За Железной Стеной | 18+

Внимание: следующие главы книги публикуются практически сразу после написания. В будущем отдельные реплики, события или описания могут быть изменены. По этой причине, если вы — рецензент или критик, настоятельно прошу воздержаться от замечаний касательно последующих фрагментов до тех пор, пока предупреждение не исчезнет. А всем остальным — спасибо, что остаётесь со мной <3

Кейси долго всматривалась в лицо Рэя, силясь разглядеть в нём черты, когда-то увиденные ею в голодном пламени камина.

Вправду ли глаза у того мальчишки имели такой же оттенок липового мёда, или это был злой отблеск огня? В самом ли деле его волосы вились, или это просто холст повело от жара?..

— Что-то вспомнила? — не выдержал он.

— Ничего, в чём я могла бы быть уверена наверняка, — вздохнула Кейси и опустила взгляд. — На самом деле, я... могу поверить в то, что мама была знакома с фейри. Может, даже в то, что она от них скрывалась. Но никогда — в то, что моя мама была таким тираном, как эта Шейна, о которой ты говоришь.

— Веришь ты или нет, но она тебе не...

— Не мать? — Кейси не позволила ему закончить. Одно только это предположение заставляло её сердце роптать и одновременно — пропускать удары, ведь вся её жизнь просто не могла оказаться ложью. — Тогда скажи, Рэй: стала бы Шейна петь колыбельные ребёнку? А обнимать его, утешать? Вместе с ним украшать дом к Рождеству? Или, может, побираться ради него по соседям в те месяцы, когда дома совсем не было еды?

Рэй медленно покачал головой.

— Но это то, что сделала бы мать. И то же, что делала моя.

— Думай что хочешь, — он уступил, потирая переносицу. — Рано или поздно, но ты поймёшь, что я был прав...

— Или что ты всё-таки ошибся, — упорствовала Кейси.

— Если так, то я на коленях принесу свои самые искренние извинения.

Рэй сказал это спокойно, без намёка на издёвку, но Кейси не могла не отметить: он свято верил, что делать этого ему не придётся. И она заговорила ещё настойчивее, убедительнее:

— Тогда я докажу. Докажу тебе, что моя мама никогда не навредила бы ребёнку! И что с Шейной, которую ты помнишь, она ничего общего не имеет... Конечно же, как и я сама.

Лицо Рэя снова приняло странное выражение, и Кейси оцепенела. Внезапно всё в его поведении стало на свои места. Его резкая манера речи тогда, на телевышке, едва он услышал о том, что фейри хотят взять её живой после убийства матери; его недоверчивость и насторожённость по отношению к ней одной; и даже привычка отстраняться, случайно коснувшись. Ведь если Шерил Хоган в его глазах была чудовищем, то и Кейси — тоже. Чудовищем, взлелеянным по её образу и подобию.

Ни один волк ещё не вырастил овцу.

— Подожди. — Её зрачки немедленно расширились. — Ты же не думаешь, что я хоть чем-то на неё похожа? На Шейну?

— Я... даже не знаю, что мне думать, — признался Рэй, запуская ладонь в волосы. И, поднявшись с гроба, он перелез на переднее сиденье, к Джереми, тем самым обрывая разговор.

Едва ли испуганная девочка, рыдающая у него на глазах, скорбящая по любимой маме и не знающая ничего о жизни под Холмом, имела хоть что-то общее с тем дьяволом во плоти, которого он себе сперва вообразил.

— ...Воу. Если я всё правильно понял, — Джереми крепче сжал руль, снова трогаясь и попутно переваривая услышанное, — то ты грёбаный покойник, Рэй.

— Знаю, — тот невесело усмехнулся, прикрыв глаза.

— Тогда что ты собрался с ней делать? С девчонкой?

Могильщик слегка понизил голос, для секретности, но даже так Кейси могла разобрать каждое слово. Скрытничать Джереми, очевидно, не умел. Но вместо того, чтобы навострить уши и приготовиться вмешаться, зайди только речь о чём-то неладном, Кейси, наоборот, забилась в дальний угол грузового отсека и подтянула колени к груди.

Разговаривать с ними сейчас не хотелось. Да и вообще ни с кем.

Права голоса здесь у неё всё равно не было.

— То же, что сделал бы с кем угодно другим, — Рэй откинулся на подголовник, и его взгляд, пущенный из-под ресниц через зеркало заднего вида, надолго задержался на Кейси. — Заберу в Гнездовье. Оставлю там, приведу в порядок. А сам подключу свои связи и попробую спасти её подружку.

— И всё? — удивился Джереми.

— И всё.

— Тогда я тем более не пойму, на кой хрен ты во всё это ввязался! — в сердцах признался тот и ударил кулаком по бедру. — Она — законная собственность ши, так? А ты стащил её у них прямо из-под носа! И теперь они спустят на тебя всех собак, придурок. Всех своих головорезов!

— Да в курсе я, — Рэй ответил с нажимом, постукивая копытом по автоковрику, — но не стащил бы — не выиграл бы время для Райли Хиггинс. А я не могу сидеть сложа руки, когда на кону стоит человеческая жизнь.

— Всё-таки ты ни капли не изменился. Добрый самаритянин, — Джереми закатил глаза. — Вот только тебе не тебе не кажется, что настраивать против себя половину, чёрт возьми, всей Ирландии ради пары девчонок — это слишком?

— Раньше я бы с тобой согласился... Но сейчас мои отношения с Неблагим Двором и без того оставляют желать лучшего, — Рэй поёжился, несмотря на духоту в салоне и тёплый свитер. — Взбесятся ши или нет — давно не важно.

«Так он их уже чем-то разозлил?» — Кейси растерянно уставилась ему в спину.

Если так, то это, конечно, только играло на руку. Едва ли Рэй выдал бы Кейси собственному врагу. Но с другой стороны, если Рэй не преувеличивал; если взаправду не боялся, что они, проповедующие кровопролитие ши, станут его преследовать, — значит, что бы он им ни сделал, простой шалостью это не ограничилось. Он совершенно точно стал костью у них в горле ещё до проникновения в Оплот.

Джереми, похоже, пришёл к точно такому же выводу.

— Что именно ты натворил? — спросил он, став бледнее бумаги.

Рэй отвернулся к окну и подпёр щёку кулаком, рассматривая проносящиеся мимо дома, как жилые, так и заброшенные; по-прежнему пустую от транспорта дорогу; пастбища, ломящиеся от скота, за лесополосой.

Так и не дождавшись ответа, Джереми рявкнул:

— А ну колись, засранец! Или это связано с твоей работой?

— Может быть.

— Так какой информацией ты вообще торгуешь?

— Той, которая не нравится некоторым фейри, — усмехнулся Рэй.

Джереми нахохлился, как обиженный сыч.

— Ты никогда мне ни о чём не рассказываешь.

— Просто не хочу, чтобы ты стал их следующей мишенью. Всё-таки чем меньше ты знаешь, тем лучше...

— Вот только я уже подставился, когда помог тебе вывезти девчонку.

И в этом Джереми был абсолютно прав. Если Рэя в Оплотах никто не знал — ни его имени, ни лица, — то установить личность рядового могильщика, напротив, не составляло труда. Его фамилию помнили гарды на воротах, его фото фигурировали в документах. И Кейси подумала, что на месте ши она бы начала собственные поиски с него.

Джереми был ниточкой, за которую так и хотелось дёрнуть.

— Ты же сам на этом настоял, Джем, — напомнил ему Рэй с тихим вздохом, — хотя знал: поможешь — и Неблагой Двор не обрадуется, кем бы Кей ни была.

— Так я-то для себя решил, она или её мама просто увидели лишнего, подслушали что-то, чем сорвали ши планы. Как Инесс в начале лета, только хуже! — выпалил тот, и на словах о сестре его голос заметно взметнулся. — Но это во-первых... А во-вторых, думаешь, я бы позволил тебе самому сесть за руль в Селбридже? Тебя снял бы первый же снайпер, пойди что не так! Да и хрен бы ты поклялся на Писании, что у тебя нет ни с кем сделок... Уж у тебя-то их наверняка целая гора!

— Ну, тут мне возразить нечего, — пробормотал Рэй, смутившись, и тем самым признал: если бы не Джереми, весь его план в итоге не стоил бы и медного гроша.

— В-третьих, я всё ещё по уши в долгах перед тобой, так что теперь ты обязан будешь вычеркнуть хотя бы один, и покрупнее, — распалённо продолжил Джереми, загибая пальцы, — ну а в-четвёртых... Разве ты бы вообще позволил мне помочь, если бы я мог сдохнуть, а, Рэй-Рэй? Бьюсь об заклад, уж ты-то да придумаешь, как меня защитить.

Он сказал это с такой чистой, почти мальчишеской уверенностью, словно Рэй, сидящий рядом, был не человеком, а всесильным фейри из преданий — богоподобным, таким, которому даже без магии всё подвластно. Будто что бы ни случилось, тот пустит в ход хитрость и смекалку — и вытащит кого угодно из передряги, стоит ему только захотеть.

— Придумаю, конечно... И умереть по моей вине ни за что не дам, — согласился Рэй, не став его разубеждать. Но вполголоса добавил: — Вопрос только в том, на что ради этого мне придётся пойти.

Джереми беспечно пожал плечами, точно говоря: «Да ладно тебе. Всё обойдётся. Выкрутимся как-нибудь: и ты, и я». А после он отвлёкся. И было на что: здесь пустая четыреста третья дорога наконец закончилась, слившись с трассой N4 — одной из самых оживлённых и важных во всей Ирландии. А слева и справа, за обвитыми плющом шумозащитными барьерами, если верить указателям, раскинулся западный пригород Дублина — Лукан.

Кейси, всё ещё в смешанных чувствах, заставила себя подняться — и подойти к просвету между сиденьями. Слова Рэя о маме всё никак не шли у неё из головы. «Мы ещё поговорим с ним позже. Наедине, — решила для себя она. — Я всё-таки постараюсь убедить его, что мы с мамой совсем не те, за кого Рэй нас принял! А заодно выясню, какой информацией он торгует и чем именно настроил Неблагой Двор против себя... Едва ли то, чем он занимается, хоть сколько-нибудь праведно».

Задумавшись об этом, Кейси не сразу осознала: там, прямо перед ней, за лобовым стеклом, мчались легковые автомобили. И пускай ещё двадцать лет назад любой ирландец счёл бы их количество смехотворным, ей так не показалось: всего за пару-тройку минут она увидела больше машин, чем за целую жизнь. Чёрные, синие, белые, красные — все разные, как игрушечные! Но сильнее всего её поразило то, что в каждом из авто, которые они обгоняли, за рулём сидели самые что ни на есть обыкновенные люди. Не похожие ни на рабов, ни на бездомных, нет — внешне они ничем не отличались от оплотчан.

Сколько бы Кейси ни высматривала коварных фейри на их пассажирских сиденьях, сколько бы ни выискивала Волшебный народ на верхушках дорожных знаков или у перил пешеходных мостов, их здесь не было. Не было и дворовых рыцарей-ши на своих изумительных вороных и белых лошадях.

— Фейри ты здесь не увидишь. Не у автомагистрали, по крайней мере, — угадав ход её мыслей, Рэй указал на машины впереди. На их задних стёклах красовались наклейки с надписями вроде: «Колдуешь рядом с моим движком — платишь за ремонт, умник», и «Помни: подорвал тачку — подорвался сам!»

Кейси не стала спрашивать больше. Всё и без того стало ясно: те, кто обладалмагией, как огня избегали мест, где не могли свободно ею пользоваться.

Оказаться там — значило опуститься на один уровень с людьми.

— Джем. Готовься сворачивать налево, когда скажу, — вдруг скомандовал Рэй.

— Уже? Я думал, мы сразу в Гнездовье.

— Не смей. Машина приметная, — Рэй немедленно его одёрнул. — Сейчас заедем в одно место... Это в пригороде, рядом с рекой Лиффи. Пока езжай прямо. Есть бумажка и ручка?

— У меня тут офис, по-твоему? Ну глянь там, перед собой, — Джереми махнул на перчаточный ящик, а сам сосредоточился на указателях перед первой огромной транспортной развязкой.

Покопавшись, Рэй выудил из отсека обычную шариковую ручку и мятую пачку сухих салфеток. Достав одну из них, он сложил её пополам, чтобы не порвалась, и, подумав, набросал лаконичную записку, при этом подсказывая Джереми, куда и когда свернуть. После то же самое Рэй проделал и со следующей салфеткой. Текст на ней вышел мелким и длинным, заняв обе стороны.

— Это ещё что за мемуары? — спросил Джереми, заметив краем глаза.

— Эту положишь в карман. Позже отдашь моей знакомой, — Рэй передал ему ту из записок, где текста было меньше. — Здесь всё написано. Куда идти, к кому обратиться, что сказать. Тебя приютят на ночь. А наутро — расскажут, как добраться до одной из новых людских общин, в которую я тебя пристроил. Сможешь обосноваться там и, если понадобится, забрать к себе Инесс.

— Неплохо, конечно. Но всё-таки... Почему не Гнездовье? — напирал тот. — У тебя что, не найдётся лишней комнаты?

— Найдётся. Но тебе сейчас лучше держаться подальше и от Кейси, и от меня.

— Вот как. — Джереми явно не понравился ответ. Но салфетку он всё же принял и сказал: — Ну ладно. Если только пока всё не уляжется... А вторая записка?

— Для той, кто живёт в этом доме, — Рэй указал на единственный домик прямо у перекрёстка трёх дорог. — Мы приехали. Эту я отдам ей сам.

— И кто она такая? Кто-то из фейри?

Джереми подъехал почти вплотную ко входу по разбитому асфальту, расплёскивая лужи. Кладка стен дома, сложенная из бутового камня, выглядела старой — местами раствор между блоками вымылся или откололся; по поверхности пятнами расползся мох; деревянная дверь посерела от дождей.

— Именно так. Здесь живёт отшельница без имени. Старая плутовка-ведьма [1] из ши, которая не служит ни одному из нынешних Дворов, — ответил Рэй. — Когда-то она выменяла у богов способность отсматривать и стирать чужие воспоминания. Но она умнее многих — и поэтому стирает память об увиденном и самой себе.

Чем дольше он говорил, тем дальше его взгляд устремлялся в окно — и тем более хмурым становился Джереми.

— Погодь... Так ты что, хочешь, чтобы я забыл всё об этом дне?

— Не только. Я хочу, чтобы ты навсегда забыл всё и о Кейси, и о Гнездовье, и обо мне. — Он сказал это с удивительным спокойствием. А затем посмотрел Джереми в глаза и добавил: — Другого способа защитить тебя я не знаю.

— Охренеть... А на кой чёрт мне такая «защита»? Придурок. Ты не понимаешь, что с того момента, как я тебя увидел, моя жизнь так или иначе была связана с тобой?! — вспылил Джереми, побледнев. — Вся моя жизнь, сукин ты сын!

— Это не правда, — возразил Рэй.

— Заткнись. Мне лучше знать! — перебил его Джереми. — Ты же стал первым грёбаным «фейри», которого я увидел в своей жизни, смазливый ты говнюк. И ты жил со мной и моей семейкой не один месяц после Шинах, прежде чем свалил в Дублин и ввязался в эту свою мутную торговлю!

Он перевёл дух.

— Ты даже помог мне обустроиться, когда я сперва отказался уйти с Инесс в Оплот. Научил, как общаться с фейри и как учить этому других. И ты же уговорил меня уйти в Селбридж позже, пять лет назад, когда община, где я жил, развалилась! А теперь хочешь, чтобы я всё о тебе забыл? Даже... это имя?!

Рэй закусил губу.

— Я просто не хочу, чтобы тебя подвергли пыткам, — признался он. — А это обязательно произойдёт. Если не из-за тех, кто ищет Кейси, то из-за тех, кого отправили по мою душу. И только если с тебя будет нечего взять, они оставят тебя в покое.

— А если я скажу: «Да пошёл ты»? — вспылил Джереми и с силой толкнул его в плечо. — Что тогда, а? Что, сука, тогда?

— Тогда... я напомню, что ты обязан мне жизнью, Джем.

Джереми побледнел как мел.

— Инесс сполна вернула мне свой единственный долг сегодня, когда спасла. Но у тебя долгов передо мной в разы больше. Поэтому... забудь меня и всё, что нас когда-либо связывало. И я буду считать, что мы с тобой наконец в расчёте.

Его голос даже не дрогнул, когда Рэй сказал это.

— Ты... ты же не серьёзно?

— Я правда не хотел использовать этот аргумент, — вполголоса ответил Рэй, сунул ручку с запиской в карман брюк и потёр ушибленное плечо.

— Неужели тебе даже не жаль?! — Джереми всё никак не мог поверить своим ушам.

— Жаль. Но я всё равно так поступлю. Столько раз ведь предупреждал: не смей ко мне привязываться... У таких, как я, просто не может быть близких или друзей.

— ...Иногда ты и правда ведёшь себя как фейри, — бросил Джереми сквозь зубы, норовя задеть побольнее.

— Я вырос среди них, Джем. Я дорожу обещаниями, как они; держу дистанцию со всеми, как они. И, как они, я никогда не поставлю на первое место привязанность, если это глупо. А теперь пойдём.

Кроя его глухим матом, Джереми вылез из катафалка — и хлопнул дверцей так сильно, что машину качнуло. Рэй ничего не сказал. Жестом попросив Кейси отойти с прохода, он перебрался обратно в грузовой отсек, молча накинул плащ, шарф и, достав сапоги из гроба, стал туго затягивать ремни, вставив ноги в обнаружившиеся внутри выемки для копыт.

— Разве нет другого выхода? — спросила Кейси, не сумев смолчать. — Совсем ни одного?

— Ни одного, в котором я был бы уверен, — отстранённо ответил Рэй, не поднимая головы. — А я не хочу бросать жизнь Джема на чашу весов. Хватит и того, что я заигрался с собственной.

— И что такого ты сделал Неблагому Двору?

Не то чтобы она в самом деле надеялась услышать правду. «Тебя это не касается», — вот что он вполне мог сказать. Но вместо этого Рэй вздохнул и вдруг объяснил, пусть и уклончиво:

— Я... кое-кого страшно разозлил. А тот, как назло, стал fear mór le rá [2] при Неблагом Дворе — и назначил награду за мою голову. Теперь он готов уничтожить любого, кто мне близок; подвергнуть пыткам кого угодно, кто сболтнёт обо мне хоть слово... А Джем сразу понял бы, что речь идёт именно обо мне, дойди до него слухи. Уж он-то понял бы, — Рэй криво усмехнулся, — и удержать язык за зубами не сумел бы. Хотя даже если бы сумел... То, когда меня поймают, — лишь вопрос времени. Поэтому пускай лучше Джем вообще забудет, что я был. И когда однажды я оступлюсь и меня всё-таки убьют, ему не придётся ни хоронить меня собственными руками, ни оплакивать так, как это делают люди.

То, как легко Рэй заговорил о собственной смерти, застало Кейси врасплох. Она не сразу нашлась что ответить. И хотя какая-то часть внутри неё по-прежнему шептала: «Но даже так, заставлять Джереми забыть всё против его воли — это жестоко», была и другая, вопрошавшая: «А разве было бы милосердием позволить ему помнить?» И первая часть терялась, не находя ответа.

Делись мир на чёрное и белое, как в сказках, судить Рэя было бы значительно проще.

— Я хотела бы сказать тебе, что ты поступаешь правильно, — тихо сказала Кейси, собравшись с мыслями, — но, если честно, сама не знаю, так ли это.

— Никто не знает. Я просто сделал выбор в пользу одного из зол, — Рэй закончил с ремнями и распахнул дверцы грузового отсека, — и только время покажет, было ли оно меньшим.

Он спустился на асфальт, прихрамывая как обычно — или, вернее, так только казалось из-за странной анатомии его ног — и, обернувшись, неожиданно спросил:

— Хочешь пойти с нами или подождать здесь?

Кейси подумала, что оба варианта звучали плохо. Там, в доме, скрывалась настоящая живая ведьма; а тут, внутри катафалка, лежали два гроба, принадлежащие знакомым ей мертвецам.

— Я всё-таки пойду, — решилась Кейси.

Рано или поздно, но ей всё равно пришлось бы встретиться как с ведьмами, так и с прочими существами из Волшебного народа.

Когда она, оперевшись на плечо Рэя, выбралась из автомобиля и схватила ртом густой влажный воздух, Джереми уже расхаживал взад-вперёд под входной дверью и выглядел так, словно готов был прикончить кого-нибудь голыми руками. Рывком ослабив воротник, он сорвал с себя верёвку с деревянным крестиком — и, словно вымещая злость на ней, что было сил запустил её в кусты по другую сторону дороги. После Джереми засунул руки в карманы, остановился и посмотрел на Рэя так красноречиво, словно хотел швырнуть следом и его.

Рэй выдержал его взгляд. Покачав головой, он прошёл к двери прямо мимо могильщика и трижды постучал.

Старуха, вышедшая на порог, стала первой женщиной-фейри, которую Кейси увидела за Железной Стеной. Её волосы, заплетённые в толстые косы, переливались на свету серебром, как чешуя лосося; оканчивались россыпью костяных бусин; сопровождали покачиванием каждый шаг. Глаз у старухи было два, чёрных, как угли. А поверх дряблых век было начертано ещё два глаза, со зрачками-спиралями. От одного взгляда на них ныло в висках.

Рэй поклонился ей, и старуха сделала то же в ответ. На мгновение она показалась как будто ещё меньше, сутулее, сморщеннее. И прежде чем бусины в её косах ударились друг о друга, Кейси уже готова была поклясться: она знала, как они прозвучат.

Выпрямившись, старуха повернулась и беззвучно отступила в дом. Рэй последовал вперёд первым, Джереми — сразу за ним, а Кейси юркнула внутрь последней, прячась за их спинами, уже не зная, было ли это хорошей идеей — покинуть катафалк.

✧✧✧

[1] Под ведьмой подразумевается любая женщина-фейри, часто преклонных лет, способная накладывать чары на других существ; ведьма — не отдельный подвид, а разговорное упрощение, как правило, употребляемое людьми.

[2] Fear mór le rá — с ирл.: фаворит (досл.: известный человек/мужчина, о котором говорят).