 

 — Генри, пожалуйста, попытайтесь с Цербером найти руку, — сдерживаясь, обратилась к Баскервиллю Мактавиш. — Свидетельница сказала, что видела, как лис утащил её в лес. 

 — Хорошо, — хоть голос кинолога и был твёрдым, по его лицу было видно, что происходящее тоже навевало на него ужас. 

 Когда Баскервилль уходил на поиски потерянной части тела, подоспевшие к нему ранее детективы и полицейские всё ещё стояли столбом, осознанно избегая кошмарный труп. Это определённо было той самой вещью в их жизни, которую в последствии будет сложно забыть. 

 Элиас поднял голову вверх на плотно сомкнутые верхушки елей. Хоть зрение парня и оставляло желать лучшего, он видел размытое серое небо, проткнутое деревьями словно стрелами. Место, да и в целом город, угнетали парня, но его работа ему нравилась. Какой бы жуткой ни была последняя. Чего только не сделаешь ради своей мечты. 

 Надев очки, шатен снова потёр переносицу и взглянул на напарницу. Лив обхватила себя руками и, поджав губы, внимательно рассматривала носки своих ботинок. На секунду Элиас вспомнил, как грациозно девушка ходила на каблуках, и расстроился, что она не любит эту обувь, а носит это ужасное нечто. Он даже на секунду задумался, что хуже: труп на дереве или эти ужасные грязные полувековые ботинки. Но да, труп пересилил. 

 — Ну, что ж, дружочки-пирожочки, — хлопок в ладоши в повисшей тишине показался настолько громким, словно где-то рядом пара шкодливых подростков подорвала петарду. — Как бы ни манили домой искушения, работу делать надо. 

 Под тяжёлые взгляды коллег Шелби потёр руки и нерешительно шагнул ближе. Глубоко вдохнув, он пожалел о сделанном: запах стоял безобразный и вблизи трупа был ещё хуже.  

— Что у нас тут? Ну, во-первых, жуткий запашок, так и запишите, — шатену показалось, что шутка поможет разрядить обстановку. — По такому запаху я мог бы работать не хуже Цербера и уже давно накопить на ламборгини. 

 Юмор никто не оценил. 

 — Ты безнадёжен, Шелби, — вздохнула Лив, закрыв лицо ладонью. 

 — Может это убийство — дело рук сектантов? — внезапно озвучил свою догадку Митч. 

 — Сектанты? В Свомп-Хиллс? — брюнетка на миг отвлеклась от новичка, который пытался отгородиться от вони, прикрывая лицо носовым платком. 

 — В день зимнего солнцестояния древние язычники собирались перед елью и приносили жертвы, — Доннован сложил руки на груди, припоминая интересный факт. — Изначально жертвы были человеческие, а потом в жертву стали приносить и животных. Существо убивали, ветви ели обмазывали кровью и развешивали на них внутренности трупа: сердце там, печень, почки, кишки. 

 — Меня сейчас точно стошнит, — подал слабый голос Элиас. 

 — Только попробуй сделать это хотя бы в миле от места убийства — и я натравлю всех собак на тебя, — Мактавиш даже не взглянула на парня. Мысленно она уже украсила его внутренностями вторую ель. 

 — Собак-то за что? — жалобно протянул Шелби. 

 — Интересное предположение, Митч, хоть до зимнего солнцестояния и далековато, — брюнетка проигнорировала шатена. — Однако не будем упускать эту версию. А теперь за работу.

_____________________________________

*Полицейский код, который используется в радиосвязи и обозначает "Felony warrant / Dead person", то есть совершено уголовное преступление и есть труп.