Врезавшийся в память

Утро. Звон проклятого будильника на телефоне разбудил Аню. Очередной раз спрашивая себя, когда она уже сменит эту противную мелодию, она выключила его. Хотя, пожалуй, утром все мелодии кажутся отвратительными, а ненавидеть хорошие песни только за то, что Карницкая поставила их будить её по утрам, девушка не хотела. Лучи солнца пробивались сквозь не занавешенные шторы и светили прямо в лицо, будто бы говоря девушке, что поспать ещё хотя бы пять минут точно не выйдет. Она обычно не встаёт так рано, но сегодня её первый рабочий день. Анюта, в конце концов, и так достаточно отдохнула, когда искала место работы, но вставать всё равно не хотелось. За стенкой послышались шаги, удивительно, что после вчерашнего Ксюша вообще смогла встать, хотя, видимо, годы практики давали о себе знать. Заставив себя оторвать голову от подушки, Аня решила выйти в коридор и поздороваться с подружкой.

— Доброе утро, — бодрее, чем ожидала от себя сказала Карницкая.

— Ага, доброе, — пробубнила в ответ Ксюша.

«Если бы зомби страдали от алкоголизма, то непременно выглядели бы именно так» — пронеслось в голове девушки.

Эту мысль Аня решила не озвучивать, но сам факт того, что кому-то сейчас ещё хреновее, чем ей, всё-таки чуть-чуть поднял настроение. Так началось обычное утро девушки.

***

— Итак, главное улыбайся и не груби никому, а если что, я в соседнем отделе, — как всегда волновалась Ксюша.

— Хорошо, спасибо мам, — ответила с сарказмом Аня.

Эта черта характерна в подруге — всё тщательно планировать и волноваться, вызывала смех и умиление одновременно у пофигистки-импровизатора Карницкой.

— Я тебя представлю перед всеми, — не обратила внимание на шутки Ксюша, — кстати, в  компании прошёл слух, что ты не единственная новенькая, — начала с хитренькой ухмылкой Новак.

— Ну, и что? — Аню это не очень-то и волновало, она была уверена, что постепенно сможет наладить со всеми общение.

— Дослушай, — вновь начала Ксюша, — если им верить, то этот парень достаточно красивый.

— Я его даже не знаю, а ты уже начала сводить меня с ним, — возмутилась Аня, но, если честно, чисто для приличия, ибо другого от Новак и ожидать не стоило.

— Вы можете найти общий язык, тем более у тебя сейчас в Японии не так уж и много знакомых, — продолжила та, — ну, что готова? — резко сменила тему Ксюша, ибо уже видела, как Аня вновь собиралась негодовать.

— Нет, — честно призналась она.

— Ну, Анюта! — не оценила ответ Новак.

— Ладно-ладно, готова, пошли уже, — смирилась девушка.

Подруги вошли в многоэтажное здание, внушающее своё величие размерами. Ксюша вежливо поздоровалась с охраной на первом этаже, Аня же была без понятия кто это, но последовала примеру подруги. Дальше они прошли к лифту и поднялись на четвёртый этаж, что немного огорчило Аню, всё-таки вид из офиса будет не таким красивым, как на этажах выше. Там, здороваясь почти с каждым по пути, Ксюша провела Карницкую в нужный раздел.

— Доброе утро, — громко сказала Ксюша, приветливо улыбаясь.

Сотрудники обратили внимание на девушку, начиная здороваться в ответ с той. Судя по их улыбкам, Аня поняла, что репутация у девушки была достаточно положительная. Все знали её как хорошего, немного неуклюжего работника, и доброго, отзывчивого человека, который всегда готов прийти на помощь. Её знали многие, ведь на обед все отделы собирались примерно в одно и то же время, а вечно болтающая Ксюша выбивалась из общей колеи своей лучезарностью, поэтому была достаточно заметной персоной. Контингент здесь был достаточно разный: несмотря на то, что издательство выпускало продукцию на русском языке, японцев в нём было достаточно, даже большинство. Как объясняла потом Ксюша, люди не работающие с текстом здесь, даже не знают русского, но это было не так важно, ведь все присутствующие здесь хорошо говорили на японском, включая саму Аню.

— Знакомьтесь, — продолжила она, — с этого дня с вами будет работать моя подруга — Карницкая Анна. Как вы могли догадаться, она тоже из России. Пожалуйста, научите её всему, что нужно знать и приглядывайте за ней, — вежливо попросила Ксюша.

Аня отметила, что японский подруги за годы пребывания в этой стране перестал «отдавать» русским намного больше, наверное, она долго работала над тем, чтобы свести свой акцент к минимуму.

— Спасибо за внимание, — закончила Новак, немного поклонившись напоследок перед коллегами, — ну, я побежала в свой отдел, разберёшься как-нибудь, — добавила, обращаясь к подруге, и поспешно удалилась.

— Здравствуйте, — поздоровалась Аня с новым коллективом.

Сотрудники называли свои имена и должности, приветствуя нового работника, всех девушка не успела запомнить, лишь своё начальство, но эту оплошность она обязательно ещё исправит.

— Привет, меня зовут Нишигори Юи, — представилась японка, приветливо улыбаясь, — я тебе сейчас всё объясню, по каким-либо вопросам можешь обращаться ко мне, только подожди немного, должен прийти ещё один новенький.

Девушка показалась очень приятной, Аня ещё раз представилась, продолжая улыбаться. Коллега несомненно вызывала симпатию и желание подружиться. За время ожидания девушка успела немного поболтать с японкой, отмечая, что и в общении та достаточно приятна. Оказалось, что компании есть и другие отделы. Они были очень небольшие, но существовали отдельно друг от друга. Такое разделения необходимо для лучшего понятия заданий, но работают все отделы по одному графику, поэтому Аня решила, что возвращаться домой будет с подругой, хотя та была истинным трудоголиком, поэтому не удивительно, если она будет задерживаться сверхурочно.

От разговора девушек отвлёк новенький, которого они недолго ждали. На несколько секунд Карницкая потеряла дар речи: это был тот самый парень, которого Аня видела в парке, это был тот самый парень, который учился с ней в одном классе на протяжении девяти лет, это был тот самый парень – её первая любовь. Сколько лет прошло? Сколько воды утекло? Сколько раз она уже влюблялась в других? Так почему именно сейчас сердце забилось на порядок чаще?

— Здравствуйте, — вежливо начал он, — мне сказали подойти к вам, — с улыбкой продолжил парень говорить на японском, начиная рассматривать своих собеседниц.

— Да, здравствуй, — оживилась японка, — меня зовут Нишигори Юи, я должна проконсультировать тебя и ещё одну новую коллегу, — сказала девушка, давая шанс представиться Ане.

Она хотела что-то сказать, но все слова исчезли, а мысли стали перемешиваться. Теперь она хотела спросить: как он жил всё это время, как оказался в Японии, как живёт сейчас, чем занимался после девятого класса? Вопросов было куча, им несомненно было бы очень поговорить, но язык будто онемел, отказываясь двигаться, стоило ей лишь вновь посмотреть в эти глубокие карие глаза.

— Приятно познакомиться, — взял ситуацию в свои руки парень, — я — Вишняков Григорий, — представился он, — простите, мы знакомы? — спросил парень, явно обращаясь к Ане, — мне кажется, я вас уже где-то видел.

Аня не знала, что и ответить. Что-то внутри неё рухнуло, что-то похожее на красивый и большой замок надежды. Он, именно он не помнил её имени. Разочарование? Грусть? Боль? Трудно описать, что чувствовала в этот момент Аня, она просто не могла до конца осознать тот факт, что любовь всей её жизни не помнит её. Карницкая думала, что через пару секунд её отпустит, думала, что сейчас станет легче, но вместо спокойствия в душу полезли противные червяки неуверенности в себе, подбрасывая ошалевшему мозгу пару новых вопросов: «Как думаешь почему он тебя не помнит? Может, ты была настолько серой мышью в его жизни? А, может, ты была ему всё это время отвратительна, поэтому он забыл тебя, как ночной кошмар? Может, всё дело в том, что он не хочет тебя вспоминать?». Что-то тяжёлое и не подъёмное тянуло вниз, но девушка мысленно дала себе отрезвляющую пощёчину, выдавливая из себя слова.

— Меня зовут Анна Карницкая, — на лице парня промелькнула какая-то эмоция, но она явно была далека от узнавания, — и нет, мы незнакомы, — этой уверенной фразой она сама себя удивила, видимо, паниковавший мозг не придумал ничего лучше, чем это.

— Ой, извини тогда, ошибся, — его губы расплылись в той же неловкой улыбке, которой он улыбался в школе, сердце пропустило ещё один удар.

— Ничего страшного, — ответила она, понимая, что обратного пути уже нет, поэтому просто натянуто улыбнулась в ответ.

— Аня, ты из России? — догадывался Гриша, её фамилия, внешность и акцент твердили, что точно да, а вот имя предлагало вариант, что, возможно, она из страны, входящей в СНГ.

— Да, — быстро ответила она, девушка и так дала слишком много возможностей подумать о своей персоне пару нелестных слов своим торможением, — полагаю, ты тоже, — продолжила она.

— Да, — он немного расслабился, — значит, с этого дня будешь со мной таскаться по достопримечательностям, я приехал пару месяцев назад, не успел ещё посмотреть всё, — с самоуверенной улыбкой заявил Гриша.

«Он совсем не изменился, всё такой же уверенный в себе» — подумала она.

— Я ещё, может, подумаю над этим предложением, — Аня решила немного разрушить этот образ паренька, которому не отказывают.

— Э-эй! Не будь такой ледышкой, — наиграно произнес Вишняков, давая понять, что на самом деле так о своей "новой" приятельнице не думает.

Японка, наблюдавшая за всей этой картиной, посмеялась.

— Вы точно поладите, — заявила она.

Они перекинулись ещё парой фраз и последовали за Юи. Девушка всё подробно объяснила, и новички принялись за работу. В первый же день они успели найти кучу разных тем для общения, Аня старательно избегала воспоминаний о своём прошлом, а пару раз ей даже пришлось соврать, что она из Москвы, а не области. В обед Аня встретилась с Ксюшей, но не стала говорить о своём "новом" знакомом, она обязательно расскажет, но чуть позже, также она выяснила, что подруга уйдёт сегодня немного раньше. Новак, конечно, предложила подождать где-нибудь подругу, но та отказалась, заявив, что не маленькая и сама дойдёт. Упустить такой шанс шутки про низкий рост подруги Ксюша не могла, за что получила тычок в бок. Для первого рабочего дня, получилось достаточно продуктивно. Закончив с работой, коллеги попрощались со всеми, а Гриша даже вызвался проводить Аню до дома. Девушка сначала отказалась, объяснив это тем, что не хочет доставлять Вишнякову неудобств, но он был настойчивее, а ещё ей так долго не хватало его. Сказать, что этот день прошёл хорошо — ничего не сказать. Она встретила его, встретила свою первую любовь. Возможно, это очень глупо, но она вновь ощущала этих бабочек в животе, которые появились ещё тогда, в школьные годы.

— Привет, как прошёл твой первый день на новой работе? — послышался голос Юры с кухни, когда Аня начала переобуваться.

Девушка чуть ли не побежала к друзьям, решившим устроить небольшое чаепитие, чтобы рассказать обо всём. Целый день она хранила свой маленький секрет, но сейчас она была больше не в силах этого делать. И потом, Ксюша рано или поздно сама его встретит и очень расстроиться, если узнает, что лучшая подруга скрывала от неё такое. Выслушав рассказ, девушка начала негодовать, Юра, который одновременно понимал всё и ничего, встал на сторону Ани, за что та была очень признательна, ибо остановить Новак сейчас в одиночку было невозможно.

— Какого лешего ты вытворяешь? Почему не напомнила? Это просто ребячество! А что, если в один прекрасный день он тебя вспомнит? Как будешь себя вести? Фича с «ой, да, прости, не вспомнила тебя» не сработает, ибо я не собираюсь ему лгать, если он решит со мной поговорить! — возмущалась она.

— Анюта, а всё-таки почему ты соврала? — не обращая внимания на Ксюшу, спросил Юра.

— Может, он меня не запомнил, потому что не хотел? Может, я была ему противна? Я решила начать всё с нуля и... — девушке не дали договорить.

— Да что ты такое говоришь! — продолжила свою «песнь» Новак, — Не была ты ему противна! С чего бы? Всё время он подшучивал над тобой, говорил не самые лестные слова, ты сама должна обижаться на него! — негодованию Ксюши не было предела, но Юра сумел подобрать слова, чтобы немного утихомирить её.

Прийти к компромиссу было сложно. Ксюша была уверена, что нет смысла скрывать, на обмане не построишь новые отношения. Она утверждала, что все волнения подруги беспочвенные, она просто сама себе это накрутила, Аня, наоборот, считала, что раз появился шанс начать всё сначала, то нужно им воспользоваться. Юра выслушал обе стороны, но согласился с Аней, аргументировав свою точку зрения тем, что это, в конце концов, жизнь Карницкой как-никак. Если она решила, что лучше будет так, то пусть так и будет, нужно уважать чужое мнение. Такой ответ не до конца устроил Ксюшу, она буркнула себе под нос что-то из разряда «делайте, что хотите», но с выбором подруги вроде как смирилась.

***

Следующие пару недель прошли без происшествий. Ксюша встретилась с Гришей на одном из обедов, они недолго о чём-то пообщались и разошлись. Новак хоть ничего против предмета воздыхания своей подруги не имела, но старая обида всё ещё находилась в ней. Раньше они сидели вместе за одной партой, он часто болтал на уроках, а доставалось им обоим, но во всём он винил её. На переменках они долго общались втроём, наверное, именно в этот период времени Карницкая успела влюбиться в него. После ещё пару замечаний, он попросил рассадить их, на этом их общение начало сводиться к нулю, а затем оказывается, что он ещё за спиной гадости про них с Аней говорил. С одной стороны, Ксюше было досадно, что человек, которого она считала другом так обошёлся с ними, но с другой, после этого она успела вылезти из «чёрного списка болтунов» у учителей, в котором Вишняков так и остался. Времени прошло вагон и маленькая тележка, Ксюша верила, что парень изменился, но неприятный осадок из их прошлого всё ещё остался. Хотя вид Ани, которая приходила домой радостная, рассказывая больше о нём, а не о проблемах на работе всё-таки не мог не радовать. Конечно, Новак боялась, что всё опять может выйти для подруги боком, но не пытаться вообще — ещё хуже. Аня вновь расцвела, казалось до этого она и не жила. Влюблённость делала её другой. Хотя, нет, наоборот, она делала её прежней, той самой девятиклассницей, образ которой навсегда запомнился в голове у Ксюши.

Время нещадно шло, день за днём, каждый день Ане казалось, что она влюбляется в Гришу больше и больше. Это становилось всё более странным, его присутствие вызывало у ней всё больше бабочек в животе, а лёгкие, случайны прикосновения — приятную судорогу во всём теле. Сейчас Карницкая чувствовала прилив сил, будто она способна перевернуть весь мир с ног на голову, хотя, её внутренний мир давно перевернулся, стоило лишь заглянуть в эти глубокие карие глаза.